За закрытыми дверьми...

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За закрытыми дверьми... » Флешфорвард » 09 04 2015 Bravo tu as gagné


09 04 2015 Bravo tu as gagné

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

http://s6.uploads.ru/t/zBuXe.gif

Время и дата: Утро, 9 апреля 2015 года.
Место:Кладбище, Франция.
Участники: Джек Моррис, Энди Би
Краткое описание: Старые грехи не имеют срока давности, в отличии от чувств.

Отредактировано Andy Bie (2017-02-05 04:02:55)

+1

2

Он шёл, сминая сочную траву, оставляя на белоснежной резине зелёные разводы слёз. Сама земля пришла оплакивать сегодня его усталые кисти. Подушечки пальцев пробежали по прохладным надгробиям, со стёртыми именами. У матери была обширная, бескрайняя родня, но могилка выглядела слегка неопрятной, словно девушка из соседней булочной, у которой вечно нет времени поухаживать за собой. Мама бы никогда не простила себе подобную небрежность во внешнем виде. Однажды к ним должен был прийти доктор и его мать с температурой и воспалением лёгких всё же красила губы, когда отец зашёл к ней утром. Она была словно нарочно той, красоту которой так и хочется разрушить, а он был тем, что не умел выражать себя словами, лишь делом.

Мрамор? Кажется да, мать бы сказала, что вульгарно. Сказала бы, что хочет чтоб её гроб был оббит красным вельветом, словно шторы удушливых кабаре, чтоб её лицо сияло так же, как на выпускной и он даже не сомневался, она бы хотела улыбаться на своих похоронах, но увы, ей уже не чем было улыбаться, потому, что " очередной глупенький мужчинка" решил стать великим скульптуром, но создал лишь чудовище, которое поглотило его самого. Иронично, что его лицо рассыпалось чуть ли не так же, как лицо его покойной жены.

Говорят у скульпторов грубеют руки от глины, но... у отца Энди Би зугребело сердце, превратилось в камень и в конце концов всей свой тяжестью обрушилось на хрупкую девушку. Би был рад, что сегодня здесь было тихо и лишь шелест озорного ветра нарушал идиллию смерти. Он осторожно поцеловал памятник. Он не помнил её лица и каждый раз вздрагивал, когда видел её улыбку. Какой дурак решил сделать её в виде печального ангела? Впрочем, наверняка одна из её сентиментальных тётушек.

Улыбка была точно её. Он мы представить её в обрамлении красной помады. Такая улыбка, что просто таки " что надо" . Его мать была настоящей красавицей, даже в этой скульптуре. Он достал сигареты, храня во рту всё то же молчание, наполнено терпким ужасом. Каждый раз, когда он видел доказательства её существования, её смерти... что-то внутри обрывалось, сгорало заживо. Интересно какой у неё был гроб? Интересно как все плакали? Что сказал священник? Что они, все эти бесчисленные родственники, говорили в память о ней. Загадочное создание, бестелесный мотылёк, невинный цветок лилии сорванный в самом расцвете?

Неужели этой историей не пугали нерадивых девчонок? Может быть все забыли о ней почти сразу же? Он закурил, чувствуя, что от сигареты поднимается живое, горячее тепло. Хорошо, так как ему уже начало казаться что холод поднимается с самой земли и оплетает его. Не такого сына ждала мать? Кеды неуютно намокали. Роса. Шесть утра, огонёк сигареты пляшет в руках, нашёптывая о падших звёздах и ангелах.

- Да-да, мам, я таки приехал снова, как обещал, - звуки врезаются в тишину и осколками падают в траву. Она стоит перед ним, как всегда без головы. Он помнит только так её. Идеальные ступни, стройные ноги, чуть выпуклый живот, он может уловить запах мёда и молока. Он помнит упругость её груди и то, как она подрагивала от ударов. Странно, что она всё же подрагивала...

Он выдыхает пряный дым и ветер крадёт его, вместе с дыханием, из губ молодого человека. Короткая стрижка, слишком короткая. Он кажется мальчишкой в кедах, с тонкими, несуразными ногами, с этой угловатостью, жёсткостью линий он кажется наброском человека, подростком, но выражение лица... нет, если подойти ближе можно заметить эту печальную обречённость взгляда.

- Да, твой ангелок всё же вернулся, пускай и падшим, - он хрипло смеётся, в тишине кладбища это выглядит жутко. Впрочем здесь некому осуждать. Мертвецы и их мораль мертвы. Тихо. Он поднимается на цыпочки и гасит бычок прямо о глаз памятника. Он шипит и оставляет некрасивый след. Он думает снова закурить. Как же близка любовь и ненависть, обожание и самое чистое отвращение. Он готов молиться ей, целовать её руки и в тоже время выжечь ей глаза. Она виновата в том, что он остался один. Она и её короткие юбки, она любила мужчин больше, чем сына. Ему просто не дано это узнать. Не было дано.

Кеды такие траурно-чёрные, строгая рубашка. Одна часть её заправлена, другая небрежно болтается. Волосы взъерошены, но Энди Би не пьян. Он сегодня был опьянён городком, где родилась его мать, но нисколько не алкоголем. Он думал о Джеке там, за сотни миль, в одинокой гостинице. Он думал о любви. Он пытался понять, а любит ли он Джека Морриса и каждый раз отвечал себе " я не верю в любовь" И смеялся. Смеялся как дурак. Он был свободен, он был так чертовски далеко от Центра, от обязанностей и он был рядом с матерью. Он знал, что где-то она спокойно лежит и ему хотелось разделить с ней эту ночь в гостинице, лежать так же неподвижно и думать, что потолок - это крышка очень большого гроба. Впрочем, он резко обернулся... впрочем его всё время что-то напрягало.

В поезде, в самолёте, в усталых лицах прохожих. Они словно шептали - Энди Би,а ты ничего не замечаешь? И Би оборачивался, резко, но не замечал и потому мысленно отвечал, что ничего и ему нужно больше намёков, но прохожие заканчивались быстрей, чем успевали намекнуть.

+1

3

День Джека Морриса начался с того, что он открыл глаза и понял, что он рехнулся.
Окончательно и бесповоротно.
Поехал крышей, сошел с ума, потерял связь с реальным миром…хотя последнее было не особо актуально, потому что это не Джек потерял с ним связь- это он ( все он!) никогда не поддерживал с Джеком подобной связи.
Джек был нелюбимым и ненужным Богу ребенком и теперь он понял это.
Любой мог бы спросить:
- Джек, а как ты это понял? Признанное и диагностированное самому себе сумасшествие- это что-то новенькое!
И Моррис бы ответил:
- Конечно, я все могу объяснить. ( здесь Джек поправил бы очки на носу, потому что такие заявления непременно необходимо совершать будучи в официальном костюме и очках) Видите ли, дорогой коллега…моя мать умерла много лет назад, когда я был еще ребенком. Вы улавливаете мою мысль? Она безнадежна мертва и ее тело вот уже много лет подвержено разложению и прочим естественным процессам. Так объясните же мне…какого черта я вижу ее прекрасный, изуродованный лик, открыв глаза с утра пораньше?!
Конечно, увиденное вызвало у Джека ступор. Сначала он решил, что это сон. Мертвые женщины не имели тенденции приходить к нему в гости, ранним утром. Раньше не имели.
Моррис провел руками по лицу, потом ущипнул себя за руку. Боль убедила его в том, что Моррис не спит, а женщина так и не пропала. Джек продолжал лежать.
Его мать не предпринимала никаких попыток напасть или как-то объясниться, лишь стояла у кровати в дешевом, порванном платье, с выколотыми глазами…в общем, в том виде, в котором ее душа покинула свое тело. Джек брезгливо поморщился и разрубил тишину в комнате одним четким и жестким:
- Ты бы хоть переоделась. Выглядишь отвратительно.
Он рассчитывал (несколько наивно и по-детски), что нежданное видение обидится и уйдет. Но вместо этого его мать закрыла изуродованное синюшное лицо руками и оставалась в таком положении около часа. За это время, Джек успел принять душ, позавтракать…а когда вернулся заправить постель, увидел, что видение сидит на самом краешке кровати, уставившись в одну точку. Моррису это не понравилось. Он проследил за ее взглядом и уперся в угол комнаты. Но на что там можно смотреть? Угол, как угол.
Джек подошел ближе и, как дурак, уставился в пол. В самом деле, стык стен и обои не представляли особого интереса. Но край ковра был отогнут, и Моррис обратил на это внимания. Присел на корточки и, отогнув ковер еще больше, увидел там несколько мелких красных пятен. И одно покрупнее. Они были не особо заметны, но кто-то явно пытался прикрыть их ковром, предварительно оттерев. Но по какой-то причине…так и не оттер.
И здесь Джек впервые почувствовал смутное беспокойство. Дело было даже не в пятнах, а в самом факте их существования. Моррис сел прямо на ковер, пытаясь во всех подробностях вспомнить, чем он занимался всю неделю (может даже чуть больше) и откуда взялись пятна.

Спустя неделю, Джек приехал во Францию. Следом за Энди.
В этом не было особой причины, к тому же, после того, как мертвая женщина начала преследовать Джека, он начал всерьез опасаться за безопасность своего друга. Не то, чтобы Моррис боялся, что Энди увидит ее тоже…просто это было странно. Точно также, как пятна на полу в спальне…кстати, другие пятна Джек нашел на кухне и еще несколько царапин от чьих-то ногтей- возле ванной.
Моррис обследовал всю свою квартиру так, как будто не жил там долгие годы.
Идея поехать за Энди казалась ему отличной еще и потому, что Джек нашел хорошую возможность сбежать из «чертовой квартиры». Но, сбежав из квартиры, он не смог сбежать от преследующей его мертвой женщины.
Выглядела его мать омерзительно. Джек хорошо помнил тот день и теперь, глядя на призрачное мертвое тело, только диву давался- как хорошо он все запомнил. Рваное дешевое платье, из-под которого виднелось дешевое, не очень чистое белье. Одного чулка на ноге не хватало, а второй был безбожно порван. Элизабет позвала к себе очередного мужика и пока они занимались сексом на диване- он принялся резать ее бритвой. Она сопротивлялась и истошно кричала- Моррис очень хорошо помнил, как ее стоны удовольствия сменились агонией. Поэтому над рваным чулком виднелось множество тонких порезов с подсыхающей коркой крови.
Франция не принесла облегчения.
Не дала никаких ответов.
Но Джек был просто рад сменить обстановку.
И теперь он стоял на кладбище. В тени деревьев, он смотрел на спину своего друга и курил ментоловую сигарету. Найти Энди Би оказалось делом непростым, но вполне себе выполнимым. Иногда Джеку казалось, что в него встроен какой-то особый радар или датчик, который позволял ему находить Энди везде, где бы он ни был.
Моррис не хотел мешать. Не хотел портить этот чужой интимный момент. Он и сам был бы рад съездить к своей матери на кладбище, но…она и так регулярно появлялась в поле его зрения, так что Джек не видел особой нужды.

+1

4

Некоторые говорят, что они знают, что такое безумие, но это всё равно что говорить, будто ты знаешь море, хотя только стоишь на одном его берегу. Люди лжецы ибо никто не знает безумия, отчаяния, той глубины, которой оно может достигнут ибо те, кто достигли хотя бы половину моря уже немы. Первое, что крадёт у нас безумие, это способность отвечать на вопросы. Способность их слышать оно крадёт во-вторых. Энди не думал о безумии. Он никогда не задавался вопросом своей нормальности или напротив, своей деструктивной, разрушительной аномалии.

Он мог думать о авторах могильных плит, об унылых лицах родственников, об океане слёз, пролитых на эту землю сотнями людей и что если бы под кладбищем был резервуар для слёз, он наверное был всё же лишь наполовину полон. Он бы думал о том, что фальшивые слёзы, как чернила, наверное испаряются с документов и с тел покойников. Он бы думал о всё, кроме безумия, не избегая его, а не видя, не фокусируя на нём свой внимательный, мёртвый взгляд. Глаза у Би были как очи мертвеца, холодные и липкие, чуть студенистые. Казалось, что они вот-вот помутнеют и станут напоминать бельма больной собаки, но, разумеется, этого бы не произошло.

Он обернулся. Пол оборота. Не только шеей, но и туловищем. Резко, как выпад в сторону могильного воинства. Он был тонкий, высокий, похожий на командира мёртвого полка. Единственный, кого пронизывает холодный, апрельский ветер до тонких, выбеленных временем и его песком, костей. У него длинная шея. Уродливо-длинная в этом блеклом, тусклом свете и красивые черты лица. Но взгляд слеп.

Он обводит всё пространство, словно кистью викторианского художника, пространство безмятежности. Океан безумия. Шёлковая нежность его кожи сменяется грубым безразличием к деталям. И только потом он вдруг ловит дыхание внутри себя, как плохой сон. как кошмар, как смерть, что застыла в его глазах с тех самых пор, как размашистые взмахи молотка запустили всю эту канитель. Может его отец был ... дирижёром адского хора страданий? Би не знает, он знает лишь то, что смутная фигура  напрягает все его мышцы и он отворачивается от неё.

Он идёт прочь. Идёт, но ему не хватает выдержки и он бежит. Быстро, как только могут позволить себе его ноги. Длинные, высокие ноги, которыми восхищаются любители подростков, странные старички и усталые мадам, которые Би не переносит на дух. Они пахнут слишком сладкими духами и слишком отчётливой старостью, как диваны и ковры в старых домах. Может в их кудрях прячется с сединой и седая пыль? Он бежит и падает. Колени больно ноют. Руки хватаются за пространство, ища опору, как и он в жизни цепляется за людей. Он мог бы расшибить голову, но нет, нет, он лишь дышит. Падает на землю и долго дышит. Он вырос из этой грязи, в эту же грязь и уйдёт. Не важно.

И вдруг он думает... Господи, ну какая же здесь тишина. Она словно вода, лён, она словно соткана, а не создана. Боже...

Он смотрит в небо. Голубые глаза испуганными птицами покоятся в небе. Там высоко, там его никто не найдёт. Он встаёт и видит перед собой Джека. Не удивительно. Кривая улыбка, словно сабля. Острая и резкая. Ему хочется утопиться, но, разумеется, это не имеет значения. Потому, что море безумия есть только у Джека. Он тянет руку, потому. что ему нужна помощь чтоб встать.

- Зачем ты приехал? - но на самом деле " Как ты посмел приехать?"

- От тебя не было звонков,  - но на самом деле " Звонков не было и тебя не должно было быть!"

- Тебе совсем на меня плевать? - но на самом деле, " Это только мой мир, ты здесь всегда был лишним!"

- Я хотел побыть один, - просто ложь. Энди Би никогда не хочет быть один без причин. Он боится быть один, вот и сейчас он протягивает руку, потому, что не хочет чтоб Джек уходил ,а вовсе не потому, что не может подняться с земли

+1

5

Джек не хотел мешать. Когда Энди пошел на кладбище, Моррис просто последовал за ним, вот и все. И теперь, стоя в тени деревьев, он думал о том, что выглядит крайней подозрительно и глупо. Как какой-то маньяк или нездоровый фанат, которых принято называть «сталкерами». А на деле он просто пытался убежать от своих кошмаров к чужим. И в итоге они оба стоят посреди кладбища.
Джек опирается рукой о ствол ближайшего дерева и, когда поворачивает голову, замечает, что у него на пальце пластырь. Прямо на ногте. Это немного странно, потому что он точно помнил- пластыря вчера не было. Он остановился в гостинице, долго лежал на пыльном матрасе и смотрел в потолок. Но откуда пластырь? Моррис подносит руку ближе к лицу и понимает, что на безымянном пальце правой руки не хватает ногтя. А пластырь налеплен сверху. У Джека мурашки бегут по спине,  но едва ли это страшнее мертвой женщины, которая стоит слева от самого Морриса.
Всего лишь ноготь. Черт его знает…
Надо больше спать, больше отдыхать и меньше курить.
Могут ли никотиновый смолы пагубно влиять на его восприятие окружающего мира и приводить к кратковременной амнезии?
Джек поднимает глаза и видит, что Энди уходит. Быстро и резко разворачивается и быстрым шагом пытается пересечь кладбище. Уголки губ Морриса тянутся вниз, потому что ему жаль. В самом деле, он был рад даже такой странной встрече. Просто стоять в тени и смотреть на спину своего друга. Ему не так много надо, на самом деле.
Но когда Энди падает на землю, Джек срывается со своего места. Это кажется таким простым- прийти на помощь своему другу, не задаваясь вопросами «как» и «почему». И лишь в полуметре от него, Моррис немного притормаживает, потому что понимает- он себя выдал. Остался бы в тени деревьев и Энди никогда в жизни бы не узнал, что Джек его преследовал.
А теперь начнутся вопросы. И у Морриса нет ни одного адекватного ответа.
Он поворачивает голову, но его матери поблизости нет. Джек заметил- она плохо бегает. Убежать от нее не так уж и сложно. Проблема в том, что стоит тебе закрыть глаза, как она тут же появляется рядом. И если сначала ее появление вызывало у Морриса живой интерес, то теперь интерес перерос в раздражение. Она не разговаривала с ним, не делала ровным счетом ничего. Лишь преследовала его и иногда указывала взглядом на все новые пятна.
Даже после смерти его мать оставалась редкостной сукой.
Они выглядят странно. Энди лежит на земле, как будто только что появился из нее. Лежит так, как будто и места для него лучше не придумаешь. Весьма странная органичность, как ни крути. И Джек. С синяками под глазами от недосыпа, весь дерганный и нервный. Кажется, он похудел на пару кило из-за чего выглядит теперь, как наркоман. Моррис бы присел рядом, но боится, что не выдержит и рухнет рядом на землю. И будут они лежать вместе, пока не превратятся в два скелета. Как Горбун и Эсмеральда.
Джек подает руку, чтобы Энди смог подняться. Не отвечает в начале- лишь улыбается. Скованно и немного ломко. Нервно дергает плечами, потому что ему вдруг становится холодно и неуютно.
- Прости…Но я приехал именно по той причине, что мне не наплевать. Я звонил, но…
«Но ты не брал трубку».
Моррис проглатывает это, потому что не хочет, чтобы его слова выглядели как обвинение или упрек. Он звонил. Разумеется, он звонил. Впрочем, с его амнезиями и прочими странными вещами можно начать сомневаться в чем угодно.
Даже в такой мелочи, как звонки.
Он помогает Энди подняться и, прежде чем убрать руку, зачем-то быстро проводит ею по чужому плечу. Такой…скомканный жест, призванный ободрить Би. Глупость, конечно…

+1

6

Бывает слишком поздно, словно поезд уже тронулся, а ты стоишь на перроне и вся твоя жизнью уезжает ровным составом от фронта лишь для того, чтоб взорваться от коварной бомбы где-то там. на краю мира. Мы стали слишком взрослыми для смерти и слишком молодыми для жизни, поэтому ни того, ни другого в нас больше нет. Мы пустая, усталая картонка, пропитанный коньяком и дешёвым сексом образ, словно вырезанная картинка из поганого журнала, такого поганого, что мама отвесит нам за него ещё не мало оплеух. А мы лежим, дышим и переводим дух. Всюду океан. Бескрайняя вода и солёные брызги, мы никогда не выходим на берег настоящего, мы всегда немного в прошлом. Мы переводим дух, как кислород. Жизнь вертится с Землёй, а Энди всё так же называется чужими именами.

- Нет, точно, ты звонил, - Энди встаёт, отряхивается. На рубашке следы спелой травы и усталости. Его лопатки копали землю. Он думает о мертвецах и тётушках его матери, но он не думает о Джеке. Он лишь делает глуповатое выражение лица, эта улыбка аля " ой, ну надо же" Маски, игра, брошенные игральные кости. Что вы говорите? Две шестёрки встретились на кладбище? Одна козырная, шут гороховый, а вторая безумец без имени, Джек дурачок, где же твой бобовый стебель и гусыня, что несёт золотые яйца? Смотри, великан догонит тебя и слопает, а Энди Би окажется джокером и больше не сможет играть в дурака, потому. что игре такой Джокер совсем не нужен,тем более шут гороховый и не придёт.

Все вырастут, а он останется таким же. Все станут счастливыми. а он просто будет. Он думает, что мама загадала желание, чтоб Би всегда оставался маленьким и теперь он никогда не узнает что такое быть старым, как не узнала она. Только её волшебная палочка была для забивания гвоздей, а Би? Это лишь генетика и никакой магии. Он улыбается наивно и открыто. Солнце где-то восходит.Где восходит, там восход. Он теперь смотрит на Джека и улыбается.

- Раз приехал ничего не поделаешь, что уж тут можно сотворить если ты уже здесь? - он вспоминает шуточку своей матери. Если у тебя живот раздуло, словно ты утопленник на пятом дне океаническом, то уже поздно думать о контрацепции, детка. О, кажется Би утопил свою мамашу и её чертовски раздуло. Он был якорем. Они были на Дне,  а потом появился прекрасное чудовище, которое она приняла за принца и оно её убило. Её сын сейчас видит в Джеке того принца, который на самом деле чудовище.

- Соскучился, милый? - он берёт Джека под ручку и они идут дальше, хотя куда? Дальше ведь только бескрайнее кладбище, - давай потрахаемся прямо здесь? - он останавливается выбирая памятник, а может это лучше сделать на траве. Почему бы и нет?

Би, ты такой беспринципный. О да, может принципы это как прыщи? Может он устал их из себя выдавливать, может он хочет потрахаться на могилах? В отличии от Дэни Хора,которого он никогда не встречал, Би делает это с очаровательным, но отвратительным видом, он осознаёт всю мерзость предложения и поэтому его предлагает. Дэни бы не уловил этой тонкости. Впрочем они с Хором не знакомы ну и слава богу. Богу, которого нет и лучше ему зажмуриться.

Он целует чужие губы, словно рад, словно они давно не виделись, он прикасается к безумия, но не чувствует отвращения. Всё безобразное его влечёт, а Джек сейчас до одури, до безобразия безумен. И нельзя сказать как это понимаешь... Во взгляде ли, в жестах, в какой-то торопливой и наивной заторможенности. Он словно Алиса в мире чудес, наверное так, порой Би так кажется.

Ему порой хочется спросить почему он так часто смотрит туда, где ничего нет. Нет важного или неважного .просто нет нового. А он смотрит. Или вот как он чистит зубы, как утром дышит. Во всём безумие, словно ртуть в воде, словно свинец в костях. Не понимаешь, но знаешь.

А бывает Би хочется крикнуть, " Люби меня!", но... он знает, что его крик ни к кому не адресован. Он не любит Джека, но всегда занимается с ним любовью. Он не любит его, но никогда не уйдёт до конца и он предлагает им потрахаться на кладбище в шесть утра.

+1

7

В начале, Джек думал, что его галлюцинации продиктованы безмерной усталостью и тотальным отсутствием сна. Он стал принимать снотворное, но вместе с галлюцинациями пришли кошмары. Как будто они только и ждали, когда Моррис закинется парочкой таблеток. Ослабит оборону, так сказать.
И тогда они обрушились на Джека с такой силой, что иногда Моррис начинал задумываться о каких-то более радикальных мерах. Но мысли всегда сводились к банальному самоубийству, а такой расклад вещей Морриса не устраивал.
Кошмары же представляли собой нескончаемую, душную череду звуков, образов…часть из которых неизменно была направлена на какие-то физические увечья, самого мерзкого характера. Вроде больших гнойников на чужом лице или рваных гноящихся ран…Джек, как человек имеющий ко всему этому отношение (с исключительно медицинской точки зрения) давился от желания избавить обозначенное существо от этих следов, но сделать ничего не мог. В своих собственных снах он даже тела не имел. Что помогало ему осознать, что он спит, но совершенно не помогало из этого сна выбраться.
Джек неумолимо терял связь с окружающим миром, а окружающим мир был рад потерять свою связь с кем-то, вроде Джека.
Второй, не менее деликатный момент, заключался в том, что Моррис не становился спокойнее. Казалось бы, таблетки, общее измождение организма, неизбежно должны были сделать его вялым и невосприимчивым. Но вместо этого, Джек стал на порядок агрессивнее. И это тоже следовало учитывать и контролировать.
Энди берет его под руку, и Моррис лишь кивает в ответ. Да, это он очень удачно придумал- взять Джека под руку.  Он и в самом деле может потеряться. И впасть в очередную прострацию и уйти, куда глаза глядят.
- Соскучился. Мне тебя очень не хватало. – Джек краем глаза смотрит вправо, потому что Энди стоит слева от него, а значит его мать может появиться только справа. Впрочем, она не особо торопится. А Моррис уже представил, как укажет Фридриху рукой на нее и скажет что-то типа:
«Познакомься, это моя мать. Ее Зовут Элизабет. Она несколько…повреждена, но не обращай на это внимание. Глупо иметь к внешнему виду покойников какие-то претензии, не так ли?»
Но Элизабет стесняется. Очевидно, Энди слишком хорош, чтобы появляться перед ним в таком неглиже. Его мать хоть и была шлюхой, но шлюхой крайне душевной.
- Прямо здесь?- Моррис смеется. Несколько истерично, но идея кажется ему волшебной. Секс на кладбище очень хорошо стыкует с его нынешним состоянием и преследованием мертвой матери. Лучше и не придумать.  Джек обнимает своего друга обеими руками. Прижимает к себе ближе, цепляясь тонкими пальцами за ткань его рубашки и в целом, Моррис выглядит как человек, который тонет. Он прикусывает нижнюю губу своего любовника и несильно тянет на себя. Ему это нужно. Вот это…ощущение реальности. Ощущение того, что эта встреча не закончится очередным кошмарным пробуждением. – Я согласен. С тобой- согласен на все.

0

8

Энди Би мог бы спросить у Джека, доверительным тоном десятилетнего мальчишки, у которого в карманах жёлуди и лягушка - а это самое ценное, что ест в его жизни.  И пирог. Кусок пирога. Маминого лукового, как и её горе, но его не достать, пока она не станет доброй, но, боюсь она не станет, потому, что где-то там слишком много важных проблем и одна из них сам Энди. Впрочем, мы отвлеклись. Можно быть уверенным, что он улыбнётся и спросит - Хей, Джек, где же твои волшебные бобы? Зачем ты их выпил? Теперь в тебе вырастет стебель, он пронзает твою голову уже прямо сейчас, я слышу, как он стучится в твоей грудной клетке. Это тебя убьёт, глупый ты, так говорят мне взрослые.

- Ох, Джек, я тебя обожаю, - кажется Энди Би потерял свой пиджак. Точно, вот чего ему не достаёт. Или пиджака, что сделает его на пару лет взрослей или затейливой жилетки, что превратить его в " подростка с амбициями", ну а так он более всего похож на художника с тонкими кистями, словно виноградные лозы. Он обнимает Джека с пылкой, страстной нетерпеливостью, поникая руками под одежду. В его жестах чувствуется юношеская торопливость. Лови момент, живи секундой и за неё же успей родиться, потрахаться и умереть. Ничто не имеет значения. Мир игра в шахматы, а ты ищешь карты и знаки.

Он достаёт смазку, хотя это всё вульгарные подробности в заднем кармане. Он не взял телефон, но тюбик с ним. Такой густой, маленький тюбик, точь-в-точь как у настоящих художников. Словно в нём эссенция страсти, но в контексте гейских отношений это богохульно и вульгарно. Его тело кричит - " Люби меня!" Внутри него узко и горячо, но всё так же пустой.

- Подожди, дай на тебя посмотрю, - на Энди остались только джинсы, на Джеке не осталось ничего. Би раздевался щепетильно, с Джека одежду срывал небрежно ,словно оголял великий шедевр от примитивной шелухи.

- Каждый раз как снова, это ведь очаровательно, Ты в Бога веришь? - Энди устраивается на одном из постаментов, любуясь оголённым мужчиной. Теперь вериться, что Би ублюдок, - ты слишком романтичен, не возбуждает, - он смеётся, в любовь Фридрих не верит, её у него отобрали первой. Их могут увидеть, но тогда он разумеется скажет, что он художник, но ему никто не поверит и наверное им будет больно. Может быть их просто оштрафуют, а может закроют надолго. Скандал. Би плевать. Его мёртвая мать где-то далеко в земле.

- Меня тошнит от твоей романтичной нежности, ты об этом знал?! - он ловит смех, клацая зубами и говорит это с хриплой усмешкой. Это надругательство над чужими чувствами, но это Энди Би и ему нравится высекать боль из других людей. Они давно с Джеко не друзья, они любовники и он жесток. Он безжалостно красив и жесток.

Ветер пробирает до костей, но Би далеко и даже не пытается сократить между ними расстояние. Он готов закричать " Псих!" и ударить Джека ровно так же, как готов прижаться к нему губами и шептать ему " Мадонна" и смеяться. Он красив. Ему идут мраморные декорации этого могильного царства и печальные лики ангелов и мёртвый городок. Старое кладбище. Би думает о матери...

+1

9

Вот таким незатейливым способом, Джек Моррис остался без одежды. Энди срывает с него тряпье также нетерпеливо, как Моррис иногда срывает кожуру с апельсинов. Арельский ветер приятно холодит кожу, и Джек так и стоит посреди кладбища голышом.
Его это не смущает.
Ни время, ни место не вызывают в нем каких-то противоречий или сомнений.
Только в тот момент, когда Энди смеется ему в лицо, на лицо Джека пробегает что-то нехорошее. Какие-то жгучие эмоции, неуловимой волной искажают черты его лица до неузнаваемости, но Моррис точно знает- это не гнев. Он просто физически не может злиться на Энди.
Это разочарование.
Джек хотел попросить о помощи.
Помочь ему разобраться с тем, что творится в его голове.
Но кого он собрался просить? Энди? Мальчика, чье существование замкнуто на самом себе и на самом же себе и закончится? Смешно и глупо. Все равно, что просить о помощи ребенка.
Моррис замечает большой лиловый синяк у себя на ребрах и жуткие царапины на левой руке. Прямо на плече. Он уже не удивляется- откуда. Все равно не знает и не помнит. Нехорошая догадка мелькает в голове…царапины выглядят глубокими и свежими. Такими, как будто кто-то вцепился в его руку, пытаясь его остановить.
Джек смотрит на свое тело и впервые испытывает какие-то жгучее отвращение по отношению к собственной физике. Собственной искалеченной физике, чьи повреждения он не помнит и не знает природу и характер их возникновения. Он плавно ведет плечами и что-то между лопаток отзывается острой болью. Чтобы это ни было…кто бы ни дрался с Моррисом, делал он это весьма отчаянно.
Интересно, кто же победил в итоге?
На коленях у него тоже синяки. Но выглядят они старыми, уже успели стать коричневыми. Хотя выглядит все равно пугающе- два больших темных пятна на оба колена. И тут Джек начинает смеяться. Не из-за повреждений, просто…очевидно, что Энди решит, будто бы свои повреждения он получил вследствие бурного секса с какой-нибудь дамочкой или юношей.
Смешно.
Морриса корежит от смеха. Ему приходится согнуться, потому что смех отзывается в теле болью и даже холодный кладбищенский ветер не спасает его.
- Знаю. Тебя вообще от меня тошнит, в целом. От всего меня или от части меня- как угодно. Все равно тошнит. Не стоило…мне не стоило…- Джек задыхается от смеха и не может договорить чего конкретно «не стоило». Конечно, он имеет в виду «не стоило говорить тебе о своих проблемах», но он и не говорил. Поэтому и не договаривает.
Моррис делает шаг. Потом еще один. От холода зуб на зуб не попадает. Там, вдалеке, он видит людей. На часах шесть утра и, судя по лопатам и куче земле, они заняты тем, что разрывают свежую могилу. Наверное, позже приедет катафалк и в эту свежую могилу опустят гроб с не менее свежей мертвечиной. Поравнявшись с Энди, Джек, не прекращая смеяться вдруг говорит:
-Хороший день, чтобы лечь в могилу, верно?
И идет дальше. Он ведь сумасшедший. Какая разница? Скорее всего после такого фортеля его упекут в дурку- и как же чертовски правы будут эти ребята. Работу жалко. Но работа не смешит жалеть Джека, так что тут они наравне.
Ногам чертовски холодно. Видимо, сумасшествие не спасает от переохлаждения. Очень жаль. Моррис медленно доходит до «товарищей с лопатами» и один из парней, тот который стоит у края могилы, оцепенев смотрит на Морриса. У него даже сигарета изо рта выпадает. Он зовет своего товарища и тот, вынырнув из могилы, как какой-то чертов мухомор, смотрит на Морриса с не меньшим ужасом. Действительно, Джек выглядит так, как будто его долго и упорно пытались убить. Но он же самостоятельный, взрослый мальчик…он вполне может положить этому конец.
Моррис вежливо кивает в ответ. Он не уверен, что есть какие-то слова и что они вообще здесь уместны. Он подходит к краю могилы и, как перед прыжком в воду, встает спиной к вырытому прямоугольнику. А потом падает…и это оказывается болезненнее, чем он мог себе представить, потому что земля холодная. Джек падает плашмя и у него перед глазами темнеет, потому что удар вышибает из него остатки воздуха.
Но перед тем, как окончательно потерять сознание, он видит небо. Прекрасное, в своем равнодушии, в своей безмятежности. Лучшее, что он мог увидеть, прежде чем потерять сознание.

+1

10

Энди, не совершай глупостей. Стой там где стоишь. Стоять, словно точка, на своём месте. Это важно Это знак, пускай даже и препинания, семейных распрей и дрязг. но ты стой и не дышит. Не двигайся и может не существуй. В мире есть места, где ты становишься " ничто" и никто не может тебя найти и обвинить. Где ты просто в зрительном зале и все так поглощены выступлением, что до исступления сжимаются руки, но облегчения не наступает. Наступает тишина, от которой кровь из ушей. Ты ничто, но ничто тоже может чувствовать боль.

Шутка зашла слишком далеко? Энди Би догоняет Джека слишком поздно, скривившись от звука падения, впрочем он доволен. Этот микроспазм, ради которого он мог бы отдать свой последний вздох. Он поймал его,словно с губ самого Джека и право... Браво. Он готов кричать и хлопать в восторге, потому, что он живой. Живые причиняют боль, это главный закон, мёртвые лишь пустоту и не причиняют, а создают. Значит ли это что мертвецы как боги? Создают, но не разрушают? Впрочем, они ведь тоже где-то там, среди звёзд, разве нет?

Больно. Наверняка Джеку больно и Энди протягивает ему руку. Улыбается как-то особенно тепло и извиняясь. Он вовсе не такой уж и жестокий, просто порой ему трудно перестать быть ничем, пребывать в ничто. Он думает о том, что люди ничто малы, по сравнению с его представлением о них и кстати, могила крайне нехорошее место чтоб лежать в нём голышом.

- Джек, ты такой мёртвый на вид, что тебе и правда идёт здесь лежать, но всё же не стоит привыкать,  - он свисает с края могилки, рискуя упасть, - ты настолько не хочешь меня трахнуть, что решил притвориться мертвецом чтоб избежать супружеского долга? Это оскорбительно,    - он очаровательно улыбаться.

- Не будь дураком, я соврал, ты никакой не романтик, - он качает головой. НЕ стоит верить словам Би, они чаще всего надиктованы его ненасытной нехваткой эмоций, - откуда ты такой разукрашенный как новогодняя ёлка? Опять забыл?

И это не звучит как усталость и долг, он правда искренне хочет, чтоб Джек поднялся к нему, - ой, я правда забыл принести твою одежду, но я слишком люблю видеть тебя голым. Знаешь, твои ключицы мой личный вид героина и обещаю, когда ты умрёшь я размельчу их и занюхаю как дорожку из кокаина, буду представлять что дышу тобой, как в дерьмовых комедиях о любви...  - он шутит, он живой, ощутимый, он никогда не заморачивался, будто так и надо. Будто это самый нормальный парень в мире. Он привык к наркоманам, которые болтают ногами и с овощами. Как-то раз у него была девушка целый один день и она говорила, что встречалась с собакой, ещё она ела макароны без воды, ела их с соусом и Энди ел, а что, она же его девушка. Она рассталась. Слишком любила собаку, а Энди плохо давал лапу.

Глупый кобель, вот кем он был и она сказала, что ему повезло, что она его не кастрировала садовыми ножницами, потому. что посчитала, что это неправильно, ведь ножницы одни, а ещё кусты резать. И он протягивал руку без страха или осуждения. Норма? Ненормальность? Всё это понятия растяжимые и он не прочь был их растянуть. Джек был тем парнем, которого было сложно любить и у него порой полуучалось, порой нет. Однажды он уйдёт, но может однажды никогда не настанет, может он будет откладывать его до смерти? Кто знает.

+1

11

Как он дошел до такого?
Джек не чувствует себя плохо…он никак себя не чувствует. На самом деле, холодная спина успокаивает его спину. Черт знает, что там. Главное, чтобы никаких мутаций, вроде третьей руки или дополнительной пары глаз. Моррис лежит на самом дне и это лучшее место для того, чтобы обдумать свою жизнь. Свои ценности. Вспомнить о мертвой жене и ребенке.
И признать, что, пожалуй, их потеря ударила по Джеку гораздо сильнее, чем он предполагал.
Он просто привык делать вид, что ничто не может его ранить, но на самом деле, ранить его могло что угодно. Любое слово, даже не направленное на то, чтобы сделать больно.
Ему не больно оттого, что Энди над ним издевается.
В конце концов, это Энди и Джек прощает ему если не все, то очень многое.
Моррис поворачивает голову и вдыхает запах холодной равнодушной земли. Ему предельно хорошо и спокойно. Кажется, товарищи с лопатами убежали то ли за охраной, то ли просто решили спастись бегством от этого ужаса.
Им же лучше.
Джек бы попросил их прикопать себя немного. Просто сыпануть немного земли, чтобы ощутить его холодную тяжесть на груди. Желательно, на ребрах. Там, где синяки. Может, Энди попросить?
Моррис не поворачивает головы. Только глаза выдают его. Выдают то, что он слышит Энди и сыграть в безумную несознанку не получится. Зеленая изморозь его глаз впивается в бездну глаз Фридриха и Моррису кажется, что там, позади этих глаз, нет ничего.
Это убьет его. Это всех убьет. И Энди в том числе.
Но кто знает, может это именно то, что должно произойти?
Джек переворачивается на бок. Там, где меньше болит. Упирается рукой о землю и садится.
- Между нам нет супружеского долга. И просто долга нет тоже. Ты меня с кем-то перепутал.
Моррис кажется задумчивым, но в голове его бродят не самые приятные мысли. Он вдруг улыбается. Скалится недоброжелательно и протягивает руку в ответ. Это выглядит издевкой, потому что могила достаточно глубокая и Энди придется наклониться еще ниже, чтобы добраться до Морриса.
- С чего ты взял, что мне нужна одежда? Нет, она мне не нужна. Я в состоянии обойтись без нее. Сейчас прохладно, но вынужден тебя заверить- мое крепкое здоровье позволит мне обойтись и без нее. Ты же этого хотел, верно?- Джек хихикает. Мысль  о том, чтобы схватить Энди за руку и резко утащить его на дно чужой могилы кажется ему безмерно соблазнительной. – Ну давай…дай мне руку. Проверим, насколько ты смелый. Спорю, в вырытой могиле ты еще не трахался. Или нет? – Моррис делает скорбное лицо,- Только не говори, что делал. Впрочем, это не так важно. Ты же сам сказал, что я тебя не возбуждаю. Как знать, может быть в мертвом эквиваленте я буду возбуждать тебя больше?

+1

12

Иногда следопыт берёт мышиный след и ты думаешь, что это? Признак тонкого, как лист рисовой бумаги, мастерства или же наоборот, подкрадывается увядание таланта? Быть может он утратил свой острый, соколиный взор и превратился в дряхлого старика, которому так сложно сосредоточить своё внимание на действительно важных вещах, а потом ты понимаешь, что и сам давно потерял нить проблемы ибо он исчезла вместе с мастером. Он ушёл, исчез, обогнал тебя, оставив далеко позади, а ты так и не решил и эти муки становятся вечными.

Би забирает руку, словно подарок, что не принял разбалованный ребёнок. Земля отдаёт влагой апреля, сочной, ещё промёрзлой. Наверное где-то уже расцветают улыбки только что проснувшихся детей, руки матерей пахнут мёдом  и теплом завтраков. Он возвышается над могилой. тонкий, острый, уставший. Порой это его утомляет, как утомляют долгие дни бурь смотрителей маяков, когда море беснуется у их ног,силясь разрушить несчастного, поглотить.

- Это была шутка, а ты превратил всё в аллегория. Устроил из моих предложений какой-то искусственный авангард, а мне это вовсе не по вкусу. Ты знай, я пылкий фанат классического благоразумия, а не подобных выходок.

Он трёт себе виски. Он медленно подбирает словосочетания к слову " нет" И потом подбирает лишь классическое "Ну нет, спасибо" Потом думает его украсить и уже " Нет, благодарю" мелькает в его голове. Он подбирает отказ, как королевы подбирали ленточки своих парадных шляпок и париков. Не слишком вульгарно, но и не просто, что-то классическое, но с ноткой бунтарства... но только ноткой, ни каплей больше.

- Нет, не трахался. И не хочу, ты всё испортил. Ты разве не знаешь, что отвергать руку подающего помощь - грешно? Мисс бы тебя как следует выпорола этой рукой, но я не стану. Но я не прощу тебя, пока ты не извинишься как следует, за свою выходку. Я буду ждать тебя у ворот кладбища ровно пятнадцать минут, если не явишься буду считать, что ты решил меня оскорбить до глубины души,   - он разворачивается, жаль, что не на каблуках и идёт за своей одеждой. Торопливо её одевая он уходит, не оборачиваясь. Чопорный, английский акцент, неспешная походка, он будет курить и ждать явления Христа народу, в лице Джека без бобового стебля. Вот уж какая нелепица.

Он достаёт сигарету, закуривает, стоя не у самых ворот, а неподалёку. Провожая взглядом очаровательных мисс он думает о том, что Джека стоит выпороть. Ему наказание, Энди Би удовольствие, а он любит доставлять себе удовольствие через боль других. Он любит чтоб люди страдали. В этом весь он... или нет? Би думает, что ему впервые за два дня так ощутимо хочется выпить, напиться до тошноты. Очищение таким варварским способом для него сакрально... Впрочем.. кажется наш герой Джек нашёл себе приключений ибо он слышит визг девушек. Очаровательные Мисс встретили Мисстера? Он бежит со всем ног, бросив сигарету, чтоб спасти прекрасных леди, помимо этого думая о том, что Джек у него такой молодчинка, но без него, Би ну просто никуда

0

13

Энди не подает ему руки и, откровенно говоря, поступает правильно. Моррис скалится в ответ и ему кажется, что его ноги вмерзают в землю. Проваливаются все глубже и глубже. Но когда Би упоминает Мисс, Джек отдергивает руку. Как будто обжегся о горячую сковородку. Он делает два шага назад и на его лице судорогой проступает звериная злоба и отчаяние. Вот-вот зубами клацнет, но Энди уходит быстрее.
Джек остается в могиле. Потом поднимается и смотрит себе под ноги. Сам по себе Моррис сейчас предельно далеко. Он чувствует себя…не совсем здесь- настолько дико выглядит сама ситуацию в целом. Настолько дико, что даже приятно. Это дает ему право максимально абстрагироваться от происходящего и смотреть на все немного со стороны.
Зачем он упомянул о Мисс? Зачем? Энди прекрасно знает, как Морриса трясло от одного вида этой женщины, разве нет?
Это даже хуже, чем преследование мертвой изуродованной матери. Потому что она, в отличии от Энди, молчит. Просто молчит и преследует, а это куда лучше колких и едких замечаний.
Джек хмурится и думает о своей матери. Он не знает ровным счетом ничего о матери Фридриха, но, если бы знал- уловил бы качественную разницу, между ней и Элизабет.
Элизабет была глупой. Глупой, наивной девчонкой, которая верила каждому встречному проходимцу и нестерпимо желала пресловутого «долго и счастливо». Она не была роковой персоной, как мать Энди. И никогда не была красавицей. Там, где мать Фридриха получала любовь, вызывая ее одним своим видом и своей улыбкой, Элизабет вымаливала ее…готова была на коленях стоять, лишь бы собрать крупицы этого чувства и сохранить где-то в глубине своей истерзанной души.
Джек думает, что он ничем не лучше.
Он слишком долго был хорошим, даже там, где делать этого не следовало.
Моррис упирается руками о края могилы и одним рывком, подтянувшись, садится на самый край. Странно, но стоит ему расстаться с ощущением мертвой, промозглой земли, как холод его покидает. Джек думает, что это должно вызывать у него беспокойство. Должно, но не вызывает. Откуда-то сбоку раздается истошный девчачий визг и Джек, вопросительно вскинув брови, упирается удивленным взглядом в девушку. Которая очень не вовремя пришла на кладбище. Или напротив- слишком вовремя.
- Мадам, я не собирался Вас пугать. Видите ли, в могиле было слишком холодно, вот я и решил…проветриться немного. Смекаете? – Джек тонко хихикает, но, кажется, леди не в том состоянии, чтобы оценить его прекрасный порыв и шутку в целом. Со стороны ворот прибегает Энди.
Ну конечно. Герой. Рыцарь без страха и упрека.
Джек смотрит на все это, беззаботно болтая ногами. Его это веселит. Леди падает в обморок и мешком обвисает в руках Энди. Би оказывается в презабавной ситуации, где он должен выбрать- бросить мадам и заняться воспитанием Морриса, или бросить Морриса, потому что мадам продолжает висеть на его руках.
Джек решает, что это отлично.
Он настоящий друг. Даже с учетом того, что он не планировал этого, он все еще может поступить, как настоящий друг. Разве нет? Моррис поднимается с насиженного места и, аккуратно обойдя край могилы, подходит ближе.
- А она симпатичная. Полагаю, мне следует уйти сейчас, если мы хотим, чтобы прекрасная леди в дальнейшем отблагодарила тебе минетом или быстрым, успокаивающим сексом где-нибудь в своей маленьком комнатке. Это твой шанс, Энди. Не упусти его.- Джек задорно подмигивает своему другу. В самом деле, разве это не прекрасно? Когда она проснется, Энди сможет рассказать ей любую чепуху в качестве легенды, ну а там…дело техники.
- Одежду я оставляю тебе- пригодится какому-нибудь наркоману. Можешь не провожать меня, милый. И смотри- не испорть все, Энди. Разве ты не знаешь, что нельзя отвергать помощь своего друга? Не воспользуешься случаем- я буду считать, что ты оскорбил меня до глубины души.
Джек смеется. Хохочет, как припадочный, потому что ему доставляет отдельное удовольствие то, что он вернул Энди все его обидные слова. Это очень по-детски, но какие к нему могут быть претензии, когда он голышом бродит по кладбищу?
Моррис разворачивается и целенаправленно уходит в сторону закрытой части кладбища. Там, где сторожка охранника, высокие ворота и высокие деревья.

+1

14

Занавес и занавески. Какие разные слова, но суть одна. Сокрыть от глаз горящих публики виновников вашего любопытства, ибо взгляд подобен рубиновому угольку. чей жар способен распалить вашу душу или жечь её дотла. Би замер. Девушка повисла на нём, словно подстреленная голубка, словно нимфа, впрочем, он таки набрал полицию и подробно описал некоторого мужчины, впрочем, у него разыгрался желудок и воображение. Джек ошибался. Дама была глубоко жената, не смотря на то, что была ещё юной мисс. Он не стал её ни осуждать, ни вовлекать в греховные утехи, хотя она была близка к романтическому переживанию, как старики порой близки к сердечному приступу.

Она говорила о мальвах и георгинах. Она шептала, что работает в цветочном. что ж, кажется с роз сбежал румянец её щёк, но губы отдавали нежным шёлком. Он думал о том, что быть может в шёлк заворачивала она букеты или её муж носи шёлковый халат? Быть может он был богат? Или беден, как церковная мышь? Может он распевал по утрам песни или же жевал круасанны под чашку кофе. Может он называет её " моя булочка", чуть приподнимает бровь, со спешным, смешанным чувством он шлёпает её по попке и идёт в свою конторку?

Грустно. Он пришёл в комнату изрядно выпившим. Он устал. Джек не звонил. Он ему звонил, но кто нынче берёт трубки? Только дураки, а Джек дураком не был. Безумцем да, Джеком дурачком, может быть, но уже точно не дураком. Не просты сельским увальнем, а таким безумным дурачком, которого просто невозможно осуждать. Стены из дерева его выводили из себя. Матрас был слегка пыльным. Как мало горничная старалась.

Джек ускакал как мифический фавн. Он открыл мучительно глаза. Комната. Фонарь. Усталость. Вино льётся рекой прямо в рот, тошнит. Он пьёт до тошноты, потом раскручивает барабан. Медленно обводит несуществующих зрителей и завязывает узел. Табуретки нет, но он подумывает испортить местный хлипкий стул. Он привязывает верёвку к люстре и долго смотрит на её раскачивание, затихающее. Тошнит.

Он идёт в туалет и внутри становится так же пусто, как и снаружи. Глухая ночь, у него дрожат колени и он думает о кафеле на полу. Минуту или две он лежит так, просто, чувствуя лопатками кафель. Хочется выть, но он молчит. Просто вспоминает взгляд Джека, такой... ненавидящий. И где он сейчас? Би разве плохо о нём заботился? О, он идёт в комнату и натыкается взглядом на петлю, тянется её снять. Сумбурно вышло. Он просто хотел создать некоторую обречённость в комнате. становится на стул, снова пытается её снять, стул с хрустом ломается в хребте, Би вскрикивает и хватается рукой за верёвку, петля затягивается, рука становится единственным. на чем он повисает и с хрустом ломается кисть под весом тела, а потом и лампа падает. Осколки, кровь, сознание куда-то уходит. В такое время здесь почти никого нет на этаже...

Он закрыл лицо руками, из множество ран течёт кровь, рука почти не болит, потому, что он без сознания и такие вещи его больше не волнуют.

0

15

Это было даже проще, чем казалось. В смысле, найти себе одежду и вернуться обратно в номер отеля. Джек изобразил наивного простачка, которого обобрали до нитки. Синяки на всем теле служили неоспоримым доказательством тому, что Моррис чудом избежал кровопролития и гибели. Ну и конечно, товарищ ему попался пожилой и сердобольный.
Он нашел какую-то старую, безбожно вонючую спецовку ( видимо, осталась от предыдущих гробовщиков), которую Джек, сияя лучезарной улыбкой натянул на себя. Не было обуви. Но Моррис клятвенно заверил милейшего старичка в том, что это не проблема. Он вполне может обойтись и без обуви. Получив в свое распоряжение грязные вонючие брюки и не менее ужасающего вида майку, Джек отправился гулять.
Приятно было закосить на какое-то время под городского чудика. Он даже подумал, что ему требуется плакат или типа того. Что-нибудь, с надписью:
«Конец света уже наступил»
«Вы все мертвы»
«Трахайтесь в могилах, пока они свежие».
Но ни маркера, ни куска картона под рукой не было. В какой-то момент ноги у Морриса замерзли окончательно, и он просто сел на асфальт, где-то около городской церкви. Рядом с такими же бродягами, как и он сам. Разница состояла лишь в том, что Джек не был бродягой. Но отчего-то, именно такой странный образ пришелся ему по вкусу.
Кто-то даже кинул ему пару монеток. Моррис для таких целей раздобыл пластиковый стаканчик, и прихожане сыпали ему милостыню. У себя в голове Джек задыхался от хохота, но внешне…внешне он выглядел все таким же слабоумным дурачком.
Все было прекрасно.
Потом Моррис добрался до отеля. Вместе со своим стаканчиком поднялся наверх и упал навзничь прямо в коридоре. Ему чертовски повезло, что деньги и документы он оставил в номере отеля. Не видел смысла тащить все это с собой. Да, конечно, в кармане его брюк были деньги. И пальто было хорошим -его ему подарила Элис.
Но что уж там.
Теперь все это добро достанется какому-нибудь проходимцу, потому что забирать эти вещи обратно Джек не собирался. А вот курить…это совсем другое дело.
Моррис принял душ. Выпил немного виски и закурил. Тело чертовски болело, и он начал кашлять, после всех этих сомнительных упражнений. Но оно того стоило. Было весело. Спустя полпачки сигарет, Джек переоделся (простые джинсы, рубашка и пиджак. Вместо пальто пришлось довольствоваться курткой) и отправился к Энди в гости. Ему необходимо было удостовериться в том, что его друг не сглупил и подцепил ту милейшую крошку.
В комнату Энди, Джек попал без особых проблем. И, хоть дверь и была заперта, взломать простейший замок не составило какого-то особенного труда. Моррис вошел и прислушался. Он не собирался заходить или здороваться- он все еще злился на Би. А потому, просто хотел убедиться, что все идет, как надо. Например, благодаря характерным звукам и стонам.
Но ни первого, ни второго не было.
Моррис нахмурился и, закурив, прошел глубже в комнату.
Энди он обнаружил на полу. Можно сказать, в классической его позе. Джек присел рядом на корточки и, проверив пульс, остался доволен. Потом проверил спальню, но…то ли юная красавица сбежала слишком быстро, то ли Энди не приводил ее вовсе.
Последнее привело Джека в состояние, близкое к гневу. Он перетащил Би на диван и, набрав на кухне стакан холодной воды, щедро полил своего друга, дабы тот пришел в сознание.
- Милейший, ответь мне на один вопрос. Я, значит, как истинный друг помогаю тебе склеить барышню, а ты нос воротишь? Или она оказалась настолько хороша, что ты решил повеситься от неразделенной любви?- Джек тонко захихикал, представляя себе картину их трепетного прощания.
И главное, до чего забавные существа- женщины!
Энди ведь всего лишь «спас» ее от голого мужика, выбравшегося из могилы.
Весьма деликатного, к тому же.

+1

16

Ну что за вульгарные визиты без спроса? Он мог бы опечалить случайную спутницу Би, если бы он желал провести в её компании пылкое предание огню греха всех её невинных мечтаний. Би бы пошла роль дьявола-искусителя, однако он предпочёл устраивать домашний блошиный цирк. Декорации рухнули. что ж, такое случается порой, стоит лишь как следует зажмуриться, как следует напартачить.

Вечер. В зал, впрочем нет, в комнату врывается он - вечер. Его лучи трепещут на умирающих от пыли шторах, ставших слегка матовыми, но до этого он уже разбился о грязноватые окна, упал на паркет и скончался. исстекая тёплым, апрельским соком. Это Бог Солнце послал своей сына умереть у нас не на глазах, но в. Ветер шепчет в щелях сквозняком, быть может он рассказывает секреты мёртвых постояльцев или выдаёт ещё живых? Скрипнула кровать, словно в ней вздрогнула очередная сердечная пружина и Би подумал, что эти звуки доведут его до приступа, до голода по тишине.

- Ты стал таким душным и невыносимым в последнее время .Джек, - без улыбки замечает Энди, ведь вся улыбка ушла болью в вывихнутой. а не сломанной кисти. Да, теперь ему кажется, что хруст ему почудился, а может хрустел позвоночник стула? Да, так точно. Его рыбий, острый хребет,острый, как необходимость стихийного ремонта,как порой людям необходимы ураганы, для того, чтоб увидеть суть и ценность вещей

- Ты живёшь в своём мире и я уважаю твоё право блуждать в себе и заблуждаться, но я устал, - он вздыхает крайне горестно, словно он умирает на поле битвы, - ты похож на несчастных душевно-больных Джек, они так же бьются в агонии смеха и радости, растворяются в мире боли и слёз, а ещё у них теперь твой смех... или у тебя их... - Би выдыхает раскалённый воздух. Руки его обсохли и теперь красные, они кажутся ему чужими.

- Когда-то я и сам был близок к безумию, я пил много разных препаратов, поэтому отчасти я понимаю тебя, отчасти... Джек, отчасти. Если ты не перестанешь я уйду от тебя, - он осторожно вынимает из рук осколки люстры, словно не чувствует боли, голова болит, тело онемело, руки едва слушаются, - и ещё запомни, когда ты захотел искренне стать моим любовником ты перестал быть моим другом и если будешь ещё пытаться подсовывать мне женщин, я ударю тебя, а потом всем скажу, что ты тронулся и кинулся на меня, благо у меня полно доказательств твоего безумия, - он невинно отряхивает одежду от мельчайших осколков.

- Представляешь, у меня кажется треснуло ребро, а может и два сразу, вот цирк да? А хотел как в одной пьесе... у меня есть друг театрал и он любил ставить такие пьесы с удавкой, для драматизма, я даже у него играл. Он говорил, что у меня лицо фактурное, но думаю он просто мечтал затащить меня в постель, так как играл я бездарно, видишь, даже сейчас умудрился упасть... как Икар.  - щебетал он, словно ничего не случилось. Би мог быть жесток, может даже более жесток, чем Мисс. Кстати она единственная из всех любила Би, выделяла из толпы и била его пуще других... Наверное потому, что он был сыном убийцы. О, она наверняка говорила - " мальчик который сын такого чудовища отличное дополнение моей коллекции уродцев"

0

17

Джек сидит. Присаживается на край дивана и внимательно слушает. В конце концов, это крайне занимательно. У него был долгий день, и Моррис не может вспомнить, когда он последний раз спал или ел. Он облокачивает плечом о спинку дивана и кивает в ответ. Издевается, конечно.
Морриса здесь нет.
Он все еще сидит возле церкви и просит милостыню.
- А ты стал такой сучкой, Энди. Ах нет, подожди…- Джек прикусывает костяшку указательного пальца, прежде чем радостно фыркнуть,- Ты же всегда ею был. Как я мог забыть?
Иногда Моррис жалеет. Ну, что он вот такой. Что у него нет возможности налаживать отношения с другими людьми. Что все циклится на «ребятах из приюта», в количестве две штуки. Элис умерла, остался Энди.
А когда Энди не станет- что будет делать Моррис?
Совокупляться с лошадьми?
Джек покачивает ногой в такт своим мыслям. Лошади никогда ему особо не нравились, хотя глаза у них, бесспорно красивые.
- Уйдешь?- Моррис притворно-напуганно хлопает глазами. Вот-вот вызовет ураган или бурю. А потом они полетят в этом тайфуне куда-нибудь далеко-далеко, где Энди будет искать сердца, а Джек будет искать мозги. Из них выйдет отличная бессердечно-бестолковая команда.- Милый, чтобы уйти, нужно знать, отчего уходишь. Не думаю, что ты когда-либо интересовался этим вопросом.
В самом деле, это кажется Моррису достаточно…кривым доводом. Их с трудом можно назвать любовниками- редкие встречи, каждая из которых, по большей части, спровоцирована самим Моррисом. Джеку этого мало. По меньшей мере в рамках его собственного расписания. Он не требует от Энди ничего, но «любовники» в его представлении претендуют на определенную периодичность.
- В самом деле? У тебя есть доказательства? Какие же?- Джек смеется. Он успел перед своим визитом зайти к тому самому сторожу и сердечно поблагодарить его за оказанную милость. Даже признался в том, что он, Джек, мог напугать одну девушку, которая имела неосторожность увидеть его в таком неглиже.- Я бы с радостью послушал, Энди. Приведи перечень своих доказательств. Мне кажется, это будет крайне занятно.
Моррис встает с места. Потому что ему чертовски хочется помочь Энди, но обида за его «чертовски романтичен…не возбуждает» все еще колет горло. Джек проходится по комнате, сминая под ботинками остатки люстры. Он стряхивает пепел прямо на пол и в целом уверен- Энди ничего ему не сделает.
-А ты знаешь, как я занятно провел время, когда ушел? Весьма занятно, должен тебе сказать. Провел социологический эксперимент, в среде убогих и обиженных. Мне кажется, я вполне могу заразить тебя вшами. Как тебе идея?- Моррис впивается глазами в лампу на столе и скидывает ее на пол, одним резким движением. Уж пусть лучше пострадает лампа, чем Энди. Эдакая милость.
- Треснуло- зарастет. Любовники залижут своими ловкими языками. Тебе просто нужно позвать их всех одновременно. Уверен, зрелище будет интригующее.

0

18

Очередь. Вот одно слово. но каждый думает о своём. Порой это очередь в поликлиннику или за хлебом, очередь в столовой института или в пенсионном, а порой это очередь из автомата по ещё живым людям. Бэнu-бэнг. Толп редеет, как волосы на голове у капитана, который стал лысеть после очередной дозы старости прямо внутримышечно. Все мы в дерьме по самые уши, вот в чём дело. Би всегда любил игры в солдатиков и он всегда расстреливал пленных. Забавный факт. Мисс однажды спросила что он делает, а Фридрих сказал, что расстреливает поганых фашистов, как его папочка. Он же был немцем, а значит фашистом. Мисс покачала головой и поправила, что его отец был чёртовым нацистом и ударила его за то, что он плохо разбирается в такой ерунде.

Про сучку, он, конечно, пропустил мимо ушей. Его называли по разному, когда ласково, когда побольней. Лягнуть, ударить и искалечить, чтоб не возникал. Само существование детей порой вызывает у вас колики. Лупить и пороть. И всё это сутками, иначе они вас сожрут. Они хуже помешанных, те хотя бы не докучают, забьют и что-то шепчут, а этим всё интересно, везде нос сунуть, вопросы, какие-то крики,дурацкие игры, хоть бы шеи себе посворачивали, негодники. Только и считай их, а то по другому не различишь. Толпа зверьков. Стайка недоношенных шакалов, выплодков бесчисленных уродцев, которые взглянув на своих чад решили, что куда уж лучше без них.

- Я сказал. что уйду и уйду, - Би закрыл глаза, на минуту, так легче, - хватит всё ломать. Если тебе что-то не нравится можешь опять уходить без спросу, катиться на все четыре и проводить свои исследования. Я и так выложу за люстру целлую тонну денег, теперь за лампу.

И тут он остановил пересчёт чего-то. Просто вдруг замолчал, схватил из под кровати бутылку с вином или виски? Не важно и быстро, ловко ударил Джека. Просто размахнулся и ударил по голове, достаточно сильно, чтоб оглушить, а потом ударил ещё раз и ещё, ещё и ещё. Ничего не говоря. По рукам телу и... приговаривая.

- Этого ты хотел, несносный мальчишка? Ты этого хотел?! Конченый ублюдок, как и я, с тобой же по хорошему невозможно, Замолчи, замолчи! - Би плакал, кажется. Но это потом, когда обнимал и жалел уже слегка обездвиженное тело. Вспышки агрессии у Би... ну скажем случались. Любовники его взбесили, это точно. И ведь улыбался же, что-то бубнел, как обычно, а потом раз и начал бить с такой силой, будто саму Мисс избивал, словно Джек виновник всех его бед. Он почти кричал, но сил в нём для крика не оставалось, ему нужно было ещё дышать, выступил пот, а потом слёзы. Тело у Джека было теперь с кровавыми синяками и он кажется разбил ему голову... но по ней ударил всего раз... больше досталось рукам и рёбрам...

0

19

Побои- это привычно. Джек не придавал этому особое значение, хотя в их с Элис отношениях подобного не случалось. Он вообще не помнил, чтобы они ругались или цапались, хотя, видит Бог, Элис была той еще штучкой.
А как все было просто!
Ты- мой, я- твоя.
И все. Джеку больше ничего не надо было.
Конечно, Элис знала, что он со странностями. Знала даже больше, чем Энди может предположить. Но отчего-то, пребывая в этом уюте и спокойствии, Моррис и сам стал…спокойнее. Но стоило ему потерять Элис и все ее старания пошли коту под хвост.
У Джека было множество проблем в голове. Просто бездна проблем и маний, одна хлеще другой. Все это сверху было приправлено абсолютным безразличием к реакции окружающего мира и толикой безразличия к самому себе. К своему здоровью, питанию, сну.
Морриса эта часть быта угнетала. Он не мог понять, зачем ему это и презирал эти обыденные нужды, как нечто, отнимающее время.
Конечно, он не ожидал, что Энди его ударит. Но это же Би. Правила игры изменились слишком быстро, так и не дав Джеку возможности насладиться моментом. Тихо охнув, он падает на пол, поверженный таким коварным ударом бутылкой по голове. Хорошо, что не разбилась. В голове что-то настойчиво гудит и, хотя Моррис и теряет сознание, успевает краем глаза заметить стопы его мертвой матери возле своей головы.
- Пришла- таки…
Джек не уверен, что Энди его услышит. Да и не важно это. Не сейчас, не когда-либо еще. Вся эта ситуация замнется, забудется. Их отношения предречены вот такими вот росчерками скандалов и непонимания. Хотя «отношения»- это громкой сказано. И «любовники»- тоже.
Просто Джек- попрошайка.
Один из многих, кого Би приметил и решил оставить на время.
У Морриса было не так много времени. А может быть- много. Просто он не сумел им грамотно воспользоваться.
Джек выныривает из собственного обморока быстро. Садится резко. Так, как будто его за ниточки вздернули. По лицу что-то течет, и Моррис досадливо проводит рукой. Ну конечно, немного голову разбил. Он медленно убирает руки Энди от себя, все с той же мертвенной решимостью и спокойствием. Действует скорее на автомате, чем из реальных соображений.
- Уходи.- слово, такое простое, но такое болезненное, выпрыгивает изо рта Джека, как кузнечик. Он снова хмурится и медленно поднимается на ноги. Подобный кульбит удается ему с третьего раза, если не с четвертого. Тут уже без разницы- Моррис не считает. – Закончим это…все. Здесь закончим. Уходи. И я уйду.
Джек бормочет что-то еще. Весьма решительно, но неразборчиво. Он все время трет лицо, потому что картинка расплывается и его знатно штормит. А еще ему почему-то кажется, что руки у него разбиты вдребезги, как стекла разбитого окна или старинного витража. Того и гляди, кости будут торчать во все стороны, и он начнет цепляться ими за прохожих.
Улица не приносит ему облегчения. Нужно куда-то идти. Что-то делать. Моррис держится одной рукой за голову, потому что ее как будто цементом залили- вот-вот перевесит. И это немного пугает, потому что Джек не помнит никакого цемента. Но, с другой стороны, что он вообще помнит?
Он ходит долго. Очень долго и предельно целенаправленно, как будто знает, куда. Хотя выбор улиц и поворотов рандомен настолько, насколько это вообще возможно. Но ноги ведут его к церкви. К той самой, возле которой он так чертовски замерз еще днем. Джек присаживается на парапет и облокачивается гудящей головой о ближайшую стенку.
Стенка холодная.
И это уже намного лучше.

0


Вы здесь » За закрытыми дверьми... » Флешфорвард » 09 04 2015 Bravo tu as gagné


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC