За закрытыми дверьми...

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За закрытыми дверьми... » Настоящее: лето 2013 года » 20.08.13. Разрушу и воздвигну


20.08.13. Разрушу и воздвигну

Сообщений 1 страница 28 из 28

1

Время и дата: 20 августа, вечер
Место: Центр, коридоры, потом - как карта ляжет
Участники: Вэл Марено, Роу Кинни
Краткое описание: "Не сотвори себе кумира". "Не убий". "Да не будет у тебя других богов пред лицом Моим". А ещё: гордыня, и похоть, и гнев. Геенна огненная ждёт смертных грешников. И некоторые грешники, между прочим, ждут не дождутся этой встречи.

Отредактировано Роу Кинни (2017-03-26 03:26:50)

0

2

Можно было подумать, что Роу разозлится. Придёт в ярость и неистовство, когда поймёт, что случилось, когда узнает, что их с Вэлом огненный танец - долгожданный, желанный, обещанный! - был прерван так грубо и так быстро.
Но не было ничего. Ни злости, ни ярости - только молчаливая фоновая досада. Роу не имел привычки сожалеть о сделанном или не сделанном: по его мнению, всё всегда происходило именно так, как и должно было. Возможности появлялись и уходили, ему оставалось лишь пользоваться ими, когда он мог их видеть в потоке событий, а затем течение жизни уносило его дальше.
Никто его ни о чём не спрашивал, и он ничего не говорил сам - с тех самых пор, как открыл глаза в медблоке, восстанавливая в памяти случившееся. Он так и не понял, что Акира сделал там, в спортзале, и как ему удалось так моментально его вырубить - но это больше не имело значения: в следующий раз, решил Роу, он будет атаковать сразу же. Не дожидаясь условных сигналов. Просто свернёт кривляющейся блохе шею, когда снова его увидит - и уж точно больше не позволит никому находиться в одном с ним и Вэлом помещении, когда они получат следующую возможность потанцевать. Уничтожит все помехи без предупреждений и разговоров, что бы там Вэл ни говорил.
К его собственному удивлению, часть его хотела спросить у медиков (а потом - у явившейся за ним охраны), что в итоге стало с Вэлом. И что было потом, после того, как он отключился. Но он так и не задал никому эти вопросы: всё, что он хотел, можно было узнать у самого Вэла. Оставалось только дождаться новой встречи.
Его отвели в карцер, и ещё два дня прошли как в тумане - привычное для Роу состояние. Он почти не двигался, сидя там, в ярко освещённой камере, и никак не показывал того, понимает ли вообще, где находится (не говоря уж о том, за что). Осознавал только, что вокруг было холоднее, чем он любил, и что за неимением того, что можно бы поджечь (спичку у него отобрали - Роу проверил ещё до карцера, и отчего-то это показалось ему даже более досадным, чем этот смазанный финал действа в спортзале), делать здесь было абсолютно нечего. Не то чтобы это сильно его волновало, впрочем: сложно было сказать, в какие миры его разум отправился путешествовать, однако, похоже, ему было в них вполне комфортно.
Он ждал.
И ждал.
И ждал ещё. Даже позу почти не менял, словно медитирующий монах, концентрацию которого не могло нарушить ничто извне.
А потом двери открылись, и его вывели из карцера в коридоры, потеряв к нему интерес. Ожидание закончилось.
Роу бы отправился на поиски - имя его цели стучало в голове требовательно и громко, как отбойный молоток - да только далеко идти не пришлось: тот, кого он искал, как оказалось, тоже искал его. Вэл был здесь.
Роу удовлетворённо усмехнулся, увидев его. Нетерпение мигом вспыхнуло внутри: Вэл теперь был объектом приоритетной важности. Он в три широких шага сократил остававшееся между ними расстояние, схватил за плечо - вот ты где - и... ну, наверное, это не было поцелуем в том смысле, в котором это слово употребляют обычно. Больше подходило к ситуации выразительное "засосал". Наличие у Вэла возражений на этот счёт не предполагалось по умолчанию.
- Вэл, - выдохнул он вместо приветствия, отстраняясь, и нахмурился: - Мы не закончили. Ты сказал, объяснишь. Сейчас?
Он не очень хорош был в социальных взаимодействиях с кем бы то ни было. Факт.

Отредактировано Роу Кинни (2017-03-26 04:01:45)

+2

3

Снова попасть на больничную койку по вине аэрокинета — кажется, это начало входить в привычку. Но действительно ли оба раза по вине Акиры? Вэл смотрел в потолок, восхитительно белый, и ломал себе голову над собственной жизнью. Где он свернул не туда? В какой именно момент всё пошло наперекосяк?

Когда его перевели в карцер, Вэл только губы кусал, и не давал повода счесть его проблемным подопечным. Ему не в чем было себя винить — он всё делал правильно, не вступая в прения с самым главным судьёй. Со своей совестью. Видимо, некоторые сотрудники Центра были солидарны с его совестью, потому что, на удивление, никто не пытался проводить репрессии. Его не били. Впрочем, Вэла тут вообще ни разу не били, напротив, все с ним носились, как с невесть какой ценностью... оставляя острое ощущение неловкости и частично жгучего стыда.

Всё время в карцере было занято расчётами. Управлять огнём он не разучился. Накачка такими адскими (в прямом смысле слова) резервами, как у Роу, не уменьшила его умений. Пожалуй, напротив. Но Вэл просто не успел разобраться, до какой степени расширились его возможности. Он не понял, что конкретно ему вылечили. Болело, кажется, везде, но в пределах допустимого. Бывало и хуже. А когда его всё же выпустили из карцера, то выяснилось, что Роу сидеть ещё едва ли не сутки. Чему было удивляться? Силовики мстили за своих, независимо от того, насколько эти свои были правы, или не правы.

Он ответил на все вопросы, которые интересовали надзирателей, и занял удобный пост наблюдения там, где Роу обязательно должен был пройти по пути из карцера. Он дождался, и даже не пришлось корчить из себя Хатико и дежурить круглосуточно — ему просто сказали, к которому часу подойти, чтобы гарантированно поймать Роу. Вот и поймал.

Вэл отлепился от стенки, и хотел протянуть руку для приветственного рукопожатия, но этот сумасшедший всё делал по-своему. Осталось только моргнуть, потому что поцелуй оказался таким же уверенным, как всполох пламени посреди склада ГСМ. Поцеловались, как давно не видевшиеся супруги, и хотя Роу отстранился и принялся хмуриться, Вэл поймал его за затылок и притянул к себе. Идиотский жест — прижался лбом к его лбу и уставился в удивительно разные глаза. Надо же, один зелёный, другой — синий. Странно, но красиво.

— А ты что, куда-то торопишься? — спросил он, не обращая внимания, что мимо ходят какие-то люди, а охранник отпустил дурацкую шутку. — Можно и сейчас.

И потащил за собой подальше от камер. Наверное, можно было стрельнуть у кого-то из охранников зажигалку... или спичек... или хотя бы ещё дымящийся окурок. Не объяснить другим людям, до какой степени ценной становится любая частичка огня, если ошейники снова работают на полную мощность.

— Не очень понимаю, куда идти, но главное отсюда, — Вэл остановился где-то в глубине коридоров, привалился плечом к стене. — Что-то конкретное объяснить, или просто «почему не сейчас сжечь всё вокруг»? — он покивал своим мыслям. — А какой смысл эффектно и пафосно сжечь спортзал? У меня куда более обширные жизненные планы, чем жалкий «пук» в результате большого замаха. Расчёты показывали, что максимум, что мы можем — это обвалить бетонное перекрытие. Было бы очень обидно получить набор переломов или просто бездарно сдохнуть за пшик. Особенно когда есть перспективы.

+1

4

Он разглядывал его так, как коллекционеры разглядывают произведения искусства - не только довольствуясь видом, но и пытаясь определить, не получил ли шедевр повреждений при перевозке или перекупке. Что ж, похоже, его ходячий "шедевр" был в норме. Ничего, что испортило бы картину, Вэл после спортзала не приобрёл. Хорошо.
Только мелкие царапины, уже зажившие, и несколько небольших, едва заметных новых ожогов на открытых руках. Последние привлекли внимание Роу особенно: он проследил ожоги пальцами, представляя, как пламя любовно облизывает эту кожу, тянется к мышцам, к сердцу, к черепу - и тут же нехотя отползает в сторону, не собираясь пока пожирать своего носителя. Наверное, их вовремя вытащили из того прекрасного пылающего океана, в который превратился спортзал. Или, пожалуй, не вовремя: Роу бы не отказался посмотреть на ещё больше ожогов на этом теле. И получить их самому. Они могли бы даже разделить эти ожоги, как делят заразную болезнь или шрамы, полученные в схватке.
Но Акира что-то сделал с ними обоими. Роу не знал, что, но что-то подсказывало ему, что последствия могли быть и вправду... неприятными. Даже для него. Если бы местные работники передумали их откачивать. Так что, наверное, и это было к лучшему.
- Расчёты, - повторил он эхом, всё ещё рассматривая его, медленно водя по его плечам и бокам ладонями. - Ты уверен в этом? Уверен в этих... расчётах? Но ты чувствовал это. Я знаю, что чувствовал. То, как далеко простирается наша власть на самом деле, - он нашёл ещё один ожог - размером не больше искры - на указательном пальце Вэла и без малейших раздумий коснулся выжженной точки губами, поднеся палец ко рту. Посмотрел Вэлу в глаза. - Вышибить окна, разломить стены... превратить тренажёры в расплавленный металл. Выпустить огонь дальше, прочь. Разве мы не могли? Моя сила текла сквозь тебя... я знаю, ты чувствовал. Ты говоришь, что вместе мы не способны ни на что большее, чем развалить один спортзал и погибнуть под обломками? Я в это не верю. Там было столько огня. За пределами комнаты. К которому можно было дотянуться. Столько потенциала для нас. Я думаю, взрыв... мы могли бы его организовать. Если постараться. И если бы эта блоха не мешала, - он склонил голову набок и прищурился. - Почему мы не убили его сразу? До того, как он начал вытворять свои фокусы? Он вырубил нас последним своим трюком - но он долго его готовил. Долго. Мы могли убить его множество раз за это время - от нас двоих он бы не ускользнул. Можем убить его сейчас, - теперь Роу задумчиво выпрямился и поглядел куда-то вдаль по коридору, словно прикидывая, в каком направлении нужно отправляться на поиски Акиры. - Свернуть ему шею. Просто и быстро. Охрана не успеет вмешаться. Или... или можно убить его медленно, вкусно. Я показал бы тебе, как красиво это бывает... но тогда есть вероятность не успеть закончить до того, как подоспеет помощь. Они посадят меня в карцер снова, если я сделаю это? Наверняка. Но рано или поздно выпустят, я думаю. И тогда мы сможем потанцевать ещё раз. Уже без помех. Хочешь?
Роу наклонился ближе: глаза в глаза. Так близко, что лица их разделяло теперь не больше пары сантиметров. Он каким-то образом умудрялся выглядеть и спокойным, и нетерпеливым в одно и то же время.
- Скажи мне, что хочешь этого, и я пойду и убью его. Прямо сейчас. Они не остановят меня. А потом, возможно, я даже успею вернуться, и ты расскажешь мне о своих... жизненных планах. Или расскажешь позже, когда меня выпустят во второй раз. Я хочу послушать.
И его взгляд был совершенно серьёзным и решительным: он будто ждал от Вэла задания. Отмашки. Ему хотелось сделать Вэлу приятное, сделать подарок - вроде той спички, которую Вэл подарил ему и которую у него так быстро отобрали.

Отредактировано Роу Кинни (2017-04-10 09:21:17)

0

5

Секрет раскрывался очень просто, и чем больше Роу говорил, тем яснее Вэл понимал, что случилось. Он нашёл человеческое воплощение Огненного Озера — безрассудное, пьяное от самого осознания силы и власти Огня, совершенно не сентиментальное, безжалостное просто потому, что не понимает самого термина «жалость» и не знает зачем это явление существует вообще... да что там, Огненное Озеро и не подозревало об этом слове. Как огонь не понимает, что рядом с ним можно греться, готовить на нём еду, не осознаёт, что его эксплуатируют, просто по причине величественного и яркого равнодушия к мелкой суете глупых людей.

Прекрасная стихия, непостоянная и неистовая, не знающая состояния покоя, её средоточие — яркая вспышка и смерть. Вода, воздух и земля — эти три стихии знают состояние покоя, они могут находиться в стазисе, но не огонь. Статичный огонь существует только на фотографиях, исключительно в изображениях. Частица хаоса в примитивном очаге дарит жизнь — потрясающий парадокс.

Поэтому Роу говорил, а Вэл слушал его так, как вслушивался в рёв пожара, млел от близости к этой неукротимой силе и наслаждался тем, что понимает его природу. Он грелся об Роу, как греются озябшие путники возле костра, как пытаются затолкать частицу огня в убогую керосиновую лампу, газовую горелку, воображая, что сумели взять феникса в рабство. А потом — цепочка трагических новостей в хронике: взрыв, поджог, пожар, трагедия, человеческие жертвы. Но...

— Нельзя убивать Акиру, — наконец сказал он, с бережным благоговением трогая его шрамы, трогая чудом уцелевшие рыжие волосы. — Он станет нашим братом, без него ничего не будет.

Терпеливая готовность Роу пойти и убить не возмущала Вэла. Как можно возмущаться существованием огнемёта? Нужно просто с почтением относиться к этому восхитительному оружию.

— Из искры разгорится пламя, стоит только умело подуть на еле тлеющие угли, дать огню пищу... сколько раз я это видел, ты разве никогда не пробовал заставить запылать почти угасший огонь? Воздух даёт пламени жизнь, а богатый кислородом воздух способен сам пылать, как Солнце. Я просто не успел объяснить ничего ни тебе, ни ему. Власть опьяняет, а власть Воздуха над Огнём бесспорна — в безвоздушном пространстве ничего не горит. Почти ничего... Роу, ведь Акира — это воздух. Ты представляешь. какой красоты танец может получиться, если склонить его на нашу сторону? Объяснить, показать, рассказать... попросить... заплатить, в конце концов. Ты видел когда-нибудь лесной пожар в хороший ветреный день?

Отпускать Роу не хотелось, Вэл и не отпускал, продолжая трогать и выглаживать отметины, оставленные языками пламени — и старые, и более свежие. Боже, как он был красив в своей искалеченной оболочке, полон жизни так же, как чёрное пепелище, сквозь которое пробиваются яркие зелёные стрелки новой травы!

— И потом... ведь это Акира дал мне спичку для тебя.

Последний довод был для Вэла очень веским. Да, иногда одна спичка может перевесить тонну других доводов.

— И я с ним уже договорился о зажигалке, но тут случилось это, и каждый поступил так, как велит ему рассудок. А мои расчёты... мои расчёты всегда верны, мой огненный. Я не просто горел все эти годы, я изучал огонь, я жил с ним в обнимку, я спал с ним, я бился с ним и изучал его. Мы не прорвались бы сквозь кокон из отсутствия воздуха, я проверил два раза. Вернее, прорвались бы, но только через пол. И я почти это сделал, но расчёты показали, что мы с тобой просто погибнем от падения с высоты под обломками здания. Зачем? Это не интересно, совершенно не весело. Я ещё хочу увидеть, как рождается огонь от удара молнии. А знаешь, куда я хочу поехать?

Вэл перевёл дыхание, и прошептал.

— Хавайи-Волкейнос... Гавайский вулканический национальный парк. Место свидания четырёх стихий. Там огненные озёра ползут к океану, там горит всё, плавятся камни, воздух горячий и пахнет серой, в нём пляшут хлопья вулканического пепла и столбом стоит пар, когда горящие камни падают в воду. Если умирать, то там. А не вот это вот всё.

И он обвёл рукой унылый коридор самого казённого вида.

Отредактировано Вэл Марено (2017-04-16 17:04:36)

+1

6

Глаза Роу сузились, превратившись в две тёмные щели: он покачал головой - но из рук Вэла выпутываться не спешил. Он не мог согласиться с ним. Неужели Вэл не понимал? Что только они, только такие, как они, могли быть братьями, могли быть кем угодно - но другие люди? Акира? Акира, который боялся их там, в спортзале, так явно, так заманчиво очевидно? Акира, который мешал им развернуться в полную силу и кричал что-то о карцере, о смертях, о последствиях... нет, он не мог стать им ни братом, ни союзником. Только ветошью для растопки.
- Он не поймёт, - пальцы Роу до боли вцепились Вэлу в плечи - он сам не осознавал, с какой силой его сжимает. - У него была возможность присоединиться. Он видел всё, что требуется. И не понял. А значит, вероятно, не поймёт никогда. Он видел огонь, видел буйство пламени - и всё, чего он хотел, так это обвести нас вокруг пальца и сохранить свою шкуру целой. Ты не объяснишь ему на словах - это или есть, или нет. У него - нет. Слова не могут убедить того, кто сам этого никогда не ощущал. Не сливался с пламенем воедино, не слышал его, не впускал его в себя. Он никогда не будет с нами полностью, я знаю. Он не захочет гореть. И о какой власти ты, чёрт возьми, говоришь? Нет, он не властен над огнём. Над нами. Он может быть помехой и может быть помощью - но не властью. И скорее будет первым, чем вторым. Сколько он здесь? Пять лет, он говорил? Пять лет - и он даже не попытался вырваться, Вэл, хотя получил свою силу назад точно так же, как мы.
Информация про то, откуда взялась та самая спичка, Роу тоже не слишком впечатлила. Его хватка чуть ослабла - однако по глазам его видно было, что идея убить Акиру ему всё ещё кажется гораздо привлекательнее, чем мысль о том, чтобы попытаться его убедить в чём-то.
- Тогда мы можем его использовать, - он усмехнулся уголком рта. - Я сломаю ему руку и пообещаю сломать вторую, если он не достанет для нас зажигалки. А может, сломаю ему все кости, до которых успею дотянуться, пока не придёт охрана, и отправлю его на больничную койку. Я слышал, здесь есть те, кто умеет исцелять. Возможно, ему дадут восстановиться быстрее, чем он мог бы сам. И когда он будет здоров, я приду к нему снова: либо боль действительно изменит его мир, и он полюбит огонь, который будет течь вместе с болью по его телу, как ты и говоришь - либо здравый смысл подскажет ему больше не вставать у нас на пути, и мы получим зажигалку. Может, что-то большее. Если он будет с нами, я его приму. Если будет полезен - я буду его терпеть. Если будет против нас - я его уничтожу.
Вэл говорил красиво. И разумно. Это Роу признавал. Казалось, доводы его вполне устроили: он медленно кивнул, и лицо его снова сделалось больше задумчивым, чем жёстким. Вулканический парк... что ж, это и в самом деле звучало весьма и весьма соблазнительно. Дыхание Роу стало горячим, и ухмылка его - ассиметричная, как и обожжённое лицо - приобрела оттенок довольства.
- Хорошо, - согласился он. - Это хороший план. Мне нравится. Значит, подождём другой возможности уйти отсюда. Как думаешь - сможем мы управлять лавой?

+2

7

Он все реже бывал в корпусе подопытных, все чаще - в городе. Ему просто не было нужды здесь задерживаться или вообще проверять свою комнату. Он приходил лишь раз в неделю - привести в порядок то, что и так было в идеальном порядке, если не считать вечно сующих в чужие дела свои руки уборщиков. Но мало ли, придется здесь ночевать после эксперимента?
Когда он вернулся 18-го вечером в Центр, был несколько ошарашен, какой кавардак здесь творится - пришлось ехать обратно в город и ночевать дома, так как находиться в этой бардаке было просто невозможно. А вот на следующее утро он явился и начал отскребать свою комнату - генуброка после бунта техники не помешает. А вдруг и вентиляция взбесилась и выдала порцию чего-то из сада и в его комнату? И да, генуборка плавно перетекала в продолжение на 20-е число.
Он для уборки даже выпросил у медиков косынку (прикрыть волосы) и маску медицинскую. Вернее, несколько пар. Как и перчаток. Ведро, дезинфектанты и тряпки с швабрами были запрошены по всей форме и приняты с отчетностью. Впрочем, уборщики весьма косо покосились на накладные и отдали ведро и швабру без подписей, а тряпки специально выдали одноразовые - чтобы сразу выкинуть. Вот так, с белоснежной косынкой поверх не менее белоснежных волос, с повязкой на лице (чертовы медсестры поиздевались и выдали детские, бледно-розовые с рисунком в цветочек), в перчатках и с полным ведром наперевес - он только что налил воды в общей душевой, ибо наливать в своей ванной не решался, а ставить туда хрен знает где и когда лежавшее ведро он не собирался, - шел по коридору к своей комнате. И дошел бы, кабы не два придурка, вставших на пути и с какого-то перепугу тискавшихся у всех на виду.
Степень презрения и отвращения к таким обжималкам вылилась во взгляде красных глаз поверх дурацкой розовой медповязки.
- У вас двоих что, бесплатный концерт для охраны? Если… - он осекся, уставившись на Вэла Марено. Ну, точно, он. - Хм. Ты же Вэл, так? Вэл Марено? Не дергайся, просто слушай….
Ему было плевать, что там подумает охрана. В конце-концов, он подопытный. Те вообще, кажется, решили, что сейчас их ждет бесплатный цирк с конями. Хрен им там. Сай сосредоточился на взгляде Вэлу в глаза, транслируя только ему картинку, весьма четкую, словно стихийник сам был там, в церкви...
Ты спрашиваешь, передать ли что-то? Я не знаю, что я мог бы ему сказать. Нет таких оправданий. Скажи ему, что мне жаль. Что если есть что-то здесь, на воле, что он мог бы доверить мне сделать - я сделаю это. Но он, наверное, ничего не передаст в ответ. Он не простит меня, правда? Я... я просто не… -----> Вэл Марено
Вид сжавшегося, виноватого Яна, такого маленького посреди огромной церкви, а также вдруг мелькнувший за спиной образ отца Ноа оборвался на последних словах Яна, обращенных именно огневых дел мастеру.
- Мне что-то передать? - а вот это он уже шепнул так, чтобы не слышно было охране, стоявшей метрах в десяти от них. На рыжего балбеса он даже не взглянул.

+1

8

И всё же Роу был сумасшедшим на всю свою рыжую голову.

— Слова не могут убедить? Да уж, если слова тебя не могут убедить, то я уже готов засомневаться. Не богохульствуй, поминая чёрта! — внезапно взыгравшее христианство показалось Вэлу зловещим предзнаменованием и его всего передёрнуло. — Ты рассуждаешь о частностях, я не говорю, что Акира властен. Я говорю, что воздух властен над огнём, а ты меня не слушаешь! Выключи субъективное восприятие, оно мешает тебе увидеть картину целиком!

Он вышел из себя лишь потому, что Роу больно вцепился в него, и продолжал давить, как будто это в порядке вещей. Вэл то повышал голос, то начинал говорить увещевающим тоном. Наконец, он перестал давить, но речь от этого более разумной не стала. Вэл свирепо дышал, раздувая ноздри, и выдерживал диковатый взгляд разноцветных глаз так, как будто снова карабкался по лестнице, чтобы прыгнуть в очередную геенну огненную.

— Это слишком длинная цепочка, такое ощущение, что тебе нужен не результат, а длинный и запутанный процесс. К чему такие сложности, если я УЖЕ договорился про зажигалку, и Акира УЖЕ пообещал эту зажигалку мне?

Вот это приходилось орать злым шёпотом на ухо Роу, принимая во внимание необходимую конспирацию. И едва только Роу сдал позиции, согласившись хотя бы на минимум, как Вэл почувствовал, что эта схватка его вымотала. Он никогда не был сильным оратором, всегда проигрывал в философских спорах. Другое дело, что спорил и проигрывал он не кому-то там, а отцу Мейеру.

— Лавой... думаю, да. Я ведь могу управлять расплавленным металлом, значит и лавой...

Замучившись от этого, Вэл даже не заметил, что Роу имеет на него огромное влияние, и оно не было созидательным. Сумасшедший и какой-то маньячный, Роу вытаскивал из Вэла всё ненормальное, что в нём даже теоретически могло присутствовал, и умело накручивал, раздувая пресловутое пламя из всем надоевшей хрестоматийной искры. Сейчас он просто отдыхал, потерянно ткнувшись лицом в шею Роу над плечом, и из этого блаженного ступора его вывел неприязненный голос.

— У вас двоих что, бесплатный концерт для охраны? Если…

«Охрана! Господи, охрана... я совсем забыл, что тут везде эти люди. Неужели я так громко говорил?»

Что внезапный прохожий имеет в виду что-то пошлое, Вэлу даже в голову не пришло. В некоторых вещах он действительно оставался всё тем же тугодумом.

— Хм. Ты же Вэл, так? Вэл Марено? Не дергайся, просто слушай…

— Я. Да... Конечно.

Он не был асоциальным типом. Он умел слушать. Вэл вообще был довольно милым юношей, способным подолгу внимать любым излияниям, но этот странный человек в форме уборщика и в маске в розовый цветочек  так ничего и не сказал. Он просто смотрел.

Он смотрел, а Вэл видел... и слышал... рассудок отчаянно взвыл, понимая, что он снова видит то, чего здесь и сейчас быть не может, не должно, не бывает. Потому что не может быть никогда. Не в первый раз! Снова!

Вэл медленно отступил назад, к стене, расширившимися от ужаса зрачками всматриваясь в видение. Он, конечно же, узнал этого дивного юношу, который его поддержал, с которым они шли рука об руку. И был счастлив, что он жив. Жаль, что он почему-то терзается чувством вины, но он жив, и это замечательно. Губы Вэла неуверенно дрогнули, складываясь в слабую улыбку, и тут он понял ГДЕ именно находится Ян. И увидел кто там с ним. Отец Ноа просто подошёл, и Вэл рефлекторно одёрнул голову назад, как будто у него перед носом клацнули огромные челюсти. Рывок был таким резким, что он сильно вписался затылком в стену, схватился за голову и судорожно всхрапнул, как перепуганный жеребец.

Его не долечили, и уж биться головой об стену не надо было. Из носа выскользнула тонкая красная струйка, медленно и щекотно спустилась на губы. Но видение пропало, и Вэл тяжело задышал, стараясь взять себя в руки. Затылок разламывался, но не от удара, так же ломило шею, плечи, спину. Как будто его за хребет со всей неумолимой тяжестью надавила Церковь.

—  Мне что-то передать?

— Нет! — Вэл едва не крикнул, но вовремя прикусил язык. — Не говорите ему, что видели меня, не говорите, что беседовали со мной. Ни в коем случае! Он не должен знать, что я жив. Если он узнает, он придёт за мной и заберёт меня... А... а Яну скажите, что он прекрасное дитя с потрясающим даром... Мне нечего ему прощать, он не виноват. И он может кое-что сделать для меня, — Вэл всё же сделал шаг вперёд, и чуть не упал на посланца, схватился за Роу, повис у него на плече и напряжённо прошептал. — Скажите ему, чтобы никогда не ходил в этот храм. Никогда! И никогда не разговаривал с ним. Отец... Ноа... — он зажмурился и помотал головой, стараясь отогнать дикий парализующий ужас. — У кого есть дар, тому следует бояться господнего воина. А я — умер. Меня нет.

«Он до меня доберётся. Надо бежать. Любой ценой бежать. А ведь я почти поверил, что тут меня не достать».

Вэл не понимал, что цепляется за Роу, как утопающий, и чуть ли не трясёт его, не в силах сформулировать просьбу — уведи меня отсюда куда угодно, только уведи. Паника это страшный враг, лишающий сил и способности мыслить здраво. Вэл привычно вступил в схватку с этим врагом, отвоёвывая свою способность трезво мыслить. Наверное, при этом он выглядел как кандидат в психушку, но он загонял страх в самые дальние чуланы сознания так же, как в своё время тушил пожары.

— Спасибо... за предупреждение.

+1

9

Роу подумал было, что Вэл собирается драться: злость выплёскивалась из глаз, проходила напряжением по чужому телу, и весь вид Вэла говорил - он вскипел, как чайник, того и гляди пар пойдёт из ушей. Роу счёл это добрым знаком. Он был не против подраться. Драки заводили его почти так же сильно, как огонь. У него мурашки пошли по коже от предвкушения, когда тот зашептал ему на ухо: сейчас, сейчас сорвётся, отпустит себя, даст волю своему пламени...
Но - нет: похоже, он ошибся. Вэл не хотел махать кулаками - злость выдохлась быстро, и вот он уже не кричит и не шепчет, а только дышит в шею. Роу был немного даже разочарован. Никакой, значит, драки, а только опять одни бесконечные разговоры? И кости ломать Акире Вэл всё-таки не хотел? Да в чём же тогда веселье?
Может быть, стоило притащить Вэлу кого-нибудь другого. Не Акиру - раз Акира теперь был вопросом спорным - а кого-нибудь побольше. И показать ему, что процесс, как он и сказал, иногда действительно бывает интереснее результата. В конце концов, это не помешает им отправиться потом в вулканический парк и будить спящую под землёй лаву, верно?
Их прервал уборщик, зачем-то с ними заговоривший. Роу отстранился от Вэла и недобро на него взглянул, коротко вздёрнув бровь, однако встревать не стал: если у этой белой моли есть какое-то дело к Вэлу - пусть выкладывает побыстрее и оставит их вдвоём. То есть, не считая охраны, конечно - но их Роу практически не замечал. Пока люди в форме не вмешивались в их разговор, они не привлекали его внимания.

А потом... потом случилось нечто странное. У Роу возникло такое чувство, как будто он отключился на пару минут и пропустил что-то важное: сначала уборщик велел Вэлу слушать, но ничего не сказал, а потом и сам Вэл... испугался?
Да. Вэл боялся. Само по себе это было настолько неожиданно, что Роу моргнул недоверчиво и нахмурился, ровным счётом ничего не понимая. Ощущение, надо сказать, было не из приятных. Он не мог в это поверить: Вэл, тот самый Вэл, чья сила - он был уверен в этом - могла сжигать целые города, тот самый Вэл, от которого в спортзале исходило ощущение такой желанной власти и мощи, тот самый Вэл, который говорил с огнём, жил с ним, танцевал с ним, - боялся. И чего? Мальчишку в платке и розовой маске? Того, от кого мальчишка принёс Вэлу непонятные вести? Роу перевёл недоумевающий взгляд на упомянутого мальчишку: как ему это удалось? Никакой атаки не было. Физической атаки, во всяком случае. Или же он действительно выпал из реальности и всё пропустил; впрочем, поверить в это было не намного проще - потому что, если уж Вэл и боялся чего, то явно не белую моль. Он не мог испытывать страх к этому вот: тщедушному, низкому, бесцветному. Это было невозможно. Роу был в этом абсолютно убеждён.
А значит, здесь что-то другое. Только - что?
Гадать Роу не любил. Он схватил виснущего на нём, трясущегося и бормочущего что-то невнятное Вэла за плечо, поставил его на ноги - и резко ударил ладонью свободной руки по щеке наотмашь, в то же время удерживая его от падения и столкновения со стеной.
- Прекращай трястись! - сказал он раздражённо, вглядываясь в его лицо. Вэл, который боялся, восторга и желания у него не вызывал. Его Вэл был огненным смерчем, спящим где-то внутри, под кожей, покрытой ожогами, под паникой, под дрожью, под всей этой слабостью. - Какого хрена это сейчас было?
Пожалуй, мастером утешений Роу и впрямь назвать было сложно. Но - как умел, так и приводил в чувство. Он всё ещё был наготове сделать то, что Вэл скажет, при условии, что скажет нормальным, не запинающимся голосом. И отсюда, наверное, действительно стоило уйти куда-нибудь в более приватное место, где им не будут мешать - вот только для начала Роу намеревался выяснить, что всё-таки произошло.
Тем более, что уборщик и правда мог быть виноват в этом. Может, Вэл захочет отдать его Роу - вместо Акиры?

Отредактировано Роу Кинни (2017-04-18 01:33:25)

+1

10

Страхом… нет, даже ужасом Вэла окатило с ног до головы, холодок по спине и мурашки были вовсе не чужими. Сай сглотнул, поправил маску и глубоко вдохнул, чтобы не закружилась голова от нахлынувших эмоций. Марено боялся (примечательно, что внезапно причиной этого ужаса был священник, едва мелькнувший в воспоминаниях Сая) до паники, до судорог, до почти аритмии сердца и это… нравилось. Он мысленно сделал пометку себе, спросить у Аргетиса, с чего бы это чужой страх нравится больше, чем вот все эти "любовь-морковь"?
Глядя на этих двоих весьма прохладно, Сай лишь пожал плечами.
- Хорошо. Я передам. Только я не понял, при чем тут отец Ноа. Впрочем, это твоё дело. Про Ноа и церковь я передам. Ему и правда лучше туда не соваться.
На них уже косилась с видимым и явно нежелательным интересом охрана в конце коридора, при чем, слишком сильно транслируя в эфир свой этот интерес. Сай поморщился от очередной кратковременной потери контроля над телепатией из-за нахлынувших чужих чувств, вздохнул и обратился уже к рыжему шрамированному недоразуению.
- Уведи его отсюда. Он сейчас… тц… не успели.
К ним двинулся охранник, Сай вздохнул и снял маску, улыбаясь весьма тепло и даже благостно, правда, вряд ли улыбка дошла до глаз.
- Эй, Сай. Какого хрена? Тебе хоть и позволено юзать способности в "Центре", но какого хрена ты тут творишь? Что с этим чудиком? - голова в шлеме качнулась в сторону побледневшего Вэла. Сай вновь пожал плечами, ведро в руке качнулось.
- Откуда мне знать? Я лишь словил эмпатией его состояние. У него явно трудный день после карцера. А эмпатию я очень плохо контролирую. Пока что. Это есть в моем личном деле.
Охраннику в "глаза" за забралом шлема он смотрел, почти не моргая, очень спокойно и уверенно, хоть и снизу вверх. Очень снизу и очень вверх. Выдав на это сакраментальное "хммм...", охранник вновь посмотрел на парочку у стены и кивнул.
- Проводи их до медпункта.
- Даже не собираюсь. Это не моя проблема. Мне за это не платят, а платят надзирателям. И вообще, мне надо дальше в своей комнате прибираться идти, - он вновь надел маску и двинулся в сторону указанного пункта назначения.
Последнее, что он сделал, это послал мысль в голову Вэла. Очень четкую, холодную и весьма разумную мысль: "Если захочешь, можешь нанять меня. Я убью отца Ноа, и больше он тебя не побеспокоит" -----> Вэл Марено.

-----> Комната Пхен Ким Сая в корпусе подопытных

0

11

Всю сознательную жизнь Вэл сражался со своими страхами сам. Конечно, в пожарной команде все друг друга поддерживали, но там и некогда было бояться, да и чего? Огня? очень смешно. Это всё равно что любой нормальный человек будет трястись от ужаса перед каждым вдохом. Но под сводами церкви концентрировалась сладкая тягучая смесь ужаса и восторга, отравляющая и упоительная. Говорят, что в плохие годы, когда лето слишком холодное, пчёлы вынуждены собирать нектар с ядовитых растений. Мёд становится чёрным, густым, липким... смертельным, но потрясающе сладким и ароматным. Он словно неосторожная муха бился в этом меду, понимая, что если даже не утонет, то отравится насмерть.

Эти мысли тягостно колебались где-то в голове, пока Роу не отрезвил его максимально просто. От внезапной пощёчины Вэл резко вдохнул, да так, что в груди заломило, и удивлённо прижал к запылавшей щеке ладонь. Рывок на эту сторону жизни был таким сильным, что он просто онемел, только зрачки расширились от изумления. Зато моментально заболело всё недолеченное, яростно доказывая, что он восхитительно жив.

На охранника Вэл посмотрел не менее круглыми глазами и только выдохнул:

— Всё хорошо. Просто в глазах потемнело, лучшее лекарство — хорошая затрещина.

Видимо, охранник и сам так считал, потому что коротко хохотнул и оставил их в покое. А Сай — так ведь его назвал охранник? — коротко попрепирался с охраной и пошёл своей дорогой, на прощание пустив в него парфянскую стрелу. Мысленно. Теперь это не вызывало такого шока — Вэл, конечно, был слегка блаженным, но погружение в себя не мешало ему слушать, что говорят вокруг. Уж про альбиноса-телепата он слышал. Странно, как он вообще сразу не догадался, что это он и есть? С другой стороны, волосы под косынкой, маска. Да и в лицо он не знал того, о ком говорили какие-то незнакомые люди в столовой.

— Сай! — окликнул он. — Ни в коем случае!

Убить священника! Для этих людей нет вообще ничего святого! И потом, это ещё вопрос, кто кого убьёт. Внешность отца Ноа была обманчива. В любом случае, какие бы эмоции Вэл ни испытывал по его поводу, он категорически не желал становиться причиной смерти наставника. Ни за что!

— Пфффф, — наконец выдохнул Вэл и всё ещё очумело посмотрел на Роу, который явно был недоволен развернувшейся перед ним интермедией. — Слушай, а давай-ка ещё раз. Очень бодрит.

Если тебя ударили по левой щеке – подставь правую. Библия тут была совершенно не при чём, просто стоило быть практичным. Можно забиться в угол, обхватить руками колени и размеренно биться затылком об стену, терпеливо увязывая разгулявшуюся блажь в узы самоконтроля, читая себе бесконечные проповеди. А можно положиться на твёрдую руку Роу, и получить ещё одну отрезвляющую зуботычину.

— Ты очень вовремя. Спасибо, брат, — он так и не отпустил Роу, стояли полуобнявшись, как два нетрезвых забулдыги. — Тут такое дело... — Вэл понизил голос и очень тихо пояснил. — Этот блёклый — телепат. Показал мне картинку с воли, считай, записку передал. Меня ищут, и я струхнул. Ну... я же не железный, такой же человек, как все. А после пощёчины мозги на место встали, и я вот подумал...

Он судорожно стиснул зубы, да так, что они отчётливо скрипнули. Сумасшедшая крамольная мысль, прокравшаяся в голову, заставила его снова запылать, как в лихорадке.

— Есть один человек... Жуткий. Сильный. Если я его позову — я верю — он меня отсюда вытащит, — он зашептал на ухо. — Но я поставлю условие, что один не пойду. Мы выйдем вместе, а потом сбежим от него. И хрен кто удержит огонь на ладони!

Обмануть отца Ноа! Безумный план. Страшно до истерики, но это был другой страх — будоражащий, подталкивающий к борьбе, а не заковывающий в цепи обречённости. Видимо, пощёчина не поставила мозги на место, а перекосила в другую сторону.

+1

12

Прищурившись, Роу переводил взгляд поочерёдно то на Вэла, то на уборщика, то на охранника, ожидая, потребуется ли что-нибудь предпринять, чтобы лишние люди оставили их с Вэлом наедине. Не потребовалось: уборщик ушёл, охранник вернулся к своим приятелям.
И Вэл, похоже, очнулся. Хорошо. Это правильно. Мир возвращался на круги своя.
Роу оценивающе на него посмотрел, выслушав просьбу, пожал плечами - и влепил ещё одну пощёчину с другой руки, не размениваясь на вопросы. А что ему, жалко, что ли? Да хоть десять раз ещё. Хоть двадцать. Он был, как бой-скаут: всегда готов - если речь заходила о физическом насилии.
- Легче? - поинтересовался он деловито. А то мало ли - может, Вэлу ещё надо врезать, и посильнее?
Но, похоже, тот действительно уже пришёл в себя. Роу внимательно слушал, что Вэл говорил ему, проявляя, впрочем, больше интереса к тому, как менялось выразительное лицо Вэла, чем к его словам. Единственное из сказанного, на что он проявил хоть какую-то реакцию, касалось части "мы выйдем отсюда" - это ему явно пришлось по вкусу. Он усмехнулся, показывая, что вполне оценил идею. Затем развернулся и зашагал дальше по коридору:
- Пошли. Здесь лишние уши. Мне надоело, что нас постоянно прерывают.
Они дошли до чьей-то комнаты: Роу не был уверен, что именно в ней живёт (все местные комнаты были слишком одинаковые, чтобы это имело значение), но она в данный момент пустовала, а ему этого было достаточно. Хорошо бы ещё, конечно, дверь подпереть было чем - на случай, если кому-нибудь ещё сегодня вздумается им помешать. На воле таких проблем обычно не возникало: если он хорошо выбирал себе очередное временное убежище, то их с жертвой уединение не нарушала даже полиция. И он мог целиком посвятить своё внимание избранному им человеку.
Он уселся на кровать, наблюдая за Вэлом, и только тогда заговорил:
- Телепат - это мысли читает, значит, и передаёт? - он задумчиво кивнул. - "Отец Ноа"... священник? И у него тоже есть сила? Расскажи мне о нём. Не могу понять, как ты можешь кого-то бояться. Зачем он тебя ищет?
Он поразмыслил ещё над чем-то. Уточнил обыденным тоном, будто спрашивал о том, пойдут ли они на прогулку сегодня:
- Мы его убьём?

Отредактировано Роу Кинни (2017-04-26 02:08:12)

+1

13

Он послушно шёл за Роу, пока поглощённый только звоном в ушах, и тоже не обратил особого внимания, куда именно пришли. Комната как комната. может это вообще его собственная комната — личных вещей у Вэла не было, комната выглядела совершенно безлико.

— Понятия не имею, — честно признался он. — Я всю сознательную жизнь думал, что телепаты только читают мысли. Оказывается, не только. С одной стороны, очень удобно, с другой... А хрен знает, спрашивать я не побегу.

Вэл, поёжился, неуютно передёрнув плечами.

— Отец Ноа мой воспитатель. Да, он священник. Сила... — он озадачено потёр висок. — Не знаю. Возможно. Я вообще никогда не думал ни про какие силы, мне бы в своей разобраться. Это же как автомат — надо знать, с какого конца стрелять, а то можно себе башку разворотить.

Роу нёс такой вздор, что Вэл только руками всплеснул.

— А я не могу понять, как ты можешь никого не бояться. Страх — естественное чувство, составная часть инстинкта самосохранения. Я же не психопат, чтобы совсем не испытывать страха. Роу, я совершенно обычный человек. Обычный. Не бог, не демон... хотя отец Ноа старательно пытался убедить меня в обратном и изгнать из меня демонов. Ищет он меня по вполне объяснимым причинам — он несёт за меня ответственность перед Богом.

— Мы его убьём?

— О господи! Вы что, сговорились все, что ли?! — не выдержал Вэл и повысил голос. — Вам всем что, заняться больше нечем?! Объясни мне, ради всего святого, почему тебе всё время нужно кого-то убивать? В этом есть какой-то глубокий смысл?

+1

14

Роу наклонил голову набок - так он походил на умного дикого пса или койота, которому по какой-то причине пытаются разъяснить, что "нападать на людей - плохо". По всей видимости, эмоциональность Вэла и повышение тона ни в малейшей степени его не тревожили. Его не так-то легко было сбить с намеченного пути.
С его точки зрения, всё было до безобразия просто. В этом уравнении наличествовали: настоящий Вэл, которого он видел - чувствовал - там, в спортзале, и тот "внешний" Вэл, которого живое огненное море нарастило вокруг себя за годы вынужденной адаптации к тем, кто о подобной силе мог только мечтать. Всё остальное - священники-воспитатели, лишние переживания, истерики и страхи - исходило уже из наличия этого "внешнего".
Роу улыбнулся. Это была медленная, довольная, несколько снисходительная и абсолютно хищная улыбка. Что-то в этой улыбке говорило: тому, кто её видит, лучше бы надеяться, что улыбка эта предназначается кому-то другому.
- В этом есть смысл, - подтвердил он спокойно, поднимаясь на ноги. - И этот смысл - в удовольствии. Ты ведь знаешь, как приятно это может быть?
Мышцы перекатывались на руках под его обожжённой кожей, как у сильного, ловкого зверя, пока он плавно приближался к Вэлу. Глаза его потемнели.
- Нечего бояться. Некого бояться. Нам не дано предвидеть будущее: случится то, что случится, а до тех пор - нет и причины трепетать перед грядущим. Любую проблему можно устранить. Если нет - значит, это или твоя слабость, или судьба. А смерть, Вэл... смерть придёт в любом случае. Тело умрёт. Мозг умрёт. Единственное бессмертие, которое у нас есть - это огонь внутри.
Он подошёл совсем близко, вынуждая Вэла упереться в дверь спиной.  С нажимом провёл ладонью по его груди - и мягко, с неумолимостью гильотины обхватил узловатыми пальцами загорелое горло. Зрачки в разноцветных глазах расширились, заливая радужку непроницаемой чернотой, и зелёный перестал различаться с синим. Он наклонился к его уху.
- Хочешь, скажу, почему ты"обычный человек"?
Может быть, подумалось ему, Вэл был таким потому, что не с кем было это разделить. Вэла кормили ложью всё это время, внушали ему все эти странные идеи, пытались его подавить, пытались его исправить. Не было никого, кто бы понял его, понял бы, каково это - обладать такой силой. Но теперь у него был Роу. И того, настоящего Вэла он намеревался вытащить наружу. Под всеми этими пыльными слоями церковных проповедей, морали и паники, находилось раскалённое пылающее ядро. Ядро, которое Роу хотел достать из его груди, как драгоценный дар, и обжечь об него пальцы.
- Потому что ты сам это выбрал. Или потому что выбрали за тебя. Но ничто не мешает тебе решить сейчас иначе. Ты можешь быть Богом, ты можешь быть демоном. Если захочешь. И смертная человеческая оболочка этому не помешает.
Его рука сдавила чужую шею чуть сильнее. Роу отстранился от его уха и прислонился ко лбу, глядя в глаза: с такого ракурса черты лица Вэла несколько размывались, но он чувствовал, как бьётся жилка на шее под его ладонью. Слышал его дыхание. Втягивал носом запах кожи - ноздри трепетали от удовольствия.
- Это твои мысли определяют тебя. Ты думаешь, что есть границы. На самом деле никаких границ не существует. Мы можем творить свою собственную реальность - и она вся будет гореть. Разве ты не видишь?
Он продолжал безумно улыбаться. Голос низко вибрировал от наполняющей его силы. Рука на горле медленно сжималась. Если Вэл и пытался как-то сопротивляться, увлечённый своими мыслями Роу этого не заметил. Свободной рукой он схватил его за запястье.
- Ты сам загоняешь себя в рамки. Повторяешь то, что услышал когда-то. Зачем? Потому что ты так привык? Потому что твой "воспитатель" разложил для тебя по полочкам, что такое "хорошо" и "плохо"? Потому что он боялся тебя? О... он боялся, могу поспорить. Он боялся. Людям стоит бояться нас, это верно. Пусть боятся, пусть ненавидят, пусть поклоняются нам. А мы, Вэл...
На мгновение пальцы сжались до опасного крепко - хватка у Роу была самая что ни на есть железная. А затем, секунду спустя - вдруг расслабились, и вместо удушающего захвата горячая ладонь принялась любовно поглаживать шею вверх и вниз. Роу глубоко вдохнул - и рвано выдохнул в рот Вэла, едва касаясь его губ своими.
- Мы, Вэл, пройдёмся по Земле лесным пожаром. Огненным штормом. Мы поймаем нашу вечность в языках погребальных костров, и мы будем бессмертны, и мы будем богами, и демонами, и мы будем гораздо, гораздо хуже. Никто нас не остановит. Никто не посмеет нам указывать. Никто не сможет нас удержать.
Он смотрел ему в глаза и всё ещё ухмылялся - в нетерпении, в предвкушении, в ожидании. В напряжении, которое скапливалось в теле бешеной энергией где-то в животе, в точности как перед боем.

Отредактировано Роу Кинни (2017-05-14 09:37:34)

+1

15

Другие люди умеют вести споры и даже целые диспуты, перебрасываясь фразами с такой лёгкостью, как будто в пинг-понг играют. У Вэла никогда так не получалось. Только начнёшь думать, что ответить, а собеседник уже куда-то поскакал на лихом коне, по пути жонглируя словами. Он только помотал головой, когда Роу спросил знает ли он, как приятно может быть убийство. Причём толковать это можно было как угодно — от «я не знаю» до «ты не прав».

Он отступал к двери, потому что если и понимал Роу, то лишь частично. А чего не понимаешь, то и пугает. Да простой пример — люди боятся огня. Есть даже поговорка «бояться, как огня». И это нормально, это совершенно естественно. Потому что огонь неуправляем, и потому что, в конечном итоге, это больно. Пожирающе больно.

Вэл замер, не в силах определить степень опасности, которая подстерегала его. Кажется — тебя взяли за горло, бей. И ведь мог, дрался Вэл неидеально, но и не был совсем бескостным неженкой. А вот пожалуйста — вместо того, чтобы сопротивляться, слушал, только вцепился в запястье удушающей руки и упрямо сжал губы.

Пока Роу высказывался, Вэлу показалось, что ему снова отключили ошейник, до такой степени много жадного пламени было в голосе Роу. Да, он был сумасшедшим, помешанным, зацикленным, но это было так заразительно. А что дышать нечем — так это нормально, в любом пожаре дышать нечем, всё горит, воздух кажется раскалённым, и вдыхать его нельзя, чтобы не опалить лёгкие. Такое было уже много раз, можно не паниковать ещё почти минуту.

Он всё же открыл рот, бездумно пытаясь схватить хотя бы глоток воздуха, ещё немного, и захрустела бы сминаемая гортань, как пальцы разжались и Вэл начал судорожно дышать, чуть ли не глаза закатывая от удовольствия. Если какие-то умные мысли и были... нет, они были, конечно же, но сейчас просто было не до того... так вот, если какие-то умные мысли и были, то сейчас он снова попал под влияние Роу. Этот рыжий его не просто подавлял, он его менял. Вэл это пока не замечал, но каким-то способом Роу умудрялся захватить его и потащить за собой, при этом оставаясь на месте. Он говорил возмутительные вещи, которые разумный гуманист Вэл Марено всю сознательную жизнь категорически отвергал. И да, это была его личная точка зрения, а не навязанная извне, что бы там не считали другие! И где она, эта точка зрения? Почему сейчас, вместо разумных и веских возражений, аргументированных и взвешенных, он смотрит горящими от счастья глазами куда-то в глубину зрачков помешанного на огне Роу Кинни, и повторяет:

— В лёгкий пепел...

Быть сумасшедшим приятно. Не тревожит ничего, не мучают сомнения. Есть единственное твоё «хочу», а остальное совершенно неважно. Вот только...

— Я тебе обещаю, — медленно выдохнул Вэл. Обмен дыханием почему-то был интимнее любого поцелуя. — Я тебе обещаю, ты получишь свой лесной пожар. Но не сейчас. Сначала нужно отсюда выйти. Но никто не выпустит того, кто громко заявляет, что сожжёт весь мир. Нас убьют. И это будет не та смерть, которой ты хочешь. Не будет ни света, ни языков пламени. Будет удар током или холодная игла шприца. Чтобы получить твой вожделенный лесной пожар, нужно быть хитрее... и умнее.

Он не замечал, что уговаривает Роу примерно теми же формулировками, которыми беседовал с Огненным Озером. Оно поддавалось на уговоры, стихийный огонь внутри можно было убедить подождать, успокоить, перенести вспышку на завтра, пообещать награду за терпение. Как маленький злой ребёнок, огонь его слушался, лишь изредка проявляя неповиновение, вырываясь из-под контроля. Да и тогда в большинстве случаев появлялась возможность успокоить, снять пиковые всполохи, накормить чем-то другим, не позволяя пламени бесчинствовать, уничтожая всё на своём пути. Исключение было — из-за этого исключения он сюда и попал. Погибли люди. Много людей. Почему? Потому что ему укололи что-то непроверенное. Вернее, потому что сначала он был пьян, а потом его укололи чем-то. Когда в дела Огня и его Хранителя вмешивается кто-то третий — жди беды. Но сейчас Роу не был третьим.

Вэл неторопливо выглаживал его шрамы, оставленные огнём, трогал их. У самого было таких много, оба целованные. По-хорошему, стоило задать Роу несколько вопросов, обсудить сказанное, но он стоял слишком близко, а Вэл попадал в поле безумия и моментально отключался мозгом. Всё же он был слишком внушаемым.

+2

16

За исключением повязок на руках и почти полностью покрытой алыми безобразными рубцами левой половины лица, шеи и плеча, а также ассиметричной прически - теперь волосы пришлось зачесывать направо, слева же уже отрастала щетинка, жутко чесалась при этом, но зато пойди, найди в Центре такого моднявого парня! - чувствовал себя Ичимару отлично. Все же, парни-целители тут знали свое дело, хотя один из них, самый важный для Акиры, был вроде занят в эксперименте, потому-то он и щеголял пока что с незаживающими шрамами и все еще значился пациентом палаты интенсивной терапии. В общем, расслабуха!
Надо сказать, что постоянно горевшая кожа словно напоминала о стихийниках, шептала о том, что те что-то такое впаяли тому под кожу частичку своей силы, отчего рубцы и не поддавались лечению. Это добавляло приятного такого возбуждения, подогреваемого внутренним ощущением чужого подарка, пусть и невольного, выросшего из желания убить. Что бы там ни думали о нем эти два огневочки, но Акира тоже стихийник, кому, как не ему понимать их?
И еще до обеда он кое-что обещанное Вэлу получил (наконец-то!), пока у него в палате делали уборку. Дело оставалось за малым - передать обещанное побыстрее, ибо если у него найдут эту вещь, добавят на личико алой кашицы и не посмотрят на то, что он, понимаешь ли, "содействовал" пару дней назад силовым структурам. Из палаты его выпустили лишь к вечеру, после всех процедур и строго-настрого приказав вернуться через полчаса: гуляние гулянием, а смена повязок - по расписанию. Послав воздушный поцелуй лечащему врачу, он натянул больничные штаны (пришлось, так как это было еще одним условием дока, хотя он мог бы и в этой мини-рубашке с завязками продефилировать по коридорам, про себя посмеиваясь над реакциями встречных) и выскользнул из бокса, куда снова зашел знакомый санитар, вкатывая перед собой ветро со спецшваброй.
Он двинулся к корпусу подопытных под конвоем - до определенной черты тут все равно подопытные ходили под наблюдением, - и лишь когда оказался  в жилом секторе, его оставили одного.
- Здраааасссьте! Давно не виделись, герр Лански! Как дежурство? - дежурный надзиратель на углу его этажа был хорошим парнем, хотя надзирателем стал совсем недавно, переведясь из охраны. Ну, каждому свое. - Я не надолго - просто соскучился.
Очаровательно улыбнувшись ему, он двинулся дальше. Уже зная, где сейчас находится Марено, Акира прямо вот предвкушал встречу и вручение обещанного. Тем паче, что две огневочки какого-то хрена вдруг решили уединиться именно в его, Акиры комнате. Ну, ладно, не только его, еще и Нисы, но да ладно. Он лишь поржал с этого факта, выясненного у охраны, и подошел к двери, до боли знакомой. Эх, как-то отреагирует Ниса-чан на его "украшения" на морде лица? Толкнув дверь он понял, что та поддалась лишь на время, тут же захлопнувшись - кто-то прижимал ее с той стороны своей тушкой.
- Мааа-реее-нооо-сааан, - он даже вежливо постучал и покашлял, - если вы там с Роу трахаетесь, то я подожду, не торопитесь. Но у меня всего минут двадцать пять, чтобы с тобой увидеться по делу. Мы договаривались, помнишь?

Отредактировано Ичимару Акира (2017-05-15 09:49:52)

+2

17

Огонь внутри торжествующе ревел, обжигал нетерпеливо грудную клетку изнутри, гудел в ушах. Как любому огню, ему требовалось топливо - и этим топливом был Вэл, его взгляд, его тон, его слова. Если бы Вэл был разумнее, если бы он стоял на земле чуть устойчивее, если бы пламя в нём было исключительно мирным и ручным, как Вэлу того, похоже, хотелось - Роу быстро бы потерял интерес. В конце концов, он никогда ещё не тратил столько усилий на то, чтобы кого-нибудь уговорить. Убедить в своей точке зрения. Обычно, впрочем, этого и не требовалось.
Но Вэл не был обычным. У него в глазах - Роу видел - разгоралась при его словах искра того же безумия, которое билось об стенки черепа у Роу в голове, словно пытаясь вырваться на свободу и залить всё вокруг напалмом. Там, в этих глазах, жил отзвук того же желания. Той же жажды. Правда, Вэл всё ещё боролся с этим, всё ещё отказывался принять это до конца - но Роу уже знал, что не ошибся. Не прогадал. Вэл, совершенно определённо, принадлежал к тому же виду и к тому же племени, что и он сам.
Роу обхватил ладонями его лицо, будто хотел вплавиться в его череп.
- Это не "мой" лесной пожар. Наш. Ты говоришь: нужно быть умными, чтобы стать свободными. Хорошо. Допустим. Я оставляю планы на тебя. Пока я буду уверен, что это не затянется слишком надолго, можешь на меня рассчитывать. Мы будем умными, и мы выберемся отсюда. Но потом - никаких ограничений. Никаких оправданий и уговоров. Мне не нужно, чтобы ты обещал мне то, что я и так смогу получить. Мне нужно другое. Дай слово, что покажешь мне, на что ты в действительности способен. И позволишь мне показать, на что способен я. Показать тебе мир, который я вижу. И не будешь говорить мне о человеческих жизнях, которые ничего не стоят, не будешь требовать, чтобы мы прятались и дальше. Мне нужно, чтобы ты пообещал: ты дашь себе волю. И пойдёшь со мной.
Он наклонился к его губам с таким диким взглядом, как будто не уверен был, чего хочет больше - поцеловать его, скрепляя договор, утверждая своё право, или оторвать зубами кусок его лица. Почти бессознательно требовательно потёрся пахом о его бедро. Воздух дрожал, накалялся, плыл жарким маревом в пустыне...

...а затем кто-то попытался снова им помешать, начав ломиться в комнату с той стороны двери, и Роу незамедлительно ощутил готовность убивать, вне зависимости от того, кто стоял снаружи. С особой жестокостью. Он низко, угрожающе зарычал Вэлу в рот; мышцы его разом напряглись.
И конечно, конечно же это был Акира. Вертлявая паясничающая заноза с неприятной способностью лишать огонь - и людей - кислорода. Роу закрыл глаза и медленно втянул воздух через нос, чуть отстраняясь от Вэла и напоминая себе, что буквально только что согласился быть "умным". Весь его вид, однако, красноречиво говорил о том, что, по его мнению, если бы они убили Акиру ещё в спортзале, то не пришлось бы терпеть это вторжение сейчас.
Надо сказать, мало кому удавалось доводить его до подобной степени раздражения. Но Акира обладал каким-то потрясающим талантом появляться совершенно не вовремя и портить всё веселье. Проклятье! Да какого чёрта им вечно кто-то мешает?!
- Сначала ответь, - сказал он, сдавливая пальцами лицо Вэла и заставляя его не разрывать зрительный контакт. - Дай мне слово. И только потом мы откроем.

Когда он получил свой ответ, и дверь была открыта, Роу уже вновь был спокоен. Он пристально посмотрел на лицо Акиры - и внезапно ухмыльнулся с явным одобрением:
- Хороший будет шрам.
Что ж, ожог на лице подходил этой блохе просто отлично. И, возможно, этот ожог самую малость остудил желание Роу оторвать наглецу голову.
Может, этот парень тоже был не совсем безнадёжен, если, даже заполучив это украшение, осмелился к ним явиться?

Отредактировано Роу Кинни (2017-05-15 22:30:47)

+2

18

Вэл всегда считал себя трезвым и разумным человеком. Но люди вообще склонны воображать о себе много эфемерного. Роу говорил «мы», но при этом беззастенчиво навязывал свою точку зрения, требовал, чтобы Вэл перенял её, впитал, сделал своей... словом, Роу делал то же самое, что и отец Ноа, только методы были другими. И Вэл неосознанно прогибался под чужую сильную волю и чужой огонь. 

— Я буду сдерживать тебя до тех пор, пока будет опасность снова угодить в клетку.

В дверь ломанулись, и Вэл недовольно выдохнул — он не ждал, что им помешают. В этой огромной бетонной химере решительно негде было переговорить наедине, хоть в кабинку в туалете закрывайся, и то кто-то вломится и начнёт требовать неизвестно чего.

К замутнённому сознанию с двух сторон пробивались совершенно разные сигналы, и Вэл решительно ответил:

— Обещаю. Обещаю, что я сделаю всё, что от меня зависит. Роу, не требуй от меня совершенства, чёрт бы тебя побрал! — прошипел и машинально перекрестился, упомянув нечистого. — Ну да, да, да!!!

— ...если вы там с Роу трахаетесь, то я подожду, не торопитесь.

— Что ты мелешь! — рявкнул Вэл и покраснел так, как будто его действительно вытащили из постели. Он какое-то время не мог сообразить, в какую сторону открывать дверь, и первые несколько секунд бестолково толкал дверь от себя, потом спохватился, цапнул за ручку и распахнул дверь настежь.

— Входи, — ему и в голову не пришло, что это комната Акиры. Честно говоря, он понятия не имел, где находится. — Я помню, это не то, что можно так просто забыть.

Акира удивительно легко отнёсся к противостоянию в спортзале и, кажется, не держал зла. Это было здорово, было бы обидно лишиться тех небольших возможностей, которыми обладал пронырливый азиат. Да, по сравнению с тем, что было на воле, такая чушь как достать зажигалку, даже приблизительно не считалась возможностью. Здесь это было буквально на вес золота.

Он впустил Акиру и бессознательно держался между ним и Роу, который, кажется, был не против продолжить начатое в спортзале прямо сейчас, а раз ошейники включены, то с него станется забить врага просто ногами. Этого ещё не хватало! Тогда слишком много времени придётся провести в карцере, а из него выбраться наружу труднее, чем из этой комнаты. Вэл свято верил в то, что они выйдут отсюда, иначе зачем всё это? Подумаешь, никто не убегал. Они будут первыми! Всегда есть кто-то первый, вон люди раньше и не думали, что будут летать в огромных металлических штуках тяжелее воздуха, и всё же летают.

— Подскажи, куда спрятать, у тебя больше опыта, — прошептал Вэл, доверительно наклоняясь к Акире. Милый разговор. Вроде совсем недавно пытались убить друг друга, но вообще-то Вэл наоборот его спасал. Не его вина, что Акира ничерта не понял и что-то там такое сделал с воздухом.

— И да... прости меня, — Вэл смутился. — Я уточнил тут, тебя действительно не было тогда в городе. Мне сказали, что тебя не выпустили бы ни за что, даже если бы ты поклялся на тюках с контрабандой. Значит, ты не единственный аэрокинет в этом городе, есть ещё кто-то, и этот кто-то там был. Я обвинил тебя. Прости.

Он протянул руку ладонью вверх, не понимая, чего сейчас ожидает — то ли примирительного рукопожатия, то ли получить наконец-то зажигалку и немного успокоиться, глядя на язычок живого, хоть и порабощённого, огня.

+2

19

Когда Вэл открыл дверь, Акира улыбнулся ему так, словно давнего и дорогого друга не видел сотню лет. Роу вообще удостоился влюбленного взгляда за комментарий про шрам.
- Ох, чертяка! Льстишь и не краснеешь, Роу! Жаль, но Марта-сан не оценит - она уже забронировала целителя, который сотрет это напоминание о вас, как языком слижет… Но, ничего, память о вашем подарке навечно в моем сердце, правда, - он приложил в сердечном жесте ладонь к груди и тепло уставился на парней. - Вы прям выжгли там целый обелиск со своими именами, правда-правда.
Внимание на себя перетянул Вэл, во время всей речи которого Акира лишь молча слушал, склонив голову на бок, к плечу. И даже был серьезен. В итоге он просто пожал плечами, пожав его руку и хмыкнув.
- Заметано, Марено. Извинения приняты, ты только не напрягайся так - не ты первый мне не веришь. Но это интересно, - он приложил в задумчивости палец к рукам. - Аэрокинет, значит, в городе… хм. Ладно, позже подумаю об этом. На счет дела, по которому я зашел… так дела тут не делаются, - он покачал головой, вновь улыбаясь, но теперь с весьма однозначной эмоцией, чтобы в камеры видели все и всё. Взял Вэла, стоявшего между ним и Кинни, за футболку на груди, развернулся и толкнул его к стене рядом, впечатав спиной в нее. Затем точно также за футболку притянул к ним Рыжика, пока у того не бомбануло. Оперся на него спиной, почти лег всем телом, умудрившись при этом прижиматься и к Вэлу пахом и животом. - Мне плевать, кто из вас - поцелуйте меня. Это плата за... причиненный мне ущерб.
Если не идиоты, план поймут. Уж точно не при записывающих и звук устройствах рассказывать, за что именно это плата, и что он принес контрабанду. Да еще и зажав ее между ягодиц. Ой, да пусть скажут спасибо, что не затолкал поглубже, хах! Так было бы надежнее, но ведь моралист Марено будет буквально страдашки врубать, доставая зажигалку из его задницы.
В общем, пока руки пустились в танец по чужим телам, а весьма однозначные движения все теснее прижимали его к огнёвочкам, он взял руку Роу и показал ему направление движения - где искать то, что он обещал Марено. Он был уверен, что именно Кинни на такие действа плевать и он сделает это на камеру более уверенно, чем Вэл.
И пока Рыжик доставал зажигалку из штанов Акиры, последний целовал шею Вэла, шепча едва слышно наставления.
- Достанешь ящик стола, там есть углубление, ползунок для разной комплектации этих столов. В общем, у вашего стола не используется средняя ячейка - там стоит заглушка-полоской. Туда аккуратно предмет разместить, поставить заглушку обратно и также аккуратно вставить ящик в пазы, задвинуть. Все. Даже самый придирчивый надзиратель, даже если ящик вытащит, обнаружит эту хрень только если уберет заглушку ползунка… - он все это говорил так, словно порнушку озвучивал, в итоге прикусив кожу над бьющейся под ней жилкой. - Только делайте это с 18:00 до 18:05 - пересменка у охраны в дежурке, на камеры в это время не смотрят, журналы всякие заполняют.
Отлипнув, наконец, от Вэла, он развернулся лицом к Кинни, коснулся его шрамов на лице, взгляд загорелся огнем, взгляд почти зеркалом отразил то, что он тогда видел в глазах Роу - почти маньячная страсть к своей стихии.
- Знаешь, Роу, - он облизал губы, хрипло выдохнул, - я же предлагал пустить огонь по вентиляции… Помнишь? Концентрацию кислорода я могу сделать просто адовой на кубический метр воздуха. Большой "Бада-Бум!" будет примерно с этот город. Просто вспомните об этом, когда будут более подходящие условия, чем в тренажерке, - он вдруг остановился в своих движениях и намерениях, потянулся на цыпочках и сказал на ухо Рыжику, - мне надо устроить сейчас представление. Охрана не поверит, что я ушел и ничего не сделал: минет или трах, выбирай. Я быстро справлюсь, но твоя "точка отсчета" явно не выдержит зрелища, - он взглядом указал за спину, говоря о Вэле. - Уговаривай его сам, или сюда придет надзиратель - они знают меня, как облупленного. Если я не трахнусь любым способом с кем-то из вас, они заподозрят неладное.

Отредактировано Ичимару Акира (2017-06-08 14:08:03)

+2

20

Роу удовлетворённо улыбнулся, отпуская Вэла. Тот дал обещание - не совсем то, что он хотел услышать, но Роу решил, что его вполне устраивает и такая формулировка. Ему было достаточно этого "да" - троекратного, отчаянного, искреннего "да". Остальное - уже детали: с ними они разберутся потом. В конце концов, Роу никогда не был достаточно хорош в построении долгосрочных планов.
А вот то, что вытворял заглянувший на огонёк Акира, поначалу заставило Роу испытать неприятное чувство дежавю. Он не мог понять: Акира был или непроходимым идиотом... или самоубийцей. Иначе объяснить это поведение Роу для себя не мог. Ему не понравилось то, как самоуверенно тот толкнул к стене Вэла: Вэл принадлежал не ему. И то, как тот дёрнул за футболку уже его самого, трактовалось однозначно: Акира откровенно нарывался.
А впрочем... может, оно действительно так и было. Догадка относительно цели его визита вспыхнула не сразу, но всё-таки вспыхнула: Вэл говорил, что Акира обещал ему зажигалку. Должно быть, за этим он и пришёл, иначе какое ещё "дело" у него может быть к Вэлу?
Роу прислушивался к себе, пытаясь определить, чего в нём сейчас больше: интереса или раздражения. Пока он размышлял - глядя Вэлу в глаза поверх чужой головы, потому что ждал его реакции, ждал его команды, раз уж Вэл разбирался в ситуации больше, чем он - ушлый аэрокинет успел схватить его за руку и беззастенчиво направить её себе в штаны. Другая рука Роу в то же время легла Акире на шею. Не так, как за несколько минут до того легла на горло самому Вэлу: эта хватка не была ни ласкающей, ни злой, ни страстной. Жест был полон сухого профессионализма забойщика скота - пальцы расслабленно ухватили голову под челюстью, под совершенно определённым углом. Так, чтобы можно было быстро и эффективно свернуть чужую шею.
Одним движением, - говорили в этот момент его глаза Вэлу. - Мне хватит одного движения прямо сейчас.
Но... тут пальцы другой его руки, без особого интереса ощупывающей тощую задницу, наткнулись на что-то. Что-то знакомое. Он вытащил предмет, коротко на него глянул - и его лицо мгновенно преобразилось. Добычу он автоматически зажал в ладони, и хватка на челюсти азиата исчезла.
Вот как. Значит, Вэл и правда с ним договорился. А Акира и впрямь выполнил свою часть сделки - Роу до последнего не верил, что после спортзала тот отдаст им зажигалку так просто, без дополнительной... мотивации с их стороны. Но вот она, лежит в его руке, судя по весу - ещё даже не пустая. Его так и тянуло проверить её. Получить огонь прямо сейчас, прямо в эту секунду. Однако... могут ли её отобрать у него, если заметят на камерах наблюдения? Он поразмыслил об этом. Одна его часть говорила: пусть только попробуют. Пусть рискнут.
Но другая вспомнила: спичку всё-таки отобрали, а он даже не успел ей воспользоваться.
Нет. Вэл сказал: им нужно быть умнее и хитрее. Если они хотят пожар, если они хотят свой огненный шторм ("да" Вэла убедило Роу в том, что хотели этого они оба), если они хотят свои "Хавайи-Волкейнос" - то для начала потребуется терпение. Что ж... досадно, но обещанное стоило того, чтобы немного подождать.

Ухмыляясь, как дикарь, заваливший огромного мясистого зверя себе на ужин, он продемонстрировал зажигалку Вэлу, прикрывая её ладонью от камер в углу. Убрал её к себе в карман штанов.
Затем поглядел на Акиру, который соблазнял его теми же перспективами, что и Вэл раньше: объединение стихий. Взрыв. "Лесной пожар в ветреный день", так Вэл говорил в коридоре.
"Он станет нашим братом".
Может, так и будет. А может, Акира - скользкий, изворотливый змеёныш - только говорил ему то, что он хотел услышать. Он не верил ему, ещё нет.
Но согласен был предоставить ему, по крайней мере, шанс.
Роу принял решение.

Он схватил его за волосы на затылке и резко отдёрнул его от себя, заставляя запрокинуть голову. Заглянул ему в глаза - и ему пришлось вполне по вкусу то, что он там увидел. Акира хотел трахаться? Любым способом? Ну, что ж, звучало очень похоже на полный карт-бланш. Представление или нет, но этот вертлявый получит то, за чем пришёл.
Роу пришёл в движение мгновенно, как спусковой механизм: дёрнул Акиру за волосы снова, на этот раз куда сильнее - и, одновременно схватив за руку, почти швырнул его об дверь рядом с Вэлом, с силой впечатывая в неё правой стороной лица. Не разжимая пальцы в волосах, заломил ему за спину руку - высоко, совершенно точно болезненно, почти на грани слома или вывиха плечевого сустава, и прижался сзади сам. Наклонился и одним резким, быстрым движением провёл языком по обожжённой половине лица. Ожог отдавал на вкус узнаваемым металлическим привкусом.
- Любым способом, - повторил он, до крови вцепляясь зубами в чужой шрам и засасывая покрытую рубцами кожу между зубов. Облизнулся, двинул бёдрами, заставляя прогнуться назад. - Хочешь ещё один шрам на память? Или не один. Я подарю их тебе. Ты пришёл за огнём? Я могу его показать. 
Из волос свободная рука - та, которая не заламывала руку Акире - перекочевала на лицо. Указательный и средний палец Роу засунул ему в рот, бесцеремонно оттягивая в сторону щёку изнутри. Собственно, это была та самая рука, которая ранее доставала из штанов информатора зажигалку: пусть Акира сам её и облизывает теперь, раз такое дело.

Но - Роу не спешил. Он повернул голову и вновь взглянул на Вэла - предлагая, приглашая, спрашивая. У них теперь было целых две игрушки: одна - невероятно ценная, другая... достаточно забавная, во всяком случае. И он хотел бы, чтобы Вэл оценил их обе.

Отредактировано Роу Кинни (2017-05-19 23:32:53)

+1

21

За всё время, проведённое в Центре, Вэл успел уловить главное: в той или иной степени тут вокруг слишком всё завязано на сексе. То есть, если ты не занят с суровыми людьми в белых халатах, то так или иначе с кем-то трахаешься. Он долго не мог понять, почему так, ходил и задавал вопросы всем, до кого мог дотянуться в своём внезапном всплеске любознательности (чем изрядно повеселил своих невольных респондентов), потом много думал и пришёл к единственному верному выводу: здесь просто бесятся от скуки.

Чем люди занимались в средневековье? Да любого встречного трубадура были готовы осыпать золотом лишь за то, что он развеивал скучищу. В качестве досуга люди либо трахались, либо убивали друг друга. Либо и то и другое одновременно. В перерывах между чужими гениталиями и чужими же кишками дружно бежали замаливать грехи, чтобы потом с ещё большим азартом им предаваться. Потом стряслась техническая революция, которая принесла индустрию развлечений, и можно было сколько угодно хлебать искусственной тарантиновской кровищи или целыми днями напролёт смотреть порно.

В Центре индустрия развлечений отсутствовала, как категория. Поэтому то кто-то кому-то бил морду, то — вот, пожалуйста. А раз так, то поведение Акиры нормально. какой бы дикой ни казалась эта норма. Вэл мирно принял участие в спектакле одного актёра, безмолвно согласившись на роль статиста. Ему показалось, что он довольно убедительно принимает несколько картинные ласки от Акиры, попутно внимательно слушая наставления по части запрятывания ценной зажигалки таким образом, чтобы не отняли. Несколько сбивчивых «да» вполне могли сойти за проявление страсти. Возможно. Да хрен знает, по части искусства трахоебли Вэл оставался весьма условно просвещённым. И весьма посредственным актёром. Смутно понимая это, он пытался отвернуться от камеры, чтобы его не спалили слишком быстро.

Вместо этого стоило каким-то образом просигналить Роу, чтобы не вздумал сворачивать Акире шею, это ведь понятно, что он пришёл не ссориться, что это всё в рамках договорённости. А как прочигналить? Про «словами через рот» он почему-то даже не подумал, а когда дошло, что Роу и сам всё понял, то невольно выдохнул с такой силой, будто пытался сдуть обоих.

Акира слишком много говорил.
Роу слишком много делал.
Вэл слишком переживал за успех предприятия.

Так что когда всё-таки сумасшедший рыжий скрутил визитёра (у него было такое лицо, как будто ему не руку выкрутили, а поцеловали куда-то под колено), Вэл с неудовольствием ощутил, как сердце сначала подпрыгивает в горло, а потом падает куда-то в желудок, как замороженный апельсин.

— Легче, легче! — твёрдо и даже категорично сказал он, поглаживая по плечу то Роу, то почему-то Акиру. — Вспомни, о чём мы говорили.

Отходить от этих двоих? Чёрта с два! Вэл с трудом удерживался от быстрого взгляда в камеру.

— Наблюдатели должны быть на сто процентов уверены, что ты не собираешься мстить Акире за то, что он помешал нам сжечь весь Центр к чертям собачьим. А ты сейчас делаешь всё, чтобы приманить надзирателей, которые для профилактики обязательно тебя обыщут, — было очень неудобно орать шёпотом куда-то в ухо Роу, но что можно было поделать ещё? — Ты же делаешь всё, чтобы завалить всё к чертям собачьим, Роу, перестань! Немного больше доброй воли, и немного меньше агрессии, я ещё не расплатился за принесённое, и даже в руке не подержал, чтобы лишиться этого по глупости!

Он зажмурился, и решительно прижался губами к губам Акиры, тщательно рассчитав ракурс просмотра видеокамеры. Это был самый бездарный поцелуй в мире. Детский сад, штаны на лямках — Вэл торопился исправить впечатление, поэтому ткнулся плотно сомкнутыми губами куда-то слева между ртом и носом Акиры. Куда попал — туда и попал. Тут же отстранился и мёртвой хваткой вцепился в Роу, повторяя:

— Немного меньше агрессии, немного больше доброй воли, мы это обсуждали буквально только что, ещё труп не остыл!

+2

22

От резкой боли в волосах под веками заплясали дикий танец искры, Акира зашипел, но улыбаться не перестал. Искр добавилось, стоило лишь лицу встретиться правой половиной с дверью, а руке (хорошо, что гибкие связки натренированы и не таким еще) - взвыть суставами от ноющей рези. Он задышал чаще, чувствуя, как в висках колотится адреналин, как ощущение чужой сдерживаемой силы выдавливает из тебя стон, полный желания большего. Черт дери, он бы и сам оставил Роу парочку новых шрамов, но тот слишком… впрочем..
- Я хочу и тебе оставить парочку ран, Роу, но пока что согласен и односторонний обмен. Твою ж...сссукабля… ох…
Если кто-то думает, что ругательство, которое он прошипел сквозь плотно стиснутые зубы, было от боли, тот лох. Хотя, боль в паху, тягучая и желанная, уже немного напрягала: он не очень любил прелюдии, хоть и понимал их необходимость, а тут еще Вэл взялся усмирять пыл Кинни, неумело целуя то ли в знак благодарности за зажигалку, то ли прося прощение за поведение своего рыжего дружка. Акира смачно выматерился на японском, потому что Марено ему весь кайф обламывал сейчас своим совершенно некстати проклюнувшимся гуманизмом. Однако хриплый смех после поцелуя, совершенно невинного, по-детски мимолетного, все же вырвался из его легких. Японец покачал головой и кивнул на камеры.
- Вы, скорей, призовете себя джина-из-дежурки, если будете со мной ласковыми. Все парни там прекрасно в курсе моих наклонностей и предпочтений. Роу, знаешь что? Не слушай друга, - он поднял потемневший до сплошной черноты взгляд и облизал губы, сглотнув. - И да, я хочу еще шрам.
Глядя Роу в глаза, он уже оглаживал живот Марено под его футболкой, почти сразу нырнув пальцами под резинку штанов и сжимая там то, что не слишком охотно реагировало на прикосновения Акиры. Ну, это поправимо. Интересно, как быстро можно вывести Рыжика из себя, если усерднее приставать к Вэлу?
- Со мной можно не сдерживаться, в отличии от твоего осторожного напарника по огню, - а мысленно раздевал и связывал Вэла, и это легко читалось во взгляде. Уж Роу точно поймет, в отличии от наивняка этого, целующегося, как в начальной школе. От одного лишь воспоминания об ощущении языка по еще не до конца зажившей ране, его кинуло в дрожь, он хотел это почувствовать вновь. И чужие пальцы, бередившие рану, тоже были восхитительны - сукровица прозрачно желтоватой, с едва заметным алым оттенком слезой уже сползала по рытвинам ожога к скуле снизу, капая на футболку с длинным. Длинные рукава скрывали ожоги на руке и плече слева, но их парням еще предстоит увидеть. Все еще нывшей от залома рукой подхватил каплю и слизал с пальцев, все также глядя на Кинни. Черт дери, при других обстоятельствах они действительно поняли бы друг друга с полуслова.
- Интересно, ты сможешь оставить ожог определенной формы? - уже представляя себе филигранную работу с огнем от Рыжика, он на секунду поймал взгляд Вэла, увидел его реакцию и закатил глаза, в итоге, все же, отпуская его член и решив сказать прямо. - Да забей ты на камеры, я предупредил кое-кого, они будут смотреть, но не будут вмешиваться. Отличное порево взамен на относительное уединение. Хорошая сделка, как думаешь?...

+1

23

Раздражение неумолимо закипало внутри: на этот раз - раздражение, вызванное не Акирой, но Вэлом.
"Легче"? "Меньше агрессии"? Да что с ним такое? Акира пришёл сюда сам, по своему желанию, сам нарвался, сам сказал - любым способом, сам практически вручил ему зажигалку. Сам просил шрам. На взгляд Роу, "доброй воли" тут было и без того предостаточно. Уж точно больше, чем он привык; больше, чем демонстрировала бы невинная жертва "мести". Он смотрел на то, как неумело Вэл целует Акиру, и раздумывал о том, что, может быть, стоит просто отдать Акиру Вэлу - и пусть выкручивается, как хочет. Пусть разыгрывает из себя что угодно, хоть неловкого соблазнителя, хоть жертвенную овцу. Всё равно повеселиться он ему, похоже, позволять не намерен, а следовать мантре "меньше агрессии" в отношении Акиры и участвовать в постановочном спектакле со скучным до зубовного скрежета трахом для Роу не представляло ровно никакого интереса.
Пожалуй, именно так бы он и поступил. Плюнуть на всё и помедитировать над зажигалкой в стороне казалось затеей куда более привлекательной, нежели выслушивать испуганное лепетание Вэла и сдерживать себя там, где сдерживаться было попросту не в его природе. Он даже отпустил Акиру, не отвечая ни на что из сказанного.

Но скользкая вертлявая блоха, кажется, здесь была на его стороне. Роу поймал его взгляд - жадный, тёмный - и передумал.
В самом деле: слова Акиры лишили Вэла последнего его разумного довода касательно вмешательства охраны. А значит, развлечься вполне удастся. И если Вэл не хочет участвовать в его способах развлечения - что ж. Никто его тут не держит, верно?
Впрочем...

Он ухмыльнулся, не разрывая зрительного контакта с Акирой. Взял его за запястье, почти мягко вынимая его руку из штанов Вэла - и вдруг без предупреждения резко дёрнул её под диким углом, одновременно удерживая второй рукой тело Акиры в нужном положении.
Это был не перелом. Пока что. Всего лишь вывих запястья. Роу улыбнулся - ленивой улыбкой льва, которого пытается раздразнить мартышка. Мартышке вздумалось вообразить, будто лев вот так отдаст ей свою добычу. Может быть, своего собрата: честно говоря, прямо сейчас он не был уверен в том, какой статус Вэлу подходит больше.
- В следующий раз, - предупредил он спокойно. - Сломаю. Обе.
Не выпуская вывихнутой руки, он дёрнул за неё снова, на этот раз - чтобы притянуть Акиру ближе и вновь провести языком по обожжённой стороне лица, подбирая выступившую кровь. И вновь впиться в израненную кожу зубами сразу после - будто он хотел вырвать кусок из его щеки, но по каким-то соображениям пока решил этого не делать.
- Да, - сказал он ему на ухо, низким и довольным голосом, сдавливая железными пальцами распухшее запястье. - Я могу оставить фигурный ожог. Посмотрим, заслужишь ли ты такое украшение. А пока...
Тут он выпрямился, снова сомкнул пальцы свободной руки у него в волосах, выпустив наконец запястье, и рывком заставил Акиру развернуться к Вэлу лицом. Потянул за волосы вниз - до тех пор, пока тот не вынужден был встать на колени.
- А пока - отсоси ему. Вэлу надо расслабиться. Да?
Последнее было уже обращено к Вэлу, которого Роу освободившейся рукой припечатал за плечо к стене - так чтобы удержать его на месте перед Акирой. Посмотрел ему в глаза, и в этом немигающем взгляде, в этой ухмылке было что-то едва ли не демоническое.
"Добыча ты, в конце концов, или собрат? Советую определиться поскорее", - говорил этот взгляд.
Как бы то ни было, отступать и поддаваться на какие-либо уговоры он уже явно не собирался.

0

24

Сам не вполне нормальный, Вэл за один раз мог вынести только одного сумасшедшего. И то с трудом. Двое — это перебор. Он не понимал того, что происходит, это не укладывалось в голове, не вписывалось в любые шаблоны. Впрочем, душевной чуткости хватило на главное — оба, и Акира, и Роу, считают что он делает что-то не так. И говорит что-то не то. И стремится куда-то не туда и неправильным образом. При этом оба чего-то от него хотели, но ни одна сволочь не привела достаточно веских доводов. И если Акира хоть как-то, с горем пополам, но дал понять, что ему нужно, то Роу по какой-то непонятной причине требовал чтения мыслей, в чём Вэл был совершенно не силён.

Он из осторожности всё ещё не двигался, пока Акира трогал его живот и за каким-то хреном гениталии. Вэл моментально ушёл в глухую защиту, лицо тут же стянуло «общественно приемлемым мимическим выражением», с которым нормальные люди фотографируются на паспорт. Небольшая грызня вокруг пениса завершилась принудительной коленопреклонной позой Акиры под руководством Роу, и Вэл резко выдохнул.

— Нет.

С этим выдохом всё общественно приемлемое с него слетело, как сизый пепел с едва успокоившихся углей. Глаза сузились, а тело вспомнило о том, что он не только подопытный номер такой-то, но ещё и нехреновый спортсмен. Он резко ткнул Роу к запястье удерживающей руки и выкрутил её на излом. Разумеется, вывихивать не стал, даже подвывих не стал моделировать. Сгрёб Роу за грудки одной рукой, и Акиру за то же место, второй рукой. Одного пригнул к себе, другого приподнял. Не было бы ошейника, оба уже горели бы белым пламенем.

— Я не затем дрался с Дитрихом Шиллером, чтобы самому действовать его методами, — кто из двоих рыпнулся, Вэла мало интересовало, сейчас мог обоих порвать в клочья, отстаивая собственную моральную целостность, так что сильно тряханул обоих. — Вы великолепно подходите друг другу, действуйте, но не вмешивайте меня в эту вакханалию. У меня. Просто. Не. Встанет. Роу, сейчас не уберёшь руку — протянешь ноги.

Вэл говорил тихо, подчёркнуто спокойно и максимально убедительно. Есть правильные вещи и неправильные вещи. Есть ценители правильных вещей и поклонники неправильных. Правильное и неправильное — понятия субъективные, можно нежно любить варёную капусту брокколи, но силой заставлять других жрать эту капусту — насилие. Едва восстановивший свою жизнь Вэл категорически не желал снова падать в бездну, из которой путь только в петлю или в психиатрическое отделение, а оттуда всё равно в петлю.

— А сейчас мы мило улыбнёмся друг другу, и я пойду полежу. Одной кровати вам гарантированно хватит, я в этом глубоко убеждён. Закончите — разбудите. Нужна будет медицинская помощь — разбудите. Нужно будет кого-то из вас двоих донести до медпункта — разбудите. И так далее, и тому подобное. Спокойной ночи, Роу, Акира. Было крайне приятно с вами поболтать.

А сколько было времени вообще? Это было совершенно неважно. Вэл отпустил обоих, выполнил своё обещание — очень мило и доброжелательно улыбнулся сначала одному, потом второму, а потом просто пошёл и лёг на одну из кроватей. Сначала на спину, а потом и вовсе повернулся на бок, лицом к стенке. Начал медленно считать вдохи и выдохи. Он был не силён в искусстве медитации, но и попусту метаться в истерике был не приучен. Принципы всепрощения и вселенской любви господней глубоко пустили корни в его сознании. Возлюби ближнего как самого себя — это раз. Не делай другому того, чего не хочешь себе — это два. Не возжелай, а если возжелал, закатай. Губу. Да понадёжнее. Это три. Он закрыл глаза, повторяя про себя слова молитвы. Почему-то в слова молитвы вплетался краткий рефрен «идиоты». Видимо, это была новая редакция святого писания.

0

25

Признаваться в том, что от боли в запястье он кончил, было бы сейчас глупо, но надо думать, Роу поймет, если заглянет в глаза японцу. Слишком они похожи по некоторым... параметрам и отношению к вещам, к которым большинство относятся... ну, не как Вэл, но близко к тому. И даже с учетом того, что Акира крайне любил свое красивое лицо и тело, шрамы его возбуждали. Черт дери! Его возбуждало и то, что творил Роу с его еще не зажившими ранами на лице! С ума сойти просто, как же это было хорошо, но по выражению лица Вэла было понятно, что тот не просто не одобряет, а в принципе не понимает ни собрата по стихии, ни аэрокинетика. Мгновенно захотелось заставить понять, вбить в него это самое знание, во что бы то ни стало.
Но, нет. Боль помимо слабости в коленях и жуткой жажды секса давала еще одно преимущество и этакую "плюшку" - самоконтроль. Акира шумно сглотнул и кивнул согласно на слова Рыжего, давая понять, что понял его.
- Ты ведь знаешь, где именно я попрошу ожог, да? - хриплый смех смешался со стоном боли, даже нет, тихим вскриком: стоило поврежденному запястью лишиться каркасной поддержки зажима руки Роу, как боль переросла порог и заставила укачивать руку в другой, здоровой, прижимая к себе вывихнутое запястье. Резкая боль в волосах лишь подлила масла в огонь, и тёмные глаза азиата заволокло желанием полностью. Он ткнулся лицом в теплый пах Вэла и почти захныкал разочарованно, когда тот отвернулся, выдав свою тираду. Да что с ним такое? Отличный секс - это просто отличный секс! Разве нужны какие-то, к хренам, заморочки, чтобы просто классно провести время?
- Блядь...
Акира облизал губы и на секунду прикрыл глаза, чтобы не смотреть на взбрыкнувшего вдруг "огневочку" весьма зло. Медленно вдохнул, возвращая самообладание в пустую до звона голову, потому как желание вытеснило все оттуда, затем повернулся к Роу и улыбнулся ему, медленно вставая, начиная тихо смеяться.
- Ну и нууу….я не думал, что еще остались настолько… целомудренные здесь, - да, он  всегда умел выбирать слова. Не заляпанное и тупое "девственники", ибо такие тут водились, пусть и недолго оставались таковыми, но именно что целки по мозгам… так, ладно, что теперь делать? Вероятно, пойти к кому-то из охраны и снять напряжение. Потому что здесь и сейчас напряжение растет вне зависимости от его, Акиры присутствия. Он цокнул языком и поцеловал Кинни, чувствуя привкус собственной сукровицы с ожогов на щеке, аж подавился болью в виске справа - настолько напряжение ввинтилось в мозг. - Я зайду позже. Или заходи ты - да, так будет лучше: никто не помешает.
Он запрокинул голову и довольно, но голодно рассмеялся, не сводя жадного до секса и боли взгляда с Рыжего, вылизывая себе начавшее опухать запястье.
- Спрячь… свое хозяйство, Роу.
Пояснять, что именно надо бы спрятать, и это вовсе не член Кинни, он не стал - вновь рассмеялся хрипло и, прижимая руку к себе, скользнул к выходу. Уже из коридора можно было услышать певучее приглашение явно охраннику или надзирателю ближайшему:
- Хэй, Джонс, мне тут медпомощь нужна… хочешь?
Новая порция смеха растаяла, как только медленно захлопнулась под собственной тяжестью дверь.

----> ушел с охранником тусить =Р

+2

26

Глаза Вэла вспыхнули, и Роу невольно задержал дыхание: в этом взгляде напротив он видел желанное пламя, плазменную дугу, зарождающуюся в чужой воле. Это был тот ответ, которого Роу ждал. Не добыча. Не добыча. Собрат. Равный. Его соплеменник. Его напарник.
Вэл выкрутил ему руку, и Роу отпустил Акиру, сам того не заметив: стало не до него. Он ждал, что Вэл ударит его - надеялся на это, если быть полностью честным. Почти наяву он видел, как эта ярость, пока тщательно сдерживаемая (зачем?..) сжигает с Вэла всю ненужную шелуху, слой за слоем обнажая суть. Он любил Вэла, когда тот злился вот так, когда обещание адского огня проступало сквозь все его маски - любил так, как никого и никогда не любил раньше.
Он продолжал держать Вэла, а Вэл держал его - и это казалось таким же правильным, таким же само собой разумеющимся, как взаимосвязь костра и дров, разваливающихся от жара в угли. Акира был забыт мгновенно. Напряжение, трещавшее между ними электрическими искрами до того, как в комнату вторгся третий лишний, вернулось, и Роу ждал, ждал, что сейчас...

Ничего не случилось. Вэл не стал ни драться, ни продолжать показывать свою силу: захлопнулся вдруг, как устрица, и просто... ушёл. Роу не мог в это проверить. Слова, произнесённые им так отчётливо, доходили до затуманенного похотью и злостью сознанием медленно, с перебоями, словно через мешок с ватой. Роу уставился на его улыбку. Холодную. Вежливую, блядь, улыбку. Непонимающим, разъярённым взглядом проводил Вэла до кровати.
Запоздало до него дошло: похоже, Вэл собирался спать. Роу скрипнул зубами. На скулах заходили желваки. Он и сам не ожидал, что отказ Вэла настолько его заденет: конечно, тот доказал свой статус - и в то же время каким-то образом умудрился снова всё испортить. Роу как будто и получил то, что хотел, и не получил одновременно. Как Вэл это делал, чёрт побери?!
Об Акире он вспомнил только тогда, когда тот потянулся к нему за поцелуем. Роу укусил его за язык и впился зубами в губу до крови, вымещая на нём всю свою досаду и фрустрацию. Ничего не стал ему говорить на прощание, но про себя подумал: да, он его найдёт. Позже. Найдёт, и они закончат то, что начали сейчас.
Вот только в данный конкретный момент ему уже не хотелось продолжения - и он понятия не имел, почему. Вид Вэла, повернувшегося к нему спиной, бесил просто до белых глаз. Как будто его отвергли. Как будто им пренебрегли. Проклятье. Никогда ещё ему не было дела до чужой реакции, но это - это просто было за гранью всего, что он знал.
- Проваливай, - он оттолкнул Акиру от себя и потерял к нему интерес.
А после того, как дверь закрылась, он с рычанием ударил кулаком в стену. Постоял на месте, выдыхая через нос. Шагнул к кровати.

Какое-то время он стоял молча, с угрюмым видом изучая спину и затылок Вэла. Потом спросил:
- Какого чёрта?
Вэл не спал. Он слышал его дыхание, неровное и напряжённое. Роу пнул кровать.
- Какого хуя, Вэл. Почему "нет"? Почему всегда "нет"? Он пришёл сам. Он предложил себя. Он хотел огня, он хотел шрам, он хотел боли, и охрана не стала бы вмешиваться, никаких последствий. Мы могли бы повеселиться. Вдвоём. Так какого чёрта?
Уперевшись в койку коленом, он навис над Вэлом сверху. Сжал его волосы на затылке в кулак, потянул, заставляя повернуть к нему лицом. Другой рукой опёрся об подушку возле его головы.
- Ты сказал: он будет нашим братом. Ты сказал: мы покажем ему, и он будет на нашей стороне. И будет танец - огня и воздуха. И вот он пришёл и предложил сам. Что не так? Что тебя опять не устроило? Я хочу понять, но я, чёрт возьми, не понимаю. Почему ты продолжаешь сдерживаться, даже когда для этого нет никаких причин?
Он наклонился ниже, не разжимая хватки в волосах.
- Чего ты хочешь, Вэл? Чего ты по-настоящему хочешь?
А вот чего хотел он сам, Роу знал и так. И потому - он навязал ему поцелуй, требовательный и раздражённый. Словно он пытался выяснить что-то. Или в чём-то убедиться.
Например, в том, что обещание, данное Вэлом, по-прежнему остаётся в силе.

Отредактировано Роу Кинни (2017-11-04 04:07:38)

+2

27

Это место отравляло мозг. Других объяснений всеобщему помешательству Вэл не мог найти. Он несколько раз прочитал молитву Богородице, но она не помогла — он не мог успокоиться, лежал идиотом и размеренно дышал, считая вдохи и выдохи. Парфянская стрела, пущенная Акирой перед уходом, успешно попала в цель, и у Вэла просто в глазах темнело от желания повернуться и начать объяснять, но это было детское желание, а он всё-таки уже не ребёнок, и даже не подросток.

Однако, чёрт возьми, откуда такая прорва трепетности, только что декларировался разврат во все поля, неужели им чем-то помешал укоризненный рисунок его позвоночника под форменной футболкой? Хотели устроить тут парад алле — кто мешает-то? Однако нет, Акира предпочёл свалить, а Роу решил устроить ему демарш. И тут же помянул чёрта. Два раза. Вэл и без того проявил потрясающую толерантность к его отсутствующим религиозным нормам, и не стал демонстративно креститься, ограничившись мысленной формулой: «Господи, прости дитя своё неразумное, ибо не ведает, что творит, разум его смущён и находится под властью грехов».

Однако хватка за волосы и упоминание чёрта в третий раз, вместе с ворохом идиотских претензий могли и Мать Терезу заставить материться, швыряясь  в обезумевшую паству навозом священных индийских коров. А Вэл не был ни Терезой, ни матерью. Навязанный ему поцелуй жёг холодные от негодования губы. Он лежал безучастный, только смотрел на Роу так, как будто собирался отходить его самой толстой Библией, которую когда-либо выпускали печатники. Наконец, губы согрелись, и Вэл неожиданно для себя обнаружил, что целуется так же яростно, как этот безумный. Вот это было уже совсем лишнее на данный момент. В груди рвануло горячим, что-то взревело с хохотом и чадными языками пламени, он рванулся, тут же переходя из расслабленной покорности в атаку и скрутил Роу в бараний рог, обвалив на пол и сильно заломив руку.

— Не смей на меня орать, — прошипел Вэл, надавив ему на шею сзади так, чтобы вжался лицом в пол. Шипел, как раскалённый уголь, который обдали ледяной водой. — В отличие от сиюминутных «хочу», у меня есть долгосрочные «надо». Пораскинь мозгами, как отреагировала бы охрана, если бы я принялся вдруг весело изображать из себя ёбаря-террориста, неумело подражая Шиллеру? Я веду себя естественно, я — такой. Ты бесишься, что я помешал тебе потрахаться с Акирой? И чем же я помешал, позволь поинтересоваться? Тем, что не стал покорной овцой выполнять твои или его причуды? Чего я хочу? Я хочу, чтобы сиюминутные хотелки и идиотические заскоки не портили мою жизнь! Особенно чужие хотелки! Как будто мне мало уже имеющихся проблем! Я хочу выйти отсюда, а не сидеть в карцере и изумляться: «Ах ёбушки-воробушки, как же так получилось, я же просто подумал не головой, а головкой!». Чтобы выйти отсюда, хотя бы один человек из троих должен пользоваться головным мозгом, а не тестикулами!

Слово вылетело, и не воробьём, а острым камнем из пращи. Вэл мотнул головой и отпустил Роу, сел на пол рядом, оперся спиной на край кровати и устало потёр лицо ладонями. Он ведь не хотел выходить отсюда. По крайней мере до тех пор, пока не выяснит, что происходит с Огненным Озером, почему оно ведёт себя как… как Роу.

— Так ничего не получится. Я уловил, что ты меня не понимаешь, а я не успеваю объяснять, потому что не умею так быстро думать на незнакомые темы. Ты не даёшь мне времени. Ты что, действительно думал, что я стану… — Вэл скривился, представив этот фарс. По большому счёту, ему было даже нечего предъявить Роу — он же не мог, действительно, тут же проникнуться и начать подчиняться тому, чего не понимает. Между прочим, даже Бог не посягает на свободу воли. Значит, нужно как-то выкручиваться. Но как? Он вдруг с потрясающей ясностью понял, что они отсюда не выйдут при таких раскладах. Никогда. В любой момент у Роу сработает любая из его хотелок, и он без тени сомнения сломает все приложенные усилия, всё сведёт на ноль. Всё равно что курить на пороховом складе.

— Я никогда и никого не принуждал к сексу. И не буду. Даже если это игра — ну поиграли бы без меня, не вижу проблем. Мне эта игра не понравилась, идите к чёрту. Оба.

Ну вот, теперь он помянул чёрта. В изнеможении Вэл всё же перекрестился и устало откинул голову на кровать.

+2

28

Удивительно, но драться Роу больше не хотелось. Он знал, что Вэл всё равно не станет: сейчас им было не до танцев с огнём. Эмоций в янтарных глазах хватало, и поцелуй, и хватка на заломленной руке пылали, обещали того, чего Вэл предоставлять не собирался. Вэл никогда не доводил начатое до конца. Никогда. Роу дёрнулся в захвате рефлекторно, напрягся, но вырываться не стал: мрачно слушал весь тот бред, который Вэл нёс. Хотел услышать, какую причину тот придумает на этот раз.
Ничего нового он, к собственной досаде, так и не услышал. Злость клубилась внутри, как едкий дым, не находя выхода, и с неприятным удивлением он понимал: ни нож, ни кулаки, ни зажигалка тут ничего не решат. Ту дурную болотную муть, которая поселилась у Вэла в голове и отравляла его токсичными испарениями изнутри, не вышибить было обычными методами. Но тогда - какими?
- Хуйня это всё, - процедил он упрямо. - Полная. Ёбаная. Хуйня.

С его точки зрения, Вэл обманывал сам себя - сам себе придумывал идиотские отговорки. Упоминал какого-то Шиллера, о котором Роу даже не слышал, охрану, которой, как Роу был убеждён, глубоко по барабану, как именно там Вэл себя ведёт, естественно там или нет. Даже если узкоглазый хорёк им наврал - что с того? Пусть бы даже охрана всё-таки вмешалась, хотя Роу и считал это маловероятным: Акире самому слишком очевидно хотелось как следует повеселиться, чтобы он сам себе портил развлечение вероятностью вмешательства. Но даже если и так, даже если бы их растащили в итоге по углам - разве это проблема? Они успели бы получить свою долю к тому моменту. А после карцера могли бы продолжить. Нет, дело было совсем не в этом. Дело было не в Центре, не в охране, не в Акире даже. Дело было в этом гнилостном черве, который подтачивал сознание Вэла, и ни в чём больше.

- Ты что, действительно думал, что я стану…
Он быстро сел, почувствовав, что давление на шею и руку исчезло. Уставился на Вэла тяжёлым, не мигающим взглядом, таким, каким могло бы смотреть на случайного туриста глубокое жерло медленно пробуждающегося вулкана.
- Почему нет? - спросил он резко. - Это даже принуждением не было. А если бы и было - какая, к дьяволу, разница? Это право силы. Наше право. Право брать всё, что угодно, пока у кого-нибудь не хватит смелости дать нам отпор.
Он помолчал. Они оба молчали, и Роу внимательно рассматривал его лицо, его напряжённые плечи, его тёмные волосы и дёргающийся туда-сюда кадык. Рассматривал со смесью досады, непонимания и неутолённого голода.
Затем он заговорил.

- Это не ответ на мой вопрос, - произнёс он наконец. - Это твоё "надо". Твой план. Я спрашивал не об этом. "Чужие хотелки", да? А есть ли у тебя свои собственные хотелки, Вэл? И не нужно мне говорить о том, что ты хочешь выбраться. Это я знаю. Чего я не знаю - так это зачем тебе выбираться. Ты был в клетке ещё до того, как попал сюда, и ты собираешься в неё вернуться, как только выйдешь. Тебе даже не требуются решётки и стены, чтобы быть пленником. Сам себе тюремщик, сам себе заключённый. Не имеет значения, где ты при этом находишься.
Он нашарил в кармане зажигалку. Хотелось закурить, а ещё больше - что-нибудь поджечь. Не обращая внимания на камеры, Роу, пряча саму зажигалку в ладони, поднёс её к лицу и ровно на три секунды выпустил пламя, привычно чиркнув большим пальцем по колесу. Три секунды - лучше, чем ничего.
- Ты выдумал себе правила - и теперь боишься их нарушить. Сам себя наказываешь, когда случается от них отступить. Вот что я думаю. Ты сдерживаешься. Всегда - сдерживаешься. Хочешь контролировать себя на постоянной основе. Контролировать пламя. Ты пытаешься остудить огонь внутри своими "надо", своими планами, и на время это даже помогает. А потом, дай-ка угадаю, в один прекрасный момент сдерживаться больше нет сил, и ты вдруг идёшь сжигать чёртов город, хотя это в твои планы уж точно не входило. Потому что очень хочешь быть разумным, и очень не хочешь признавать, что огню наплевать на твой разум и твои хреновы правила. И боишься той настоящей свободы, которую даёт тебе сила, и жаждешь её. Верно?
Зажигалка щёлкнула снова. Ещё несколько секунд оранжевый огонёк плясал у него перед глазами - в расширившихся на мгновение зрачках отразился свет. На этот раз Роу даже постарался прикрыть пламя другой рукой от камер. Потом он медленно опустил руку - и снова взглянул на Вэла.
- Открою секрет: так это не работает. Огонь внутри тебя не изменится только потому, что ты хочешь его подчинить. Твои желания, как бы ты их ни отрицал, не изменятся. Твоя суть не изменится, - он прищурился. - И я не изменюсь тоже. Я согласился не брать лишних рисков, пока мы не выберемся отсюда, не нарываться тогда, когда этого можно избежать, не привлекать лишнее внимание. Я не соглашался становиться параноиком, как ты, и трястись над каждым своим шагом. И уж точно, чёрт возьми, не соглашался притворяться тем, кем я не являюсь.
С этими словами он протянул Вэлу руку - ту самую, в кулаке которой зажата была заветная зажигалка. Спросил без усмешки, без злобы, без агрессии - спокойно и выжидательно:
- Так что я повторяю. Чего ты хочешь, Вэл? Для себя? Для нас?
Кулак он разжимать не спешил.

Отредактировано Роу Кинни (2017-11-07 00:04:42)

+1


Вы здесь » За закрытыми дверьми... » Настоящее: лето 2013 года » 20.08.13. Разрушу и воздвигну


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC