За закрытыми дверьми...

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За закрытыми дверьми... » Настоящее: лето 2013 года » 25.08.2013 Голос в темноте


25.08.2013 Голос в темноте

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Персонажи: Мрак Шанталь и Доминик Мануэль

Место: Нижние ярусы лестницы, подвал и ниже, а там посмотрим.

Сюжет: даже если тебе не спится, не ходи на тихий голос, который зовёт тебя в подвал.

0

2

Какие-то идиоты обнаружили и заделали лаз, который Мрак сделал, чтобы проникнуть внутрь. Устроили чёрти что. На то и идиоты. Пришлось потратить ещё больше времени, чтобы разобрать новый, недалеко от первого. Он несколько раз выбирался оттуда и наблюдал за обитателями Центра. Не очень удачное место, люди сюда заходили редко, да и вообще не задерживались. Возможно, технический персонал. Зато и видеокамер было мало, он быстро вычислил слепые зоны и передвигался строго по ним. Исключительно в диверсионных целях, и ради сигнальной паутины. По крайней мере, теперь некоторое пространство из оккупированного было ему если и не подконтрольно, по крайней мере, никто не сунется незаметно.

Эту особь Мрак засёк, когда она спускалась по лестнице с неизвестной целью. Зацепился за самую тонкую паутинку и порвал её. Судя по колебаниям сигналки, особь была не самая крупная. Хорошо, пока не расчёт связываться с более внушительными экземплярами.

Особенно мешала одна камера наблюдения, Мрак её долго изучал, но ограничился тем, что развесил перед объективом мелкоячеистую паутину. Обзор стал смутным, но камера работала. Было интересно, придут чинить, или это не слишком важная точка наблюдения. Пока не приходили. На днях там, наверху, было шумно, много бегали и орали. Мрак чуть не умер от любопытства, но кидаться в бедлам очертя голову — нет. Он подождёт. Чинить камеру никто не пришёл — видимо, было не до этого.

Особь остановилась. Мрак переместился ближе, сосредоточился и начал его звать. Шепчущий мысленный голос всегда безотказно действовал на жертвы, вероятно, они принимали его за глас собственного разума или любопытство. В какой-то момент пока ещё невидимому для Мрака человеку послышалось, что кто-то тихо плачет в подвале, жалобно всхлипывая и приговаривая «Пожалуйста, здесь есть кто-нибудь? Пожалуйста!»

Здесь были коммуникационные системы, ниже ещё один ярус какой-то более старой постройки — явно строили на месте другого здания. Мрак поморщился — мысли отвлекали. Он выплетал зов так же увлечённо и привычно, как плёл паутину. Особь приближалась.

Мрак скользнул в нижний ярус, успешно избежав прицела камер и позвал уже оттуда. Добавил иллюзорному голосу мягких ноток — так могла плакать молоденькая девушка или даже ребёнок. В большинстве случаев люди шли на такой зов. А кто не шёл — что же, Мрак практично относился к своему образу жизни. Если этот кто-то не идёт на зов слабого, умоляющего о помощи, его можно и прибить. Чтобы небо не коптил.

Особь была мужского пола, вес и рост примерно понятен по дрожи сигнальных паутинок. Мрак его замечательно видел, несмотря на тусклое дежурное освещение.

+1

3

Этот спуск Доминик нашёл случайно и уже несколько дней, как собирался проверить, куда ведёт эта лестница. Охраны там вроде бы не стояло, а значит наверняка были камеры. Но, во внутренних помещениях, даже если они ведут чёрти куда, ему было не запрещено ходить. А массивная дверь вывела его в какие-то коммуникационные трубозалежи. Вернее вывела к металлической, сваренной на совесть лестнице, ведущей куда-то вниз на другой технический ярус. Тут было относительно тихо и можно было не переживать за встречу с надзирателями. Доминик медленно выдохнул и начал спуск вниз. Пока сзади никто не бежал с рыком "стоять", он мог и поизучать техпространство. Просто на всякий случай, вроде недавнего переполоха из-за того хакера. Плюс тренировка, плюс любопытство.

Доминик спускался медленно, стараясь не громыхать центровскими тапками по металлу, то есть старательно выверял шаг, ставил ногу мягко, перенося свой вес с носка на всю стопу очень постепенно. Труб всякого размера было много, они уходили в куда-то в стены, разделённые металлическими перегородками, а внизу вроде бы шёл старый коридор. Вот туда и хотел сойти юноша, чтобы прогуляться потом по нему в один конец и в другой, потому как наверняка оба они заканчивались тупиками, если не шли в круговую по периметру, что вряд ли. Принцип отсеков сохранялся, если он ничего не попутал в системе постройки Центра. И он бы всё равно проверил опытным путём, но вдруг ему показалось, что там внизу кто-то плачет. Кто-то, вроде девушки или ребёнка. Доминик замер, напрягшись и обращаясь целиком в слух, и снова услышал этот тихий плач, как будто кто-то звал на помощь. Юноша вцепился рукой в перила, за которые придерживался во избежании нервной реакции на появление техника или охранника, к примеру... чтобы не словить от возможных встречных "леща", кубарем летя вниз и ломая на ступенях рёбра.
Какого дьявола?

Жалобный голос повторился и он точно шёл откуда-то снизу. Доминик нахмурился и ускорил шаг, наплевав на шум собственных шагов. Второй ярус с его коридорами и трубопроводами остался позади, а зов шёл из подвальных коридоров, куда Доминик так сразу и не собирался вообще-то, но если там кого-то придурковатые надзиратели заперли... С них станется. Тот же Ференс мог вполне приколоться.

Хмурясь всё сильнее, он спускался в подвальное помещение, пахнувшее пылью и затхлостью. Не то, чтобы на третьем нижнем ярусе было всё заброшено, но видно заходили сюда очень редко. Настолько, что местами те камеры, которые он засёк, успели покрыться тонкой пыльной сеткой паутины. Такая же паутина была в стыках стен, и в угловатых переходах к потолкам. Заброшенное место, хоть и просматриваемое.
Доминику оно напоминало старые склепы, в которых он проводил в детстве немало времени. Та же сухая и холодная затхлость, пауки с их вековой паутиной, похожей на грязный тюль, вездесущая коричнево-белая пыль, от которой хотелось иногда чихать...

Он остановился, как только закончил спуск, всё ещё держа руку на перилах и прислушиваясь, откуда именно идёт этот слабый зов. Вроде бы плакали откуда-то слева, чуть вдали от лестницы.
- Эй!? Есть здесь кто-то? - позвал он, отпуская перила и направляясь по затхлому коридору. Освещение конечно же оставляло желать лучшего, ибо по технической тусклой лампе на каждые сто или чуть больше метров, а между ними ни зги...

Нахрен тут камеры нужны? Не видно же ничего, кроме перемещения по пятачкам света. Наверняка какая-то тупиковая зона подвалов со всяким барахлом, вроде сломанных кроватей, ожидающих прибытия мусоровоза. И кому-то же в башку пришло сюда ребёнка запереть? Кретины же ублюдочные. Сейчас, парень, сейчас я тебя найду. Потерпи чуточку. Или девушка, может быть... Главное понять, в какую дыру тебя сунули эти извращенцы... Вот ну воистину дыра! Зараза... Ладно я, к склепам привыкший, а тебя-то за что в этот могильник?..

- Эй?! Ты где? - снова позвал он, нашаривая в тёмном пятне рукой стену. Собственно, он её и не касался, шёл вдоль, пока свет позволял, а в тёмном пятаке разориентировался случайно. Может тут дверь где-то? Надо было пощупать на всякий случай. Не хотелось думать, что будет, если он не сможет её открыть. Придётся идти наверх и убедительно просить, и тащить сюда надзирателя, чтобы тот использовал фонарик и свой ключ-карту, или что-то такое, чем эти безмозглые орангутанги заперли беднягу. В этом случае у Доминика были все шансы огрести люлей за красивые глаза, но это он уж как-нибудь переживёт, не в первый и не в последний раз. А этот голос... Чёрт знает, как долго это несчастное уже здесь заперто. Доминик сердился на тупые игрища охраны, они его яростно вымораживали изнутри и ему просто обязательно нужно было найти этого бедолагу, ребёнок там или девушка, не суть.
- Только у охранников хватает ума провернуть подобное... - процедил он холодно сквозь зубы, нашаривая стену вслепую.

Отредактировано Доминик Мануэль (2017-06-05 22:09:12)

+1

4

— Я здесь, — прошептал Мрак, стараясь не улыбаться. Улыбку всегда хорошо слышно, даже в шёпоте. Мягко шепчущая фраза начала перекатываться по подвалу, собирая паутину в углах. Звуковые колебания тоже ощущаются, на чувствительность он никогда не жаловался.

— Я тут, внизу, — шепнул Мрак.

Объект всё-таки спустился вниз, и шёл практически ощупью. Люди плохо видят в темноте, Марк тоже, по идее, должен видеть плохо, но он видел великолепно. Из абсолютной темноты он рассматривал того, кто отреагировал на зов. бездумно пробовал за зуб костяшки своих пальцев, наклонил голову, изучая визитёра.

Худой. Очень худой. С другой стороны, жирная пища – это вредно. Зато молодой. Молодая еда — это вкусно. Но очень худой. Как интересно. Волосы длинные, почти такие же, как у Мрака. Только он предпочитал собрать их в косы, так меньше собирали пыль и грязь. Хм... двигается хорошо, не падает. Держит баланс.

Этот худой прошёл уже достаточно далеко, Мрак неслышно прошёл у него за спиной. Как бы легко ни двигался человек, у арахна были свои преимущества — он не топал. Вообще. Потому что не касался пола. Зато поперёк прохода натянулось несколько нитей паутины.

Специально для гостя Мрак сплёл замечательную иллюзию — испуганного ребёнка, который прячется. Светловолосый кудрявый малыш в длинной белой рубашонке шмыгнул, как испуганный мышонок, и спустился на самый нижний ярус.

— Мне страшно, — послышался иллюзорный плач снизу. Туда вёл аккуратный пролом.

Мрак шёл за гостем практически след в след, едва ли не дышал ему в затылок, когда тот всё-таки подошёл к пролому в полу и заглянул туда. Он пока не трогал его, только руками поводил по воздуху, очерчивая контуры тела. Что вообще с ним можно сделать? Съесть? Это даже не завтрак, это десерт. Да и много жрать вредно... интересно, если питаться такими эфемерными созданиями, можно считать это переходом в вегетарианство?

офф: пока некрупными постами.

0

5

Он всё же услышал это робкое "я здесь". Настолько тихое, словно у существа уже и сил не осталось никаких. Стиснув зубы крепче и на каждом шагу в темнотище мысленно повторяя Hosssstias!, что в переводе означало бы не двусмысленное отношение к происходящему, Доминик ускорил шаг к заветному пятачку света. Одной злости не хватало. Где-то внутри было ещё и ощущение какой-то затхлой жути, усиленной этим странным детским плачем. Доминик напрягал глаза, едва выходя из пятна света и отчётливо вдруг увидел, как что-то, похожее на ребёнка, шмыгнуло вниз, туда, где по идее должен быть пол. Доминик остановился, даже перестав дышать на какую-то секунду. Может ему это всё кажется? Как человек может шмыгнуть сквозь покрытие? Вот теперь он, пожалуй, впервые пожалел, что его блокиратор включён. Сейчас бы дохлость какая разведала бы ситуацию, если бы не ошейник...
- Эй, парень... Там ещё страшнее, чем со мной. Серьёзно...
Идти за дитём было необходимо, и как бы не напрягался Доминик внутренне, чуя какой-то подвох, всё же пошёл следом, нащупывая стену рукой, чтобы не затеряться. Однако на третьем шагу нога внезапно чуть провалилась, обсыпав с шорохом  каменное крошево края. Только мгновенная реакция на вжаться в стену, чтобы не обрушиться за поехавшей ногой, спасла его от падения.
- Чёрт... Провал. - констатировал он, переводя дыхание, судорожно зачастившее из-за не случившегося пируэта. Доминик дал себе несколько секунд, а затем осторожно присел и пощупал пальцами пол. Край провала ощущался весьма явственно. Гадать о его глубине было страшновато. Глаза после пятна света отошли и потихоньку привыкали к мраку, уже не мешая различать какие-то очертания обрушенного пола. И где-то там был мальчик...
- Эй, ребёнок, ты зачем туда убежал? Там может быть опасно, слышишь?
Его беспокоило то, что это дитя намеренно убегает в темноту, вместо того, чтобы наоборот бежать наверх, к свету, чтобы колотить руками по всем дверям, прося вызволить его отсюда. Возможно дело вовсе и не в охранниках, на идиотизм которых он всё списал. Что-то напугало пацана уже тут, или на лестнице. Как раз там, где было светло и хорошо видно.
Потому что иначе никак. Так как более чем странно. Парень не заперт, и не связан, ибо... я же видел, как он пробежал туда, в этот вот пролом! Зачем? От кого он тут может прятаться? Может ящер...
Доминик представил Грехема и тут же отмёл эту мысль. Грехем слишком любил детей и уж точно не стал бы загонять мальчишку в тёмный подвал с проломленным полом. Скорей уж, сам лично проверил бы, куда ведёт этот ход, вдруг за пределы Центра? Мысль была интересной и даже придала чуть больше решимости. Может мальчик просто увидел тут кого-то из мутантов и спрятался, боясь выходить после увиденного? В любом случае, тупо стоять на краю ни к чему не приведёт, а мальчишка может оказаться даже не центровским. Куда прорыт этот лаз? И как его до сих пор не заметили и не залили бетоном со стеклом...
- Эй, я уже тут, парень! Я иду, не бойся. Здесь никого нет кроме меня, правда. - юноша старался говорить мягко, чтобы не пугать ребёнка ещё больше. Лица коснулось что-то, похожее на паутинку и Доминик мягко убрал это тыльной стороной ладони. Паутины он не боялся, а влезть в темноте лицом в это... приятного мало, но не настолько, чтобы паниковать. Внизу тоже могла быть паутина, потому что там ничерта не было видно и Доминик чуть медлил со спуском. Пока он только мягко присел, опустившись на колено перед дырой в полу, и заглянул в неё. Конечно можно было прыгнуть туда, но перспектива сломать ногу и лежать там до второго пришествия сына девы Марии вместе с белокурым пацанёнком, как-то не вдохновляло. Глубину этой дыры не мешало бы проверить каким-то образом. Пока лучшей мыслью было дозваться причину его спуска сюда - того самого мальчика, который так шустро прячется в провалах.
- Ладно... Я попробую лечь и дотянуться до дна этой ямы, слышишь? Скажи мне, там не очень высоко? Раз ты туда спрыгнул... Мне спуститься или ты дашь мне руку сам? Я могу тебя вытащить, я крепкий... Ты там вообще жив, парень?
Внезапно ему стало не хорошо, потому что если парнишка спрыгнул и убился... У Доминика даже слегка закружилась голова. Он не боялся тёмных мест и замкнутых пространств, но он чертовски боялся за кого-то, кто мог пострадать.

Отредактировано Доминик Мануэль (2017-06-18 15:40:11)

0

6

Стандартные люди боялись стандартных вещей. Мрак это усвоил ещё по итогам своей первой охоты. Странные тени, темнота, непонятные голоса. Сейчас, когда человек наклонился над провалом и протянул руку, над ним уже нависал паук, готовый сцапать и обвить паутиной. Но то над ним. А вот там, внизу, в темноте, стоило бы находиться чему-то более интересному, чем пыли и горстки камней. Впрочем, Мрак видел внизу куда более интересные вещи, и это его возмущало до глубины души. Не только эти люди пристроили к его пещерам уродливую бетонную коробку. Кто-то ещё жил внизу, пакостил, оставлял неаппетитные кровавые ошмётки.

К наклонившемуся над проломом в полу человеку из темноты протянулись худые бесцветные ручонки, по виду совершенно бескостные, полупрозрачные. Неприятные даже на вид. Слабый шёпот вливался в уши:

— Здесь съедят... здесь съедят... здесь съедают...

Мрак беззвучно расхохотался и зашипел над ухом глупого человека, забравшегося в самый глубокий подвал. В край провала прямо перед лицом застывшей было жертвы ткнулась уже неиллюзорная, а самая настоящая паучья лапа. Бодро посыпались вниз камешки.

Темнота вокруг сгущалась, как плотная чёрная смола, по ней пробегала мелкая рябь, и человек, повинуясь сильному толчку в спину, полетел вниз, в этот провал. Бездонный, как любой качественный ночной кошмар. Он падал и падал, крепко схваченный тончайшей сетью, ощущение бесконечного падения ему любезно сообщил Мрак, спустившийся вниз. Осталось только любовно обвивать худощавое тело новыми слоями паутины. Куда он денется теперь-то?

— Мой лёгкий диетический ужин, — прошелестел Мрак, довольно повёл носом вдоль беззащитной шеи. Как удачно он всё-таки скрутил любопытного гостя! Волосы длинные, отлично свиваются с паутиной, вынуждают запрокидывать голову, представляя шею.

— Вкусно пахнет. Страх очень вкусно пахнет. Что ты видишь, человек?

Он крутил подвешенного в паутинной связке человека то так, то эдак, добавляя новые слои, располагая почти невидимые нити в только ему понятном порядке. Даже переделывал моментами — пришлось надкусить уже готовую связку и всё переделать, закрепить каждую конечность человека отдельно, растянуть в паутине. В форме снежинки люди так открыты, так очаровательно беспомощны. Особенно этот. Узкая гибкая спина, приятно пахнет, стучат на шее венки, рёбра подрагивают, когда к ним прикасается хитин.

— Сладкий диетический ужин. Не пир. Нет, — Марк прижался щекой к судорожно дёргающемуся животу и медленно открыл рот шире, тронул языком гладкую кожу, как слизнул бы немного крема с пирожного. — Расскажи мне, человек, что это за сволочи построили над моими владениями ту бездарность, из которой ты спустился сюда, ко мне?

+1

7

В уши словно шептали и это изрядно нагоняло жути, как в фильмах ужасов. Доминик никак не мог избавиться от состояния реального участия в этом фильме. Кожа покрылась мурашками, вздыбив каждый волосок, в желудке образовался неприятный, ухающий страхом ком, да ещё пустые попытки организма стянуть силу на защиту спастически давали о себе знать прямо под солнечным сплетением. Руки совать в провал мгновенно расхотелось, хоть он и видел там маячившее белёсое нечто, вроде ответного жеста, которое очевидно и было тем самым мальчиком. Но что-то остановливало его схватить это существо за, ставшую весьма неприглядной, руку, и в тот самый момент, когда всё его существо уже готово было отпрянуть прочь от провала, сзади что-то зашипело, а перед его лицом в край ударило нечто, похожее на гигантскую лапу паука. Доминика словно обдало ледяным жаром изнутри, заполонив паникой и ужасом мозг настолько, что тот отключился от любых мало-мальски связных мыслей. Градус жути зашкалил и пробил шкалу к дьяволу. Парень инстинктивно дёрнулся назад, но в следующий миг уже летел в ту самую бездну, куда не рискнул спускаться, и не сам, а от хорошего тычка в спину. Слишком темно, чтобы видеть, слишком жутко, чтобы не пытаться уцепиться за край, пытаться поймать его, промахиваясь ладонью в густом, как смола, воздухе. Попытка так и не увенчалась успехом.
Теперь он просто падал в неизвестность. Падал, и падал, лихорадочно стараясь вернуть самообладание в этом падении, рвано и часто дыша, ощущая как колотится в груди сердце и не видя конца и края этому безумному падению.
Он ударится и разобьётся? Будет ли больно? Что это было за чудовищное наваждение и съедят ли его на самом деле, когда он приземлится? А мальчик? Был ли он реальным вообще?

Секунды кружились и вертелись, и он услышал, почувствовал то, что никак не могло быть правдой. Что-то, похожее на присутствие человека рядом, а ещё на мягкое, липкое касание паутины, тёплой, стягивающей его, словно нежнейшим шёлком, поперёк туловища, запутывающего его тело, обвивающего руки и ноги...
- Перестань! - выдохнул он, стараясь повернуть голову, и не в силах сделать это. Отчего-то голову тянуло назад. Видимо, волосы тоже запутались в этом шёлке и выпрямить её не удавалось, но это уже точно не было иллюзией. наваждение распадалось, возвращая его в странную реальность. Он всё ещё был испуган, но не мог ударить, потому что рука не слушалась, пружинила в паутине. Голос уже не был шёпотом, он был... живым, что ли. Словно принадлежал тому, кто был рядом. Вполне реальному, не такому, как тот плач-зов, чёрти-что, что привиделось.
Говорящий паук? Мэнни, ты... просто сошёл с ума. Согласись, неплохой исход твоей жизни.

— Вкусно пахнет. Страх очень вкусно пахнет. Что ты видишь, человек?

Его крутило в темноте, потом стало разворачивать головой вверх, а потом паутина задрожала, словно её перекусывали, распрямляя его спелёнутые руки-ноги в форму звезды, как на рисунках старых книг. Голова прекратила кружиться и понемногу он стал различать очертания чего-то невообразимого, не то человека, не то громадного насекомого. И почему-то в голову пришла мысль, что подобное безобразие смешения форм он уже лицезрел единожды. И звали это безобразие Нау. Но осьминожка был милым, юным и глупым ребёнком, хоть и наполовину человеком и кракеном. А вот это наполовину что такое?

Язык всё ещё не отлип от нёба, да и нервы были не к чёрту. Он вздрагивал, когда этот паук касался его. Паук, потому что очертания существа смахивали на громадного паука, что в целом вело к выводам: либо он спит, либо у него поехала крыша, либо это мутант, что тоже уже казалось вполне себе вариантом. Пока Доминик молчал, просто вглядываясь в тёмное и отнюдь не отчётливое создание, орудующее не только руками, но и парой громадных лап.
— Сладкий диетический ужин. Не пир. Нет, - существо наклонилось к его животу и лизнуло кожу, отчего Доминик снова инстинктивно вздрогнул, чувствуя, как холодеет то место, где только что его попробовали на вкус. Причём то, что касалось его живота было тёплым, как ни странно.
— Расскажи мне, человек, что это за сволочи построили над моими владениями ту бездарность, из которой ты спустился сюда, ко мне?

Значит вот такое вот, да? Ловушка беглого мутанта? Стоп. Владения? То есть, Это здесь проживало до того, как был построен Центр? Сколько же ему лет, этому вот...человеку-пауку?

Страх стал отступать, медленно, очень понемногу возвращая к мысли, что нет, он не псих, это реальность, он висит тут в паутине, как муха, а рядом вьётся... ну... не спайдермэн, конечно, но нечто весьма любопытное и тоже не лишённое любопытства. Видимо в эту часть подвала и впрямь никто долго не спускался.

- Во-первых, добрый день. - тихо выдохнул юноша, стараясь, чтобы голос не подвёл его. Тихо, спокойно, без хрипа и шёпота, без дрожи в подсевших от ужаса связках. Необходимо было взять себя в руки, чтобы поговорить с этим существом.
Доминик набрал воздуха в грудь, выдохнул, настраиваясь на ровный тон, дабы не привести существо в ярость или к желанию сожрать его болезненно и не быстро. Чуть-чуть блефа не повредит, наверное?

- Во-вторых, я плохо вижу в темноте, поэтому затрудняюсь сказать, что я чувствую. В-третьих, ловушка удалась на славу, браво. Кем бы ни был тот мальчик, а я думаю, это была галлюцинация, я попался. И я удивлён, что такому существу, как ты, удалось так долго продержаться вне камер слежения. Судя по размерам, ты совсем не маленькое существо. А здание, о котором ты говоришь - это научный исследовательский центр для мутантов и объектов со способностями. На твоём месте я бы законопатил сюда вход, заложил бы его камнями и битым стеклом, и дал дёру как можно дальше от всего, что здесь находится. И ел бы что-то, что не содержит в себе датчики слежения. Искренне не советую пытаться сожрать меня, даже если я кажусь тебе вкусным. Правда... в моём положении я не вправе диктовать тебе условия, так что если желаешь узнать больше, придётся меня освободить и принести какой-либо источник света, потому всё, что я вижу - это твои смутные очертания, а не скрою, что с удовольствием посмотрел бы на тебя реального. И да, прости, я не представился - меня зовут Доминик. А тебя как звать?

Речь далась ему нелегко, потому что шевеление тёмного Нечта в районе живота существенно отвлекало, а уж его касания и вовсе ощущались морозными вспышками под кожей. Но больше всего беспокоило то, что он плохо видит собеседника, а его очертания всё ещё вызывали нервное потряхивание глубоко внутри. Жуть так просто не изгнать, но раз уж он оказался в самом её эпицентре, он не умрёт верещащим от страха. Хотя, этот день явно прибавит ему седую прядь в висках. Если не обелит всю голову, к дьяволу...

Отредактировано Доминик Мануэль (2017-07-08 14:04:21)

+1

8

Значит, это была очередная лаборатория, только очень большая. Исключительно эмпирическим путём вычисляется размер сооружения по габаритам фундамента, толщине несущих стен и прочим косвенным признакам... но всё было ещё проще — Мрак видел это со стороны. Много ума не надо, чтобы подняться на поверхность и изучить окрестности. И увиденное ему совершенно не понравилось.

— Не галлюцинация, но сложная иллюзия. Только человеческого молодняка мне не хватало. Впрочем, что-то мне подсказывает, что у меня человеческому детёнышу жилось бы совсем неплохо. Хотя нее об этом речь. Расскажи мне подробнее, чем занимается этот исследовательский центр. Я должен знать, что мне делать со всеми этими людьми.

Монолог пойманного человека был забавен и противоречив. Мрак с интересом его слушал, время от времени наклоняя голову и вслушиваясь в звуки его тела. У него стучало сердце, стучало сильно и неровно, дыхание тоже было частым, испуганным. Он отчаянно старался держать себя в руках, и поэтому говорил противоречивые вещи. Сначала сообщил, что он понимает своё положение и не вправе ставить ему условия, и тут же... выдвинул условие. Люди...

— Меня зовут Мрак, — сообщил он. — Не думаю, что тебе стоит меня видеть. Но это и не играет роли, света я с собой не взял, мне он не нужен, для меня достаточно светло. Скажи мне, Доминик, среди этих людей есть главный?

По груди пойманного человека медленно скользнула паучья лапа, царапнула кожу.

Как выглядит главный? Как его зовут? Где он находится? Этаж, комната? Если пообещаешь нарисовать план, принесу тебе свет и возможно — возможно! — отпущу живым и почти целым. Что касается датчиков...

Смех тихо раскатился по подземелью, натыкаясь на стены и вызывая шепоток отголосков.

— Скажи мне, человек, ты когда-нибудь учился в школе? Я, конечно, в школу не ходил, меня учили понемногу... чему-нибудь и как-нибудь. Но даже я знаю, чем отличается метод питания арахнидов от метода питания млекопитающих. Хочешь, я тебе расскажу?

Рядом с Домиником послышался слабый цокот — Мрак занял более удобное положение, по камням скрежетнуло. Он провёл по рёбрам пленника ногтями, носом почти ткнулся в шею, шумно понюхал.

— Когда паук желает перекусить, он обездвиживает свою жертву и впрыскивает в её тело пищеварительные ферменты. Живая жертва висит в паутине и медленно переваривается. В результате получается, что в оболочке, вот в этой славной оболочке, образовывается вкусное питательное пюре, которое достаточно выпить. Эстетично, чисто, аккуратно... ничего общего с некультурным способом питания млекопитающих хищников. Однако я могу съесть тебя и более привычным для тебя образом, моя пищеварительная система превосходно воспринимает мясо после тепловой обработки. Другой вопрос, принесёт ли тебе это радость? Если да, то ты нездоров психически, и съесть тебя — это акт милосердия. Я люблю быть милосердным. А сейчас я тебя попробую.

Кожа на плече пленника расступилась под нажимом — человеческая кожа вообще очень тонкая. Мрак припал к ранке губами и начал неторопливо слизывать кровь. Так, кстати, тоже можно очень долго питаться.

— Рассказывай пока про главного. Я хочу с ним поговорить. А может, ты можешь привести его сюда? Это было бы замечательно. Я умею быть, — Мрак ещё раз слизнул выступившую кровь. — Очень убедительным...

+2

9

Вот интересно, как сформулировать чем занимается Центр? Доминик постепенно привык к темноте и пусть очень очертательно, но всё же видел существо перед собой. К тому, что перед тобой топчется арахнид с вполне человеческим торсом, привыкнуть было никак не возможно. По-крайней мере не в ситуации, в которой неизвестно, что он ест и как. Но начало диалогу было таки положено. Спайдермэн всё же представился, не смотря на собственное голодное любопытство. Его звали Мрак. Видимо тот, кто дал ему имя, был впечатлён, но не до откровенных матюков. Доминику хотелось бы пошутить, что Мрак - это не то имя, Звездец подошло бы гораздо больше, но он пока опасался кидаться такими шутками. Нужно было ещё чуть понаблюдать, и послушать, что скажет Мрак. Почему-то арахнида интересовал главный Центра. Доминик даже хохотнул в голос, правда вышло это весьма нервно, ибо лапа ткнулась в грудь, чуть царапнув, медленно прошуршала сухим хитином, оставляя двоякое чувство - жгучий интерес и смешанный этим интересом страх перед восьминогим такого размера.
- Знаешь что, Мрак...- начал было Доминик, но тихо выдохнул, остановившись. - Хотя нет, продолжай. Что тебя интересует?
Мрак тут же продолжил, перебирая лапами и наверняка пялясь на заговорившую и замолчавшую добычу. Интересы видимо были гораздо сильнее, чем долгое отсутствие социума.
— Как выглядит главный? Как его зовут? Где он находится? Этаж, комната? Если пообещаешь нарисовать план, принесу тебе свет и возможно — возможно! — отпущу живым и почти целым.

Надо же, какой добрый бог подземелий! То есть решил жрать по кускам или что это значит?

Что касается датчиков... - Мрак как-то недобро рассмеялся, и продолжил свою познавательную речь,пока Доминик собирался с мыслями и с мужеством воспринимать паука не как угрозу. Неизвестно ещё, где тут угроза, судя по интересу Мрака к тому, что происходит наверху. — Скажи мне, человек, ты когда-нибудь учился в школе? Я, конечно, в школу не ходил, меня учили понемногу... чему-нибудь и как-нибудь. Но даже я знаю, чем отличается метод питания арахнидов от метода питания млекопитающих. Хочешь, я тебе расскажу?
Доминик выдохнул и закатил глаза, одновременно констатируя факт:
- Можно подумать, что если я скажу нет - то ты мне НЕ расскажешь.
Хитин оцарапал кожу над рёбрами и Доминик дёрнулся, потому что внезапно стало щекотно. Паутина не давала уйти далеко от длинных лап паука, а так как Доминика вообще никогда не щекотали, ощущения были слишком яркие. От неожиданности он судорожно хрюкнул, изо всех сил тут же выдохнув воздух, и закусил губу, глядя в темноту над головой. Сердце всё ещё учащённо стучало, но жути уже не было. Немного странно было чувствовать себя перед монстром вполне себе в рассудке. Мрак явно решил его запугать по полной, но Доминик отчего-то вспомнил дохлых пауков, следующих его воле, а представитель арахнидов, обещающий ему переваривание в паутине, отчасти был крупнейшим из тех, кто слишком быстро дох, пока на шею испанцу не надели блокиратор. Смерть, конечно, ему предстояла страшная, но всё же это знакомая смерть, вечность вне обязательств. То есть окончательный вариант, если сюда не прискачет СБ до того, как глупый некромант переварится полностью. Голос Мрака долетал до его слуха замечательно, но мысль окончить в паутине свой путь уже не казалась такой уж ужасной. Просто мысль, просто конец всему. Даже жаль. Мрак уже рассказал достаточно неприятного, и Доминик слушал его, не перебивая.

- ...ничего общего с некультурным способом питания млекопитающих хищников. Однако я могу съесть тебя и более привычным для тебя образом, моя пищеварительная система превосходно воспринимает мясо после тепловой обработки. Другой вопрос, принесёт ли тебе это радость? Если да, то ты нездоров психически, и съесть тебя — это акт милосердия. Я люблю быть милосердным. А сейчас я тебя попробую.
А вот теперь уже касание лапы было достаточно ощутимо, даже где-то больно, но за краткой вспышкой болезненности плеча внезапно коснулись вполне человеческие губы, отнюдь не паучьи жвала, способные стиснуть шкуру до синяков, наверное,а то и прожать насквозь. Это было.... приятно! И чуть-чуть стыдно. Но не отменяло первого ощущения, лёгкого и болезненного, оставляющего горячий отпечаток вокруг пореза.
Арахнид слизнул проступившую горячей каплей кровь, и Доминик прикрыл глаза, впитывая этот крошечный миг блаженства. Всё же боль его возбуждала, как бы там ни было. Волнительно, жутко, небезопасно и очень странно. И не отменяло того, что у паука был свой интерес.

— Рассказывай пока про главного. Я хочу с ним поговорить. А может, ты можешь привести его сюда? Это было бы замечательно. Я умею быть Очень убедительным...
- Ты облизываешь моё плечо и я не могу сказать, что это неприятно. К тому же, я не уверен, что верхняя твоя часть имеет впрыскиватель фермента. По очертаниям, она у тебя очень человеческая, а в человеческом теле впрыскиватель является лишней деталью. Продемонстрировать его ты мне не сможешь - для меня слишком темно, чтобы оценить масштаб угрозы. Но - Доминик перевёл дух и улыбнулся куда-то в очертания головы Мрака.
- Мне не жаль поделиться с тобой информацией того, что я знаю сам. Давай я начну с введения в курс с моей точки зрения,
а уж там ты решишь - надо тебе соваться наверх или не стоит. И, пожалуйста, кормись пока как-то... не знаю... не так часто,
а то у меня дыхание срывается, когда ты меня лижешь, как мороженое.

Доминик выдохнул и покрутил чуть затекающим левым запястьем в воздухе, настраиваясь на рассказ.
  - Значит слушай. Всё, что построено выше - это лаборатория. Такие как ты, и такие, как я, в этой лаборатории не имеют никаких прав. Они либо подчиняются людям с оружием - то есть охране, службе безопасности и службе надзора, а также учёным, и всем, у кого нет на шее ошейника, либо их от души бьют и запирают на профилактические внушения с теми же людьми с оружием. Внушения эти совсем не приятные, просто поверь. В твоём случае это, скорей всего, будет парализатор и намордник, если ты таки имеешь впрыскиватель где-то в зубах, или заградительный механизм на другое, потенциально опасное место. И всё будет по схеме - мордобой, скручивание, отправка в спецприёмник. Надежда на то, что тебя испугаются и убегут с криком, растает, как дым, на первом же обозреваемом камерой перекрёстке коридоров. Скорей всего охрана запрёт сектор, в котором тебя засекут на камерах, и вызовет службу безопасности - ребят, которые видели не только пауков, но и куда похуже тварей. Далее начнётся охота с оружием - угадай на кого? - Доминик усмехнулся, представляя себе картину сопротивления Мрака против Ференса и ему подобных с оружием. Чуть помедлив, он опустил голову, склонив её слегка в сторону.
- К твоему сведению, я ведь тоже не человек для них. И тебе ещё выдадут люлей за мою порчу. Как бы идиотски это не звучало, но я опытный образец, имеющий ценность. Перед тобой повелитель дохлых насекомых в прошлом. И ты тоже станешь опытный образец, потому что с твоей мутацией тебя точно не сочтут человеком, а вот угрозой человечеству - очень даже да. Если ты всё ещё хочешь дойти до главного - то я понятия не имею, кто тебе нужен. У каждого отдела свой глава. Теоретически, я слышал имя директора этого научного Центра, но... ты пока свободен, Мрак. Мне нравятся пауки, хоть и жуткие они немножко. Наверняка ты чертовски интересный арахнид, сильный, независимый ни от кого. Не надо тебе наверх, ну правда! Нет там ничего такого, что стоило бы потери свободы.

Паук и правда был интересным созданием. Доминику хотелось рассмотреть его, пощупать, потрогать его лапы, и ещё... как-то сберечь от сбешников, не смотря на желание Мрака сожрать его, словно муху. Конечно будоражило то, что Мрак способен слизывать кровь, как человек. То есть языком. И у него были руки, Доминик видел их также, как очертания паучьих лапищ, но он не был тупым неразумным созданием, нацеленным лишь на еду и это всё меняло. Будь на месте арахнида Грехем - Доминик точно также рассказывал бы ему, что не надо идти наверх.
- У меня затекают руки. Не мог бы ты... если, конечно, ты передумал делать из меня суп. Я даже не против, если ты и дальше намерен пробовать мою кровь. Мне не жаль. Приятно даже, хоть и странно. У тебя жёсткие лапы... Если бы я мог, ты бы разрешил их потрогать?
Чёртово любопытство. Оно становилось всё ярче и тем самым совсем придавило ощущение самосохранения. Вести диалог с тем, кто способен думать и находится в совершенно иной форме, чем хомо-сапиенс, как говаривал ящер, было крайне волнительно и ново. В целом Доминику нравился Грехем за его силу и самоуверенность. Он был рептилоидом-тараном, способным утащить от опасности. Мрак казался чем-то иным, более осторожным, по-паучьи внезапным, да ещё и с очень реалистичными иллюзиями. Доминик мгновенно принял за правду то, что сказал арахнид про галлюцинации. То есть не просто мутант, но ещё и создатель иллюзий. И очень не хотелось, чтобы он по глупости лез в лапы СБ. За такое и крови было не жалко.

Отредактировано Доминик Мануэль (2017-07-25 19:07:04)

+1


Вы здесь » За закрытыми дверьми... » Настоящее: лето 2013 года » 25.08.2013 Голос в темноте


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC