За закрытыми дверьми...

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За закрытыми дверьми... » Флешфорвард » 30.09.13. Перед рассветом


30.09.13. Перед рассветом

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Время и дата: 30 сентября, ближе к утру
Место: Дом Ли Чжоу
Участники: Томас Вольски, Рэй Кесуке
Краткое описание: В тёмный час перед самым рассветом приходится столкнуться с правдой. И признать её, потому что никуда от неё деться. А потому в этот час, когда не выйдет притвориться перед самим собой, что никакой правды не существует, лучше не быть одному.

0

2

По большому счёту, всё это не слишком отличалось от его прежней жизни.
Танцы, и музыка, и новые знакомства каждую ночь, и заманчиво доступные чужие карманы, и соблазнительно пахнущие красивые девушки и парни, и выпивка, и возможность гулять ночами по крышам... всё, что он любил. Он проводил в городе все выходные - и это было потрясающе. Мало того - за это ещё и платил, строго говоря, не он, так что изворачиваться лишний раз, чтобы получить деньги на развлечния, еду или одежду, теперь не приходилось.
Изменилось, разве что, только то, что теперь у него имелось... постоянное место жительства, куда он мог (должен был) возвращаться после этих гулянок. И человек, которому он должен отчитываться о том, что полезного видел и слышал за время своего пребывания в клубе. Но вообще-то, жаловаться тут, конечно, было не на что: на него не надевали по возвращении проклятый ошейник (хотя Том и полагал, что ошейник, должно быть, всё ещё лежит где-нибудь у Ли в столе, просто на всякий случай), и, в принципе, устроился он гораздо лучше, чем мог бы. Его вкусно и сытно кормили, бесплатно обучали всяким интересным штукам, на ноутбуке имелись игры, в ванной - джакузи, и он всегда мог с кем-нибудь поболтать - если уж Ли и Сяо были заняты, то у него всегда был Рэй. Ему доводилось существовать в гораздо худших условиях, так что, по правде говоря, он был благодарен судьбе за эту возможность.
Было так легко притвориться, что всё это - часть его собственного плана. Что всё было в точности, как раньше - свободный, никому не принадлежащий Кот, гуляющий сам по себе - с одной небольшой поправкой: теперь ему необязательно было искать себе место для ночлега. Он мог просто приехать сюда, где его ждала комната, напоминающая неплохие апартаменты, огромная кровать (честное слово, он мог спать на ней хоть "звёздочкой", хоть наискосок - место всё равно оставалось, и даже Рэя он своим захватом кроватной территории не особенно, вроде бы, задевал) и, что самое главное, надёжная крыша над головой.
Было легко убедить себя, что он здесь - исключительно по собственной воле. Захотел пожить в большом богатом доме - вот, пожалуйста. Так сказать, добился. Заработал - или, скорее, выиграл в лотерею, не суть. Сделал выбор в пользу комфорта - и получил его. В конце концов, там, в городе, он имел множество возможностей сбежать - и, тем не менее, продолжал возвращаться. Для этого были причины. Определённые. Веские.
Но отчего-то это не переставало его беспокоить. Что-то фоново зудело в затылке, смутное ожидание чего-то неясного. Потребность выскользнуть из дома в будни, бегом миновать охрану на въезде и бежать, бежать, бежать, не останавливаясь. Так далеко, как смогут унести ноги, а потом - ещё дальше. Том не был уверен, откуда у этой потребности растут ноги. Здесь не было плохо. Здесь было просто... немного по-другому, чем он привык.

Он понял это только сегодня. То, от чего ему хотелось бежать.

В общем-то, в клуб он приезжал не развлекаться. То есть - и развлекаться тоже, но изначальное задание Ли предполагало не "повеселись там", а "добудь для меня информацию". Том добывал - почему бы и нет, если это всё равно так или иначе входило в его планы. Но вот не отвлекаться он был не в силах - да от него никто и не требовал полной сосредоточенности.
Девушка - конечно же, там была девушка, Тома жизнь так ничему и не научила - была чудо как хороша. Длинные светлые волосы, ямочки на щеках, подведённые чёрным красивые глаза, лучшая улыбка, которую он только видел, дивный голос, похожий на музыку вне зависимости от громкости и интонаций. Том разговорился с ней, и она смеялась его шуткам, рассказывала о себе: работает арт-дизайнером, на досуге играет на гитаре, когда-то мечтала сколотить собственную рок-группу, живёт с двумя подобранными на улице котами (Том на этом месте ощутил себя глубоко влюблённым). А потом сказала:
- Пошли отсюда! Покажу тебе одно чумовое место - этой дыре и не снилось!
Том пошёл за ней без вопросов. Воскресенье закончилось ещё часа три-четыре назад, наступил понедельник, и в этом клубе сегодня всё равно ловить больше было нечего.
Они вышли из заведения и шли по пустым улицам вдвоём - прохожих в этот час почти не встречалось. Ночная жизнь города снаружи клуба почти не ощущалась. Воздух был уже по-октябрьски прохладным.
Кто-то окликнул их, и почти тут же рядом на дороге затормозил неприметный фургон без опознавательных знаков. У Тома похолодело внутри. Они обернулись: к ним направлялся незнакомый парень, который был с ними в клубе (Том видел его впервые), дружелюбно махавший им рукой. Парень подошёл (дверь фургона приоткрылась), стал говорить про какое-то расследование, в котором Лиза - девушка - была каким-то боком замешана. Сказал, что работает под прикрытием. И Лизе - простите, так получилось, очень извиняемся - придётся проехать с ними. Максимум - до утра. До выяснения всех обстоятельств. Дело было якобы очень срочное, и - нет, он не может разглашать деталей, однако Лиза сама всё поймёт чуть позже. Том взял её за руку и собрался бежать вместе с ней: ему всё это не нравилось. Поздно: из фургона начали выходить другие люди.
Некоторых из них он узнал. И сглотнул, чувствуя, как падает в пятки сердце. На улице по-прежнему никого не было.
Лиза тоже не горела желанием идти с ними. Отступив на шаг, она прошептала уголком рта:
- Том. Ложись. Закрой уши.
Он не успел задать вопрос. Потому что в следующее мгновение Лиза открыла рот и закричала - и от её крика взорвались уличные фонари на двадцать метров вокруг и полопались стёкла в домах. Взвыли десятки сигнализаций. Тому оставалось только броситься на землю, как она сказала, изо всех сил зажать уши и надеяться, что регенерация, в случае чего, восстановит ему разорванные барабанные перепонки.
Лиза была мутантом.

Что было дальше, ему даже вспоминать не хотелось. Он молчал всю дорогу домой, сидя в такси. В дом он зашёл беззвучной тенью. Неслышно прошёл в свою комнату - эта комната даже не была его, но, чёрт возьми, ему необходимо было место, в котором он чувствовал бы себя в безопасности прямо сейчас - и, не включая свет, прошёл к окну. Открыл его и уселся на подоконник, свесив ноги со стороны улицы. Молча закурил сигарету из украденной у кого-то парой часов ранее пачки.
Ночь была всё такой же тихой, как и вначале. Вот только руки у Тома немного тряслись, и лицо его, выхваченное оранжевым светом зажигалки, было нехарактерно бледным.
Дом спал.

Отредактировано Томас Вольски (2017-03-27 21:20:28)

+1

3

Конечно, им сказочно повезло. Рэй не считал, что кому-то из них повезло больше ( даже если учитывать то, что Вольски регулярно покидал пределы поместья). Просто Кесуке было комфортнее большую часть времени находиться в знакомой ему обстановке. Одиночество его не пугало. Скорее воспринималось, как благо. И как возможность самообразования. Это тоже было неплохо.
Сам Вольски вызывал у него исключительно нежные чувства, в которых Рэй пока не брался разбираться. В конце концов, бывают моменты, когда лучше остаться друзьями. Они и оставались. Но проблема все равно была.
Скорее даже…технического характера.
Рэй просто привык засыпать с Вольски. Еще со времен Центра. То, что изначально было всего лишь жестом поддержки, с течением времени превратилось в настоящую необходимость. И поэтому, когда Том задерживался, Кесуке долго не мог сомкнуть глаз. Бродил по комнате, неприкаянной тенью. Подобные хождения его не утомляли, просто…странная мысль поселилась в его голове. Ему казалось, что, если он увидит Вольски до того, как ляжет спать- значит с ним все в порядке. Пусть увидит мельком или всего на пару секунд. Этого было достаточно.
Но в этот раз привычная схема дала сбой. Рэй так и задремал на необъятной кровати «кинг- сайз», беспокойно ворочаясь во сне. Потому что привычного источника тепла не было и ритуал «кот вернулся домой» тоже был нарушен. Поэтому, когда посреди ночи Кесуке проснулся и учуял запах сигарет- он почти не удивился. Лишь сел резко и быстро осмотрелся. Едва ли, конечно, воры могли прийти к ним в комнату и начать агрессивно курить. И едва ли они могли пройти все посты охраны. Но факт оставался фактом. Кто-то безнаказанно дымил прямо в них в комнате.
И не то чтобы Кесуке был против…
Рэй осмотрелся еще раз. Включил прикроватную лампу и медленно вылез из кровати. Присмотревшись к подоконнику, он безошибочно узнал спину соседа. Странно, что Том сразу не рухнул в кровать…Кесуке подошел еще ближе. Осторожно и опасливо, как будто Вольски мог напасть на него или сигануть прямо с подоконника.
- Том…
Это всегда очень глупый момент. Сделать так, чтобы человек тебя не испугался. Особенно, когда он кажется особенно сосредоточенным и погруженным в себя. А тут он, Рэй, без спроса и разрешения. Кесуке вплотную подошел к соседу и осторожно положил руку на напряженную спину. Отчего-то стало неловко…за собственную излишнюю осторожность и странные мысли. Это же Том, в конце концов. Который ему сопли в Центре вытирал…Рэй ему тогда слезами своими горемычными всю майку испоганил.
- Ты чего не ложишься?
Это всегда глупый момент. Пытаться завязать разговор, используя очевидные формулировки. Очевидно- идиотские, если быть уж совсем честным. Но лучше уж так, чем никак вовсе.

+1

4

Он чувствовал себя так, словно за ним гнались. Словно его преследовали. Словно в любой момент в дом, в комнату могли ворваться люди с шокерами и пушками наперевес - и это было так глупо, так нелепо само по себе, потому что, конечно же, никто и не думал за ним гнаться. Не говоря уже о том, что если бы Центру зачем-нибудь понадобилось его вернуть, то никаких "ворваться в дом" попросту не случилось бы: Ли был слишком значительной фигурой, чтобы так грубо нарушать его владения. Нет: скорее уж, с ним бы просто договорились. Была бы заключена новая сделка, желательно, выгодная обеим сторонам - и всё. Механизм купли-продажи в действии.
Может, Ли бы и не согласился его отдать. Он был полезен, в конце концов. Дело было даже не в этом.

Том не хотел вспоминать, но ничего не мог с собой поделать: он всё ещё видел перед глазами одну и ту же картинку. Не то, как Лиза кричала, разбивая стёкла, не то, как её скрутили - но её беспомощный, полный ужаса гаснущий взгляд перед тем, как её вырубили. И то, что было после.
То, как один из них узнал его.
- О! Эй, да это ж Вольски, ребята!
Послышались смешки: его ещё помнили. Том умел производить впечатление там, где задерживался больше, чем на пару дней. Он поднялся с асфальта и отряхнулся. И - нет, он не побежал. Ему было незачем бежать, правда? Больше незачем.
- И ошейника нет, смотри-ка! Может, его за компанию притащить? Сбежал, поди?
Том остался стоять. Его тело напряглось в готовности немедленно броситься прочь, просто инстинктивно - но он вскинул голову и улыбнулся , показывая зубы. Ему было незачем бежать, и даже если бы имелась причина - он всегда блестяще блефовал.
- Можете попробовать! - отозвался он весело, хотя на самом деле сердце колотилось где-то в горле, и голова слегка кружилась. - Но я бы вам не советовал, знаете. Мистер Чжоу этого не одобрит. Хотите, позвоним ему и спросим? Уверен, он с удовольствием с вами поболтает в такое время!
Его бравады, в общем-то, и не требовалось особо: поисковики и так знали, что, если бы он сбежал, Ли разобрался бы с ним сам. Или сообщил бы в Центр. Никто не собирался его тащить в фургон и привозить обратно, чтобы вернуть его в ошейник - они его просто пугали, развлечения ради. Том показал им, что не боится.
Он не боялся.
Нет.
Нисколько.

Но сейчас руки отчего-то никак не желали прекратить трястись, хотя всё было уже позади. Ему это не нравилось. Он хмуро смотрел в темноту ночи, уже понемногу начинавшую сереть на горизонте с востока, и пытался взять себя в руки. Почему его так это задело, чёрт возьми? Ничего не случилось, он был в порядке. А девушка... (светлые волосы, зелёные глаза, её звали по-другому, и лицо было другое, и характер - тоже, но Ниса, Ниса, Русалочка... что с ней теперь?) Что ж. Девушка сама была виновата, так? Это его вообще никак не касалось.
Вот только - ни черта это не помогало. Всё равно он чувствовал себя препаршиво.

Он так погрузился в свои мысли, что не заметил, как в спальне включился свет. И вздрогнул от неожиданности, услышав своё имя. Но головы не повернул, даже вынырнув в реальность. От прикосновения спина его напряглась сильнее.
- Я тебя разбудил? - он выдохнул дым. Собственный голос звучал как-то чуждо. - Прости. Я... лягу позже, ладно? - он чуть поморщился, только сейчас распробовав вкус сигареты - честно говоря, он не помнил, как пачка оказалась вообще в его кармане: старые привычки возвращались слишком уж легко. - Курево отвратное. С ментолом. Схватил, не глядя. Будешь?
Часть его надеялась, что Рэй откажется и вернётся в кровать. Он не хотел показывать свою слабость: предполагалось, что это он всегда знает, что делать.
Другая же часть... наверное, другая часть в какой-то мере желала, чтобы Рэй не уходил. Тени по углам комнаты казались почему-то менее угрожающими, когда Том был не один. Наверное, тоже глупо - но какая разница?

Отредактировано Томас Вольски (2017-04-07 22:56:49)

0

5

Том выглядит…очень напряженным. Это в целом выглядит очень странно. Весельчак Том, который вдруг взгрустнул и загрустил. Хотя, он же тоже человек…кто сказал, что Том Вольски не может позволить себе такой роскоши?
Быть печальным. Быть расстроенным.
То, что Рэй не привык его видеть таким несколько усложняет дело. Но он помнит. Помнит, каким великодушным был Том, когда помог ему. Когда утешил его. Хотя мог этого не делать. Рэй помнит.
- Нет, не разбудил. Я лучше засыпаю, когда знаю, что с тобой все в порядке. Поэтому…хорошо, что проснулся.- Кесуке не спешит убирать руку. Хотя явственно ощущает, как напряглись мышцы и как на секунду Том свел лопатки вместе. Как будто хотел стряхнуть его руку, но вслух отчего-то требовать этого не стал. Рэй с нажимом проводит рукой чуть ниже, а потом снова наверх. Едва ли это поможет Тому расслабиться. Но все равно приятно, когда кто-то готов погладить тебя по спине просто так.
- Буду. Ментоловые…лучше, чем ничего.- Кесуке мимолетно улыбается, хотя Том этого не видит. Берет сигарету, а Вольски, как настоящим джентльмен подносит огонь от зажигалки прямо к кончику. Небольшая пауза в разговоре.
Чтобы обдумать и затянуться.
Попробуй угадать, отчего Том такой невеселый? В Центре он держался лучше всех, так что случилось теперь? А может…дело не в Центре вовсе? Рэй привык все жизненные невзгоды тут же подводить под их пребывание в Центре. Но у Тома была жизнь и до него…весьма насыщенная причем. Может, встретил кого-то из старых друзей и общение не задалось? Такое ведь тоже возможно.
О своей прошлой жизни Рэй не вспоминает.
Потому что та жизнь…была давно и, как говорится, «не правда». Даже если он очень сильно постарается, едва ли сможет с кем-то пересечься и сильно расстроиться.
- Том…что случилось?
Самое логичное, что он может сделать сейчас- это спросить прямо в лоб. Это не самый действенный способ, но другого Кесуке просто не знает. Да и есть ли в этом смысл? Ходить вокруг, да около…с банальнейшей целью не делать больно, хотя сделать все равно придется.  Единственное, что может сделать Рэй- задать конкретный вопрос, преодолев момент объяснения, что что-то действительно случилось.
Это и так понятно.
Нет смысла уточнять это.
Но что конкретно? Это уже совсем другой вопрос.

0

6

Рэй беспокоился о нём. Не стоило, конечно: Том полагал, что вполне способен справиться со всем, что бы ни попалось на его пути, - по крайней мере, справиться ровно настолько, чтобы вовремя унести ноги от опасности - но всё равно это грело, чего уж там. Его спина и впрямь едва уловимо расслабилась: неважно, ходил он на двух ногах или на четырёх - поглаживания тело воспринимало однозначно положительно. Его гладили, ему не желали зла, он был в безопасности...
(Док накормил его, а потом гладил по спине вот так же, только спина его тогда была покрыта шерстью, а потом щелчок - и кончика хвоста не стало: вот что бывает, когда даёшь себя гладить подозрительным личностям в лабораторных халатах со взглядом серийного маньяка)
...и спина резко напряглась снова. К чёрту. С чего вообще он это вспомнил? Спустя столько времени?
Он протянул Рэю сигарету. Поднёс зажигалку, по-прежнему избегая смотреть ему в лицо. Запоздало, фоново мелькнула мысль: наверное, он мог бы красть для Рэя сигареты хоть каждую свою вылазку. Если бы Рэй просил. Но Рэй не просил, и Том об этом даже не думал... вероятно, друг из него был так себе.
- Ничего, - он мотнул головой, вновь отворачиваясь к улице. Чуть подвинулся, как бы приглашая сесть рядом с ним на подоконнике. Если Рэй захочет. Подумал и уточнил: - Ничего особенного.
А ведь и правда. Он не был в беде. Ему ничто не угрожало там, в безлюдном переулке - кроме, может, лопнувших барабанных перепонок. Забыть бы это всё и уснуть сейчас, а утром жизнь опять покажется прекрасной и восхитительной. Он всегда так поступал, разве нет? Проверенный способ: закрываешь глаза, добравшись до какого-нибудь тёплого (безопасного) места, откуда тебя не стремились выкинуть за шкирку всякие недовольные, и - выбрасываешь всё из головы.
Может быть, некоторые вещи и не желали выбрасываться, оставляли в голове какие-то остатки корней, которые потом прорастали странным образом в самые неподходящие моменты, но - эй, это же работало в целом, правда?
Том помолчал. Потом тихо спросил:
- Просто... ты думаешь о нём иногда? - он кивнул куда-то вдаль. - О Центре. О том, как он... близко. Чертовски близко, да? Сколько мы ехали сюда на машине в первый раз, час? Даже меньше, кажется. Просто садишься в машину - и минут через тридцать или сорок подъезжаешь прямо к воротам.
Им не завязывали глаза в машине, так что, наверное, проделать весь путь в обратную сторону не составило бы большого труда. Если бы, конечно, они бы оказались настолько глупыми, чтобы вернуться туда добровольно. Мысль эта сорвала у Тома с губ смешок, больше истерический, чем весёлый - ему вдруг представилось очень живо, как он добирается такой пешим ходом до КПП возле борделя и говорит охреневшим охранникам что-то вроде: "Ну, братцы, кормят там, на свободе, конечно, неплохо, но я тааак по вам всем соскучился, что решил вернуться! Держу пари, вы очень рады!"
Да уж... интересно, скольким сотрудникам Центра придёт в голову развернуть его ещё на пороге и вернуть законному владельцу просто затем, чтобы спихнуть обратно на Ли лишнюю головную боль.
- Это странно, - он будто больше разговаривал вслух сам с собой, чем обращался к Рэю. - То, что я думаю об этом. Там не было... так уж плохо. Временами вполне даже весело было, если уж честно. Но...
Он замолчал, не договорив, и снова нахмурился. Руки наконец прекратили дрожать, однако бледность с лица так полностью и не сошла.

Отредактировано Томас Вольски (2017-04-11 07:12:13)

0

7

Что-то случилось…там. За пределами этого дома. Где-то там, где улица, дороги, машины и другие люди. В сущности, Рэй не перестал быть инвалидом и заложником Центра. Просто сменил обстановку. Он это понимал, но малодушно спускал на тормозах. Он мог попросить о прогулке. Или хотя бы о незатейливом путешествие на машине.
Но он не просил.
Он вообще ничего не просил.
Рэй понимал, что ему необходимо…что ему придется рано или поздно выйти за пределы этого дома. Понимал, но малодушно спускал на тормозах и это. Иногда он казался себе какой-то женой-домоседкой, которая терпеливо ждет мужа-гуляку. И это было до того смешно, что даже нравилось ему. Не самая плохая доля.
Может быть, он мог бы начать готовить. Или делать что-то по дому.
Что угодно, лишь бы не выходить за его пределы, да? Любая деятельность начинает казаться чертовски нужной, когда пытаешься сбежать от собственных проблем в голове.
Но сейчас речь была не об этом. Что-то случилось…там. Там, куда Рэй так боялся выходить. Ему хотелось обнять Тома за плечи и начать уверять его, что здесь хорошо. Бе-зо-пас-но. Не стоило ему покидать этот дом. Кесуке был не в курсе уговора с Ли…ему отчего-то все казалось, что посещение города- это исключительно инициатива Вольски.
Но вместо этого, он лишь присел на подоконник и затянулся.
Это же неправильно. То, что безопасно для Рэй- гибель для Вольски. Очевидно, что запереть его в четырех стенах, не самая лучшая идея.
- О Центре? Каждый день.- Кесуке задумчиво затянулся, смакуя смакую собственную печаль. Казалось бы…он не так много времени там провел. Не так уж и мало, но…не смертельно много, верно? Отчего он не может просто взять и вычеркнуть? Как там говорят- перевернуть страницу и жить дальше.
Перевернуть…тот, кто говорит такое…понятия не имеет, какого это вообще. И что есть такие страницы, которые дьявольски трудно преодолеть.
- Он мне снится, знаешь. Каждую ночь. Я знаю, что я не в Центре. Засыпаю и повторяю себе: «я не в Центре, я больше не в Центре». А все равно каждое утро страшно. Я же плохо сплю, ты знаешь…- Рэй позволил себе небрежный жест рукой. Махнул куда-то в сторону окна.- И каждый раз, когда просыпаюсь, пару секунд боюсь открыть глаза или резко повернуться. А вдруг там стенка? А если стенка- значит узкая койка. Узкая койка- значит я в Центре. И окончательно поехал крышей, раз мне привиделось, что я выбрался.- Кесуке затянулся. Порой, ему и вправду казалось, что все это ему снится. Какая-то затяжная кома или типа того. И если раньше он боялся «засыпаться», то теперь больше всего на свете хотел, чтобы эта «кома» не заканчивалась.
Рэй слушал внимательно. В какой-то момент как-то особенно тяжело вздохнул и положил голову на чужое напряженное плечо. Как будто он здесь устал, а не Том.
- Но…одно большое «но», да?- Кесуке усмехнулся краешком губ и затянулся.- Было трудно, да? Иногда очень трудно, да? Это как пройти через мясорубку. Все время теперь ждешь подвоха. Ты не ждешь? Я вот все время жду…

+1

8

"Каждый день".
Рэй сказал это так спокойно и грустно, не оставляя сомнений в своей искренности, и только тогда Том решился на него взглянуть. Он сам не знал, что искал в лице своего соседа в этот момент, но, что бы это ни было, он это нашёл.
Да... Рэй понимал. Лучше, чем кто-либо другой. Он знал, о чём говорил. Том слушал его, молча следя за его лицом, и глаза у него были одновременно тёмные и лихорадочно мерцающие. Он нащупал руку Рэя - здоровую, судя по тому, что пальцев на ней было нужное количество - и сжал её, цепляясь за это понимание, как ребёнок цепляется в испуге за руку другого ребёнка в темноте.
Вот кем они были сейчас. Испуганными детьми, внезапно обнаружившими в какой-то момент своей жизни, что сказки про страшного Бугимена, который приходит и забирает непослушных детей прямо из постели, оказались не такими уж и сказками.
- Я всегда жду подвоха, - отозвался он ещё тише, не отвечая, впрочем, ни на что больше из сказанного. - Не только здесь. Ждать подвоха - значит быть готовым. Закон выживания.
Он замолчал. Надолго. С улицы в лицо тянуло холодом и сыростью.
- Хочешь, расскажу тебе историю? - вдруг предложил Том спустя какое-то время в этой давящей тишине. Голос его стал легче, однако глаза оставались всё такими же тёмными. - Она не очень интересная, правда. Зато короткая.
Последовала ещё одна глубокая затяжка. Сигарета к тому моменту прогорела уже почти до фильтра - Том не экономил. Он выбросил её вниз, ничуть не заботясь о том, что она может поджечь траву возле дома или что-нибудь ещё. Проследил отрешённым взглядом, почти автоматически, за оранжевой точкой, погаснувшей при столкновении с землёй.
- Стандартная история, в общем. Ну, знаешь, "жил-был один мальчик", в таком духе. Так вот... жил-был мальчик. Может, не самый умный и не самый сильный. Зато шустрый и довольно ловкий. И острый на язык. Так что, когда другие мальчишки, побольше и посильнее, задирали его - ну, я хочу сказать, язык у него был вообще без костей, и им это не слишком нравилось, ты понимаешь - он использовал единственное своё преимущество. Он убегал.
Вздохнув, Том зажёг себе ещё одну сигарету. Сейчас бы не помешало выпить, вообще-то, но Тому не хотелось отправляться на поиски спиртного. Которого, если уж честно, и так выпил достаточно в клубе. И всё-таки пьян он не был - напротив: он был досадно трезв.
- Ах, да: наш герой рос в приюте. Не самое приятное место для жизни. Особенно - если у тебя есть пакостная привычка выводить людей из себя. Там ничего особо не было. Старые скучные книги, по большей части - учебники.  Пожертвованные кем-то десятилетиями назад игрушки. Рваная латанная-перелатанная одежда не по размеру. Старые кошёлки-учительницы, либо вечно недовольные, либо ко всему безразличные. Но он знал, что мир - больше, чем это. И убегал опять. Ему не всегда это удавалось, конечно: в первый раз его вернули. И во второй. И в третий. Он убегал, его возвращали, и всё повторялось снова и снова. Однако каждый раз он успевал забраться всё дальше, и дальше... и дальше. Пока однажды не убежал так далеко, что его не смогли вернуть. Счастливая история, правда?
Он выпустил руку Рэя и как-то неуловимо сгорбился.
- С тех пор я так и не останавливался, знаешь. Я как ускользнул из приюта в тот день, убегая от горевших жаждой превратить меня в отбивную котлету хулиганов - так и продолжал бежать. Не самая оригинальная или вдохновляющая тактика, но она работала, так? Полиция, гангстеры, разозлённые жертвы моих афер - они все казались не более чем теми же задирами из детства, гоняющими меня по двору. Я никогда не оглядывался. Принцип был прост. Ещё ни разу не подводил меня всерьёз.
Тут Том покачал головой и вновь поднял беспокойно блуждавший по земле взгляд к небу.
- Но это... от этого не сбежать так просто, правда? Это... что-то большее. Чем я или ты. Чем обычная игра в охотника и добычу. Это что-то, с чем не справятся быстрые ноги и ловкие руки. Я знаю, что выжил бы, так или иначе. Я бы приспособился. Всегда есть лазейки. Бреши. Всегда есть способы... только дело ведь не в этом.
Снова глубокий вздох. Возникла очередная долгая пауза.
Голос его упал почти до шёпота. Он закрыл глаза. Таких признаний от него точно ещё никто не получал.
- Сказать тебе честно? Я боюсь. Я боюсь того, что уже не смогу вернуть свою жизнь такой, какой она была. Ты, наверное, думаешь, что я жил сплошной чередой перемен, и не мне говорить о стабильности, но... на самом деле менялись только места. Всё остальное текло по накатанной. Все эти годы. А теперь... я сам не знаю. Я боюсь Центра, потому что он похож на огромную ловушку, на ядовитую паучью сеть, в которую так чертовски легко вляпаться. Я боюсь того, что он мог бы со мной сделать. Что я сам мог бы с собой сделать, чтобы приспособиться. Мы с тобой в каком-то роде уклонились от пули, можно сказать. Только не совсем, потому что пуля успела задеть нас по касательной. И изменить. Да? И это при том, что другим повезло меньше, и "пулю" они схватили целиком. Мне даже думать об этом не хочется. А хочется взять ноги в руки - и драпать, желательно, на другой конец света, как можно дальше, закрыть глаза на всю эту хрень и сделать вид, что ни о каком таком Центре я в жизни не слышал и никогда там не бывал.

+1

9

Это было удивительно- видеть Тома таким. И в тоже время как-то ожидаемо желанно, потому что Рэй догадывался о том, что под оберткой веселого парня скрывается что-то совсем другое. Он сжал чужую руку в своей, предоставляя Тому полную свободу действия и мысли. Не перебивал, не задавал вопросов. Кесуке мало что понимал в других людях и еще меньше понимал в себе. А то что понимал, казалось ему до такой степени неприглядным и убогим, что говорить об этом не хотелось.
Он лишь затягивался сигаретой и стряхивал пепел вниз. До тех пор, пока не докурил ее до фильтра. Убитый никотиновый солдатик отправился прямиком вниз.
Том был прав. Центр был похож на ловушку. И если Вольски был уверен, что они избежали удара и пуля прошла по касательной, то сам Рэй боялся того, что эта ловушка просто-напросто водит их за нос. Худшая из возможных пыток- пытка надеждой. Что они выбрались и что все будет иначе.
Не будет.
Изменяться декорации и количество окружающих их людей, но разве по сути хоть что-то изменилось?
Рэй ненавязчиво дотронулся пальцами до ошейника.
Нет, не изменилось.
Но, возможно, во всей этой неприятной ситуации, все же было одно существенное отличие.
Кесуке снова нашел руку Тома. Сжал ее своими тонкими пальцами. Та самая рука, где мизинец был на месте.
- Ты можешь бежать, Том. Бежать можно долго. Я не знаю точно, я прячусь…по-другому. Но я думаю, что убегать можно бесконечно долго. Но прежде чем ты…примешь какое-то решение…хочу, чтобы ты знал- чтобы ты не решил, я бы хотел быть с тобой, Том. Мы с тобой выбрались из Центра.  По крайней мере сейчас. И я хотел бы быть рядом с тобой…что бы там впереди нас не ожидало. Так что…захочешь бежать- побежим вместе. А не захочешь- я буду рядом. – Рэй вздохнул и положил голову на чужое плечо.- Не знаю, станет тебе легче от этого или нет. Я не так хорош в утешениях, как ты. У тебя талант. И ты хочешь стать фокусником. Придерживайся этой мысли…
Кесуке вдруг задумался, припоминая их откровенный разговор. Кажется, Вольски даже пророчил ему роль вполне себе удобоваримого ассистента. Это было бы неплохо.

+2

10

Том открыл глаза. Серьёзно посмотрел на соседа. Затем - на их соединённые руки.
(Он взял Лизу за руку, заранее готовый бежать, и рука у неё была - маленькая и изящная, с музыкальными пальцами, но она собиралась сражаться, и он отпустил её ладонь - и потерял её, она исчезла, её больше не существовало официально, вероятно, она уже получила свою серую униформу и была заперта, как со зверушками и полагается поступать, так?..)
Да... Рэй тоже был в ловушке, в одной ловушке с ним. Нельзя оставлять его здесь. Наверное. Мало кто из тех, кого встречал Том на своём пути, выражал желание сбежать с ним - вот так, без плана, без особого направления, не куда-то, а откуда-то. Без средств к существованию и (вероятно) с китайской мафией на хвосте. Мало кто готов был оставить прошлую жизнь, оборвать все связи и просто прыгнуть в гнетущую неизвестность, доверив свою жизнь мошеннику и вору. Но у Рэя не было больше никого, на кого можно было бы положиться, верно? Всё, что было до Центра, не имело теперь значения. Не с чем было рвать: прошлое и так больше ему не принадлежало.
Том сжал его руку в ответ - успокаивающе, уверенно, соглашаясь и поддерживая. Ласково потёрся подбородком о его макушку.
- Мы туда не вернёмся, - произнёс он твёрдо, после долгого молчания. - Это я тебе обещаю. Мы туда ни за что не вернёмся. Никогда.
Потом он помолчал ещё. Рэй хотел бежать вместе с ним. Это означало... некую странную, непривычную для Тома ответственность. Но они были в одной лодке, так? Вдвоём грести может оказаться гораздо сподручнее. Потому что отчалить от этого обманчиво-уютного берега будет непросто, он знал.
- Вместе, - повторил он, приняв наконец решение. - Хорошо. Я запомню.
Им нельзя оставаться в этой тихой гавани. Нельзя. Он и так задержался в этом городе слишком долго.
(Они не найдут их, они не найдут их никогда, и у них будет прекрасная, свободная жизнь, и они ни от кого не будут зависеть, они будут убегать - бесконечно долго, как Рэй и сказал, будут убегать, пока хватит сил и запала, и это будет чудесно, потому что - мир никогда их не догонит.)
Небо на востоке быстро светлело.

+1


Вы здесь » За закрытыми дверьми... » Флешфорвард » 30.09.13. Перед рассветом


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC