За закрытыми дверьми...

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За закрытыми дверьми... » Флешбэк » 14.04.2004- Небольшие странности Джека Морриса.


14.04.2004- Небольшие странности Джека Морриса.

Сообщений 1 страница 25 из 25

1

Время и дата: 14.04.2004г.
Место: Квартира Джека Морриса.
Участники: Джек Моррис, Энди Би.
Краткое описание: Джек Моррис, после смерти своей жены, приглашает в гости своего давнего друга и товарища по приюту. Не сказав предварительно о том, что жена его мертва.

0

2

Элис говорила ему, что он странный.
Странный парень с луны, который не знает толком, как жить в этом мире, но любознателен, как кошка. А значит справится.
И Джек справлялся. Как мог.
И был очень благодарен своей жене, которая, с во истину научным интересом, взялась обучать его всяким приблудам. Конечно, каких-то вещей Джек все равно не понимал. Например, как с похоронами.
Он знал, что ему надо было туда прийти, потому что «так принято».
Но кем принято? И как с этого прок самой Элис?
Джек этого не понимал.
Точно также, как не понимал элемента сочувствия со стороны совершенно чужих людей. Ему не нужно было сочувствие. Элис была его женой, и она была беременна. Теперь она мертва. Это было исключительно его дело и его скорбь. Какой толк подходить к нему и говорить эти обобщенные: «мне так жаль…» или «я не могу понять твою боль, но я сочувствую…».
Поэтому Джек спрятался. На время укрылся в собственной квартире, потому что почувствовал, как смерть его жены, медленно, но верно превращается в какой-то дикий фарс. Чья задача заключалась вовсе не в сочувствии или поддержке, а в том, чтобы иметь основание для сплетен и склок.
И этого Моррис тоже не понимал.
Он привык в моменты своего непонимания, идти к Элис. Но теперь идти было не к кому. А к друзьям или знакомым с такими просьбами не обращаются. В смысле, как он может спросить: «А люди всегда такие лицемерные мрази или только когда кто-то умирает? Как мне следует реагировать? Или не реагировать вовсе? Это можно как-то прекратить? Потому что я любил свою жену и мне не приятно».
Да, пожалуй, спрятаться было лучшей идеей.
И Джек спрятался. Сначала он убрал все вещи покойной жены. Не из сопливого «не хочу, чтобы что-то о ней напоминало». Просто Элис была той еще барахольщицей и все ее шмотье занимало кучу места. Теперь в этих вещах не было смысла и Джек убрал все это со спокойно душой. Освободил шкаф, освободил ванную…оставил пару гелей для душа, потому что они забавно пахли и в целом, были скорее общего пользования. Приют наложил на них обоих какой-то особый отпечаток. И если Джеку, в сущности, было плевать кто трогает его вещи, то Элис затеяла целую войну под названием «Это мои вещи, не смей их трогать или я придушу тебя подушкой». Теперь в этом тоже не было смысла.
Моррис оставил только большого плюшевого медведя на диване. Во-первых, потому что он ему самому очень нравился и на нем удобно было засыпать, а во-вторых, он за этого медведя воевал с Элис. Медведя он называл «Фло», а Элис звала его «сраный пылесборник». Иногда они совмещали эти два имени и Джек, хоть и качал укоризненно головой, но про себя посмеивался.
Джек осмотрелся. Он стоял посреди комнаты и чувствовал себя…беспомощным. Крайней непривычное для него состояние. Что-то похожее он испытывал, когда впервые попал в приют. Тоже не знал, что делать и как себя вести. Логическая цепочка сложилась сама собой и Моррис набрал номер Энди. Пригласил его на ужин. Почему бы и нет? В холодильнике оставалось много продуктов, Элис мертва, а значит, ужинать с ним больше не будет.
И Джек вдруг понял.
Проблема не в вещах.
Проблема в этом постоянном выводе. Каждую свою мысль он неизменно приводит к тому, что Элис мертва. Как будто пытался сам до себя донести эту информацию, но до конца поверить в нее не мог.
Элис мертва. Пойми уже наконец.
Моррис фыркнул. Сам на себя. Он-то думал, что подобные глупые сантименты его не коснутся, а оно вон как вышло. Оказывается, он тоже человек.

+1

3

Воздух тягучий. Густой, словно ты дышишь водой или паром, словно ты осязаешь мир своими лёгкими только если он пройдёт через тонкое горлышко курительной трубки. Живительная жидкость в лёгкие поступает. Каждый выдох похож на пение камыша, шептание жадных губ изголодавшихся песчаных берегов.  Ты становишься тяжелей. Веки тяжелеют. Ты думаешь о смерти и о водах рек. Ты думаешь о том, как твоё тело раскачивается на волнах священной реки.

Нужно плотно сомкнуть губы, чтоб мотыльки ваших внутренностей не выпорхнули наружу, вместе с содержимым вашего желудка. Чем вы завтракали сегодня? Или обедали? Энди Би пил только воду и гренадин, утро усталый путник, кажется оно решило сегодня отдохнуть в его спальне ярким светом и невыносимым головным сотрясением. Словно в его черепной коробке кто-то взорвал петарду и хохочет. Водка и гренадин его вылечит от душевных ран. Принимать по пол бутылки с утра - то что доктор подписал, умерший от цирроза в прошлом году на Рождество. 

Энди Би звонит в пустую квартиру, пустую, потому, что из неё упорхнул один из самых очаровательных мотыльков в чужой жизни. Элис. Он знал её так же неуверенно, как помнил. Он не улавливал её практичных черт в своём друге, словно она шла с ним по жизни, но никогда не оставляла на нём следов, а может быть всё потому, что он слишком редко их навещал. У взрослых людей так много странных дел.

К примеру они с его парнем, по имени Том, расстались. Это ужасно. хотя вкуса трагедии в этом не так уж много. Ему одиноко и потому он был рад, когда на экране телефона высветился старый, забытый номер. Он вспомнил, что этот номер из серии " У него счастливая жизнь и без тебя, балбес!" Таких не беспокоишь часто. Праздники, дежурные звонки два раза в год, дни рождения его и жены. Не более. Они давно не говорили по душам или что-то вроде этого, наверное потому, что души ни у одного, ни у второго явно не было. Впрочем нет, в Джеке Энди не был уверен. Даже в его существовании, если честно, уверен не был.

Пока не позвонил в дверь ему всё казалось, что он вот-вот проснётся. Он забыл это место. Улицы, газоны, гидранты, усталых прохожих, унылые лица. Энди Би давно не был в этой части своей жизни, ему казалось, что под ногами хрустит не гравий, а его воспоминания, может даже послышится в стуке сердца назойливое пение цикад. Прошлое прикладывается к тебе, словно к святыне. Словно к святыне чужой веры.

Что изменилось? Он улыбается, здороваясь с Джеком как-то отстранёно. Они уже не мальчики. Мужчины пожимают руки. но Джек и к этому не всегда приспособлен. Энди Би уже в квартире. а всё думает о том, что изменилось? Он к примеру стал больше пить, а в квартире всё так же Элис. Осторожные росчерки света подчёркивают особую атмосферу их семьи. Она была для Джека что-то вроде спасителя-супергероя.

Тепло. На окнах остывают капли дождя. Кажется он начался уже после того, как Би оказался в тепле. Хороший знак. Только Би не любит ужины, он вообще не любит есть. Ощущая к еде какое-то отвратительное пренебрежение. Потому он сейчас кажется тощим, вот что изменилось. Он стал худым, изящным молодым человеком, подстриженным как подросток, одетым в подростковую одежду, кажется будто ему лет восемнадцать,но он одевается так, будто ему чуть за двадцать,чтоб казать старше. Эта стрижка, эта очаровательная улыбка.

- Рад тебя видеть, - дежурная фраза, Энди Би осторожен. словно захватчик на вражеской территории. Невольно отмечает лёгкий слой пыли и думает о том, что Элис, должно быть, уехала куда-то. Надолго? Она раньше Джека на долго не оставляла, - а у тебя всё так же. Успешен, красив, только бледный ты какой-то, но это поправимо, я, признаться, удивися тому ,что ты меня позвал.

Он садиться, изучая атмосферу и думая о том, что в последнюю их встречу на нём было куда меньше тату. Он стал расширять свою коллекцию. Плюс тонели в ушах стали непростительно больше.

+1

4

Джек стоял на кухне с ножом в руке.  Не потому, что внезапно решил кого-то убить или порезать.  С ним иногда такое случалось, когда какая-то мысль захватывала его целиком и полностью и Джек как бы отключался на время от внешнего мира. Элис сначала пугалась этих молчаливых ступоров, но потом привыкла. И вот конкретно сейчас, стоя посреди кухни, Моррис вдруг подумал о том, что Энди может и не приехать.
Как-то глупо получилось. Он совсем не допускал такого варианта и теперь, когда начал над ним раздумывать, влип в другую мысль, обратную первой.
А отчего он не допустил мысли, что Энди может не приехать?
Из чего проистекала его безграничная уверенность в обратном?
Моррис тяжело вздохнул, медленно выбираясь из ямы собственных мыслей и вернулся к овощам. Он научился сносно готовить, потому что Элис умела готовить только макароны с тушенкой и всегда все пересаливала. Джек был непривередлив и ел все, что она готовила. Но потом задумался над тем, что и он, собственно не безрукий инвалид. И вполне может взять готовку на себя.
Радовать Элис было приятно. А вкусно покушать она любила.
Джек порезал овощи, все еще частично пребывая в своих странных мыслях, которые витали вокруг него, как маленькие светлячки. Тушеные овощи, паста с томатным соусом. Все выглядело и пахло отлично и Моррис вдруг вспомнил, что давно не ел. Кажется, перехватывал что-то, какие-то бутерброды. И заливал все это кофе с чаем. Даже до алкоголя не добрался, хотя тут, как говорится, сам Бог велел выпить.
Моррис достал из холодильника бутылку белого. Потом поменял на бутылку красного, потому что оно лучше подходило к пасте. А потом, вдруг психанув на собственную то ли излишнюю расчетливость, то ли придирчивость, вытащил обе бутылки и поставил на стол. Тоскливо подумал, что к белому следует подавать рыбу, а у него паста. Как-то неловко получилось.
Мысли о вине не отвлекают его от мыслей об Энди. Это вообще, одна из особенностей Морриса- думать обо всем и сразу. Элис ему часто говорила, что он слишком много думает и когда-нибудь свихнется от всей этой чепухи.
Мысли об Элис неизменно тянут за собой воспоминания об их совместных вечерах- когда они сидели втроем и выпивали. Такое бывало не очень часто, но Джек очень дорожили этими воспоминаниями. Потому что ему было комфортно и хорошо, а Моррису редко, когда бывало хорошо и комфортно в компании кого-то, кроме Элис. И вот, Джек снова зависает, теперь уже перед столом, где стоят две злополучные бутылки.
Звонок в дверь он слышит не сразу. Раза со второго. Снимает фартук, вытирает быстро руки. Все-таки пришел. Моррис улыбается приветливо, но чуть механически. Слишком увлекся своими измышлениями и это теперь совсем не кстати. Впрочем, Энди тоже кажется ему задумчивым и немного отстраненным.
- Я тоже рад. Правда рад.- Джек пожимает протянутую ему руку и некоторое время держит ее в плену своих. Рассматривает внимательно, потому что помнит- у Энди красивые руки. Его удивляет эпитет «красив», который друг к нему подбирает. Моррис чуть хмурится, как будто не понимает, но быстро исправляется и улыбается в ответ. Чуть растеряно и вопросительно. – Почему удивился? Я…я просто подумал, мы раньше как-то чаще виделись. Без какого-то графика, но получалось примерно два, три раза в месяц. Было здорово. Хотя я сейчас сказал это вслух и похоже, как будто я пытаюсь вернуть что-то, что уже в прошлом, потому что скучаю по тому времени и мне этого не хватает.- Джек разводит руками. Вот оно…как все просто. Он легкомысленно смеется и ведет Энди на кухню, потому что там еда, вино и его оставленная дилемма «белое или красное».
- Я надеюсь, ты голодный. Ты не похудел? Мне кажется, похудел. Выглядишь…острее.- Моррис вдруг разворачивает Энди лицом к себе, придерживает его за плечи. Всматривается внимательно и неожиданно-серьезно. Всматривается долго и молча, что вообще-то должно напрягать, но Джек не думает об этом. Кивает сам себе.- Да. Острее. Определенно.
И снова улыбается, как будто и не было этого странного анализа и заминки.

+1

5

Энди привык к странным людям, что окружали его подобно тому, как мухи окружают разлагающиеся трупы рогатого скота. Уж поверьте, Энди был ещё тем козлом, не зря же девушки толпами обвиняли его бог весть в чём, впрочем, по большей части в том, что он с ними не сделал, чем сделал. Он не склонен был очаровывать из намерения завалить в постель, уж наверное потому, что предпочитал доступных и глупых. Он с ними был не ради интеллектуальных бесед. Уж если они и хотели использовать свой ротик в каких-то целях, то могли бы сделать ему приятно и другим способом. ВПрочем, Энди всегда предпочитал молоденьких мальчиков, куда моложе чем он сам. Лет по восемнадцать, а порой и младше. Обычно это были наркоманы, которых он с улыбкой называл " мои милые феи". Уж больно часто им нужен был допинг для полётов, если вы понимаете о чём я.

Он бросил взгляд на стол, словно молодую горячую девушку. Что ж, он бы с удовольствием и почти без сожаления смахнул всё с этого стола на пол ради... впрочем, стоит попридержать язык. Его больные фантазии Юности о их сексе втроём стоит закопать ещё глубже, а не то его совесть начнёт таки переворачиваться в гробу, а он ведь её только недавно снова похоронил, даже поплакал с очередной обманутой пассией. Что мне делать с ребёнком?! Я не знаю, ты же старше. Энди явно был ещё тем ублюдком, намекая очередной своей " любовнице" о том. что она сама была не прочь, сама не предохранялась и дети это её проблема. К тому он был всегда пьян, иначе бы у них точно ничего не вышло. Ей же было за сорок. Брр....

Впрочем, Энди отмечает, что любыми мыслями хочет избежать самой главной. Почему же нет Элис, почему у Джека такой пристальный взгляд? Он вдруг вспоминает о хороших манерах, которых его учили в приюте. Больно. Никогда не отделается от странной тени за спиной Джека - их детства. Порой он видит в нём призрак своего прошлого, порой единственный ключ к выходу из этого ада.

- Знаешь, я не особо голоден, - это не очень вежливо, но Джек сам его раздразнил. Почему ему можно говорить странные вещи, а Би нет? - да, острей. Я, может, хочу стать таким же лёгким, как ночной мотылёк, - проститутка. Доигрались до завуалированных намёк,

Он хватает друга за руку, не позволяя отдалиться.

- Где Элис? - Энди мог быть умны, милым, но Тактичным?! К чёрту. Он не раз получал за то, что говорил людям " что-то не то" или слишком прямо. Помнится недавно ему сломали нос... Или давно? Но точно ломали. Когда ты подсел на наркотики время становится условным, хотя Энди Би уверен, что проблем у него с наркотиками нет. Ублюдок всегда утверждал, что у него нет проблем, хотя у него явно есть проблемы с самоконтролем, детскими травмами и чувством такта, - она куда-то уехала?

Почему он спросил именно на кухне? А потому, что при Элис тут был относительный, но порядок. Особый порядок, особый привкус теперь его бессовестно нарушили. Впрочем, его ещё пыль насторожила. Элис не была фанатичной чистюлей, баловалась травкой и более того, когда они едва не сошлись... но... А чёрт, в любом случае всё стало по другому, даже в самом Джеке. А может не всё, а только маленькая часть?!

Сложно ухватить суть, но легко сжать чужую руку до будущих синяков. Энди вспыльчив, неуравновешен, Джек это отлично знает. Он мог драться до потери сознания. Был изобретательным и крайне отчаянным парнем. Когда-то он чуть не умер выпив стекло очиститель на спор, чтоб доказать что он трус. Идиот, ублюдок, неуравновешенный психопат? Да, всё по Энди Би. Взгляд Би становится ледяным, хищным, внимательным, мерзким, липким. Такой пробирает до костей и если лицо его миловидное, губы полные, красные, вишнёвые, такие целовать и целовать, то глаза хочется выколоть. Невольно начинает чувствоваться насколько Би острый.

+1

6

Отказ Джек воспринимает спокойно. В конце концов, этот момент он не предусмотрел, а зря. Наверное, следовало лучше подготовить какие-нибудь закуски к вину. Впрочем, он знает правду. В последние пару дней, сразу осле похорон, он заметил за собой эту убийственную рассеянность. Он плохо спал, все лежал и смотрел в потолок, как будто мог найти там ответы на свои вопросы. Или его пристальный взгляд был гарантом того, что потолок не упадет на него ночью.
Моррис вообще плохо спал. Умудрялся иногда лунатить, ходить по квартире, а потом снова ложился обратно. Если так подумать, Элис с ним пришлось несладко.
Джеку хочется сказать, что как мотылек Энди не станет. Потому что это невозможно, только если он не превратится в прах, в следствии кремации и тогда, возможно, масса немного сравняется. Хотя прах легче и придется его как-то прессовать. Через секунду до Морриса, конечно, доходит, что это метафора такая и он успокаивается. Потому что прессовать Энди в образе праха ему как-то не хочется.
Вообще, он предлагал кремировать Элис. Это показалось ему логичнее, да и приятнее думать, что его горячая во всех отношениях жена сгорела, как феникс, чем вспоминать каждый раз о том, что ее глодают черви и ее тело безобразно разлагается, деформируется. Но родственники возопили дружным хором, хотя большую часть из них Моррис видел впервые.
Энди хватает его за руку и Джек невольно напрягается. Это какой-то бзик со времен приюта, потому что такие вот «хваталки» там ничем хорошим не заканчивались. Если тебя схватил за руку кто-то, кто сильнее- вырывайся до последнего или жди беды. Моррис задумчиво смотрит на чужую кисть, которая так плотно обхватывает его. Такое ощущение, что Энди злится, хотя Джек пока не понимает, почему. Но усиленно начинает думать в этом направлении.
Хотел увидеть Элис больше, чем его?
Не хотел его видеть, но пришел из чувства долга? Нет, едва ли. В этом они с ним похожи- разве что Моррис сказал бы прямо и в лоб, а Энди под хорошее настроение, придумал бы повод не приходить.
Моррис больше не улыбается. Ему хочется поправить очки на переносице, но он их, кажется, оставил где-то в спальне или гостиной. Опять же, стал таким безалаберным.
- В каком-то смысле- да. Она уехала и разбилась на мотоцикле, пребывая на третьей неделе беременности.- Джек не знает, как это сказать мягче или как-то…изящнее. Когда он говорит такие вещи, то это всегда звучит как сухая констатация фактов. Достаточно бездушная и лаконичная. Красивые словесные книксены- это тоже не про Морриса. Хотя конкретно сейчас, он был бы рад им научиться. – Похороны были три дня назад. Я немного…выпал из жизни, если честно. Там еще куча родственников каких-то нарисовалась. В жизни этих людей не видел. Все хотел их спросить- неужели Элис стала вам нужна, только когда она умерла? А когда вы отправили ее в приют? Занятный вопрос, да? Как много друзей у тебя может появиться, стоит тебе скончаться.
Он так и говорит «скончаться». Джек все еще помнит морг и момент опознания. И, откровенно говоря, от Элис там не так много осталось. Ни шлем, ни защита…Моррис так понял, что кто-то в кого-то врезался. И тот, кто врезался в Элис был на машине, а не на мотоцикле, иначе повреждений было бы меньше и возможно она бы выжила. Это нехорошие мысли. Все эти эфемерные «если бы». Моррис с чувством выдыхает.
- Если не хочешь есть, может хотя бы вина выпьем? Кажется, там был еще виски. И пепельница. Не уверен, что начну курить после всего, но от Элис остался целый блок ментоловых сигарет.- Моррис пожимает плечами, хотя не может не заметить, как изменился взгляд Энди. Джек этот взгляд знает. Он знает, что его друг вспыльчив, эмоционально нестабилен и имеет явную склонность к садизму.
Но Морриса это не волнует. И не потому что он уверен «Энди со мной так не поступит, потому что он мой друг», а потому что это как раз входит в категорию тех вещей, которые он понимает.
Элис любила жесткий секс, например. Долго объясняла Джеку, что он может хватать ее за волосы и наматывать их на кулак. Моррис долго удивлялся, но в итоге втянулся. Ей нравилось чувствовать в нем доминантную сторону, а Джеку нравилось ее показывать Элис. Они обсуждали множество самых разных вещей, пользовались самыми разными игрушками и Элис всегда была в восторге, потому что Моррис, ее Солнышко, никогда не производил впечатление человека, способного орудовать вибратором или наручниками.
Это была только ее тайна. И Элис это приводило в восторг.
Джек вдруг думает- а каков секс с мертвыми? Наверное, есть какие-то свои особенности и правила. Тело, в конце концов, охватывает трупное окоченение и с тем же успехом можно трахать каменную плиту. Моррис всерьез раздумывает над вопросом- а если бы он знал все особенности, занялся бы он со своей мертвой женой сексом на столе морга? При условии, конечно, что ее лицо и верхняя часть тела не была бы изломана до неузнаваемости?
Он не может решить. Колеблется. Не потому что это не правильно или дико, а потому что он пытается себе представить, но перед глазами все равно кровавая каша. Джек решает обратиться за помощью к Энди:
- Слушай, а некрофилия -это очень сложно? У меня тут дилемма в голове, все никак решить не могу.

0

7

Энди улыбнулся и сказал бы, что через пару лет и сам об этом узнает, хотя предпочтёт скрыть свой душевный порыв к этому " скончавшемуся телу" И не потому, что она будет изломанной и мёртвой, а потому, что она будет излишне живой, натуральной, ощутимой. Словно миг, который ты упустил, жизнь, в которую не пришёл, девушка, которую не любил. Теперь она лишь оболочка. Глаза её стеклянные сферы и в них отражается только мутный потолок. Он думает о том, что впервые мог бы сказать, влюбился с первого взгляда, но... она мертва. Это делает всё какими-то сюрреалистическим и он будет это стараться забыть, как опыт странный и нелогичный.

Разбилась? Беременной? Ублюдок внутри Энди быстро вычленяет главное - Моррис последний человек, который мог быть в это виноват. Это хорошо, хотя на лице Энди пространственное выражение, всё же краешки губ улыбаются. Он жесток. Это правда. Особенно к тем, кого любит. А Джека он очень любит, потому, что он занятный. И к тому же он относительно разрешает к себе прикасаться. а это не каждому дано, поэтому за право притянуть к себе Джека и обнять, скрывая улыбку и то, что он всегда боялся - Моррис точно пристукнет свою жену. Однажды постоит с ножиком и воткнёт в неё. Почему бы и нет? Энди всегда убеждал себя, что Джек на такое не способен, а потом думал, что он тоже не выглядит как такой человек, а между тем... между тем...

- Возможно, но ты ведь уже знаешь кто твои настоящие. Прости, я не знал о похоронах, да и потом, терпеть не могу эти прощания с телами, если мои новоявленные " родственники" когда-то захотят меня хоронить я разрешаю сжечь их вместе со мной, - никаких " я соболезную твоему горю". Никаких " Мне так жаль" Только закрытые глаза и какое-то несуществующее " я рядом" И между строк, " я рядом потому, что её нет!"

В жизни Морриса его жена заняла место лучшего друга, а мест в этой лодке изначально было не так уж много. Для Энди смерть пока вещь такая же непонятная, как теория струн. Да. люди умирают, то это пустой звук. Лёгкий, как прах. Он не чувствовал скорби, он чувствовал раздражение. будто они ушли или бросили его. Эгоист.

- Да пожалуй лучше виски, а то ещё ни на грамм не пьян, а тебе положено... и нет, лучше не делать этого с трупами. В конце концов нужно согласие всех родственников, - он улыбнулся, отпуская Джека, - чертовски соскучился по твоим вопросам. М, а может попробуем кое что не такой вредное как алкоголь? У меня тут есть... ну раз ты решил начать курить, отличное " лекарство от грусти"

+1

8

Конечно, Джек все знал. Ну…не совсем все, но ту часть, в которой его жена одно время была влюблена в Энди, как кошка и хотела его до изнеможения. Это он знает и помнит. Они с Энди были в чем-то неуловимо похожи- то ли в своих эмоциях, то ли в залихватской безбашенности, от которой у Джека дух захватывало. В любом случае, он знал, что она его хотела и эта мысль одно время завладела всем ее существом ровно на два месяца и семь дней. Моррис не возражал. Потому что любил ее и желал ей счастья. И вовсе не желал смотреть на ее странные мучения, которых не мог понять до конца, потому что Элис оставалась эмоциональной женщиной, а это было как раз то, в чем Моррис был не очень хорош.
Ему проще было научиться управляться со стеком, чем понять почему его жена хочет другого и, что самое странное, почему это доставляет ей такие страдания. Впрочем, он всегда знал, что Элис немного мазохистска. Насколько вообще могут сочетаться слова «немного» и «мазохистска» в одном предложении. И в таком случае, возможно, сами страдания были именно тем, что ей нужно было. А получи она Энди- столь желанный флер драмы бы пропал и Элис бы стало скучно.
Также Моррис допускал вариант, что Энди был создан для того, чтобы его хотели. Потому что даже в своих самых смелых фантазиях, не мог представить себе живого человека, способного сказать Энди «нет».
Объятья получаются приятными. Джек не противится и не дергается. Потому что это Энди, а Энди можно его обнимать. Очень просто. Моррис медленно расслабляется в чужих руках и прикрывает глаза. Все-таки, это приятно. Когда тебя обнимают. Джек тут же вносит поправку- когда тебя обнимают знакомые тебе руки. Потому что если бы кому-то из малознакомых людей пришло бы в голову обнять его на кладбище- Джек разрубил бы ему ( или ей…) голову лопатой. Потому что незнакомые руки и панибратство ненавидит до чертиков.
Моррис ту же стопарится, потому что быстренько пытается просчитать- а возможно ли вообще голову разрубить лопатой. И какая сила удара должна быть при этом. Может, если бить в висок? Но тогда разрубить ровно не получится…а Джек тот еще шизик, он бы точно хотел, чтобы все было ровно. Как пирог разрезать. Моррис думает, что, вернее будет не «разрубить», а «отрубить». Это уже более вероятно.
Джек смеется. Слова Энди «сжечь вместе со мной» отвлекают его от дилеммы разрубленной головы.
- Я запомню. Если такова твоя воля, то я ее исполню.- Моррис отстраняется и не понятно до конца- пошутил он или действительно воспринял чужие слова, как истину.
Джек, хоть и отстраняется, все еще обнимает Энди за плечи. Со стороны, наверное, смотрится странно, но когда это беспокоило Морриса? Он вдруг озадачивается и, нахмурившись, уточняет:
-Что, прямо всех? Да ну…это же моя жена, пусть и мертвая. Чисто гипотетически, если бы от нее осталось чуть больше, чем тот кусок мяса, что я видел в морге, я не стал бы никого спрашивать. Просто закрыл бы двери морга на засов. Пока я был на кладбище, меня все время трогали за руки и говорили, что я должно быть в шоке. Так что, у меня даже есть толковое объяснение собственной некрофилии. Теоретическое объяснение теоретическому сексу с мертвой женой.- Джек смеется. Потому что ему нравится эта логическая цепочка. Она, в отличии от многих других его цепочек, выглядит завершенной и лаконичной.- Там была тетушка Элис…ну помнишь, эта старая крыса, которая на Рождество желала ей отсохшую матку, а меня называла импотентом? Я столкнул ее в разрытую могилу. Видел бы ты ее рожу.- Моррис снова смеется и чувствует себя…лучше. Как-то спокойнее и более сосредоточенно.
«Лекарство от грусти» вызывает у него нешуточный интерес. Элис всегда шутила, что в такие моменты, когда Джек чем-то всерьез заинтересован, он становится похож на кота. Только вздернутых торчком ушей не хватает. Энди все же отходит и Джек убирает свои руки от него. Хотя между ними все равно остается от силы пара сантиметров.
- Лекарство? Что за лекарство? Мне нравится это название. Подожди, я возьму виски и уберу еду в холодильник, раз ты не голоден.- он вдруг окидывает Энди каким-то сердобольным взглядом и обеспокоено качает головой.- И все-таки я накормлю тебя завтраком. Ты ведь останешься? Я уже пару дней не сплю…хожу по квартире и все время что-то убираю. Хотя мне кажется, я убираю одну и туже полку, потому что все время нахожу новые слои пыли. Так раздражает.- Джек передергивает плечами, пока возится с пастой, плитой. Пока убирает вино, достает виски, сигареты. Отчего-то все и сразу и как-то хаотично. Суетится, хоть и выглядит собранным.- Я бы хотел, чтобы ты остался. Я думаю даже немного превысить свои полномочия, и настоять на этом.- Джек виновато улыбается, потому что снова использует казенное «превысить полномочия». Ну кто так вообще говорит?
Он ведет Энди в гостиную. Там хороший удобный диван и его любимый медведь. Подумав, Моррис пересаживает Фло на пол, потому что он занимает слишком много места. Задумчиво смотрит на него несколько секунд, а потом, все в такой же задумчивости, выставляет на столе пепельницу с сигаретами и бутылку виски.

Отредактировано Джек Моррис (2017-01-11 14:47:08)

+1

9

- А больным ублюдком всегда называли меня, - сказал Энди с шутливой интонацией, так как и правда, во всём всегда был виноват Энди Би. Убили кошку? Энди. Мальчика столкнули с лестницы? Энди! Он же больной ублюдок, выродок, а ещё его отец мать убил, хотя это была закрытая информация, но знали её все. Как и то, что мать Би была шлюхой, впрочем её притягательность он точно унаследовал. Ловкие пальцы цепляются за сигареты, как спасительную палочку-выручалочку. Если бы у Энди Би была своя личная фея, она бы посыпала его кокаином и постоянно снабжала его волшебными палочками, из которых бы струился мятный дым.

Он медленно наполняет комнату, словно аквариум прохладная, влажная вода и в ней чертовски тяжело дышать, а на вкус он как мятные конфеты. Если обхватить сигарету губами, раздавив капсулу пальцами перед этим, можно почувствовать лёгкое жжение. Струйки влаги стекают по стёклам, там за окном проливается дождь, оплакивая бренные тела. Он достаёт из кармана джинс упаковку, чувствуя как в ней перекатываются маленькие камушки. Они могут убить, вот о чём он думает и о том, что ему уже хватит.

В те годы Энди Би отличался особой небрежностью, пока это не имеет значения. Он разливает виски и бросает таблетки в два стакана, где они медленно растворяются. Он думает о том, что они были похожи на маленькие, гладкие камушки и ту, что поменьше он бросил себе. Пожалуй ему уже хватит, потому, что друг кажется и так ему слишком симпатичным.

Он ощущает во рту привкус виски, словно язык назойливой малолетки. Хочется выплюнуть, вытереть губы и сказать, что для таких вещей ты не достаточно испорчен, пока не потянешься за очередным глотком свободы, молодости и похоти. Он смотрит на Джека, внимательным взглядом.

- Не переживай. Мне некуда торопиться, меня недавно снова вышвырнули из квартиры, говорят нужно себя вести приличней, - он оставляет бокал. Вместо закуски, можно закусить губу, кружится голова. Раньше Том всегда вёл его в ванную. Он подставлял его голову под ледяной душ, такой ледяной, что у него сводило судорогой мышцы, кости черепа и даже мысли.

- И как же ты будешь без Элис? Подумать только, ты и без Элис, я уже перестал воспринимать вас не как единое целое. Знаешь, я на похороны отца ходил, так там был только я, так что в могилку никого не столкнёшь. Ты странный Джек, но знаешь, мне кажется ты куда более нормальный чем другие люди, это вот и странно, - он выпустил из лёгких очередную порцию дыма, - я тоже скучал, но наверное больше за тобой, чем за Элис. Это плохо? Кстати как тебе лекарство?

0

10

Джек смеется. И правда, Энди в этом плане не везло, особенно в детстве. Моррису везло чуть больше, может оттого, что он все время улыбался и слыл слегка «не от мира сего». По крайней мере преподаватели и воспитатели никогда его не гнобили и старались не обижать. Впрочем, некоторые из них были даже слишком ласковы с Джеком и об этом вспоминать не хотелось.
Моррис забирается на диван с ногами. На нем черная домашняя майка и бежевые мягкие штаны. Он ходит босиком и тапки почему-то на дух не переносит, точно также, как и перчатки. Он внимательно смотрит за тем, как Энди опускает две таблетки в бокалы с виски. Одна таблетка кажется ему чуть меньше, но он не зацикливается на этом. Зациклился, если бы знал, что ему предлагает Энди, но он понятия не имеет, что это за таблетки.
- Приличнее? А что такого неприличного ты делаешь?- Джек делает глоток виски. Таблетка быстро растворилась в крепком алкоголе. Моррис задерживает напиток во рту, пытаясь распробовать до конца, но таблетка ничем себя не выдает. Никакого привкуса, никакого послевкусия. Джек готов поклясться, что у него во рту только виски и ничего больше. Интересно, это может что-то сказать о качестве самой таблетки?
Он расслабленно облокачивается о спинку дивана. Диван у них, кстати, отличный. Широкий, не слишком жесткий, да и спать на нем удобно. Джека не так часто отправляли спать на диван, но иногда, когда приходилось много работать, он предпочитал оставаться здесь. Потому что Элис очень чутко спала, а Джек спал не так уж часто, да и цокот клавиш мог ее разбудить. Моррис медленно осматривает комнату. Ему кажется, что в гостиной немного темно и как-то неуютно. Интересно, почему он не задумывался раньше о таком понятии, как уют? Потому что о нем думала Элис или просто без не квартира кажется…пустой?
Джеку кажется, что мысли в его становятся вялыми и неповоротливыми. Хотя это скорее от усталости- таблетка не могла подействовать так быстро. Она хоть и растворилась в алкоголе, но ей тоже нужно время, чтобы заработать. Он делает еще глоток, раздумывая над словами Энди. Он вытаскивает сигарету из пачки и щелкает зажигалкой. Давно он не курил…когда он в последний раз брал и затягивался сигаретой? Года три назад, кажется. Кажется, там нужно раскусить какой-то шарик, чтобы ментол начал поступать. Джек неловко щелкает зубами, но по шарику попадает только с третьей попытки. Вкус тут же меняется и во рту разливается мятный привкус.
- Без Элис? Не знаю. Правда, не знаю. Я знаю, что смерть- это всегда просто смерть. Не больше, но и не меньше. Просто не ожидал, что это произойдет так неожиданно. Впрочем, разве не в этом вся прелесть? В том, что смерти плевать на твой график и расписание. Она просто приходит и забирает. – Джек прикрывает глаза и затягивается сигаретой. Кажется, таблетка начала действовать, потому что он вдруг чувствует, как медленно расслабляются его мышцы, как замедляется его дыхание. Ему не плохо, просто…мысли немного путаются, замедляются и как будто, начинают спотыкаться друг о друга. Моррис только сейчас понимает, что все эти дни был чертовски напряжен и взвинчен. Он облизывает пересохшие губы и делает еще один глоток из своего бокала. Интересные ощущение, как ни крути.
- Странный…наверное, странный. Все мы немного странные.- Джек улыбается. Немного робко, потому что мысли плывут, как будто его посадили в лодку и куда-то повезли. И вот он плывет и мысли его качаются в такт волнам. Куда они приплывут? И есть ли конечная точка у этого приятного, расслабленного состояния?
- Буду работать. Много работать. Я же больше ничего не умею. Может, продам квартиру и куплю что-нибудь поменьше. Не вижу смысла в такой большой квартире. Теперь не вижу.- Моррис, конечно, преувеличивает. В их квартире всего две комнаты, но даже они кажутся ему слишком большими.- Я чувствую себя немного…растерянным. Наверное, так всегда. Когда теряешь кого-то, в чьей долгой жизни никогда не сомневался. Я почему-то всегда думал, что умру раньше Элис. Она казалась мне более…деятельной. – Джек стряхивает пепел с сигареты и снова затягивается. Теперь ментол у него во рту чуть горчит. И не понятно уже- из-за виски или таблетка работает и на вкусовые рецепторы?
-  Скучал по мне? Это приятно.- Моррис расплывается в довольной улыбке. Еще бы, по нему не так часто скучают. Его не так часто любят, не так часто хвалят…Джек привык, что чаще он мешает. В лучшем случае- его просто не замечают.- Лекарство…интересное. Я немного расслабился, дыхание ровное. Мысли ленивые и я как будто плыву на лодке куда-то далеко-далеко. В какую-то страну Забвения, где нет ни мертвых изуродованных жен, ни мертвых детей. Дети в утробе, на первой триместре беременности похожи на ящериц.- Джек вдруг выпрямляется, с трудом ( «Ничего себе меня расквасило…надо было поужинать все-таки…») оторвав голову от спинки дивана, и смотрит на Энди в упор.- Точно тебе говорю. Это как маленькие злобные паразиты, которые развиваются в теле своих жертв, чтобы потом вырваться на волю из грудной клетки. Я видел такое в кино. Ну, дети не ломают грудные клетки, конечно. И я их в общем-то люблю…просто вид у них порой жутко неказистый. – Моррис вдруг поднимает руку, как будто Энди его собирается перебить. Поднимает взгляд выше, рассматривая потолок, но ничего там не находит. А что он должен был найти, интересно? Джек опускает руку и как-то растерянно ведет плечами.- Я хотел что-то еще сказать…что-то про детей, ящериц и их взаимодействие. Но потерял нить.
Моррис чувствует себя странно. И с каждой секундой это «странно» медленно, но верно расширяет свои горизонты. И то, что еще секунду назад казалось ему странным, перестает таким быть, потому что на всему этой странности приходит новая. Джек чувствует себя одновременно…расслабленно и возбужденно. На словах это плохо сочетается, но по ощущениям очень даже хорошо совмещается.
- Как у тебя дела? Расскажи мне что-нибудь.

0

11

Вечер кажется, будет томным, таким, в которых хочется скинуть с себя одежду, потому, что она стала змеиной чешуёй, прошлогодней листвой, потому, что хочется накинуть на обнажённые плечи чей-то жаркий взгляд. Когда хочется сказать, месье, я не танцую, в номер не поднимаюсь, и никогда не говорю нет. Кажется, что ночью есть всё, кроме времени и законов. Кажется, что губы это спелые вишни, что поцелуи переходят в стоны, а на коже расцветают красноватые розы, что пальцы танцуют на чужом теле, извлекая из него искры. Но ...

Это иллюзия. Эндти Би всегда гонит от себя своё разыгравшееся воображение, такое же игристое, как вино в бутылках, только с метиловым спиртом. В те годы он куда искренне улыбается, щедро делясь своей улыбкой. Это легкомысленно, хотя не смотря ни на что он слушает очаровательное щебетание Джека. Джек вполне мог бы быть пугалом из Алисы в стране чудес, потому, что в наличии у него стандартных мозгов они с Элис часто спорили что у Джека вместо мозгов там, внутри его черепной коробки, но это было давно. Чертовски давно.

Он чувствует себя динозавром не иначе. Динозавром той же породы, что у был у мальчика по имени Тимми Таккер. Динозавром и родителями. Тогда Энди понял, то динозавра он может забрать, а родителей мальчика нет, было больно, хотя он вряд ли помнит этого оборванца, наблюдающего за ним из автобуса во время  весенней туристической поездки. В детстве он хотел семью, хотел чтоб папа снова с ним играл, чтоб мама приходила красивая, пошатываясь, чтоб запах алкоголя и духов обволакивал его, чтоб она улыбалась ему и только ему.

Но она не улыбалась, он не помнил её улыбки, только ощущение от неё. Редко кто смотрел на Энди Би и улыбался, потому, что он почти сразу кусался. Взгляд у него был тяжёлый, невольно начинаешь нервничать в его присутствии, молчаливом упрёке. Словно каждая минута его существования твоя личная вина. Теперь он вырос в привлекательного мальчика, но есть в нём что-то роковое.

- Хорошо когда есть любимая работа и ты хоть что-то умеешь делать. Ты был женат, отличная квартира, работа, да, нет детей, но ты ещё заведёшь. Типичная жизнь счастливого парня, чего тебе ещё желать то, все так тебе скажут, но знаеш что?  - он улыбается - ты всегда был таким милым чудиком, а жизнь у тебя самая обыкновенная и я не согласен. Я всегда думал, что такой необыкновенный парень как ты, как минимум мир с ног на голову перевернёт. а закончилось всё тем, что ты умеешь работать. Не верю...  - он стягивает майку и бросает её куда-то в темноту, и показывает на сердце на своей груди, - Элис всегда шутила, что у меня сердца нет и я его решил нарисовать. 

Он откидывает чёлку с лица, смотрит на Джека снизу вверх. Чувствует что улыбается как дурак, всё шире и шире. Хочется поймать его руку, взгляд, его тело, момент. Уловить, заточить внутри себя это сладковатое обожание, которое он вдруг испытывает. Ему кажется, что он влюблён абсолютно честно. Он думает о том, что это наверное у него от матери. Она же была шлюхой не по профессии, а по призванию, она дарила мужчинам любовь, Сладкую, как душистые яблоки, тёрпкую, как листья винограда, если их разжевать, едкую, как косточки гадких людей, если их раскусить,  всеобъемлющую, острую любовь, как сирдечный приступ. Она была похожа на выстрел в упор из ружья. Никто не уйдёт полноценным, все останутся половинками без друг друга.

Только его мать умела вдруг собраться и сказать, что ей пора. Куда? На поезд, или уходить?! Одно ясно. Она должна догнать любовь, ведь она только что прошла где-то рядом и ветер качает её привкус. Его мать, быть может, представляет вам хищной, ибо она ловила любовь, как ловя райских птичек. Целовала её в жадные губы, пила её. глотала, облизывала, словно языки пламени и догоняла снова. Она горела и сжигала, кто тому виной? Би унаследовал её тягучую, сладковатую привлекательность, которую всегда нейтрализовала задорная Элис.

Звон её смеха увлекал глаз от сладких губ красивого, юного подонка, которым Энди был. Сладкоголосая птичка, маленький, коварный искуситель, в изломах взгляда которого, кажется, кроется тот самый секрет, который можно жаждать вечно и никогда не найти его до конца. Он это лихорадка, он это дрожание рук, он это когда ты вдруг разучишься дышать, он улыбается Джеку.

- Ну как?  - он дышит чуть чаще, зрачки расширенны, губы пересохли. Кажется, что ему всегда двадцать лет, кажется, что он, свеж и ничуть не изменился...

0

12

Когда-то давно они с Элис обсуждали приют. Не в самый лестных словах, но обсуждали. Иногда ему казалось, что приют нанес им с Энди гораздо больше вреда, чем самому Моррису. Он тоже скучал по семье, скучал по матери. Отца он не знал, но ее помнил очень хорошо. Но в целом…о не стремился к каким-то классическим идеалам («большой дом, непременно дерево посадить и чтобы двое детей…») так, как к ним стремилась Элис. С каким-то звериным остервенением, как будто пыталась этим кому-то что-то доказать. Но кому и что?
Что она способна быть хорошей матерью? Что Джек способен быть «обычным» и построить дом? Моррис не сомневался в первой, а второе было всего лишь вопросом техники и строительных материалов. Впрочем, у Морриса было столько собственных загонов, что он с легкостью прощал Элис ее собственные.
Но какие загоны у Энди?
Джек в последний раз затянулся ментоловой сигаретой, краем глаза наблюдая, как тлеющее пламя пожирает последние остатки бумаги и добирается почти до самого фильтра. Едва ли Энди запаривался такими проблемами, как дом-дерево-дети. У него в голове было что-то другое…какие-то вечные поиски, которые никак не могли закончиться успешно.
Но в одном Джек был уверен- Энди Би хотел любви так, как никто не хотел. Жаждал ее с тем же остервенением, с каким Элис желала нормальной жизни. Было в их желаниях что-то…жадное и жестокое. В этом они почему-то напоминали Джеку детей. Таких маленьких, жестоких детишек, которые отрицают любовь как факт, но при этом тянутся к любому, кто начнет ее проявлять. Тянутся подсознательно, а потом, осознав факт свершившегося, начинают скалиться и нападать, потому что…
Моррис потушил сигарету в пепельнице и налил себе еще виски.
Все это было пустое. Вот эти вот странные мысли. Джек давно понял- чужая душа потемки и если ты не собираешь, как следует там обосноваться, тои лезть не стоит. Потому что он ошибается. Скорее всего ошибается во всем, кроме того факта, что Энди хочет любви. В этом Моррис отчего-то был уверен, как и в том, что трава зеленая, а небо- голубое.
- Я желаю себе счастья. Как и любой человек. Но весь секрет в том, что хорошая работа, дом и семья- это то, чего желала для счастья Элис. Не я. – Джек секунду молчит, переваривая сказанное и все становится на свои места.
Вот откуда это чувство дезориентации и неприкаянности.
Элис ушла и теперь ее задачи остались не выполнены. Ее задачи, не Джека. А какие задачи у Джека?
- Я балласт. Только сейчас понял. Элис больше нет, а значит то, что имело для нее смысл, имело для нее такую важность, больше не имеет значения. Я что важно для меня? Странно, никогда так всерьез не задумывался, чего бы я хотел. У меня все желания какие-то мелкие, как лужа. А может это оттого, что только сейчас об этом задумался?- Моррису неловко. Он вдруг чувствует себя каким-то автономным подкаблучником. Но разве они не были счастливы? Ну и что, что он уступил Элис и просто последовал за ней в ее неистовом желании «нормальности». Разве она этого не заслужила? И разве Джеку не было приятно последовать за ней?
Странное дело, она мертва, а разговор все время к ней приходит. Джек хмурится и делает большой глоток виски. Это не правильно. Он как будто утопает в каком-то болоте, хотя никто его бы не осудил за это самое болото- жена умерла пару дней назад. Очевидно, что это та стадия, которую ему придется пройти. Постоянно вспоминать ее, постоянно сравнивать ее с другими женщинами, постоянно думать о ней и напоминать себе о том, что в этом больше нет нужды.
Моррис качает головой и грустно вздыхает.
- Давай не будет больше об Элис, ладно? Ты со мной в одной комнате, а из-за разговоров мне кажется, что она сидит с нами третьей. Но это не так. Надо двигаться дальше. И чем быстрее, тем лучше.
Он переводит взгляд на Энди и впаивается искрящимся от таблетки взглядом в новую татуировку. Ему приходится подлезть ближе, потому что он не очень хорошо контролирует свое собственное тело, да и рассмотреть хочется поближе. Джек со всей серьезностью разглядывает изгибы рисунка и, все еще поглощенный своим занятием отвечает:
- Она просто злилась. Когда говорила, что у тебя нет сердца. Злилась, потому что хотела тебя. Я же знаю, что это не так. И она знала. Я думаю, сердце у тебя гораздо больше, чем, скажем, у меня.
Моррис протягивает руку, чтобы потрогать. Потому что это нормально- посмотреть, а потом потрогать. Он вообще болен до разнообразных прикосновений и касаний. Элис называла это «тактильный». Наверное, поэтому он перчатки и не любил никогда. Потому что они лишали его этой самой «тактильности», ограничивая его восприятие. Рука движется медленно и как будто сквозь толщу воды. Джек вдруг смеется. Фыркает и начинает смеяться, как дурак.
- Мне вдруг показалось, что я могу тебя проткнуть. Пальцем. Представляешь? Такие дикие мысли от твоей таблетки приходят в мою дикую голову.
Но он все же находит татуировку рукой. Не справившись с движением отдельного пальца, накрывает ее ладонью. Потому что так удобнее, да и право…пальцем человека тыкать. Он хочется обвести рисунок, но теперь ему трудно просто сдвинуть ладонь, и они так и сидят. Энди без майки и Джек, прижав руку к его груди.
- А как твоя таблетка? Действует? Расскажи, как. Мне интересно.
Моррис устраивается удобнее. Ерзает на диване, потому что на смену медлительности снова пришла какая-то острая необходимость в движении и каких-то действиях. Но руку он не убирает, потому что так и не обвел рисунок.

+1

13

Энди выпускает на свободу только дым, но слова нет. Слова он прячет, словно они ценные. словно они жемчужины, а на самом деле раковые опухоли, растущие в диалоги. Рак мозга. Он думает о том, что завидует порой немым. Вот уж кто умеет слушать, наблюдая за шевелением твоих губ, словно за манящими танцами тростника на берегах древних рек. Кто-то создан для создания, чтоб собрать всё воедино, но кто-то создан для разрушения. Кто-то выдумывает веру, а кто-то сжигает людей. Разрушение, кстати, последних, дело исключительно божественное, будто ты разрушаешь великое Творение Господа, тем самым равняясь ему.

Всё обратиться в пепел на кончике сигареты, особенно чувства. Любовь, сострадание, ощущение чужих пальцев на его коже, словно Джек слепой и читает текст Брайля. Глупо, его тело абсолютно не выразительно. Его тело острое, кости проступают, словно рифы, рёбра штрихами ползут по телу. Мышц мало. Он кажется высушенным, хотя внутри его глаз океан и это завораживает. Эта тонкая худоба наводит на мысли об ангелах, хотя их сердца не покрыты язвами, как сердце Энди. Он нарисовал себе отвратительное сердце ибо он считает, что в омерзении, а не в восторге мы более искренни. впрочем, он ведь бунтарь, впрочем гниение идёт его израненной душе, как идут, порой, чёрные наряды вдовам.

- Знаю, но она была права, у меня нет сердца, потому, что оно всегда принадлежит кому-то другому, - он хватается за чужой взгляд с хищным интересом, - люблю твою мимику и мысли. Проткнуть пальцем, что ж, тогда бы я наверное вытек, истёк и закончился. Стал бы источником, а потом умер, а два трупа для одной квартиры - слишком тяжело... и да, Элис... до сегодня она была для меня живой и только сегодня она умерла, это сложно принять, а наркотики просто.

Он думает о том, что Джек умелый, хитрый плут. Его, кажется, не трогают страдания так, как их они сжигали. Обычных, простых обывателей. Куда ему до небесного, возвышенного мира Джека Морриса, с улыбкой ангела, которую он видит реже, чем хотелось бы, а хочется каждый день, Он думает о том, что на самом деле когда он имел эту роскошь и не ценил. И ещё он думает о том, что наверное у Джека немеют губы и хочется расцеловывать уголки его губ. Хочется быть причиной подлинного счастья.

Мама мало ему дала, но чувству любви удалось коснутся его, коснутся и бросить его. О, она всегда его бросала, пренебрежительно меняя на любовников. ОН слышал её стоны, она водила их домой. Она была дурой, но какой же очаровательной. Да, набитой, но уж точно шоколадом, конфетами и леденцами, а как она делала минет... а потом целовала его в макушку. Она была счастлива, потому, что он умела любить, жаль, что она не научилась любить одного и того же, что она никогда не хотела Энди, просто аборты не принесли успеха, потому, что он родился не вовремя, словно зима пришла слишком рано.

- Не знаю, а разве это знать обязательно? - он смеётся. Колким, зимним смехом и закрывает глаза, - Знания убивают меня. К примеру я знаю, что ты будешь счастлив, наверное влюбишься в хорошенкую дурочку с высшим образование и происхождением, может с деньгами или папашей, а всё равно один хрен, она будет готовить борщ или тебя к утру. Или, знаешь, может ты даже не будешь искать её, ту особенную, новую, потеряешь надежду, но однажды ты забудешь закрыть дверь и она появится.

Он дышит сигаретным дымом, грудь поднимается и опускается.

- Не модель или простушка, мечтающая что прославиться, но она будет сидеть с тобой, влюблённая, чтоб рядом тут состариться и умереть в один день с тобой и дату эту обвести на календаре. Так заканчивают многие... может у тебя будут дети, не кажется они тебе пойдут, где-то на фоне.

Он закрыл глаза, закусил губу, мысли его текут рекой, долгожданной, горькой.

- Или вот доживёшь до добрых ста лет, будешь светилом науки и свысока будешь смотреть на меня как на червяка или не будешь... не будешь потому, что я стану пеплом, пылью придорожной, по сути ничего не измениться. Потому, что я и правда часто засыпаю под забором, с годами я перестал добираться до дома, потому что сменил их слишком много. У меня ничего нет, Джек, так верней и спокойней. 

Сердце покрывается льдом, хочется на него подышать,чтоб оттаяло. Весна. Но она далеко. Он вспоминает как отец бил его мать, словно судья, стучит молоточком. Он вспоминает звук ломающихся рёбер, он слышит вскрики друга и удары, тихие, но хрусткие. Так ломаются рёбра, разрываются органы. Он думал о том, что это больно. он думает о своём страхе. живущем внутри его синих глаз.

- Ты такой смешной, всё спешишь перескочить, рассуждаешь о смерти, ставишь даты, думаешь о её приходе ,словно о визите почтальона. Ей, вам пришла повестка в Божий суд, верно? Смешно это. Сме-шно, только смеяться над ней не принято,  да я и принять её не могу до сих пор. Не могу принять, хотя видел как люди превращаются в куски мяса. Иногда, когда ем бифштекс, я думаю, что смерть довольно приятная на вкус... но я больше люблю жизнь. 

0

14

Энди его путает. Потому что, говоря о сердце, Джек в первую очередь думает об анатомии, о строении грудной клетки, о ребрах, о чем угодно, кроме метафоричного « у меня нет сердца». Конечно, спустя какое-то время до него доходит смысл, но до этого момента Моррису приходится быстро пропустить эту метафоры через какие-то только ему известные фильтры, чтобы перевести это на язык, понятный только ему.
Это все занимает время. А теперь, когда ему так странно и губы немеют, на это требуется еще больше времени. Впрочем, они никуда не торопятся. Джек вдруг вздыхает и укладывает голову на чужое плечо. Вытягивается на диване, как большой домашний кот, в бежевых штанах, и обнимает Энди одной рукой за пояс.
Он мог бы оправдаться. Подумать про себя: «это все таблетка». Но это не так. Джек знает, что это не так и смиренно принимает эту правду. Ему просто хочется обнять Энди сейчас и разделить его печали. Потому что собственных печалей у Морриса не так уж и много и делить их не нужно. А Энди иногда полезно…делить печали.
Затуманенный мозг Джека цепляется за странное сочетание «делить печали» и крутится, как рыбка, вокруг этих двух словечек. Что, впрочем, не мешает Моррису слушать рассуждения своего друга.  В какой-то момент, его снова накрывает странная, хаотичная «движуха» и он переворачивается на живот, прижимаясь к татуировке уже щекой. Ему грустно от таких рассуждений. Нестерпимо грустно, что в рассуждениях Энди он получается таким предсказуемым. 
И дело вовсе не в том, что Джеку хочется быть непредсказуемым, как Энди. Просто то, о чем он рассуждает- это то, чего хотела бы Элис. Но совсем не то, чего хотел бы сам Моррис. Он, может и не понимает пока, чего он хочет.
Но зато очень четко знает, чего постарается избежать.
Он снова ерзает, переворачиваясь снова на бок, но руку с пояса Энди не убирает. Ему нужны какие-то точки опоры, чтобы окончательно не поплыть. Джек тянется рукой к пачке с сигаретами, но они на столике и лежат далеко. Очевидно, нормально встать ему сейчас не удастся. Потому что пространство комнаты кажется ему вдруг колким и…опасным. Каким-то притаившимся зверем и в самый раз пойти и проверить, не спрятался ли в шкафу Бугимен. Моррис быстро отдергивает руку и прижимается к Энди ближе. На него иногда находит…вот такие вот детские иррациональные страхи. Свесить руку с края кровати, пойти ночью на кухню…Джек Моррис боится темноты. Иногда. Потому что он видит там всякое, а подобные галлюцинации, это уже серьезная трещина в его мнимой адекватности.
- Не хочу. Никаких простушек, никаких борщей…Она мне не нужна. Я не люблю женщин. В общей их массе- не перевариваю и не доверяю им. Я любил Элис, потому что знал ее, как облупленную. Видел ее избитой, напуганной. Видел ее злой и возбужденной. Видел ее, когда ей было плохо и видел ее пьяной. Это то, что я запомнил и к чему привык, даже если что-то из этого было лишь единожды. Но привыкать к кому-то снова…не сейчас. И не в ближайшее время.- Джек прикусывает нижнюю губу, прикидывая, сколько времени ему потребуется, чтобы как-то морально смириться с тем, что придется начинать все с начала. Снова привыкать к кому-то, принимать чужие странности, рассказывать о своих собственных…а если не примут? Если он снова станет лишним? Он не умеет, как Энди…не умеет любить все время. Влюбляться быстро, а расставаться еще быстрее. Моррису нужен долгий разгон, а не каждый на такое согласится.
Он протягивает руку и мягко перехватывает чужую сигарету. Жадно затягивается и выпускает дым из легких куда-то в сторону. Немного успокаивается и вот он снова плывет на своей лодочке куда-то в Неизбежность. Он возвращает сигарету обратно, даже не думая о том, что следовало бы, наверное, извиниться за подобное внезапное вторжение. Вместо этого он обнимает Энди обеими руками и жмурится. Ему отчего-то чудится, что Энди злится. С ним всегда так- никогда не знаешь, когда на него найдет. А может он злится всегда и это существует параллельно с самим Энди, как фон? Нет, не может быть. Моррис даже головой качает сам себе. В его представлении, Энди Би все еще предстает шебутным, трогательным ребенком с пронзительными глазами.
-Знаешь, когда я первый раз тебя увидел…подумал, что у тебя самые прекрасные глаза на свете. Меня это так поразило тогда. Я был уверен, что человек с такими глазами ни за что не захочет общаться с таким, как я. И я наблюдал за тобой. Ты не замечал, скорее всего.- Джек смеется. Правда, сейчас если подумать, то это было очень странно. Он ведь ходил за Энди хвостиком…и не потому, что был каким-то психопатом.  Просто он заикался и приют первое врем пугал его до судорог. Попробуй он с кем-нибудь заговорить- тут же получил бы в лоб. Моррис знает это, потому что проверял не единожды.

+1

15

Иногда Энди чувствовал, что не умеет дышать, что разучился после этого вдоха или другого. В глазах его тогда паника, как битое стекло, всё поплыло. словно бы его сердце готово вдруг умереть, словно он давно уже срезанный цветок и только сейчас осознал, что умирает. В расширенным зрачках тонут чужие слова Будто бы его дыхание вдруг украли чужие губы, чувственный рот. говорящий какие-то признания. Запреты - тонкий лёд, а в глазах битое стекло. Одного сердечного удара достаточно, чтоб сломать их, без сожаления. Тонкие трещины покрывают его кожу гусиными мурашками, он чувствует холод, внутренний, словно и правда умирает. И тогда он сокращает расстояние между ними и целует чужие губы, словно те научат его дышать заново. Будто это жизненная необходимость. Словно в это скрыто спасение для них обоих... лгун. Он врёт себе, когда рука касается чужого лица, не давая отстранится,

Они мягкие, упругие и чужие и Энди не хочет разрывать поцелуй, словно комната стала тёмной, мрачной и вот-вот поглотить их, стоит им только обернутся. В ушах шумит кровь, но Энди кажется, что это звуки волн сплетаются с их дыханием, он возбуждён, но это второстепенно. Разве он не знал, что Би безумен? Разве он не знал, что молодой человек непредсказуем, разве... разве он не может поцеловать Джека? Конечно не может, но это ведь был вопрос жизни и смерти. не так ли? Если бы он не поцеловал, то верно задохнулся.

- Джек... - он словно ловит чужое имя в свою грудную клетку, словно райскую птичку Не выбраться и теперь она его. Он поймал его в свои глаза, смотря пристально и умоляюще. Он возбуждён, он теряет голову, перехватывает чужую руку и прикладывает к своим губам, такой себе красивый, трагичный рыцарь с вывернутой грудью, он кажется изломанны, архитектурным недоразумением, он хватается за чужие губы взглядом, - прости, я чертовски неловко признаюсь в том, что я люблю мужчин, кажется пришло время,    - он отстраняется и смеётся, с горькой ноткой, у него стоит.

Он думает о том, какой же он дурак, что путаница эта ужасна, что...глупости это всё. ОН хватается за эту мысль, что секс между ними глупость, миф, сказка, которой не сбыться.

- И дурак, так как я перепутал таблетки, но это ерунда... ерунда, даже если я стоял бы перед тобой на коленях, ты бы знаешь, всё равно выбрал бы девушку, потому, что она девушки. Элис всегда говорила. что я больной ублюдок, когда я не смог с ней переспать и признался. Никогда не сплю с девушками трезвым... я тоже их не люблю Изящные тела всегда напоминают мне о матери, подступает тошнота, а какая захочет чтоб меня вывернуло не от восторга, а от того, что я думаю о мёртвой матери... немного новостей обо мне, наверное мне таки не переночевать у тебя в постели, буду жить в ванной и дрочить...

0

16

Джек отчего-то с тоской думает, что ему все же следовало накормить своего друга. Может, он так думает, потому что сейчас эти острые ребра можно огладить рукой и убедиться в своей правоте- Энди и вправду похудел. Грудная клетка ходит ходуном, как будто он задыхается или вот-вот начнет. Джек напряженно выпрямляется, опирается рукой о подлокотник дивана. Но, видимо причина напряжения несколько иная, потому что Энди его целует.
Джек спокоен. Это лучше, чем если бы его друг вдруг стал задыхаться или у него вдруг случился бы приступ на нервной почве. За Энди такого, конечно, не водилось. Но черт его знает, как эти таблетки взаимодействуют с алкоголем и, в сущности, Моррис чувствует себя немного виноватым- не уточнил ни состав, ни побочные эффекты.  Такие вещи, конечно, занятные и Джек это не осуждает, но…всегда следует знать чуть больше, если не хочешь умереть потом где-нибудь в канаве. Моррис спустя несколько секунд прикрывает глаза. Потому что Энди поспешил, а Джек к таким сюрпризам не готовился. Впрочем, подобные вещи его не смущают.
Элис вообще говорил, что он тот еще бесстыдник. И если бы вся эта его чепуха в голове, черт его знает, чтобы стало с Джеком и что из него бы получилось в итоге.
Стыд- глупое чувство. Моррис его не признает и разбираться в нем не хочет.
Неловкости в нем тоже нет. Поэтому на поцелуй он отвечает деликатно и осторожно. Энди из тех людей, которые кажутся ему, подверженными внутренним стихийным порывам. И в чем суть подобного порыва Энди- пока остается за кадром восприятия Джека. Вполне возможно, что его ответ и не требовался. Но Моррис все равно отвечает, потому что губы у Энди горячие и жадные. На его губах горчит выпитый виски и ментол сигарет его мертвой жены.
Хорошая картинка. Жизнеутверждающая.
И все же Моррис не может понять. Множество вещей проходят мимо него, лишь цепляя его плечом возможного восприятия. Отчего Энди так на него смотрит? С такой тоской и мольбой в глазах? О чем он просит? И почему вдруг так отреагировал? Не из-за его же глупого рассказа про то, как он следил за ним в детстве?
Джек удивительно собран. Пришлось как-то себя собрать в кучу, почти сразу и мгновенно, как только ему показалось, что Энди задыхается. Все-таки он на два года его старше, Энди его гости и Моррис должен быть бдительным. Как первое и второе связано с последним выводом Джека не беспокоит. Голова пытается уплыть вместе с мыслями куда-то далеко, но Моррис жесткой, холодной рукой пресекает эти попытки, хотя это и не просто. Это не бывает просто- противиться процесса организма, который находится «под кайфом». Тут никакая сила воли не поможет. Но Моррис цепляет эти секунды контроля, пытаясь удержаться где-то на краю адекватного восприятия.
Горячие губы прикасаются к его запястью, и Моррис задерживает дыхание. Уж больно жест красивый. Джек не привык к таким…красивым жестам в отношении себя. Поэтому цепко ловит этот момент и бережно забирает куда-то к себе в сокровищницу собственных драгоценных ему воспоминаний.
Смешно. Энди об этом жесте и не вспомнит, скорее всего.
А Джек будет помнить. Очень остро и ярко, потому что помнит все.
- Это проблема? Не совсем понимаю…проблема в том, что ты их предпочитаешь или в том, что думаешь, будто меня это удивит?- Моррис улыбается. Мягко и немного опечаленно. Право, глупости же. Он Энди не первый год знает и дело не в том, что кто-то кого-то там предпочитает…Джек вообще этого не понимает, точно также, как не понимает чувство стыда.
А вот то, что Энди говорит о матери и девушках его определенно…интригует. И немного расстраивает, потому что это при любом раскладе немного грустно. Все они- и Энди, и Джек и Элис немного инвалиды. Эдакие покорёженные с самого детства хрупкие статуэтки, которые могли бы стать чем-то красивым и стройным, но не стали. Впрочем, может в их несовершенстве кроется их же красота и совершенство совершенно иной плоскости? Стоит ли жалеть и бессмысленно расстраиваться о том, что уже свершилось и измениться не может?
Он еще секунду смотрит на Энди, а потом снова устраивает голову у него на плече, ерзая на диване и пытаясь устроиться поудобнее.
-Экая проблема. Что я, стояков не видел? Я, конечно, допускаю мысль, что природа тебя не обделила, но…если у тебя в штанах не притаился двуглавый дракон, вынужден тебя расстроить.- он приподнимает голову и улыбается, лукаво прищурив глаза. Интересная ситуация, как ни крути. – И какие же таблетки ты перепутал? Какой-то возбудитель? Виагру? Насколько сильные эти таблетки?- Джек понимает, что задает слишком много вопросов, но остановиться не может. Это достаточно важно, на самом деле. И подобная форма принудительного возбуждения организма не может быть…хорошей. С этим определенно надо что-то делать, тем более, что теперь, когда Джек в очередной раз поерзал на диване, успел бедром убедиться в том, что его предположение, касательно  «природа не обделила» было верным. Его снова ведет куда-то в сторону….лодочка уплывает и Джеку приходится чуть ли не ногтями вцепиться в собственные мысли, чтобы хоть как-то удержать их на месте. Ему кажется, что комната от этого стремительного мысленного рывка покачнулась и чуть не опрокинулась. Ему приходится закрыть глаза и упереться лбом в чужое плечо, потому что только «вертолетов» ему сейчас не хватало.
- Не хочу казаться пошлым, но готов предложить тебе руку помощи. Элис говорила, что я развратный, но я предпочитаю термин «не закомплексованный». Как тебе? 

0

17

- Не удивит... - слова повторяются внутри его полости тела, как эхо. А он и не знал, что такой однозначный пэдик. Может ему никто не говорил об этом, потому, что он не слушал? Может женские повадки прокрались в его интонации помимо воли? Может пора красить ярко алым губы и подводить глаза, одевать короткие шорты и улыбаться. Пора вспомнить про обтягивающие джинсы, достать их из шкафа, из самого глубокого ящика, с самого дна и пора ходить в гей клубы, потому. что там его место? Он выдыхает дым, с привкусом чужих губ, вишни и винограда. Коньяк сделан из маленьких, человеческих косточек, они пьют его процеживая через душу. Вот в чём проблема,

- Ты же замечаешь как я похудел. Я подсел на амфетамины, я забываю и есть и спать, выпадают целые недели из жизни, нарушилась координация, но на это плевать. Ни работы, ни квартиры, ни вещей. У меня остался телефон и та одежда, которая на мне. Хозяин квартиры, которому я задолжал за квартирку продал все мои вещи и сменил замки, ломало так, что я готов был пить любые таблетки. Эти украл у какого-то мудака, у которого сегодня ночевал. Всё лучше, чем сидеть в круглосуточном маке... - он улыбается, людям кажется, что с ним всё нормально и он их не осуждает, впрочем, это закономерно. Скоро всё наладиться. Он как-то выпутается из этого дерьма, как и обычно.

- Я оценил твоё предложение, но пожалуй откажусь. Я справлюсь и сам, хотя если ты хочешь на это посмотреть, то я возражать не буду, просто не люблю когда ко мне прикасаются подобным образом люди, для которых я просто друг, - он  улыбнулся особенно остро, - это подчёркивает одиночество и напоминает мне благотворительность, плюс уверен, тебе есть чем занят твою руку и куда более полезным. За поцелуй отдельное прости, я такой дурак, порой я предпочитаю видеть в людях то, чего нет, - он думает о том полицейском, который с улыбкой вернул его в приют. Ублюдок, лицемерный, как и все люди, - для тебя это не будет ничего значить, к тому же у тебя недавно умерла жена и тебе положено скорбеть. но ты не подумай, я не осуждаю или что-то вроде того. Это твоя жизнь, к тому же я принимаю все твои странности, просто...

Он расстёгивает ширинку, член стоит аж до боли. Он прикрывает глаза, ему плевать. В конце концов нужно быть полным идиотом чтоб подумать, будто Моррис может любить такого как он, а без любви это похоже на одноразовый секс, а этого в его жизни случает слишком часто. Хотя он не жалуется, просто не хочет чтоб... чтоб Джек потом улыбнулся и сказал, что " ну вот и всё, отлично!" ему кажется это неправильным, потому, что для Морриса это просто дрочка, просто помощь другу и в этом кроется какое-то особое, отвратительное безразличие.

0

18

Может, таблетки и вправду оказались волшебными. А может, алкоголь хорошо действует на восприятие Морриса, но он улавливает этот холод в чужих глазах, и Джек тут же теряется. Он не хотел обижать Энди. И вовсе не подразумевал, что у него там что-то на лбу написано, просто Моррис не уделял сексуальным предпочтениям такого внимания, а Энди…Энди всегда казался ему существом безмерно соблазнительным и не отягощенным каким-то комплексами.
Джек печально вздыхает. Выпрямляется и смотрит серьезно и чуть укоризненно.
- Я не хотел тебя обидеть. Ты же знаешь, я сказал это, потому что твои предпочтения меня не шокируют. Ты мой друг и я заочно прощаю тебе если не все, то очень многое. А уж предпочтения в постели…может, я бы тоже предпочитал мужчин. Но ты знаешь, я…трудно схожусь с людьми.
Моррис молчит про приют. Молчит, как рыба, точно также, как он молчит о том, что его мать на самом деле не пропала. «Ритуальное убийство»- следователи так это назвали. Джек просидел с мертвой матерью трое суток, прежде чем его начали искать. Об этом не знает никто- он точно знает. Почему-то всем казалось слишком страшным говорить об этом убийстве вслух.
Но это все не имеет значения. По крайней мере сейчас.
- Останься у меня. Серьезно. Я смогу о тебе позаботиться. Прослежу за твоим питанием, за тем, как ты спишь…с деньгами тоже можно будет разобраться. – Джек выглядит предельно серьезным. В уголках глаз притаилась какая-то грусть и Моррис боится, что Энди интерпретирует ее, как жалость. Но «жалость»- это не про Джека.
Но то, что говорит Энди следом…отчего-то кажется Джеку обидным. Он растерянно моргает и озадаченно поджимает губы.
- Зачем ты так? Ты же знаешь меня…я не стал бы предлагать подобное, если бы ты не был мне дорог. И дело не в благотворительности, просто я…беспокоюсь о тебе.- Джек пытается собрать мысли в кучу, потому что таблетка все еще действует, да и два стакана виски никто не отменял. Моррис чувствует себя безмерно расстроенным. Он не хочет…вот так. Чтобы Энди загонял себя снова в какие-то рефлексии. Джек подтягивается выше и аккуратно прижимается пересохшими губами к его шее. Предпочтения Энди в сексе- тоже загадка. Да и Моррис не знает наверняка- вдруг его друга подобная самодеятельность только разозлит? Но это все равно лучше, чем этот колкий холодный взгляд. Слова про скорбь, про мертвую жену Джек пропускает мимо ушей. Он не собирается тратить на это дерьмо время. Даже если «тебе положено», как выразился Энди. Моррис прикусывает мочку чужого уха и горячо выдыхает.
- Не обижай меня так, Энди. Я не настолько черствый и бездушный, каким ты меня видишь.

+1

19

Энди готов рассмеяться, так как это забавно, но он думает, что, пожалуй, когда ты медленно водишь рукой по члену не самый тот момент, чтоб залиться вместо краски смехом пятнадцатилетнего мальчишки, которым он впервые подумал, что у Джека крайне забавные мысли, он такой умный, такой красивый и вообще самый лучший парень на свете, а он дурак, идиот и плут, а он трус и жалкий приживала. Джек не скучал за родителями, не плакал под кроватью, когда на ней прыгали старшие, не сбегал из приюта. Он улыбался. Это поражало воображение Энди. который глотал то слёзы, то кровь из носа, то манку, борясь с приступами тошноты. Джинис говорила, что их манка похожа на жидкую серую грязь, грязь с комочками, что это то самое, чем тошнит болотных монстров.

- Правда? Тогда почему ты выбрал её, а не меня? - он говорит это, водя рукой по члену, голосом девочки подростка, впрочем нет. наверное только смысл этой фразы такой же глупый, как у всех девочек подросток, - ты женился, жил все эти годы в счастливом браке, а теперь ты говоришь, что возможно тебе и парни нравятся? А ты не догадывался почему я не присутствовал на вашей свадьбе?! Ты не замечал как я на вас смотрю!? Я идиот, я не признался, но Джек ты же не хочешь сказать, что ты был настолько слепым?!

Он водит рукой чуть быстрей. Это придаёт всему крайне ироничности, он чуть выгибается.

- Да мне ничего нужно. Я привык так жить. Один. Ты всегда обо мне беспокоился, а спал с ней. Ты беспокоился, я не отрицаю, ты чертовски хороший друг, а муж ещё лучше. В каждой нашей встречи была Элис или ты о ней говорил... Энди, а ты знаешь, что Элис сегодня сказала? Как встала, села, куда ходила? Это у Элис такие замечательные планы на отпуск, это она называет твоего медведя подзаборником и это когда её не было рядом, а когда она была... она же от тебя не отлипала и всё щебетала какой ты у неё замечательный. У НЕЁ! 

Он выгибается сильней и не даёт себе кончить, мучительно скривившись, потому, что боль хорошо его отвлекает, но когда Джек касается мочки его уха он несдержанно стонет от удовольствия и кончает, тут же краснея до ушей.

- Конечно ты не бездушный, Элис мне все уши прожужжала какой ты неё суперский. особенно в постели, хотела чтоб я её ревновал, но она не врала, просто... я ревновал тебя к ней, а неё её к тебе, это от неё ускользало,пока она не узнала что я гей, а потом попросила не приезжать больше к вам так часто,  - он тяжело дышит, достаёт из кармана салфетку и вытирает руки, - прости, я был несдержан, это всё алкоголь и наркотики. И твоя жена, порой мне казалось, что готов её убить, лишь бы ты так смотрел на меня, а не на неё... поэтому так и среагировал. Но... это было давно, я знаю, что между нами только дружба...я лучше буду иметь такого друга как ты, чем потеряю тебя совсем... 

0

20

Джек плывет. Его сознание настойчиво уходит и делает шаг в сторону. Концентрация Морриса дает сбой, хотя он прекрасно все слышит. Но пока он занят чужим ухом, ответить он не может. Кажется, Энди растянул тоннели еще на пару миллиметров. Джек прикусывает хрящик уха, пока его друг выгибается от удовольствия ( хотя Моррис сильно сомневается, что виагра может доставить хоть какое-то удовольствие).
Энди и вправду не присутствовал на их свадьбе. А ведь Джек хотел попросить его быть свидетелем, потому что их свадьба и так прошла не самым лучшем образом. По канонам католической церкви, к алтарю ее должен был вести отец. Но он не вел Элис к алтарю, потому что умер. Мать Джека не присутствовала на свадьбе, потому что умерла много лет назад.
Он тогда всерьез задумался над тем, чтобы обидеться на Энди, ведь он позвал его потому, что считал частью своей маленькой семьи. Кто бы мог подумать.
Что он мог ответить? Что Элис просто была быстрее? Что Элис заприметила его и не отпускала до момента своей смерти? Джек и подумать не мог, что он был кому-то интересен, кроме Элис…потому что она сама убедила его в этом. Он ведь был заикой и ботаном, а Элис…Элис была той, кто обратил на него внимание.
Моррис должен был быть благодарен.
И Моррис был.
А теперь…что теперь ему делать? И можно ли сделать что-то вообще?
Лицо Энди заливает румянец, когда он кончает. Джек, пользуясь моментом, мягко проводит большим пальцем по его нижней губе. Едва ли его друг об этом жесте вспомнит. В комнату врывается неловкое молчание. Из категории, когда кто-то сказал что-то лишнее…что-то, что не должно было быть сказано.
Моррис оставляет ухо своего друга в покое и трется носом о его шею. Молчание начинает напрягать его, как будто оно сгущается вокруг дивана и надо что-то сказать, чтобы оно отступило.
- Элис говорила, что я ошибаюсь. Конечно, я видел. Но когда я спрашивал ее- она всегда говорила, что я неверно все понял. Потому что, цитируя мою мертвую жену, «никто кроме меня на тебя никогда и не посмотрит. Радуйся, что я жива».- Джек едко смеется. Он и радовался. Теперь может перестать и наслаждаться жизнью. Моррис обрывает собственное хихиканье и вздыхает. – Мне не нравится то, что ты привык жить один. И я не одобряю того, что ты отказываешься от моей помощи. Давай так…- он выпрямляется и садится верхом на чужие бедра. Потому что Энди вполне может сейчас подскочить и срочно засобираться куда-то…что ж, теперь ему будет сложнее встать с дивана.
-Я дам тебе ключи от своей квартиры. Хочу, чтобы ты имел возможность прийти, когда ты захочешь. И оставаться здесь столько, сколько ты захочешь. И тебе придется согласиться, потому что я не собираюсь вставать с тебя, пока ты скажешь свое «да». – Джек улыбается. С самым победоносным и воинственным видом. Хотя он не очень уверен в последнем- когда они в шутку дрались в детстве, Энди всегда побеждал. Укладывал его на лопатки в считанные минуты.

+1

21

- Это всё мелочи, что иронично. Ключи такие маленькие, что не удержатся в водовороте моей жизни или твоей, - он дышит всё медленней. Воздух напоминает ему сладкую океаническую пену, в которой затерялись песчинки времени. Вдохами можно отмерять минуты, часы и годы. Почему никто об этом не беспокоится? Сколько его прошло, пока его кровь шумела в ушах, шершавым своим естеством стирая его в труху и асбестовую пыль его желание встать и уйти? Он снимает с себя последний, грубые одеяния своей психики, закрыв глаза он может быть тем, кем пожелает в этом мире иллюзий, но кем он является на самом деле?! 

- Да, я привык жить один, я привык всегда чувствовать и знать привкус одиночества. Это мой океан и  в нём живу, иначе никак. Все уходят, Джек. В конце нашей жизни взгляд устремляется в небесам и мы одни, Джек, абсолютно одни, - он слышит как дождь утихает, вместе с его дыханием. замерзает в лёгких, меркнет в глубине его рта. Во рту влажно и сыро, словно в пещере. В ней прячется язык. Острый и лживый, язык принадлежащий другим.

- Она боялась тебя потерять, - он стряхивает со своего тела возбуждение, как недавно стряхивал пепел с сигареты, чужие руки на талии Джека.. Он думает о том, что его руки должны покоится где-то в чехле от скрипки. Сыграть бы, но он не умеет и пальцы его немые, безголосые птицы - боялась и предпочитала убеждать тебя, что так оно и есть, что у страха есть основания. А что ей ещё оставалось?

Он смотрит куда-то в сторону окна, где гаснут последние лучи солнца, где вечер плавиться и остывает в ночь. Он думает о холодной коже змей, он гладит чужое тело, его изгибы. Джек похож сейчас на пятнадцатилетнюю давалку. Пока не поцелуешь меня я не встану, а тебя посадят. Энди снова возбуждается

- Джек, я гей до мозга костей и ты в моём вкусе. Ещё пару таких выходок и я официально не буду за себя ручаться, пересплю с тобой прямо здесь... ты ведь знаешь как ты чертовски развратно притягателен?    - руки опускают ниже, проникают в штаны - - я трахну тебя прямо на этом диване, не играй со мной.  Я всё-таки парень... - он дышит часто, как собака, он пожират Джека взглядом

0

22

Джеку становится неловко. Нет, не от того, что он сидит верхом на своем друге. И не от того, что сам он под наркотой, а в крови Энди бушует искусственный возбудитель. И даже тень недавно умершей жены не встает между ними, как следовало ожидать.
Просто Моррису вдруг кажется, что это нечестно. А он не любит, когда в его жизни появляется вот это вот «нечестно». Потому что оно появилось с ним рядом еще в приюте и вся жизнь, так или иначе, состоит из таких вот «нечестно». Джек это не любит.
Но Энди прав. А Джек дурак. Со времен приюта мало что изменилось, на самом деле. На что он, собственно, рассчитывал? Что Энди останется? Возьмет ключи и «мы будем жить долго и счастливо»? С чего Моррис вообще так убежден, что с ним можно «долго и счастливо»? Его мертвая жена- наглядный тому пример.
Может, оно и было «счастливо».
Но уж точно не так уж и долго.
А еще его не покидает ощущение, что он совершает подлость. По отношению к своему другу. Потому что как будто сейчас, в данную минуту, пытается перекрыть пустоту в своей квартире и своем сердце другим человеком. Как будто это так легко- вынуть оттуда свой брак, свою маленькую семью, свою женщину и поместить на все это Энди.
Это тоже «нечестно». Потому что, в представлении Джека, Энди заслуживает большего. Моррис не рассуждает над этим выводом, просто упирается в него, как в нечто неоспоримое. Как в нечто правильное. Он просто не верит в то, что человек, так желающий любви и, безусловно, так отдающий себя этим поискам, не заслужит в итоге что-то, что будет принадлежать только ему.
Кого-то, кто будет любить и не уйдет.
Хотя видит Бог, Энди не подарок.
Джек знает, что они одни. Он знает, что одиночество его не страшит. Он знает это также хорошо, как и то, что для Энди одиночество сродни смертному приговору. В этом их большое различие. Моррис выживет. Моррис справится. Лимит его рефлексий- пара печальных вечером в обнимку с плюшевой игрушкой. Может, слезу пустит, если сильно накатит. Но не больше.
Моррису не нужны люди. Не нужна забота. И по факту, говоря совсем уж откровенно, одноразовый секс ему тоже не нужен. Потому что Джек для этого слишком долго раскачивается, а водоворот страсти редко может коснуться его своей безрассудной дланью.
Но наркотик в его крови говорит обратное. Жжется где-то внутри и ласково нашептывает ему: «Ну давай…Это же Энди. Ты его знаешь сотню лет, а может даже чуть дольше. Разве это не лучший момент, чтобы начать что-то новое?». Чужие руки скользят по его бедрам и Джек, прикрыв глаза, пытается тщательно прислушаться к своим ощущениям. Ему это важно. Не смотря на собственную сдержанность, к сексу он подходит с такой обстоятельностью и щепетильностью, что впору инструкции писать. И не понятно кому- к Джеку или к его пассиям?
Пассиям…смешно.
Но руки его не напрягают. Не пугают, не настораживают. Они, напротив, дарят ему какое-то спокойствие и уверенность. Даже странно, с учетом того, что руки эти принадлежат не самому спокойному человеку на свете. Он так и сидит на Энди, не открывая глаз. И даже когда его друг начинает рассыпать угрозы, как жгучий острый перец, все равно глаз не открывает. Лишь улыбается в ответ.  Но стоит рукам забраться под резинку мягких пижамных штанов, как Джек тут же распахивает серо-зеленые глаза, в немом удивлении уставившись на Энди.
Угроза оказалась вполне себе быстродействующей.
Он прогибается в пояснице, отчасти понимая, что подобным движением делает только хуже. Или все-таки лучше? Моррис смотрит на своего друга, чуть склонив голову в бок.
Ему это странно. Странно, что кто-то может его хотеть так сильно. Странно, что Энди может хотеть его так. Джек вдруг лукаво улыбается и повторяет свое же плавное движение бердами. Опасно играть с Энди в такие игры, но черт…он слишком хорошо выглядит, когда возбужден именно так.
Моррис медленно наклоняется ниже, сокращая между ними расстояние.
- Надеюсь, что ты сдержишь свое слово. Иначе я сам трахну тебя на этом же диване.
Джек выглядит серьезным. Только выглядит, конечно. Потому что возбуждается он быстро, а дышит часто. Расширенные зрачки выдают его с головой, но Моррису плевать. Чего ему стесняться? Того, что он хочет? Или того, что хотят его?
Пусть это и непривычно, но…кто сказал, что ему не нравится это непривычное ощущение?
Моррису нужна точка опоры. Чем ниже он наклоняется, тем отчетливее ощущает все и сразу: как напрягаются мышцы спины, как напряжен его позвоночник, какие горячие руки у Энди…Джек упирается ладонями в чужую грудь, потому что ему хочется ощущать под своими пальцами горячую кожу, а не обивку дивана. Он выгибается сильнее, целиком ложась на Энди. Одним плавным, гибким движением, как большая кошка. Полезно ходить на плавание. Полезно иметь гибкое тело.

+1

23

Есть в жизни человека вещи. которые он выбирает сам и не предполагает того, что эта вещь будет, к примеру, ходить по рукам без его разрешения, так как странно если вещи вообще ходят. Будет странное если у вещи будет мнение. не любимая работа и какой-то странноватый друг, которого вещь подумает страстно трахнуть на чёртовом диване. Нам будет противно от одной мысли, что его руки будут исследовать чужое тело вместо нашего, эти губы, целовать других парней и вообще как это вещь взяла и ушла? Не потерялась, а намеренно скрылась, потому, что по её мнению она не хочет нас больше видеть? А потом вещь, конечно, передумала, но мы решили потянуть паузу, так как вещи крайне важно осознать что кроме нас её никто Так любить и бить не будет, кто себе позволить считать красивого парня не лишённого мозгов, просто вещью? Кроме Тома, пожалуй мало кто сможет так уверенно и спокойно пользоваться безграничным правами на Энди Би.

Впрочем вещь думает, что мы на неё плохо влияем. Мы на неё давим?! НА ВЕЩЬ! И вообще у вещи нет ни желаний, ни мнения, а если и есть, то только те. которые нам удобны,а то что вещь покрывает чужую грудь поцелуями укусами и засосами не входит в наш круг интересов и мы названием ей, хотя без результатов. Конечно, он занят чужими губами, шепчет, что Джек самый самый. Лживый обманщик, которому просто нужно чтоб его любили. Томас всегда думал, что Энди жалок в этом стремлении к возвышенному чувству.

Томас нажал на звонок, потом ударил в дверь кулаком. Многие удивлялись сколько же в этом парне злости, впрочем, его отталкивающая внешность тут же заставляла сменить тему размышлений. Девочки никогда не смотрели на Томаса без жалости или отвращения, а порой они совмещали это воедино. Единственный с кем у него был сексуальный контакт до Би хотел этого гораздо больше чем Томас. Его отец всегда говорил сыну, что с таким парнем как он никто просто так спать не будет, что ему лучше сразу привыкнуть к мысли что ему давать будут только проститутки по удвоенному тарифу. \

И тут появился Энди. Красавчик, все девочки были от него без ума. Дерзкий, нагловатый, он добился Томаса не так уж легко и скорей всего потому, что ему нужны были знания, конспекты, сделанные за него работы, к тому же Том чертовски хорошо объяснял материал и был достаточно упрямым, чтоб заставить Энди Би выучить то, что нужно, впрочем, он вскоре понял, что очаровательный мальчик Энди до мозга костей одинок, плюс не мог поднять на него руку. В сексе, да, порой они играли жёстко, но он всегда пугался, когда делал слишком больно и Том уловил эту его слабость. Энди Би было жаль его, он считал себя рыцарем, считал себя бесчестным обманщиком и всегда осуждал себя за то, что использовал Томаса, поэтому когда Том стал перегибать палку, когда начал применять силу, он не посчитал себя в праве начать отвечать.

Впрочем Томас стукнул по двери ещё раз, благо берцы позволяли подобные жесты и Энди поторопился открыть, наспех одетые штаны, взъерошенный вид, следы от чужих поцелуев. Том и не ожидал ничего другого. С упорством Энди Би изменял ему, с дьявольским упорством каждый раз, когда они расставались.

- Кто на этот раз? Очередной твой друг?! Какого чёрта! - Энди испуганно сжался, по тому как он отреагировал на движение руки он ожидал что человек его сразу же ударит, но Томас его просто с силой оттолкнул. Энди отлетел в бок, не имеет значения. Голову не разобьёт и ладно. Иногда Томас думал, что он готов отрезать Энди Его красивые ножки и выколоть глаза, лишь бы он ни на кого больше не посмотрел.

- И где этот твой?! - он залетел в комнату свежим ветром, Энди бросился следом. Ну да, у него были поводы считать, что Томас может прописать пару раз и  Джеку. Почему бы и нет? 

b]- Том прекрати, это ой друг детства, [/b] - он попытался его остановить и  Томас не посчитал нужным себя сдерживать и ударил его. Кажется попал в нос, по крайне мере кровь пошла сразу же,

- я говорил тебе меня не трогать, что , так сложно запомнить?! - Энди был резким мальчиком. но всегда благородным. Эти рыцарские замашки начались ещё в далёком детстве, а ещё он никогда не боялся. Трусость он старался побороть активным наступлением, но сейчас он испугался. Томас окинул взглядом Джека и усмехнулся

- И вот на него ты меня променял? Решил, что он тебя из жалости потом ещё и пожить пустит? Собирайся, я нашёл нам квартиру, скажи спасибо что после всего я ещё тебя куда пущу, - он развернулся и вышел, Энди отшатнулся от него, но когда Том оказался на лестничной клетке стал собирать вещи,

- Ты извини, Я... - он запрокинул голову на  минуту, останавливая кровотечение, теперь вытирал руки салфеткой, - я не хотел чтоб так вышло. Это мой парень, Томас, он просто немного ревнивый, но на самом деле он не так уж и плох, знаешь мне правда с ним очень повезло, - он как-то нервно улыбнулся и покосился на дверь.

Отредактировано Andy Bie (2017-01-14 21:02:25)

0

24

Джек будет корить себя. Будет ругать себя на все лады и его унылое настроение, которое немного, да изменилось с приходом Энди ( или с «приходом» вообще) опустится потом снова, до отметки «печального плинтуса». Но сейчас…конкретно сейчас- все хорошо. А хорошо потому, что таблетка все еще действует, а значит у Морриса просто нет возможности остановиться и обдумать текущее положение дел.
Ему просто хорошо. А наркотики делают все немного лучше.
К тому же Энди и вправду хороший любовник. Отзывчивый, не скупой на ласку…немного горячечный и временами грубый, но Джека это не смущает. Хотя он успел что-то там такое жалобное пискнуть, после очередного укуса и, ему даже показалось, будто Энди его услышал и сменил «гнев на милость». Моррису не с чем сравнивать, поэтому Энди становится в его голове моментально «самым лучшим».
Моррис расценивает собственные ощущения, как «весьма интригующие». Потому что, оказывается, секс с мужчиной отличается от секса с женщиной, не только тем фактом, есть ли член у одного партнера или у обоих сразу. Моррис раньше не задумывался об этом. А сейчас задуматься не может, потому что мысли его уплыли, наконец, далеко и, похоже, надолго.
Поэтому Джек не сразу слышит дверной звонок. Не сразу реагирует на громогласный стук в дверь, хотя следовало бы. Они не успели ничего толком сделать. Не смотря на жадную горячность Энди- Джек успел только лишиться домашней майки и только. Ну и обзавестись парочкой красноречивых засосов.
Энди вскакивает с дивана и начинает суетиться по гостиной с такой скоростью, что даже Моррис выглядит удивленным. Потому что еще не до конца понимает, что происходит.
А Энди понимает. Очень хорошо понимает.
Дверь открывается и происходит что-то, что Джек про себя называет «внезапным вторжением». Он садится на диване, даже не потрудившись найти майку или как-то прикрыться.
Это его дом. Единственный, кому тут следует прикрываться- это незваный гость.
А еще этот дом мог стать домом Энди. Но похоже, им не станет.
Джек не боится получить в морду. Потому что он уже не в том возрасте, чтобы бояться подобных вещей. И Тома он тоже не боится. Скорее даже наоборот. Том, с первой же секунды своего пребывания в его квартире, вызывает у Джека стойкое омерзение. Моррис даже не пытается скрыть своего отвращение по отношению к этому человеку, благо он быстро уходит за пределы квартиры.  Джек с удивлением смотрит на Энди. Потому что не понимает. Это не укладывается ни в одну из известных и приемлемых для него картин мира и восприятия.
- Повезло, иначе некому было бы ломать тебе нос? Энди…ты не обязан уходить.- Моррис подходит ближе и мягко перехватывает чужую руку.- Останься. Останься здесь и я не позволю ему больше обижать тебя. Ты не заслуживаешь такого обращения, только если сам не жаждешь подобного дерьма.- Джек задумчиво прикусывает губу и хмурится, потому что все еще пытается понять. Тщательно взвешивает слова. Ему не хочется давать каких-то обещаний, которые он не сможет выполнить.

0

25

Так бывает, когда ты красивый удачливый мальчик, с такой сладкой мордашкой, что некоторые хотят прямо таки откусить от тебя кусочек твоей свободы, находится парень, который отбивает тебе почки и дарит цветы. Который говорит, что так тебя никто любить не будет, что он благодетель твоей жизни и если ты не можешь выразить ему благодарность, то это потому. что он в очередной раз разбил тебе лицо. Который говорит, что если бы не он, то ты бы давно сдох где-то под забором и он прав, шансы на это и правда были, если только не допускать оговорку о том, что у тебя мог бы быть нормальный парень, который подобрал бы тебя там же.

Томас знает, что если Энди надолго отпустить он найдёт себе кого-то. Он точно не будет один, такие как Би редко остаются в полном одиночестве, если, конечно, они выходят из дома. Такие как Би всегда привлекают взгляды, которые осуждают их, восхищаются ими. Девочки называют их идеальными плохими мальчиками ,вызывающий жалость. Такие себе изломанные души, романтичные особы, настоящие рыцари, без своей принцессы. И конечно он был бунтарь, разве об этом не говорят татуировки на его коже, делающие её похожей на карту внутреннего мира Энди Би, тоннели в ушах, сквозь которые уже можно продеть карандаш, пробитый язык.

Конечно, Томаса это доводит до немой, бессильной злости, а Энди и не собирается давать ему уверенность в своей верности. В постели он только его, но когда он одевает куртку, выходит из их общей квартиры, к чёрту всё, он свободен. И ему всегда " очень жаль", очень стыдно, он терпит когда Томас называет его шлюхой, когда бьёт тарелки, кидает к него вещами, когда сломал ему руку, разбил голову, бросив в него статуэтку.

- Но я ведь был с тобой, так что он имеет право быть злым, - Энди пожимает плечами. Его мать из меньшее муж молотком убил, конечно для него это норма. Он до пяти лет наблюдал как они ссорились из-за её измен, как муж бессильно исходил злостью. О да, его мать точно была шлюхой, в этом нет сомнений, даже если очень горячей, знойной, даже если секс с ней был благотворительной акцией от сексуальной женщины, но всё же...

Движения изломанные, как и речь. Он торопиться, ему вовсе не хочется за что-то ещё получить, хотя это неизбежно. Томас взвинчен.  Ещё бы, опять Энди был с кем-то кроме него.

- Я?! Не заслуживаю?! Прекрати, я наркоман, без квартиры, перспектив, всё что у меня есть, это смазливая мордашка, даже ты выбрал Элис, конечно, сейчас тебе одиноко, но ты мой друг, ты найдёшь кого-то получше, не слушал бы ты Элис, даже лучше её бы нашёл,  - он хватает со стола свой телефон, - а я не могу бросить Тома. Ты наиграешься и оставишь меня, а у Тома нет выбора, ну кто его ещё будет терпеть? - говорит он очень тихо, - я дал ему несоторожно надежду, да я не люблю его, но бросить его это бесчестно.

0


Вы здесь » За закрытыми дверьми... » Флешбэк » 14.04.2004- Небольшие странности Джека Морриса.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC