За закрытыми дверьми...

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За закрытыми дверьми... » Настоящее: лето 2013 года » 16.08.2013. Всё новое - это хорошо забытое старое.


16.08.2013. Всё новое - это хорошо забытое старое.

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Время и дата: 16.08, утро.
Место: Центр, кабинет Эрвина фон Рейхсфрейгерр-Вартенслебена.
Участники: Рене Ле Мерсье, Эрвин фон Рейхсфрейгерр-Вартенслебен
Краткое описание: Как говорится, "король умер - да здравствует король": смерть бизнесу не помеха, если кому-то успели передать эстафету.

0

2

- Начало игры -

В Париже он не задержался.
Уже улетая туда, он почему-то так и подумал: это ненадолго. Правда, молчаливо предполагалось, что место исполнительного директора в парижском филиале компании - последняя перемена в его жизни на долгое, долгое время: дальше пока было двигаться попросту некуда. Если только не уходить из "Mercy" и не попытаться основать собственную компанию - а уж этого Рене не желал: он уже много лет знал, что, даже если отец вдруг по каким-то причинам передумает оставлять ему семейное дело, он его уже не отдаст.
Отцу было было пятьдесят пять, но выглядел он всё таким же холёным, крепким и деятельным, как и десять, и двадцать лет назад. Мать тогда верно сказала: он создавал впечатление бессмертного. Было похоже, что он даже времени сдаваться не собирается и будет вцепляться в работу до последнего.
Как известно, нет ничего более временного, чем постоянное. Что бы там Виктор не планировал, планам этим не суждено было сбыться.
В какой-то мере это даже было тем, чего Рене втайне ждал. Он не сомневался ни минуты насчёт возвращения в город детства, где находился главный - и первый из всех - офис компании. Его звало сюда нечто большее, чем амбиции: его звала, казалось, сама его кровь.
Он должен был занять его место. И стать наконец во главе. Он знал, что заслужил это.
Не было времени на скорбь или отдых. Рене ждали дела - впрочем, как и всегда.

Одно из таких дел ожидало его здесь, в ста километрах от города, скрытое за полосой леса. И речи не шло о том, чтобы передать это конкретное дело кому-нибудь из подчинённых: оно требовало личного присутствия Рене, как ни одно другое дело на данный момент.
Отец рассказывал о Центре весьма немногое - только то, что ему необходимо было знать, чтобы у Рене не возникало вопросов касательно того, куда уходит некоторая часть инвестиций из бюджета и поставки определённых препаратов. Документация по этим поставкам доступна была только доверенным людям Виктора, вся информация носила строго ограниченный и конфиденциальный характер. Всё, что было известно большей части тех, кто знал об этом сотрудничестве - что разрабатываемые компанией препараты частично уходят в какой-то закрытый научный институт, в котором проводились некие правительственные исследования. О том, что исследования там проводятся на людях, да ещё и со способностями, знали только Рене и его отец.
Рене пытался разузнать больше - так, чтобы его интерес в этом не насторожил отца. Но лично в Центре так и не побывал - не довелось.
И теперь, похоже, как раз пришло время это исправить.

О встрече он договорился заранее - позвонил по телефону одному из тех людей, с кем контактировал по этим вопросам отец. Приехал, без проблем миновал все пропускные пункты, когда сказал, к кому направляется. И с первого же взгляда убедился: Центр выглядел - и снаружи, и изнутри - именно так, чтобы ни малейших сомнений не оставалось в его предназначении.
Не то чтобы Рене это беспокоило. Однако он знал о Центре пока слишком мало, чтобы просто оставить вопрос поставок, как есть, не поинтересовавшись подробностями сотрудничества.
Его проводили в нужный ему кабинет, и он привычно улыбнулся секретарю:
- Добрый день. Герр Эрвин фон Рейхсфрейгерр-Вартенслебен у себя? Рене Ле Мерсье, я звонил по поводу встречи.
Назначено было на десять утра - на часах в приёмной было ещё без двух минут десять. Рене не опаздывал никогда.

+1

3

Назначенная на утро встреча приближалась, всё точно по графику. Эрвин в принципе не волновался — конечно, прискорбно, весь о кончине Мерсье была печальной, но компании такого калибра не отваливались от выгодных проектов только лишь по причине смерти. Это был тот самый случай, когда «даже смерть не разлучит нас». Взаимная выгода, взаимные планы, взаимные перспективы, наконец.

Кто именно займёт место усопшего, Эрвина не интересовало. Главное, чтобы этот человек не устроил внезапного кабаре с выбрыками, не нарушал договорённостей... Впрочем, у него уже был готов страховочный план на случай, если преемник усопшего окажется либо принципиальным, либо идиотом, либо принципиальным идиотом, что тоже не исключено.

Впрочем, судя по всему, здесь пошла в ход карта прямого наследования. Тоже не гарантия, что всё будет гладко, наследники далеко не всегда наследовали деловую хватку и талант своих отцов. Словом, Эрвин был во всеоружии. Если наследник окажется не годен для сотрудничества, всегда остаётся совет директоров. Или — другие фармацевтические компании, которые будут только рады хапнуть такой жирный кусок. Да, придётся заново всё настраивать, пересоставлять договора, копаться в подноготной... это так утомительно, особенно если учесть, что некоторые современные деляги предпочитали молниеносную сверхприбыль в ущерб перспективам. От таких сомнительных сюрпризов хотелось заранее отгородиться, причём навсегда. И промыть мозги всем, кто случайно оказался в курсе подробностей.

Настроение было кислое. Даже во рту было ужасающе кисло, просто до омерзения. Кисло, но знакомо. Эрвин с некоторым недоумением уставился на собственные пальцы — вместо того, чтобы взять печенье, он машинально взял тоже круглое и сунул в рот. Кружочек лимона. А вот это уже нервы, потому что нужно спать по ночам, а не чёрт знает чем заниматься. Ликвидировав следы неудавшегося чаепития, Эрвин сердито вздохнул, бросил взгляд на часы и закрыл глаза. Пару минут, исключительно для сосредоточения. Он каждый рез по-детски удивлялся, что это помогает. Так что когда Сяо доложил о вовремя явившемся визитёре, Эрвин был уже собран, доброжелателен и спокоен, как свежий труп с подтверждённой смертью мозга.

Визитёра пригласили в кабинет, и Эрвин сдержанно улыбнулся, поднимаясь из кресла навстречу.

— Здравствуйте. Позвольте ещё раз лично выразить вам свои соболезнования, очень жаль... — он осторожно выполнил ритуал пожимания рук, предложил Рене Ле Мерсье присесть и мысленно отметил, что тот слишком молод. В голове обречённо завозилась та же заезженная мысль о наследниках и туманных перспективах. — Могу я вам предложить кофе? Что-то ещё?

Кофе предложил, но на стол тут же легла папка с документами — договор с компанией, отчётность, планы. Всё это требовало согласования и безмолвно сигнализировало о готовности сразу приступить к работе, без длинных реверансов и утираний слёз платочком.

+1

4

Его пригласили войти сразу же - хорошо: Рене не любил, когда те, к кому он вынужден был приходить сам вместо того, чтобы приглашать к себе, подолгу держали его в приёмной, демонстрируя таким образом собственное мелочное превосходство и пренебрежение. Он не привык ощущать себя незначительным.
Впрочем - пожалуй, он и в самом деле не выглядел на свою должность и на свои амбиции. Большинство деловых костюмов по-прежнему сидели на нём так, словно он был мальчишкой, решившим примерить вещи отца (или, во всяком случае, таким он видел себя в них в зеркале); только пошитые на заказ приталенные рубашки и пиджаки хитрого кроя шли ему безотказно. Он всё равно предпочитал водолазки - по большей части тёмные и наглухо закрытые: так он казался менее официальным, зато гораздо больше походил на самого себя.
Но иррациональное чувство, - мерзкое, гадливое, неизбежное - будто он был всего лишь так и не выросшим из отцовских вещей ребёнком, заигравшимся в подражание своему кумиру и богу, почему-то никуда не уходило. Он уже два месяца как занял пост главы компании, и с тех пор улучшений не наблюдалось: люди смотрели на него - и видели только обновлённую версию Виктора. Версию, очевидно, более молодую - и более наивную, судя по тому, что уже сейчас у него постепенно накапливался список из тех, кто пытался его тем или иным образом обдурить, понадеявшись, что с наследником в трауре можно провернуть что угодно, а он и не заметит.
Как бы не так.
И - вот: очередные соболезнования. Рене кивнул холодно, отстранённо, вежливо дрогнув ресницами: признаться, за эти два месяца от соболезнований он уже устал. И всё ждал - когда же они наконец прекратятся. Все эти формальные "очень жаль" и прочие вариации обмена любезностями не приносили ровным счётом никакого облегчения - только делали хуже. Никому из тех, кто говорил это, не было жаль по-настоящему; Рене даже не уверен был, так уж ли жаль ему самому. Болезненный комок в груди от этого никуда не девался, ощущение странной пустоты не уходило - но со временем оно превращалось в нечто привычное и терпимое. Он и виду не подавал, что этот траур как-то на него повлиял в принципе. Потому что - нет: не повлиял. Ничто не изменилось в нём ни по сути, ни по форме. Только... только иногда накатывала вдруг необъяснимая, режуще-острая тоска, вот и всё.
- Доброе утро, - отозвался он, пожимая руку хозяину кабинета. Взял немного энергии - по привычке, без особого умысла, в таких дозах люди обычно и не замечали потери, потому что через рукопожатия он мог подпитываться с миру по нитке - таких встреч, где требовалось пожимать руки и заключать сделки, у него было достаточно, чтобы распределить "подзарядку" между несколькими объектами равномерно. - Да... благодарю. Я бы выпил кофе, если не возражаете. Чёрный, с сахаром. Две ложки. Спасибо.
Он сел в предложенное кресло - и выглядел при этом как какой-нибудь принц на приёме: спина была безупречно ровная, лицо хранило отрешённое выражение, и сидел он так, словно его с детства учили ещё и этому, отдельным бессмысленным уроком каждый день - изображать из себя красивую картинку для портрета. Спустя минуту, правда, он чуть поменял позу и закинул одну ногу на другую - каким-то образом выглядеть от этого более расслабленным он не стал.
Взгляд Рене скользнул по документам, которые были выложены на стол. Что ж. Намёки он понимать умел. Тем более, что и сам не настроен был на праздную болтовню.
- Герр Рейхсфрейгерр-Вартенслебен, - фамилию он выговорил без ошибки и без малейшей запинки: в его учёбе случались преподаватели и с более сложными именами. - Позволите перейти сразу к цели моего визита?
Принесли кофе. Рене взял чашку в руки, отпил глоток, согреваясь - он умудрился бы замёрзнуть, наверное, и в тропической жаре - и только потом продолжил:
- Что ж... карты на стол: боюсь, я, к моему стыду, не слишком хорошо осведомлён о сути соглашения данной организации с моей компанией, - акцентировать слово "моей" он не стал - и так всё было понятно. - Не подумайте, я в курсе договора о поставках. Я читал документацию и знаю, что и в каких количествах по договору проходит. Что я хотел бы знать - так это с кем этот договор заключён. Полагаю, вы не слишком удивитесь, если я скажу, что по одним бумагам получить точное представление о "Центре" не представляется возможным. Ваш уровень секретности... впечатляет. Что же до моего отца... - он вздохнул. Признаваться в собственном неведении всегда было неприятно. Признаваться в неведении в контексте их отношений с отцом - тем более. - Как вы, вероятно, догадываетесь, он был не самым откровенным человеком. И поэтому я здесь. В первую очередь - поэтому, хотя, безусловно, и для того также, чтобы уладить все прочие формальности. Словом: я знаю о специфике вашей организации гораздо меньше, чем мне бы хотелось. Не поймите меня неправильно: не хотелось бы, так сказать, покупать кота в мешке.

Отредактировано Рене Ле Мерсье (2017-01-10 02:53:25)

0

5

Принесли кофе. Нельзя недооценивать ценность простых ритуалов, которые соблюдают при переговорах. Все эти маленькие возможности подумать, замаскировав колебание под глоток кофе или затяжку сигаретным дымом.

Эрвин благосклонно рассматривал визитёра, хотя лицо оставалось абсолютно невозмутимым. Ему нравились люди, чем-то похожие на него самого, способные прохладно и бесстрастно заниматься делом, без излишнего вмешательства эмоций.

— Будет проще, если вы зададите наводящие вопросы, но основное я расскажу и так. С вашей компанией, - о, Эрвин прекрасно уловил этот невидимый и неощутимый акцент, — мы заключили типовой многоступенчатый договор, согласно которому предусмотрена автоматическая передача ответственности строго по вертикали власти. Вот, посмотрите.

Он открыл папку с договором и начал объяснять.

— Это договор с предыдущим главой компании. Ваш отец был не просто собственником, он предпочитал самостоятельно контролировать бизнес-процессы. Как видите, договором предусмотрена передача ответственности преемнику или, за неимением такового, совету директоров под контролем коммерческого директора. Последний вариант предусматривает обязательную консультативную помощь вашего главного технолога и наших специалистов, чтобы не повторилась ситуация, имевшая место в прошлом с «Чаллент Фармасьютикл», когда без согласования с нами заменили вспомогательное вещество на более дешёвый аналог. Последствия, смею вас заверить, были крайне серьёзными. Я был бы рад, если бы потери ограничились финансами, но мы потеряли двоих бесценных специалистов.

Эрвин выдержал паузу, давая Ле Мерсье возможность сделать выводы самостоятельно и заодно припомнить, где теперь «Чаллент Фармасьютикл». Кто вообще помнит об этой компании.

— Специфика же нашей организации заключается в работе на дальнюю перспективу. Центр занимается исследовательской деятельностью, активно сотрудничает с оборонным ведомством и спецслужбами. Я даю вам ту же информацию, что и вашему отцу. Мы работаем над изучением и практическим использованием атипичного человеческого генома. В основе идеи лежит глубокая убеждённость, что среднестатистические способности человека это младенческий уровень цивилизации, и так далее. И результаты уже превосходят самые смелые ожидания. Вот это...

Он положил перед Ле Мерсье тонкую папку.

— Это разработка для вашей компании. Принцип действия, результаты опытов, подтверждённая эффективность препарата, предварительное заключение экспертов. Формула, разумеется, по результату наших сегодняшних переговоров, — Эрвин полюбовался набором подтверждений от экспертов и мягко завершил. — Смертность от инсультов головного мозга по нашим расчётам должна уменьшиться в разы.

+1

6

Про договор Рене был в курсе. Отец не рассказывал подробностей, но дал ему понять достаточно чётко, когда речь впервые зашла о сотрудничестве с этим Центром: если с ним что-то случится - или если с Парижем бы по какой-то причине не выгорело - обязанность проследить за этим перейдёт к Рене. Он знал отца так, как никто больше, и, пожалуй, мог вполне представить, как работал его разум: у него практически не возникало сомнений, что, подписывая договор о "преемнике", отец имел в виду именно его. Вариант с переходом ответственности к совету директоров наверняка уже тогда казался Виктору нежелательным.
Намёки герр Рейхсфрейгерр-Вартенслебен выдавал всё ещё предельно ясные. Для Рене обозначали территорию: границы, за которые не стоит заходить. Пока герр Эрвин говорил, Рене отпивал из своей чашки кофе маленькими глотками и неторопливо, как пока ещё не успевший проголодаться хищник, размышлял о том, стоит ли принимать его слова за скрытую угрозу, учитывая, что упомянутая им компания и в самом деле закончила весьма разочаровывающим образом; но в конце концов решил, что пока можно списать это на простое предупреждение. Констатация фактов, так? В любом случае, он всё равно не стал бы менять ничего в поставках в обход договора и без предварительного уведомления другой стороны. Он прекрасно знал, на чём можно экономить, а на чём - лучше не стоит: Центр, без сомнения, организацию представлял из себя слишком серьёзную, чтобы совершать такие глупые ошибки.
Рене раскрыл следующую переданную ему папку - и едва уловимо выгнул точёную бровь, пробегаясь взглядом по описанию препарата и экспертным мнениям. Это был единственный признак удивления, отразившийся на его лице. Разработка и впрямь была хороша: сократится благодаря ей смертность или нет, было вопросом глубоко второстепенным, а вот то, что выгоду она принесёт немалую уже на этапе рекламной кампании, очевидно было любому, кто хоть сколько-то понимал в бизнесе.
Но Рейхсфрейгерр-Вартенслебен, как он заметил, отвечал не совсем на тот вопрос, который был задан. Возможно, стоило формулировать чётче. И более напрямик.
- Что ж, - он чуть качнул головой, возвращая папку на стол. - Должен признать, это впечатляет. Однако... я бы хотел поговорить о другом. В частности: что конкретно вы подразумеваете под "атипичным человеческим геномом"? Звучит несколько расплывчато, не находите? Боюсь, я немного сбит с толку: если бы не ваша наглядная результативность, мне, признаюсь, было бы трудно воспринимать подобные заявления всерьёз. О каких... не-среднестатистических способностях идёт речь? Или эта информация тоже засекречена?
Он не позволял себе продемонстрировать истинную степень своей заинтересованности в данном вопросе. Но отрицать было глупо: его нервировала неопределённость. Он хотел знать больше. Были ли способности, о которых этот человек говорил, сродни той силе, которую скрывал в себе сам Рене? Действительно ли все эти люди в ошейниках - он видел несколько по пути к кабинету - обладали чем-то подобным? Рене ещё ни разу не встречал таких, как он. В новостях  и в Сети порой мелькали сообщения о каких-то странных, необъяснимых инцидентах, однако полностью доверять СМИ всё-таки было чревато, учитывая, что частенько те раздували из мухи слона.

Отредактировано Рене Ле Мерсье (2017-04-24 08:23:44)

0

7

Работать с новыми людьми всегда... не то, чтобы тяжело. Несколько напрягает. Приходится заново выстраивать принципы делового общения, заново рассказывать то, что Эрвин привык считать очевидным. А ведь рамки постепенно размываются, и с этим приходится что-то делать. Ле Мерсье — это ещё отличный вариант, не ногой дверь открыл, и Совет Инвесторов дал предварительную положительную оценку его деловых качеств. А любопытство — пожалуй, в данном случае не грешно. Нормальное желание бизнесмена убедиться, а не кормят ли его тут байками.

— Я думаю, что ссылаться на государственную тайну, это достаточно удобный ход. Разумеется, стратегически важных объектов вам не продемонстрируют... — Эрвин задумался. Это был достаточно сложный вопрос — кого именно можно продемонстрировать визитёру таким образом, чтобы удержаться на тонкой грани допустимого. Он задумчиво связался с дежуркой, выдержал паузу и попросил. — Пришлите в мой кабинет... — побарабанил пальцами по столу. — В сопровождении надзирателей... пусть придут Наиль Наис, Грехем и если Анжело в состоянии идти, попросите его уделить нам немного внимания. Да, можно всех троих сразу.

Он жестом предложил Ле Мерсье подождать, пока у него будет время допить кофе, полистать документы, проверить, что он может захотеть проверить.

— Хочу отметить, что многие способности просто не подлежат огласке. По умолчанию. Вам будет представлен вариант лайт, так сказать. Пожалуй, за исключением Грехема, это вариант хард, но там хотя бы предсказуемы поступки. Вот с него, пожалуй, и начнём.

Ящер вошёл в сопровождении двоих надзирателей. Конечно, это было не так уж и нужно, и Эрвин внутренне даже посмеялся — перестраховались. Причём ящер вошёл, вопросительно уставился и звучно клацнул челюстями.

— Это Грехем. Пожалуй, тут действительно имеем атипичный человеческий геном. хотя бы потому, что он человек лишь наполовину, этот факт нужно ещё проверить, возможно, что меньше половины.

Ящер взревел и Эрвин отреагировал, поморщившись:

— Пожалуйста, прекратите.

— Извините, профессор, — заухмылялся ящер. — Я думал, может надо попугать немного. Это я всегда.

— Наоборот.

— Ну, — Грехем обратил внимание на гостя в кабинете и вежливо проговорил. — Добрый день. А что? Между прочим, я пообразованнее некоторых ваших собратьев. Я могу идти?

Эрвин только рукой махнул, попросил впустить Наиля. Вот ему можно было отключить ошейник.

— Нужно продемонстрировать моему гостю ваши таланты. Сделаем надрез... не знаю где. Руку я не дам, руки — моё всё. Надрез, и потом его убрать, хорошо?

— Хорошо, — Наиль попросил прижать платок к щеке вдоль нижней челюсти, провёл по скуле взглядом, только пальцем воздух царапнул. Эрвин терпеливо поморщился, когда на платок закапала кровь. Для заживления Наиль перегнулся через стол и дотронулся до руки. Порез затянулся и пропал, только пятна крови на платке свидетельствовали о том, что он был.

Следом тут же вошёл Анжело, его поддерживал под руку надзиратель, и Эрвин выдохнул с облегчением.

— Вы хорошо выглядите, я так рад, что всё обошлось.

— Благодарю, — певуче ответил Анжело и обвёл взглядом присутствующих. Его кожа мягко поблескивала и переливалась настоящим живым перламутром. Вообще ему очень шло имя — Анжело был каким-то подчёркнуто ангелоподобным. Если есть прекрасные люди, то в нём это было возведено в пугающий абсолют.

— Кроме неземной красоты, Анжело обладает даром сирены. Он поёт. Его пение — уникальная манипуляция. Если он споёт вам «возьми оружие, иди сражаться» — вы возьмёте, и побежите, глотая слёзы счастья, что вам доверили умереть за правое дело. Разумеется, пока ошейник включен, он может только совершенствовать певческие таланты, не устраивая апокалипсис в отдельно взятом помещении. Достаточно такой демонстрации?

+1


Вы здесь » За закрытыми дверьми... » Настоящее: лето 2013 года » 16.08.2013. Всё новое - это хорошо забытое старое.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC