За закрытыми дверьми...

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За закрытыми дверьми... » Флешбэк » Да что не так с этой книгой?!


Да что не так с этой книгой?!

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

Время и дата: весна 2005г.
Место: книжная лавка Билли Гиша.
Участники: Эрвин фон Рейхсфрейгерр-Вартенслебен, Билли Гиш
Краткое описание: когда тебе 27 лет, ты стараешься всеми силами поддерживать статус своей семьи и своего бизнеса. Но когда у тебя появляется клиент, ставящий под сомнение твою профпригодность и квалификацию…приходится закусить удила и показать на что ты способен.

Отредактировано Билли Гиш (2016-10-05 23:09:49)

0

2

Билли Гиш откровенно скучал.
Закинув ноги на стойку, он методично уничтожал конфеты из вазочки и скомканные в шарик фантики пытался докинуть до урны. Отчим сказал бы ему, что его поведение- возмутительно инфантильно. И был бы прав. Билли переживал расставание с очередной пассией, а в свои 27 каждое такое расставание (даже самое откровенно-фатальное) считал драматичным и безнадежно печальным. Хотя, головой, конечно, понимал.
Мадам попалась ему страшная, как лошадь. Вцепилась в него, как в сумочку на распродаже, и Билл, откровенно говоря, просто решил дать ей возможность проявить инициативу. Из чисто спортивного интереса и любви к конному спорту.
Напустив на себя максимально равнодушный и холодный вид, Гиш таскался с ней по выставкам, смиренно слушал ее невыносимо-банальную болтовню, поддакивал, когда не следовало, а когда следовало слушать- откровенно зевал и заглядывал официанткам под юбки.
В общем, вел себя, как истинный мудак.
Или как человек, активно отстающий в развитии и воспитании.
И все было бы чудесно, но дева…подкупила его своей старательностью. Нет, умнее она не стала, разумеется. Ее деревенские замашки лезли из всех щелей, начиная от жуткого произношения, заканчивая цветастыми кофточками с непристойным количеством страз. Но было в ней что-то, что по итогу Гиша зацепило.
Может быть, отсутствие каких-либо комплексом у самой дамы.
Потому что хороший минет стразами не испортишь. Особенно в стенах элитного до зубного скрежета клуба, где и защелок на двери нет, и сама публика собралась сплошь чопорная и аристократическая. Гиш со своей дамой сердца выглядели там дико. Особенно, когда оба появились раскрасневшиеся, лохматые и с явными признаками того, что в момент своего уединения они не в шахматы играли. В общем, Билл начал только-только к ней притираться, как она дала заднюю. Устала. Старательность- штука тонкая, как выяснилось. И имеет свой срок годности. Ясное дело, она нашла себе кого посговорчивее.
Билл кинул полным сердечной муки взгляд на часы, висевшие на противоположной от стойки стены и вздохнул. Отчим предупреждал его, что в это время к ним заглянет один «очень хороший клиент и было бы неплохо, чтобы ты перестал вести себя как валенок неотесанный и показал себя с профессиональной стороны». Цитата дословная. Отчим столько раз это повторял, что Билл заучил тираду наизусть, успел записать ее на диктофон и поставил как звонок на входящие от Говарда. Время поджимало. Гиш печально смотрел весь тот бардак, что успел здесь навести и решил, что должен хотя бы пиджак накинуть. Раз уж гость действительно важный. А фантики и бардак…ну что поделать. Спишет на творческую обстановку.

+1

3

"Каждый трудоголик в своё время проходит своеобразный обряд инициации. Увлечение сменяется азартом, азарт превращается сначала в навязчивую идею, а потом и в манию. По-своему счастливы люди, оставляющие за увлечением удел хобби — свободное время превращается в праздник. Бойтесь превращать увлечение в работу, точка невозврата находится на полу, в той точке, которую вы увидите, когда откроете глаза и удивитесь «почему это я лежу на полу?» — нет ничего странного, это ваш первый обморок, поздравляю. И как же так произошло? Рядом может оказаться врач или испуганный коллега с обязательным атрибутом, остро пахнущей нашатырём ваткой, и фраза: «Когда ты последний раз ел?»... Боже мой, какой вздор. Еда и сон для простых смертных, и внезапный синдром бога сводит с ума. Что может помочь в такой ситуации? Только последствия синдрома бога!"

Эрвин вынужденно не работал уже третий день. К счастью, он в этом не был виноват, синдром бога случился у коллеги, который умудрился сжечь свою лабораторию и половину корпуса. Эрвин счастливо избежал огня, но пожарная команда, призванная на ликвидацию возгорания, была столь тщательна, что лабораторию Эрвина затопил водный раствор с острым запахом химикатов. Жирные потёки сажи сейчас отмывала целая бригада, а Эрвин спас документацию к себе домой и умыл руки. Пытаться помогать в этом деле — только мешать профессионалам своими дилетантскими вяками. Зато освободилось время на выполнение приятных хотелок, и Эрвин, впрочем, без особой надежды начал искать книгу.

Когда-то давно, хотя и не слишком, ему страстно захотелось обладать книгой Эрнста Бергманна «Учение о повреждениях головы». Разумеется, книжный магазин не подходил, потому что речь шла о прижизненном издании с пометками автора на полях. Прелесть букинистов, которые доставали раритетные издания, заключалась в том, что они не задавали идиотских вопросов. Досада заключалась в том, что они при этом не давали обнадёживающих ответов, поэтому поиски книги превратились в достаточно увлекательный квест с повторением одного и того же набора фраз.

Это был практически последний шанс и юбилейный визит, больше идти было некуда. По крайней мере, в официальные источники букинистического антиквариата, а связываться с нелегалами Эрвин считал ниже своего достоинства. Достоинство вообще занимало немалое место в его жизни. Вернее, немалую долю оставшейся от работы жизни. Это не очень много, но Эрвину хватало, поэтому выглядел он очень достойно. Весна ещё не буйствовала, только намекала на своё наличие, поэтому пришлось надеть плащ поверх костюма, а вот шляпы Эрвин недолюбливал и носить не умел.

В книжной лавке, где ещё была надежда найти то, что нужно, было абсолютно безлюдно. Хозяина тоже не наблюдалось, почему-то всё было оставлено на продавца. В представлении Эрвина хозяин такого бизнеса должен был выглядеть более представительным, следовательно — продавец. Вот это было досадно, он вообще-то рассчитывал на личное знакомство с глазу на глаз. Однако продавец в этом не был виноват, кроме того, у бедняги от безделья, кажется, уже глаз дёргался.

— Добрый день, — проговорил Эрвин, практически не глядя на продавца, который вряд ли мог ему помочь. — Эрнст Бергманн «Учение о повреждениях головы», прижизненное, с авторскими пометками.

Он машинально скользил взглядом по выставленным книгам, с некоторым опозданием всё же сосредоточился на продавце. Краем глаза отметил валяющиеся вокруг фантики от конфет и градус респектабельности лавки тут же пополз куда-то в сторону плинтуса. Снобизмом Эрвин заболел около десяти лет назад и болезнь уже перешла в хроническую стадию. И продавец был странный. Впрочем, своеобразный. Люди с такой внешностью были узнаваемы в толпе, могли притягивать взгляды... Эрвин невольно дёрнул бровью. Почему-то показалось, что видел этого молодого человека в каком-то голливудском блокбастере, в роли то ли наркоторговца, то ли маньяка, то ли жигало. Хотя нет, для жигало у него в лице не хватало той неприятной слащавости, которой отличаются все экранные альфонсы.

— Я понимаю, что запрос практически нереален. Но...

+1

4

Гиш понимает, что у него проблемы почти сразу. Как только обозначенный клиент заходит в двери (ни на минуту не опоздав- что уже тревожный знак), сердце Билла пропускает пару ударов и от хандры по «лошадиной даме» не остается ни следа. Теперь у него была новая хандра под названием «проблемный клиент». А то, что клиент ему попался проблемный и дотошный- Билл не сомневался. Он бросает полный муки и печали взгляд на разбросанные фантики и призрак отчима в этот момент очень четко встает перед его мысленным взором. Встает, тоже смотрит на фантики и укоризненно кивает головой. Билли в ответ печально пожимает плечами.
Ну не кидаться же ему сейчас к чертовой урне.
Билли снова мельком пробегает взглядом по оставленным Говардом пометкам, вспоминая имя клиента. Название книги, точно также, как и год издания он не записал- значит заказ вызвал проблемы и затруднения.
Гиш расплывается в вежливой улыбке и все же накидывает пиджак на плечи. Сам накосячил- сам исправляй, как говорится. Он уже открывает рот, чтобы радушно поздороваться, предложить чашечку чая-кофе-виски, в общем…полный набор всех благ цивилизации и комфорта. Но клиент, с возмутительным безразличием, кидает ему в лицо имя автора и название книги.
Гиш медленно моргает. Потом моргает еще раз, справляясь с собственными эмоциями, которые начинаются с негодования и заканчиваются праведным ужасом. Потому что книга Эрнста Бергманна- это действительно проблема. А с «прижизненными пометками»- это фактически контрольный в голову. Теперь Гиш понимает, почему Говард не оставил пометок. Решил проверить наследника на вшивость или просто пошутил так. Не очень удачно и крайне жестоко.
Потому что Билл уверен почти на сто процентов, что именно этой книги у них нет.
- Мистер Эрвин фон Рейхсфрейгерр-Вартенслебен. Очень рад познакомиться с Вами лично.- Гиш вежливо улыбается, стараясь на нервах не перегнуть палку и не расплыться в какой-то ужасающе гротескной лыбе. По крайней мере имя и фамилию он осилил без запинки.- Мое имя- Билл Гиш. Говард Гиш, по совместительству, мой отец, говорил мне, что Вы придете и что Ваш заказ может быть…интересным.
Билли мысленно ставит себя галочку напротив графы «дикция» и немного успокаивается.
Может быть, новоявленный клиент окажется не таким проблемным.
Гиш быстро записывает название, параллельно сверяясь с компьютерной базой. Книга есть. Билли на секунду выдыхает с облегчением, а потом…он видит даты. И понимает, что это конец. Фиаско. Не то издание. Казалось бы, разница всего в один год, но каждый букинист и антиквар знает, что такая разница порой стоит если не миллионы, то тысячи. Из упрямства, он все же идет к полкам и находит нужную книгу. Просто чтобы точно убедиться- что не то. Убеждается. Ставит книгу на место и поворачивается к Эрвину.
- Пожалуй, Вас запрос и правда вызовет некоторые затруднения. Но нереален- отнюдь. - Гиш уже начал мысленно прокручивать в голове где и как можно эту книгу найти. Сложный механизм, получив щедрый пинок, уже начал свою работу и теперь отщелкивал один вариант за другим в голове Билли.- Может быть желаете чай или кофе? Мне потребуется время, чтобы сделать несколько телефонных звонков.

+1

5

Самое обидное, что Эрвин тоже был уверен практически на сто процентов, что он пришёл зря, и книги нет и тут. Что её вообще нигде нет, а слухи, блуждающие между букинистами, не более чем слухи. Некий книжный аналог Летучего Голладца. Одно Эрвин знал точно: этой книги нет ни в чьей коллекции, и он не один её ищет. Вот на таких банальных рассуждениях иногда вырастает причудливый и хрупкий цветочек мечты. Пусть он даже про черепно-мозговые травмы.

— Взаимно приятно, — Эрвин несколько снизил градус вежливой остранённости, как только уяснил, что разговаривает не с продавцом. — Господин Гиш, не утруждайтесь напитками. Мне не сложно подождать, главное, чтобы был результат.

Он прекрасно понимал, что наблюдает за Билли Гишем не совсем спокойно. Когда он подошёл к полке и достал оттуда книгу, Эрвин вдруг испытал недоверчивое изумление и даже какой-то трепет. Конечно, это оказалась не та книга, и трепет сменился разочарованным «я так и знал», но было бы слишком невежливо демонстрировать это слишком явно.

— Вы позволите? — Эрвин протянул руку к стеллажу, где стояли экземпляр вполне доступные для потенциальных покупателей. — Я пока полюбопытствую.

Мог не спрашивать, книги не были под стеклом, да и ценность их представлялась весьма сомнительной, тут выставили то, что можно  трогать руками, следовательно, не сотни тысяч стоили экземпляры. Но Эрвина привлекла обложка с каким-то стилизованным рисунком.

Он не собирался мешать молодому человеку по имени Билли Гиш искать книгу. Да. Пожалуй, тут была затронута профессиональная честь, а это Эрвин мог понять и даже зауважать.

Он открыл книгу наугад, сразу понял, что попал на сборник поэзии каких-то смутных времён. Потому что пред глазами запрыгали абракадабристые крючковатые буквы и пышные вензеля, такими грешили веке эдак... он сделал над собой усилие, пытаясь сообразить, в каком же веке так писали, но мозги устало отмахнулись от непрофильной задачи и посоветовали обратиться к профессионалам.

Эрвин время от времени поглядывал на Билли, и его взгляды никак нельзя было расценить как подгоняющие или недовольные. Напротив, он себя вполне комфортно чувствовал, его не смущало, что он стоит — стоять полезно, если работа сидячая. Без чашки чая или кофе Эрвин тоже не страдал, и умирать от жажды или резкой нехватки кофеина не планировал. Ему было просто интересно, как молодой человек работает. А чтобы не мешать и не смущать, Эрвин попытался прочитать поэму, понял, что взгляд беспомощно запутался в вензелях  и попытался сосредоточиться.

Когда и это не помогло, Эрвин немало удивился, сделал над собой усилие и вполголоса с запинкой прочитал:

— Хочу я, дескать, вашу явь, чураясь... пустоши? — привыкшее к абсолютной логике мышление сделало оверкиль и Эрвин пару раз озадачено моргнул. Вопросительно поднял взгляд к потолку, словно спрашивая «что это я сейчас прочитал?!», перевернул пару страниц и так же тихо попытался прочесть следующий перл. — На чреслах вольно обретясь, челом... ланитами... светясь?!

Он достал платок и безуспешно попытался замаскировать неуместный смешок под деловитое покашливание. Нет, это определённо стоило изучить пристальнее. Эрвин перевернул пару листов, обнаружил на абсолютно пустой странице художественно написанное посередине слово «Ибо», и поставил загадочный сборник на место, от греха подальше. Ибо... На чреслах. Что?!

+2

6

Когда перед тобой стоит задача найти какую-то труднодоступную книгу…то ты заранее в дерьме. При любом раскладе. Конечно, есть минимальный процент, что книга всплывет в коллекции какого-то умершего библиофила-любителя, который все это время сидел на сокровищах и не подозревал об этом…но Гиш никогда всерьез не полагался на этот мизерный процент.
Он вежливо кивает в ответ на реплики Эрвина, но мысленно он уже не здесь. Билли быстро и четко пробивает базу, одну за другой, пальцы летают над клавиатурой…едва ли он вообще слышит своего посетителя сейчас- слишком интересной оказалась поставленная задача.
Проблема заключалась в следующем.
Если книга находится в чьей-то частной коллекции и этот кто-то окажется еще и с мозгами- книги ему не видать. Билл, конечно, драматизирует…у всего есть цена. Но ему попадались и более упертые кадры, для которых наличие некой «особенной» книги в библиотеке было принципиальной составляющей. Гиш таких людей понимал. В такие моменты его недовольство как афериста шло в параллели с уважением к подобным людям.
Если книга находится в «Золотом фонде» ( а такие книги, разумеется, покоятся исключительно в «Золотых библиотечных фондах», где всякие мракобесные старушки и благоговением сдувают с них пылинки, как престарелые Смауги), то…проблема заключалась примерно в том же. Некоторые библиотеки, не обладая ни должной историей, ни должными работниками, тщетно цеплялись за такие вот редкие книги, дабы оправдать свое нищее и убогое существование. Как бандиты, которые берут в заложники прекрасную даму и постоянно угрожают.
Только попробуй подойти- странички повырываю. На переплет плюну.
Гиш почему-то очень отчетливо себе это представил и даже печатать перестал.
Кощунство какое!
Билл озадаченно мотнул головой. Право слово, сам придумал- сам обиделся.
База, прогрузив данные выплюнула ему неутешительную справку. В первую секунду, Билл, разумеется, обрадовался. На самом деле половина успеха всего магазина и букинистического оборота зависела именно от этой базы, которую Билли с фанатичным упорством регулярно обогащал новыми данными. Некоторые из этих данных были получены…не самым честным путем. Но что поделать…бизнес есть бизнес. На смену удовлетворению и желанию погладить компьютер по монитору и пропеть что-то благодушное из серии «ах ты моя прелесть ненаглядная» пришло осознание с привкусом вчерашних стелек.
Библиотека. Какое-то захолустье на окраине города. Из «Золотого фонда» только Эрнста Бергманн, да несчастный Шекспир с позолоченными страничками. Как их туда занесло?
Гиш озадаченно уставился в монитор.
— На чреслах вольно обретясь, челом... ланитами... светясь?!
Билл замер. И почему-то подумал, что ему пора в отпуск. Мистер Эрвин видимо нашел что-то действительно впечатляющее…хотя, признаться от сочетания «чресел» и каких-то там «светящихся ланитов» Гишу захотелось не то нервно засмеяться, не то закурить.
Впрочем, почему он должен отказывать себе в удовольствии?
Билл вытащил из кармана пачку сигарет и беззастенчиво закурил, поворачиваясь к Эрвину. В голове зрел план. Даже не один- а целых два. Один хороший, а второй…не очень. Он внимательно смотрел Мистера Эрвина фон Рейхсфрейгерр-Вартенслебена и задумался.
- У меня есть для Вас две новости: хорошая и плохая. И дабы не мучить Вас кокетливыми уточнениями, с чего начинать- начну с хорошей. Я знаю, где Ваша книга. Плохая- достать ее будет непросто.
Гиш закусил губу и чуть поморщился. База базой, но он все же смухлевал. Своим же даром. Программа, как и любой другой перечень, могла не выдать книгу вовсе. Он Билл был сосредоточен, а еще он успел отдохнуть пару дней назад. Поэтому все сработало так, как надо…но от таких стараний голова отозвалась медленно нарастающей мигренью.

+1

7

Новости Эрвин встретил достаточно спокойно — щенячьего восторга не высказывал, биться челом о сруб светлицы из-за озвученных сложностей тоже не торопился. Его больше царапало другое, и пока он не очень понимал, что именно.

Я и не питал особых надежд, что смогу приобрести интересующую меня книгу в первом попавшемся киоске с прессой, — сообщил Эрвин. — И расходы меня не пугают.

В сущности, какие могут быть сложности по поводу «достать будет не просто»? Эрвин полагал, что его участие в данном предприятии определяется исключительно количеством дензнаков, которые он мог себе позволить отстегнуть за невинное удовольствие обладать вожделенным раритетом.

Зато он наконец понял, что его царапало. Эрвин шокировано уставился на сигарету, которая дымилась между пальцами Билла. Нет, он не порицал курильщиков, он сам курил. Его также не интересовала марка табака, которым молодой Гиш изволил травить свой организм, каждый волен предаваться любым порокам, пока дело касается исключительно его собственных лёгких и перспективы пополнить ряды онкологических больных.

Но в представлении Эрвина курить в лавке с книгами... это всё равно, что он будет оперировать чей-то мозг, время от времени стряхивая сигаретный пепел в снятую с головы пациента черепную крышку. Бумага впитывает дым. Буквально притягивает смолы. Пропитывается этим, разрушается ускоренными темпами.

— Вы с ума сошли? — Эрвин был в такой степени шока, что даже голос не повысил. Он просто отнял у Билла сигарету и смял её в кулаке, а потом озадачено уставился на ожог, тут же проступивший на ладони. Это было больно. Почему-то он принялся тут же классифицировать эту боль, вычисляя транспортные нервные линии, посылавшие в мозг простейший сигнал. Главный рубеж, выставленный мудрой природой в качестве самосохранения — боль.

— Я понимаю, что это сложная задача, — продолжил Эрвин нервно дрогнувшим от боли голосом, — но не до такой степени, чтобы уничтожать оптом все книги, которые не подходят под заданные клиентом параметры.

Он ссыпал останки сигареты и пепел в урну, куда в своё время не долетели конфетные фантики, и держал кисть руки наотлёт, потому что ладонь продолжала болеть.

Вместо чая и кофе я предпочту аптечку, — добавил Эрвин, на минуту прикрыв глаза и прижав ко лбу холодную ладонь не пострадавшей руки. — Вы так сильно нервничаете, стараясь выполнить сложный заказ?

Включился внутренний адвокат, пытающийся найти оправдание для молодого человека, который сдуру принялся курить в операционной. Вернее, в букинистической лавке. В достаточно дорогой букинистической лавке! Хотя, признаться, Эрвин убил бы своими руками курильщика, которого застал бы в операционной даже без одновременной операции...

Хотя вот этот сборник поэзии я бы сжёг исключительно из личной ненависти к автору, к счастью, я так и не понял, кто автор.

+1

8

Какие же варианты были у Билли Гиша? О, вариантов было целых два. Один- не очень приятный, но классический. Второй- приятный для Гиша, с ноткой авантюризма и возможностью получить по «наглой, но не рыжей» морде. Проблема заключалась в другом.
Билли хотелось напакостничать. Именно так и именно с маленькой буквы «н». Что-то было такое, в этом Эрвине фон Рейхсфрейгерр-Вартенслебене…то ли его деловой костюм, то ли его сосредоточенный вид, то ли черт его знает. Но Гиш как существо сумасбродное и эмоциональное, испытывал чуть ли не физическую потребность этого самого мистера из себя вывести. Но не разозлить, конечно. Может быть, рассмешить или что-нибудь такое. Чтобы с него слетел этого сосредоточенный, упакованный вид, хотя бы на несколько секунд.
Но прежде чем Билли успел оценить эту затею, повертеть ее в своей голове как следует, а может быть даже, понадкусывать слегка- стало ясно, что Гиш привел в действие свой пакостливый план в действие раньше, чем сам успел это понять.
На жест с сигаретой он лишь недоуменно захлопал глазами. В самом деле, какая наглость. Эрвин мог бы сделать замечание, но нет…посчитал, что он в праве нарушить чужое личное пространство и убить чужую сигарету. Гиш был не против- его личное пространство деформировалось совершенно по-разному, варьируясь от агрессивного «пшли все вон не желаю видеть ваши мерзкие морды», до заключения в дружеские объятья всех, кто попадался на пути- начиная от уборщицы, заканчивая незнакомыми людьми, которым (как казалось Гишу в моменты особенно острого припадка человеколюбия) просто необходимы были хорошие, крепкие объятья.
Чаша весов окончательно качнулась в сторону варианта «Билли Гиш- красавец, филантроп, букинист и аферист» и там и осталась. Правда, теперь на эту же чашу весов Билли положил и имя чопорного Эрвина. Просто потому, что решил- это будет забавно. Даже если Эрвин потом даст ему в морду.
В чем заключался план?
В воровстве.
Классическом незаконном проникновении на чужую территорию. И краже необходимой книги, под покровом сумерек. Осталось раздобыть необходимую информацию и сделать дубликат ключей. Как это ни странно- почти каждая библиотека, какой бы новой или старой она не была, всегда базировалась на одном и том же шаблоне здания. Это не будет слишком трудно. Труднее будет продержать Эрвина в неведении до самого эпичного момента.
И сигнализация. Про нее тоже следует подумать.
Все еще занятый своими мыслями, Гиш сумел-таки быстро нашарить аптечку под прилавком и, торжественно открыв чемоданчик, развернул его к Эрвину.
- Нервничаю? Что Вы. Просто дурная привычка. И я еще не очень-то привык работать в самом магазине. Предпочитаю работать лично с каждым клиентом и конкретным запросом. Как в Вашем случае.- Гиш обворожительно улыбнулся, и чуть потупился. В его понимании, это означало «извините». Как это расценит Эрвин он даже не подумал.
- А Вы всегда тушите рукой чужие сигареты? В самом деле, Мистер  Эрвин фон Рейхсфрейгерр-Вартенслебен- такие руки очень жалко портить.
Не смотря на грамотную речь, мысли Билли бесновались и веселились совершенно отдельно от своего хозяина.
А потом, Эрвин, нас посадят! Если поймают. Тебе и мне выдадут полосатые тюремные робы. Ах, Эрвин. Попасть в тюрьмы из-за библиотечной кражи- это мне нравится. Я не продам тебя за сигареты, Эрвин. Ты вот потушил мою- а я тебя все равно не продам.
Гишу потребовалось немалое самообладание, чтобы не фыркнуть от смеха. В самом деле, это было бы сейчас совсем неуместно.
- Сборник поэзии…там, где чресла и, пардон, ланиты светятся? Это Говард. Достал этот сборник самиздата в какой-то частной коллекции. У него была примерно такая же реакция и он долго не хотел его брать. Но в итоге сжалился…там еще есть такое угрожающее «Ибо» посреди страницы, видели?- Билли фыркнул, как нашкодившая кошка.- Это «Ибо» в свое время стало предметом целого спора. Эдакое…словесное яблоко раздора.
Гиш покачал головой. Загадка коронного «Ибо» его не шибко беспокоила. Да и сам сборник был достаточно безумным, чтобы забить на идею адекватного восприятия.
- На счет книги. Мне нужно два дня для сбора информации. Книга находится в библиотеке- следует понять, что это за библиотека, какие люди там работают и готовы ли они отдать Вашего дражайшего Эрнста Бергманн. Или, скажем, выменять его на что-то, что есть в моей коллекции. Мне потребуется Ваша визитка. Обещаю по ночам Вам не названивать и не дышать тревожно в трубку.

0

9

Сначала сделать — потом подумать. И уже основательно «потом» — испугаться. Как вариант. Эрвин яростно боролся с остатками вот этой вот несдержанной поросли, которая мешала жить, мешала учиться, мешала работать. Мешала всему. Именно импульсивность была его личным врагом, и борьба становилась более яростной только из-за того, что посещал недуг импульсивности Эрвина крайне редко. Поэтому и пугал. Разумный, рассудочный, уравновешенный и, пожалуй, занудный, Эрвин обладал всеми сомнительными талантами педанта и сноба. Если бы не вот это вот. Из-за чего он сейчас ошарашено смотрел на свою ладонь со свежим сигаретным ожогом и старался мужественно подавить припадок отчаянного ужаса из-за того, что видел.

Ожог — это ерунда. Это всего лишь повреждение кожных покровов в результате воздействия высокой температуры, которая на кончике тлеющей сигареты колеблется в диапазоне 700-900 градусов. А вот что у него дрожат пальцы — это драма. А если не пройдёт? Дрожащие пальцы приводили его в состояние шока и ступора, хотя это и было заметно, пожалуй, только самому Эрвину. Даже в глазах начало темнеть и дыхание зачастило. Как же объяснить-то? Всё просто: у нейрохирурга не могут дрожать пальцы. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Это просто профессиональная смерть нейрохирурга. Руки — это его инструмент, очень точный, чуткий. По-своему уникальный. И вот так глупо схватить сигарету...

А Вы всегда тушите рукой чужие сигареты? В самом деле, Мистер  Эрвин фон Рейхсфрейгерр-Вартенслебен- такие руки очень жалко портить.

— Они застрахованы, — машинально ответил Эрвин, выбираясь из состояния дурноты. К счастью, герр Гиш оказался достаточно болтлив, чтобы дать ему возможность продышаться и вернуть себе живой цвет лица. Или хотя бы относительно живой.

Эрвин уложил руку ладонью вверх на прилавок, придирчиво понаблюдал за пальцами второй руки, убедился, что вот они-то не дрожат, и начал достаточно деловито обрабатывать ожог.

— Это ужасный сборник. Особенно «Ибо». Претензия на пафос просто убийственная, — он строго посмотрел на ожог, словно приказывал ему прекратить посылать в мозг болевые импульсы, снова аккуратно промокнул его ватой, чтобы снять пену, поднявшую мелкие частички пепла. Аптечка была хорошей, качественной. Комплектовал такой же педант, как сам Эрвин, так что он спокойно воспользовался спреем от ожогов, тут же покрывшим ладонь белым слоем. Теперь стоило дать эмульсии немного впитаться.

За визиткой Эрвин честно попытался залезть в карман, понял, что не дотягивается и с сомнением поднял руку, залитую лекарством. Пальцы не дрожали. От облегчения Эрвин глубоко вздохнул и потерял бдительность.

— Что же, это чрезвычайно радует. Визитку сейчас дам, только... — он выразительно посмотрел на руку и добавил, — разве что вы возьмёте её сами в кармане брюк. 

Он повернулся боком к Билли Гишу, кивком подсказывая не стесняться. Господи, какая ерунда — помочь человеку, пострадавшему за сохранность чужой собственности, достать из кармана визитку, которая обеспечит помогающего прибылью. Что не так-то?

— Книги очень быстро впитывают табачный дым, — попытался объяснить он, чувствуя себя неуютно от того, что лезет не в свою компетенцию. — Простите.

Если бы Эрвин умел читать мысли, он бы не извинялся. Возможно, даже не двинул бы собеседнику в морду. Не исключено, что рассмеялся бы. Или покрутил бы пальцем у виска, чтобы потом повернуться и уйти. Очень воспитанно, но покрутил бы.

+1

10

Билли почти с кошачьим любопытством следил за чужими манипуляциями с аптечкой. Сам он умудрялся впадать из крайности в крайность: то игнорируя любые признаки болезни своего организма, что позволяло ему приходить на работу, даже с температурой, максимально приближенной к градусу водки, то напротив- заполнять дом своими стенаниями и стонами по поводу царапины на пальце или сломанного ногтя. Тут уж как настроение пойдет.
Ну или смотря, кто ухаживать будет.
А если ухаживает кто-то симпатичный- то можно и пострадать, почему бы и нет?
Но в любом случае это было чертовски занятно. А заодно сбивало с Эрвина какую-то защитную пленку «непробиваемого сноба». Оказалось, и не такой уж и сноб. И вполне себе пробиваемый. Правда, к сожалению, Гиша, Эрвин быстро вернул себе самообладание.
Быстро, но ненадолго…
Подумал Гиш и гаденько захихикал про себя.
Все складывалось даже лучше, чем он мог себе предположить. К тому же Эрвин был согласен подождать, а значит у Билли оставалось достаточно времени, чтобы подготовить все к «Краже Века». Именно так. И с большой буквы.
- О, разумеется. – Билли обошел стойку, подходя ближе к своему клиенту. И на секунду замер. Залезать в чужие карманы- не проблема. Да и ситуация была вполне себе стандартной. Но кто сказал, что ее из стандартной нельзя сделать более…пикантной? Билли прикинул у себя в голове, будет ли уместно под предлогом «поиска визитки» тщательно порыться шаловливыми ручонками в чужих штанах? И решил, что не очень. В конце концов, впереди их ждало то еще приключение. Было бы глупо испортить все  из-за минутного соблазна.
Поэтому он деликатно забирается рукой в чужой карман и также деликатно вытаскивает визитку. Зажимает ее между указательным и средним пальцем. Потом перехватывает за краешки, трет бумагу, рассматривает шрифт…красивые визитки- его маленький, личный психоз. А у визитки Эрвина помимо изящного, но не вычурного шрифта, еще и очень красивая бумага. Гиш вздыхает.
-Какая бумага…где-то двести грамм на квадратный метр. И цвет…не слоновая кость, на тон холоднее. Очень изящная работа. – потом быстро спохватывается и скромно закусывает губу.- Просто люблю красивые визитки.
Как будто это не стало очевидным после его комментария.
- Что Вы. Вы не должны извиняться. Это все я и моя безалаберность. Просто непростительная инфантильность и глупость.- Билли раскаивается так искренне, что будь у него под рукой урна с пеплом- высыпал бы себе на голову. Только в глазах мелькает едкая смешинка,  которая, конечно, никак не относится ни к его восхищениям чужой визиткой, ни к инциденту с сигаретой.
Эрвин фон Рейхсфрейгерр-Вартенслебен станет его соучастником в краже. Что может быть веселее?
- Идите домой и отдохните. А я пока займусь книгой. И непременно Вам позвоню, когда добьюсь каких-то результатов.

Билли перезванивает Эрвину через два дня. И чуть ли не мурлычет в трубку, потому что у него на руках дубликат ключей, в кармане- посменное расписание поста охраны (которой и охраной-то не назовешь) и план здания, где красным крестиком, как на карте сокровищ отмечена нужная книга. Гиш даже вызывается заехать за Эрвином, потому что «дорога дальняя и было бы неплохо, чтобы Вы сами убедились, что мы с Вами забираем нужную Вам книгу». Аргумент так себе, если честно. Но Гиш надеется, что тут сработает банальное любопытство и вежливость самого Эрвина.

+1

11

Первое впечатление может оказаться ошибочным. Эрвин всегда напоминал себе об этом, какое первое впечатление сложилось о Билли Гише? В принципе, превратное. Он ел конфеты и швырял фантики на пол. Он курил в букинистической лавке! Но, возможно, это ничего не говорил о Гише, как о профессионале. В конце концов, он же не хирург. И извинялся так искренне, что Эрвину стало стыдно. Выказывать своё осуждение вслух — это как минимум неэтично. Эрвин считал, что он вправе осуждать кого угодно, но вот показывать это — нет. Особенно в лицо тому, кого осуждаешь.

Так что когда Гиш принялся восхищаться его визиткой, Эрвина немного отпустило. Он сдержанно согласился, что визитка действительно неплохая, и даже поделился своим субъективным мнением:

— Не люблю, когда на визитке какие-то вензеля и золотое тиснение. Это отвлекает и выглядит вульгарно.

Так что когда Билли Гиш начал участливо отправлять его домой и рекомендовать отдых, Эрвин вполне взял себя в руки, вполне сердечно и сдержанно с ним попрощался. И действительно отправился домой. Что же, работать в ближайшие пару дней всё равно не придётся, поэтому это небольшое неудобство с ожогом никак не повлияет на работоспособность.

Прошло два дня. Эрвин не питал особых надежд, хотя время от времени сожалел... Сожалел о том, что вообще позволил себе увлечься назойливой идеей — обладать чёртовой книгой. А может быть, он хотел её именно потому, что её невозможно достать? Или её просто не существует в природе? Он успел даже убедить себя в том, что книги не существует, это всего лишь красивая легенда, которая бродит в профессиональной среде. Что-то вроде золота Чингиз-хана, только не золото, и не Чингиз-хана.

Так что когда Билли Гиш всё-таки позвонил, и каким-то мурлычащим голосом сообщил о том, что действительно нашёл... Эрвин думал, что успокоился, но оказывается, близость мечты способна лишить рассудка. Не бог весть какая мечта, но... какой мечтатель, такие и мечты.

Он выдержал длинную паузу, молчал в трубку, вынуждая Гиша делать именно то, что он обещал не делать. Дышать в трубку.

— Я жду вас.

Эрвин назвал адрес и добавил это сакраментальное «я жду вас». Скупые слова. Интонация выдавала с головой — у него кружилась голова. Один знакомый Эрвина смешно называл это «сбыча мечт». Он понятия не имел, что эта удивительная сбыча мечт может оказаться такой головокружительной.

Он ждал Билла так, как иные мужчины не ждут любимых женщин. Об этом свидетельствовал не безукоризненно завязанный галстук и не очень удачно подобранная рубашка. Идеально чистая, но оттенок выбивался из ансамбля. Эрвин заметил, что волнуется, когда потянул третью сигарету из пачки, и залпом выпил стакан воды. Стоит ли говорить о том, что он встретил Билли Гиша со слегка безумными глазами и переполненный азартным нетерпением? Эрвин надеялся, что он держит себя в руках. Он и держал, но волновался до такой степени сильно, что сломал сигарету. Нормальный человек с такой степенью волнения захохотал бы в голос, выбежал на улицу голым. залез бы на фонарный столб и с радостным визгом откусил бы лампочку. Эрвин сломал сигарету и раскрошил табак пальцами. Словом, он был буквально вне себя.

+1

12

Сложно ли грабить библиотеки?
Нет. Не сложно.
Особенно если это не какая-то библиотека в центре города с приличным спонсором и несколькими постами охраны.
Это почти что приятно- грабить такое вот захолустье.
Библиотека выглядит плачевно. Билли приезжал сюда дважды- чтобы разведать обстановку. И еще один раз приезжал ночью, чтобы посмотреть, что из себя представляет их хваленый пост охраны.
Потому что днем он представлял собой подслеповатую старушку, которая всех (вне зависимости от возраста и пола) называла красивым именем «Глэдис» и предлагала чайку. В общем, милейший божий одуванчик, явно пребывающий в комфортном океане маразма. Ночные стражи библиотеки мало чем отличались от этой самой старушки, потому что предпочитали не зазывать никого на чай- а беспробудно квасить у себя в сторожке.
И если до этого момента, Билли думал, что крадет книгу просто потому, что ему приятно будет посмотреть на ошалевшее лицо Эрвина…то теперь акцент несколько изменился.
Теперь, украсть книгу из этой клоаки, из этого мрачного бестиария, стало вопросом чести. В самом деле, это даже внешне не походило на библиотеку- скорее на приют для душевнобольных. И если там хранились две несчастные, но безмерно хорошие книги, непременно надо было их оттуда вытащить.
Гиш почувствовал себя чуть ли не рыцарем. Эдакий, защитник бумаги и печати.
Настойчиво захотелось еще и полить это место бензином, но Билли это желание затолкал поглубже и запер на замок. Поджигать ему нравилось. И дело тут было не совсем в библиотеке. Просто он испытывал ощущение катарсического удовольствия, глядя на то, как догорает нечто, ему неприятное. А люди это были или помещение- это уже детали.
Он заехал за Эрвином в пятницу вечером. Посмеялся у себя же в машине, потому что такая ситуация больше располагала к свиданию, нежели к краже чужого имущества. Про себя тут же задал вопрос- а смог бы он пригласить Эрвина на свидание?
Смог бы.
Другой вопрос- согласился бы Эрвин.
Билли видел в этом сразу два варианта. Либо Эрвин предпочел бы ему сухо отказать. Сухо и немногословно. Мол, это не подлежит обсуждению или дальнейшему рассмотрению. Либо предпочел бы отшутиться, сменив тему…ну или постарался бы сделать свой отказ максимально нейтральным. Чтобы не обидно было.
Нет, Эрвин был тем еще фруктом. И обрабатывать его следовало с умом и грацией.
К тому же…он был его клиентом. А это автоматически накладывало на самого Гиша некоторые ограничения. Сначала работа- потом всякие кокетливые мысли. Только так и никак иначе.
Вечер пятницы был хорош тем, что работники библиотеки расползались по своим домам раньше обычного времени. Пятница же. Самое время отдохнуть. Это было на руку самому Гишу и при этом не вызвало бы у самого Эрвина лишних вопросов из серии:
«А какого черта мы идем в библиотеку ночью? Мистер Гиш, а Вас часто бьют по наглой морде?».
Но вот это «я жду вас»…это определенно будоражило воображение. Гиш, конечно, понимал, что дело не в его распрекрасной персоне, а в книге. А он так…чисто приложением идет. Но все равно это было чертовски приятно- услышать вот такое немногословное, но весьма ценное по своему содержанию «я жду вас». Так приятно, что Билли всю дорогу до Эрвина не переставал улыбаться.
И да, сегодня он сам сел за руль.
Во-первых, машин на дороге было немного, а во-вторых…они ехали «На дело» и тут Билли предпочитал доверять исключительно себе. Билли Гиш умел водить и водил неплохо. Но, как натура нежная и впечатлительная, терпеть не мог пробок или когда в зад его машины начинал кто-то слишком резво сигналить. А еще он терпеть не мог, когда люди начинали высовываться из окон и ругаться. В такие моменты, в нем просыпались его русские корни. Хотелось сразу выйти из машины и дать в морду. Но всех не перебьешь, да и кулаки у него не железные…вот и приходилось в такие моменты трагично сжимать губы и сверкать глазами.
Подъехав в указанное место, Билли снова набрал Эрвина и побарабанил пальцами по рулю. На нем был черный плащ, черная водолазка и такого же цвета брюки. Была, конечно, шальная мысль натянуть на лицо чулок в цвет, но Билли вовремя себя остановил.
Хотя успел придумать себе стоящее объяснение.
Я всегда так хочу по пятницам…пунктик такой.

0

13

По крайней мере, Эрвина хватило на то, чтобы не маячить у окна, прожигая нетерпеливым взглядом парковку. Вместо этого он прожигал взглядом телефон — бессловесная техника никому не расскажет о его моральном падении. Так что едва телефон сдался и вякнул, Эрвин схватил трубку, кивнул, забыв о том, что Билли этого не видит, привычно похлопал себя по карманам, проверяя наличие сигарет, зажигалки, ключей и так далее, сунул в карман телефон и спустился вниз.

Машина у Гиша была с претензией. Импала? Да полно, неужели? С другой стороны, кто Эрвин такой, чтобы осуждать чужие пристрастия в технике? А если учесть, что в машинах он разбирался примерно так же хорошо, как в выращивании брюквы в условиях крайнего Севера, то и жаловаться было не на что.

— Добрый вечер, — вежливо поздоровался Эрвин, занимая место рядом с водителем, только после этого повернулся и удивлённо  добавил. — Билли, вам очень идёт чёрный цвет.

Сказал и озадачено заткнулся, потому что Гишу чёрный шёл примерно так же, как самому Эрвину подошло бы пушистое алое боа из страусиных перьев. Белокожий блондин с резкими чертами лица стал казаться ещё более тощим, скулы стали выглядеть ещё более острыми, как будто об них можно порезаться. Если в прошлую встречу Гиш казался просто своеобразным, не без харизмы, молодым человеком, то сейчас почему-то выглядел сюрреалистически. Фэнтазийное существо за рулём пижонской импалы. Неудивительно, что Эрвина пробило на идиотские сравнения и нелепые метафоры. Слава богу, не высказался вслух.

Хорошо, что Билли не стал развивать тему, вместо этого просто поехали, и... поехали. Ну и отлично. Эрвин ошеломлённо покусывал губы, глядя в окно, потом пожал плечами и решил, что честнее будет объясниться.

— Вы знаете, я не ожидал, что ваш звонок меня так взбудоражит, поэтому сейчас могу нести вздор. Видимо, я возвёл мечты об этой книге в такой абсолют, что они приобрели отчётливый наркотический эффект. Любопытный феномен с не менее любопытными последствиями. Вот и комплименты вам отпускаю. То есть, я не хотел сказать, что чёрный вам на самом деле не идёт, напротив... господи.

Эрвин тихо засмеялся, закрывая лицо рукой. Потрясающе, что это? Припадок эйфории?

— У вас в машине можно курить?

Если человек порывается курить в букинистической лавке, то вряд ли его интересует экологичность атмосферы в салоне автомобиля, но элементарная вежливость требовала спросить. Неспящий сноб в голове отметил, что и Билли должен был поинтересоваться, можно ли ему курить в присутствии клиента. На этот раз неспящему снобу Эрвин легко заткнул его воображаемый рот.

— Я очень ценю ваши усилия. Итак! Где книга? У владельцев есть какие-то дополнительные условия?

Судя по всему, они скоро уже должны были приехать. Или почти приехали.

+1

14

Билли был безмерно благодарен своему отчиму, который, взявшись за воспитание буйного молодого человека, привил ему привычку сдерживать свои душевные порывы. В особенности едкое, фирменное хихиканье, которое перекочевало вместе с Гишем еще со времен приюта и доводило всех домашних до состояния нервного срыва.
Потому что человек, который так хихикает, по определению задумал какую-то мерзкую гадость. А может быть, не только задумал, но уже и запустил какие-то потаенные механизмы этой гадости.
Поэтому, Билли хихикал про себя. Закусив изнутри губу, сверкал глазами, но стойко продолжал сдерживать те самые порывы, о которых говорил Говард.
На комплимент по поводу черного цвета, Билли готов был провалиться прямо под руль импозантной Импалы. Но тоже сдержался. Он прекрасно знал, что черный придает ему весьма своеобразный вид. Настолько своеобразный, что люди начинают креститься, стоит ему пройти мимо. Эрвин креститься не стал, хоть и выглядел весьма взбудораженным.
Билли на секунду подумал- а не зря ли он это затеял?
Эрвин выглядит таким искренним и радостным, что стало даже немного неловко. Но самое омерзительное заключалось в том, что Эрвин был честен и в своих эмоциях, и в их выражении.
Гиш на секунду вспомнил сцену с сигаретой и лишние рефлексии отпали сами собой. В конце концов, что такого? Это даже кражей не назовешь.
К тому же, он честно пытался договориться по-хорошему. Человек Гиша звонил в библиотеку, ненавязчиво узнавал по поводу продажи…но проблема заключалась не только в жадности директора самой библиотеки, но и в полной некомпетентности и маразме других служащих.
- Ну что Вы, все нормально. Я Вас прекрасно понимаю. Некоторые книги, особенно те, которые трудно достать, всегда вызывают вот такое чувство…эйфории и счастья. Курите, конечно.- Билли притормозил на светофоре и вытащил свой портсигар. Закурил, медленно затянулся.
- Книга находится в библиотеке. Библиотека старая, выглядит жутка, и в целом на библиотеку-то даже не похожа. Суть в том, что мы должны приехать и перво-наперво удостовериться в том, что это именно та книга, которая нам нужна. Там работают крайне…пожилые люди.- Билли смиренно вздохнул, чтобы не выдать своего собственного раздражения.
С другой стороны, это давало им возможность пройти мимо охраны без каких-либо дополнительных затруднений и сложностей.
Минут через тридцать, Гиш свернул с главной трассы и, еще минут через пятнадцать вырулил к обшарпанному зданию с нелепой пристройкой, которая больше напоминала сарай для скота.
-Ну вот. Приехали.- Билли заглушил мотор и, затянувшись еще раз, выкинул окурок в пепельницу.- Знаю, вид у нее как у скотобойни. Неудивительно, что Вашу книгу было так сложно найти.

+1

15

Итак, книга в библиотеке. Эрвин с некоторым удивлением посмотрел на часы. По его мнению, все библиотеки в это время суток уже были закрыты. Потом, поразмыслив, решил, что речь идёт о частной библиотеке, а в этом случае время встречи не играло особой роли.

Он закурил практически синхронно с Гишем, слушая его довольно скупые выкладки. Вообще, нужно сказать, что молодой человек проделал большую работу!

— Я встречал людей, владеющих собственными библиотеками, и должен отметить, что не все из них действительно понимают, какие условия требуются книгам для хранения. Хотя вы знаете, самый пожилой человек, которого я когда-либо встречал в билбиотеках, был самым свирепым драконом из всех, кого я только знал. Я был совсем молод и достал яблоко, чтобы откусить. Всего лишь откусить яблоко. Он ударил меня по руке линейкой и прошипел: «Не сметь жевать ваш яблок среди книга, кислотный яблочный сок!»... — он похоже изобразил акцент старого библиотекаря, —  не представляете, как я опешил и как мне было стыдно. Справедливости ради стоит отметить, что я действительно был не прав — книге было около трёх сотен лет.

Сигарета его несколько успокоила. Да и Билли вёл себя нормально. И книга скоро будет у него. Интересно, сколько заломит владелец? Наверное, занятой человек, если чтобы просто посмотреть книгу нужно... а впрочем, ведь он ни разу не покупал книги с рук, да ещё и из частных коллекций. Исключительно в соответствующих магазинах или по почте, или ещё как-то более официально. Официально?

Эрвин задался новым вопросом: а можно ли просто купить такую книгу? Ведь это весьма ценное имущество. Наверняка требуется составлять договор купли-продажи, так же, как и при покупке дорогого автомобиля или... виллы? Он понятия не имел, как это делается. С другой стороны — он же не в дверь постучал с наивным «продайте мне эту книгу», а поступил как нормальный человек. Обычно с собой берут адвоката, он взял с собой букиниста. А кого ещё?

Он бросил взгляд на здание и, четно говоря, несколько опешил. Гиш был прав — действительно, похоже на скотобойню.

— Если всё очень плохо, вы возьмётесь за реставрацию книги? — уточнил Эрвин, сразу допуская, что вожделенный экземпляр уже пострадал от мышей и плесени. — Насколько я понимаю, вы пока только не сомневаетесь в наличии книги... что до её состояния.

Он вздохнул, загасив окурок. Эрвин просто отчаянно не любил, когда портят хорошие вещи. Особенно книги. Их не для того создавали, чтобы портить.

+1

16

Библиотека встретила их мрачными темными окнами и одиноким, почти робким светом на верхнем этаже. Билли готов был поклясться, что то была настольная лампа, оставленная включенной по банальной невнимательности. Ничего удивительного, в прочем. Гиш привык, что ему везет.
А сегодня ему необходимо было везение, как никогда.
Билли облокотился спиной о дверь машины, докуривая сигарету. Он уже заглушил двигатель, чтобы не привлекать лишнего внимания. Хотя…Импала 69 года. Серьезно? Пусть тачка и была выкрашена в глубокий черный цвет, сама мысль о том, что Билли мог посчитать эту машину подходящей для кражи и незаметного исчезновения была бы смехотворной.
И правильно, потому что Гиш хотел уехать в закат, с украденной книгой, задорно хохоча. И ничуть не скрывая ни своей машины, ни факта своей кражи.
При Эрвине, правда, задорно хохотать не хотелось. Но это только пока. Ведь ничто так не сближает людей, как совместное преступление.
И точно- Эрвин начал шутить. Ну, как шутить- вспомнил весьма забавный эпизод из своей юности и Билли с удовольствием засмеялся в ответ. Бросил окурок на землю и придавил его носком дорогущего ботинка. Хорошо хоть не о каблук потушил- в детстве такой финт казался ему очень дерзким.
Он проверил ключи во внутреннем кармане и задорно подмигнул Эрвину.
-Разумеется. Хотя я думаю, что нам повезет и книга окажется в нормальном состоянии. Я, знаете ли, крайне везучий.
Билли бодро шагнул вперед, безошибочно выходя на тропинку перед библиотекой.
- Насколько я понял, книга находится на третьем этаже в закрытом секторе. Мы с Вами зайдем с черного выхода, потому что парадный- уже закрыт. Оно и понятно, пятница. Всех отпустили пораньше, кроме пары безалаберных охранников. Меня предупреждали.
Гиш говорил складно и бодро. Сам задавал проблему- сам же на ее моментально отвечал. Во избежание лишних непредвиденных вопросов, так сказать. Ему хотелось дотянуть до последнего. В идеале, конечно, он хотел бы украсть книгу так, чтобы Эрвин ничего не понял.
Но с другой стороны…какая злобно-хвостатая часть его «я» неистово требовало фиксации и раскрытия преступления. Чтобы Эрвин тоже почувствовал себя преступником. Желательно в самый последний момент.
Впрочем, как знать. Везение еще не подводило Гиша. Отвечало любезной мигренью, но не подводило.
Он достал ключи из кармана и ловко отомкнул банальный висячий замок на двери.
Господи. Не библиотека, а гимн средневековью просто.

+1

17

Даже если что-то и показалось Эрвину странным, так это прохладное равнодушие владельцев книги к предстоящей сделке. С другой стороны, люди вообще нередко вели себя странно, а то и безответственно. Вот это здание вообще казалось ему не слишком подходящим для хранения книг. Но если подумать, то в юности он проходил практику и по обмену выезжал на практику в страны третьего мира, где имел сомнительное удовольствие приобщиться к варварским методам врачевания. Там не имели ни малейшего понятия об асептике, и удивительным чудом было то, что люди умудрялись не умирать, да ещё и выздоравливать. С огромными осложнениями.

Он с благодарностью кивнул, когда гиш уверил его, что поможет с реставрацией, если она потребуется. Эрвин искренне нервничал и волновался, поэтому сейчас Билли действовал на него успокаивающе. Он был до такой степени уверен в себе, что заражал этой уверенностью. Особенно что касается степени везучести.

— Кого отпустили пораньше? — Эрвину стало неловко. Задумавшись, он пропустил мимо ушей практически половину сказанного, хотя Гиш и без того не слишком разговорчивый. — Чем вообще занимается владелец? Дом выглядит как учреждение, вид не жилой.

По здравому размышлению, владелец мог оказаться оригиналом, и отпустить... прислугу? Какую прислугу? С другой стороны, опять же судя по зданию, дела у владельца шли не очень хорошо, не исключено, что он решил просто поправить свои финансовые дела, пожертвовав частью своей коллекции. Это вполне укладывалось в логику жизни.

Висячий замок привёл Эрвина в состояние оторопи. Билли вёл себя так, как будто нет ничего удивительного в таком способе наносить визит.

— Вы полагаете, что это нормально? Я думал, что нас хотя бы встретят, — он подумал и добавил. — А «в закрытом секторе» — что вы имели в виду?

Дверь открылась, и Эрвин переступил порог. Что-то было неправильно, но что? Впрочем, когда подъехали, в окне горел свет.

— Билли, я не спросил о владельце. Что за человек вообще? Признаться, мне немного не по себе, как будто мы вместе пытаемся ограбить провинциальную библиотеку.

Иногда для того, чтобы что-то дошло, нужно это всего лишь озвучить. Эрвин ещё не понял, что происходит, но подвох явно имелся, и он где-то за кадром всячески подавал знаки, подпрыгивал и размахивал флагом.

+1

18

Билли про себя недовольно хмурится. Эрвин оказался куда смекалистее, чем он ожидал. И вопросы задает грамотные. Оставаясь при этом все таким же тотально вежливым и деликатным.
Черт бы его побрал.
Эрвин- человек, который разбудит Вашу совесть, даже если она умерла еще до Вашего рождения.   
Замок податливо раскрывает свою пасть ( не самую свежую, судя по ржавчине) и Гиш, ловким движением отбрасывает его в сторону. Потом разворачивается к Эрвину и, собрав всю свою честность и почти_что_праведный_гнев, секунду недоуменно хлопает глазами.
Секунду- потому что даже с недоумением нельзя перебарщивать.
Билли выглядит сейчас так, как должен выглядеть. Каждый жест, каждый вздох, каждый шаг здесь заранее просчитан миллион раз. Эдакий…богатенький наследник, немного лентяй и инфантил. Хотел как лучше, да только справляется не очень. Импозантный фрик, а внутри- пустота и ветер в голове.
Да, Эрвин? Ты же так думаешь, верно?
Какая-то часть Гиша скалится в лицо Эрвину. Хочет клацнуть зубами перед его идеальным носом, просто чтобы насладиться искрой страха и недоумения в чужих глазах. Но этого не будет. Эрвин слишком умен для таких спонтанных и банальных реакций.
Тем интереснее.
- Дом? Это не дом, что Вы. Старая библиотека. Владелец почти разорен, поэтому она пребывает в таком плачевном состоянии. Сегодня пятница, а значит, малочисленный персонал уже ушел домой.- Билли чуть робеет, когда это рассказывает. Якобы робеет, конечно же. Потому что по все той же схеме «якобы смущения» он уже рассказывал это все раньше, да только Эрвин его не услышал. Гиша это смущает.
Но на самом деле…разумеется, ничего такого он не рассказывал.
Эрвин пребывал в восторженном настроении, а Гиш мастерски жонглировал словами всю дорогу. Даже если очень сильно захотеть и переслушать их разговор- информативности там ноль. Но запудрить Эрвину мозги сейчас- очень важно. Чтобы рыбка, как говорится, с крючка не сорвалась.
Они заходят в библиотеку ,и Гиш щелкает фонариком. В другом кармане у него- шокер. На случай неожиданной встречи с охраной. Он не рассчитывает пускать его в ход, но черт…всякое же бывает.   
-Признаться, мне немного не по себе, как будто мы вместе пытаемся ограбить провинциальную библиотеку.
Билли смеется. Почти кокетливо, мигом стряхивая с себя придуманною робость и возвращает себе чуть придурковатый вид. Который вкупе с чернотой его наряда выглядит достаточно сомнительно и не симпатично.
- Шутка хороша. Но тогда едва ли я имел бы при себе ключи и так хорошо ориентировался бы в помещение. Если хотите, мы можем пойти и поздороваться с охраной.- Гиш выглядит кристально честным. Таким честным, что аж зубы сводит.
На самом деле, финт с охраной- тоже фарс. Либо сработает его везение и охраны не окажется на посту. Либо они будут квасить на пропускном пункте около библиотеки. Гиш позаботился о том, чтобы за два дня до встречи с Эрвином им привезли отменное пойло. Самое дешевое и жуткое по своему составу.

+1

19

Он сделал такое лицо, что Эрвин почувствовал себя неуютно. Очень некомфортно ощущать себя мудаком, который в открытую выражает недоверие, обижая человека, который этого совершенно не заслужил. Кроме того, Эрвин ненавидел людей, которые свысока обращаются с теми, кому платят. Казалось бы — он платит за услугу, волен требовать отчёта о подробностях этой услуги, но Билли Гиш явно оскорбился, а Эрвин неожиданно для самого себя оказался убеждён, что он действительно что-то не так сделал или сказал. Но при этом так и не понял, что именно.

— Действительно, — пробормотал Эрвин, лихорадочно пытаясь сообразить, как извиниться, чтобы при этом не выглядеть абсолютным идиотом.

И ведь наляпал достаточно. До такой степени, что Билли засмеялся, но как он это сделал! Господи, да Эрвин чуть от стыда сквозь землю не провалился. В этом скупом освещении Билли выглядит невинной жертвой его недоверия. И без того резкие чарты лица совсем заострились, в темноте и в чёрной одежде – такое ощущение, что перед ним набросок белыми штрихами на чёрной бумаге.

— Ну что вы, — тут же капитулировал Эрвин, не выдержав внезапной кровопролитной драки со своей внезапно развоевавшейся совестью. — Я вас прошу... не сердитесь. Сделайте скидку на мою неопытность — я не рьяный библиофил и, признаться, до этой минуты не предполагал, откуда в лавке берутся редкие книги. А следовало бы предположить, что редкости не штампуют на специальном заводе, и их не заказывают со склада по телефону. Я не сомневаюсь в уровне вашего профессионализма, будьте снисходительны к дилетанту.

Который вам платит...

После этого было просто неудобно спрашивать, почему Билли идёт, подсвечивая себе фонариком. Раз уж он договорился, то к чему такая таинственность? Впрочем...

Эрвин попал в ловушку собственного логического мышления, а новизна ситуации успешно подтасовала всё, что могла. Вместо того, чтобы прямо спросить, он задался вопросом, чем бы объяснить этот фонарик, если принимать по умолчанию как абсолютную истину, что Билли Гиш действительно ничего не химичит и не грабит библиотеку. А раз так, то ум деловито подсунул идиотское объяснение: дела у владельца здания в упадке, и Билли по доброте душевной не хочет увеличивать его счета за электроэнергию.

Логика била копытом, ржала и рвалась в бой. Эрвин при этом послушно шёл за Гишем, который практически бесшумно передвигался в темноте. Голова была занята расчётом: какое количество электроэнергии употребляется осветительными приборами за условный час времени, который им потребуется на улаживание дел с вожделенной книгой. Эрвин даже машинально прикинул количество ламп накаливания, учёл погрешность старой электропроводки, вывел сумму платежа по последним тарифам и понял, что занимается какой-то потрясающей хернёй.

Поэтому, и только поэтому, а ещё потому, что он решил несколько увеличить владельцу выплату за книгу, возмещая все возможные и невозможные сопутствующие траты, он абсолютно машинально щёлкнул выключателем, переступив порог следующего помещения. Ламп накаливания было две — одна над головой, вторая где-то там, вдалеке. Всё остальное — лампы дневного света, которые постепенно мигали и включались почему-то по очереди, с перебоями и довольно жуткими звуками. В завершение лампочка над головой засияла ярче и с громким хлопком перегорела. Эрвин от неожиданности выругался и прижал ладонь к груди. Сердце колотилось как ошалелое. В наступившей кромешной тишине особенно отчётливо ощущался резкий запах горящей проводки.

— Я... — с трудом выдавил Эрвин. — Надеюсь, что запах сырости подразумевает, что проводка сейчас погаснет сама... Клянусь больше ничего не трогать руками, пока вы не разрешите. Господи, я и не думал, что дела хозяина НАСТОЛЬКО плохи...

+1

20

Выражение лица Эрвина дорогого стоит. В этот момент, Билли становится откровенно наплевать, что там будет дальше. Поймают ли их, добудут ли они книгу, догадается ли Эрвин о его обмане. Все это больше не имеет значения.
Потому что Гиш только что получил к себе в коллекцию прекраснейшее из сокровищ.
Растерянное выражение лица самого Эрвина.
Билли совершенно точно уверен, что подобная гамма эмоция для его сообщника- явление нечастое.
А еще Эрвин извиняется. Но Билли все равно больше впечатлен его растерянным видом, потому что слова…это всегда просто слова. Приятно, конечно, слушать о своем непревзойденном профессионализме, но эмоции всегда завораживали Гиша.
Особенно если они были неподдельными и искренними.
- Все в порядке, Эрвин. Не стоит так беспокоиться и переживать. Вы имеете право на подобные сомнения, я и сам прекрасно представляю, как все это выглядит.
Конечно, Билли представляет. Потому что сам все это затеял и вовлек Эрвина в свой преступный замысел. Но дело не только в этом.
Дело в самой библиотеке.
Каким бы инфантильным и чудаковатым не был Гиш, он любил и ценил книги. Поэтому, когда пришел сюда впервые, просто чтобы осмотреться, решил во что бы то ни стало сровнять это место с землей. Потому что так не должно было быть. Само существование этого места с такими книгами в заточении, возмущало душу Билли. Возмущало, не давало спать ночами, злило до зубного скрежета.
Этого никак нельзя было допустить. Чтобы такие редкие и важные книги оставались под лапой директора библиотеки, которого Билли уже успел про себя окрестить «упертым, безграмотным ослом».
Но и это было не все.
Они медленно и осторожно поднялись по лестнице. Медленно, потому что из осветительных приборов у них был только фонарик Билли. А осторожно, потому что лестница под их ногами скрипела и выла, как будто этот подъем может стать последним. И не понятно- последним для похитителей или последним для лестницы.
Нужное помещение находилось на втором этаже. Билли осветил пол фонариком и…внезапно его фонарь стал мощнее в несколько раз. Гиш осмотрелся, не сразу осознав, что Эрвин щелкнул выключатель и тут же поплатился за это. Лампочка где-то наверху громко лопнула и погасла. Билли сразу стало комфортнее и приятнее. Он медленно повернулся к Эрвину, ничуть не расстроенный его выходкой. Они дошли до нужной комнаты и книги вот-вот будут у них в руках. О чем еще можно беспокоиться?
- Знаете, что меня раздражает? Вот это место. Вот это…гнилое, омерзительное захолустье, в котором хранятся такие редкие и нужные нам книги. А знаете, в чем вся соль? В том, владельцы библиотек- те еще омерзительный ублюдки.- Гиш вдруг улыбнулся, разводя руками в стороны.- Раньше я думал, что люди, имеющие отношение к библиотекам и книгам- все добрые и честные. Это было большим заблуждением. Потому что хорошие библиотеки, те, у которых есть потенциал, те, куда ходит молодняк, закрываются. Люди не могут вывезти все книги, поэтому их зачастую пытаются либо сдать в другие библиотеки, либо выбрасывают. Я понимаю, Вы далеки от этих проблем. Но Вы выдели когда-нибудь книжные полыхающие развалы?- Билли понимает, что его конкретно заносит. Что-то в этом месте зацепило его за живое, разозлило не на шутку. Причем разозлило по-настоящему, заставив его на секунду отвлечься от собственной маски придурковатого фрика. Потому что он видел эти развалы. Потому что он видел эти библиотеки. Видел своими глазами. Точно также, как имел неудовольствие наблюдать полыхающие огнем книги. Билли Гиш всегда любил огонь и питал к нему явную слабость, но это…это было выше его понимания.
- И такие вот жадные старые ослы, как владелец этой библиотеки, сидят на парочке редких книг, как драконы на сундуке с сокровищами. Просто из принципа «не доставайся ты никому». А знаете, что происходит потом?- разозленный Гиш похож на крайне нездорового человека. И опасного. Билли подходит ближе, совершенно не задумываясь о том, что его рассуждения и его вид в данный момент могут Эрвина напугать или озадачить.- Если директор не отдает нужные распоряжения или не забирает ее в свою частную библиотеку, ее выбрасывают. Потому что люди, которым потом достается все это барахло, вполне могут оказаться несведущими в том, что выкидывают собственными руками достаточно солидную сумму денег.
Гиш все же отвел глаза. Вовремя напомнил себе, что Эрвин-то тут ни при чем вообще и ни в чем не виноват. Да и на что рассчитывал сам Билли?
Наверное, на то, что кто-то сможет его понять.
Он вернулся к закрытому стеллажу и вытащил очередной дубликат ключа. Этот было достать сложнее, но Билли везет. Всегда везло и будет везти. И никакой старый осел его не остановит.

0

21

Кажется, Билли не обиделся. Или сумел взять себя в руки. Или просто привык к тому, что ему не доверяют. По большому счёту, человеку с таким лицом, наверное, сложно доверяют — у него не типичное лицо, не располагающее к себе. Возможно, именно поэтому Эрвин упёрто вознамерился ему верить.

И вот как раз в тот момент, когда Эрвин уже, кажется, успокоился и перевёл дыхание, Билли повернулся к нему и внезапно задвинул такую пылкую речь, что Эрвин остолбенел и даже рот приоткрыл. Правда, спохватился и тут же его закрыл, но озадачено моргнул несколько раз. Он... понимал. Да, пожалуй, понимал. Возможно, понимал не всё, или даже понимал неправильно, никто не застрахован. Но он первый раз попал под такую страстную атаку. Билли буквально расстреливал его трассирующими пулями собственной правоты, выдавал внезапно такие сочные образы, каким-то образом умудрился попасть в пару болевых точек. Эрвин не видел лично горящие книги, но он смотрел исторические хроники, и сожжение книг всегда представлялось ему каким-то умопомрачительным варварством, злонамеренным, направленным на уничтожение правды, свободы слова, прочих фундаментальных понятий, которые он, как порядочный человек, считал неприкосновенными.

А ещё Эрвин только начал работать над архивами одной лаборатории времён Третьего Рейха, и всё это наложилось на свежие впечатления и вполне понятную человеческую гадливость, которая просыпается при виде вопиющих преступлений... Билли не просто возмущался, он яростно порицал, у него лицо перекосилось так, что впору было шарахаться в сторону, и или извиняться (снова), или подхватывать знамя и мчаться за ним на баррикады, отвоёвывать, кого-то карать.

Последний штрих Эрвина добил и окончательно деморализовал. Потому что Билли отвернулся и...

— Господи, — вымученно вздохнул Эрвин, глядя на несколько раз дрогнувшие плечи Билли.

Он понятия не имел, что делать с плачущими людьми. Он и плачущих женщин не выносил, сразу становился тупым и косноязычным идиотом, а плачущие мужчины приводили его в состояние тяжёлого тоскливого ступора. Как будто рушится что-то незыблемое. Эрвин панически боялся попасть в чей-то эмоциональный водоворот, когда не знаешь, как реагировать, что именно исправить, кому врезать и как всё исправить.

Почему он решил, что Билли плачет? А вот хрен знает! Он так выглядел! Со спины. Логика? Нет, не слышал. Поэтому Эрвин и сделал единственное, что он вообще мог сделать. Он обнял Билли Гиша. Со спины. Прижал к себе и стоял, дожидаясь, пока он не успокоится. Что Гиш не плачет и даже не собирался, не приходило ему в голову.

— Поверьте, я понимаю. Я видел. Конечно, только в кинохронике, но это ужасно. У меня был очень пожилой куратор курса, который во время оккупации в Польше с риском для жизни прятал в подвале библиотеки старинные книги и еврейских детей. И то и другое он сберёг. Пожалуйста, не нужно так... — он тут же испугался, припомнив лекцию по психологии, в которой ему прямо сказали, что фразы типа «не нужно так переживать» или «не плачь» обесценивают чувства страдающего человека, и исправился. — Впрочем, не отказывайте себе. Вспышка гнева в вашей ситуации абсолютно нормальна, я вас не порицаю, не упрекаю, напротив, готов поддержать и выслушать.

И он неловко погладил Билли по плечу. Надо же, как он, оказывается, увлечён своей работой!

+1

22

Билли ругался. На себя и про себя.
Ну в самом деле- какого черта?
Он Эрвина обмануть хотел. Сделать своим соучастником, а потом полюбоваться на его выражение лица. Возможно, получить в морду после. Но вот этот пламенный пассаж он нахрена вообще выдал?
Гиш от злости даже стеллаж пнул. И что теперь делать?
Невовремя взыгравшая совесть ( «Боже, она все еще при мне и жива…жуть какая») требовала сейчас же приобнять Эрвина за плечи и целенаправленно увести в сторону машины, отвезти его в бар, извиниться миллион раз и объяснить ему толково, что, собственно, произошло. Может быть, даже челом побиться пару раз, для пущего драматизма.
Билли вдруг представил, как начинает посреди бара биться головой об пол и вздрогнул.
Ну вот еще. Совсем одурел.
Гиш говорил правду. Искренне, горячо, пламенно. Единственное, чего он не мог понять- почему именно сейчас и почему именно Эрвину? Мог бы и до дома потерпеть, а там уже сам с собой побесноваться. К тому же, книги были бы у него, разве не это было самым важным?
Но нет. Все это выглядело так, как будто Билли пытался…оправдаться.
У Билли даже руки опустились.
Здрасьте- приехали.
А ведь и правда. Возможно, Гиш действительно хотел, чтобы Эрвин понял его мотивы. Которые уже давным-давно отошли от простого «наколоть Эрвина, потому что он сноб и забрал у меня сигарету». Даже если бы его соучастник остался бы сидеть в машине или не поехал бы с ним вовсе- Гиш все равно стырил бы книгу.
Потому что мог.
Билли тяжело вздохнул. Зажатый в угол собственной совестью и симпатией к Эрвину ( которая открылась ему достаточно внезапно) Гиш понимал, что если и следует, как говориться, «раскрыть карты», то лучше сейчас. Он даже рот открыл, чтобы откашляться и выдать что-то вразумительное, как вдруг…произошло это.
Сначала Билли подумал, что их поймали. А объятья воспринял, как начала какого-то хитроумного приема, после которого Гиш отправится в долгий и длительный полет и, судя по силе объятий, прямо мордой в пол. Внутренне он весь напрягся и даже плечи расправил. Ну а что, лететь, так хоть красиво. А так по обстоятельствам, видно будет.
Но захват не прекращался. И Гиш встал в ступор. Это все было странно. Если бы подоспела охрана, разве Эрвин стал бы отмалчиваться? Он бы скорее всего взмахнул бы своими крылами и выдал что-то типа: «Да как вы смеете! Я почтенный член…» ну и далее по тексту. Билли про себя мерзко похихикал, потому что «почтенный член» тоже звучало вполне себе неплохо. А значит, обнимала его не охрана. И тут Эрвин подал голос и все встало на свои места.
-Пожалуйста, не нужно так...
Сначала, Гиш охренел. Он подумал, что это скорее Эрвин слишком сильно расчувствовался от его речи и даже приосанился немного. Дескать, какой он, Билли Гиш, молодец. Эк его проняло! Но когда до него стало доходить, что «пронятым» тут является скорее сам Гиш…Билли охренел еще раз и прикрыл рот, потому что так и забыл его закрыть. Впрочем, это было неплохо. Подумать только, такой спектр эмоций и за один вечер. Билли даже носом пошмыгал для вида. В конце концов, это может ему пригодиться. Когда правда вскроется, может ему действительно стоит расплакаться? А что? Он может. Трагично упасть на землю перед машиной и запричитать что-то типа «Прости окаянного, бес попутал». Хотя нет, это перебор. Можно запричитать уже в машине- оно там как-то сподручнее.
— Впрочем, не отказывайте себе.
И тут Билли закатил глаза. Ну в самом деле, так хорошо начали. Так бодро все поехало, и тут на тебе- разводите, любезный Билли Гиш, свои сопли дальше. Хотя, с другой стороны, это было даже лестно. Эрвин предлагал выслушать, оценить, пожалеть. Это было безусловно приятно. И пока Эрвин находился на своей волне прекрасного и чувственного восприятия мира, Гиш, пребывая на волне аферизма и мелкого жульничества, пытался вскрыть замок. И это было непросто, потому что на его плечах лежали крепкие и сильные («Господи, он мне за этот фортель с книгой шею-то не сломает в конце?») руки Эрвина, а потому, Гиш был весьма стеснен в своих действиях. Но, о чудо! Удача! Замок поддался ( «Очередной…сука, сколько он их здесь повесил? Падла старая…») и Гиш, торжественно и бодро открыл шкаф. Вот они! Драгоценный Шекспир и Эрнст Бергманн. Билли готов был разрыдаться от счастья и умиления.
Ровно до момента включившейся сигнализации.
Ах ты старая сука. На лампы денег не хватило, а сигналку, престарелая обезьянья жопа, ты поставить додумался?
Билли ловко сцапал обе книжки в руки и, элегантно развернувшись к Эрвину, похлопал светлыми ресницами, как флиртующая девственница и промурлыкал:
-Эрвин, я надеюсь, Вы умеете быстро бегать?

+1

23

Весь этот возвышенный момент был безнадёжно испорчен ещё до того, как всё полетело к чёртовой матери. Эрвин поймал себя на том, что поощрительно оценивает своё гуманистический порыв. Ещё немного, и начнёт им гордиться. А если ещё немного, то это запахнет омерзительной добренькостью™. Есть люди добрые, а есть добренькие, которые обожаю на чьём-то фоне выглядеть прекрасными образцами добродетели. И Эрвина наотличненько переколдобило от понимания, что он почти поддался вот этому омерзительному и пакостному соблазну — постоять в белом плаще, воспользовавшись чужой минутной слабостью. Это было до такой степени стыдно, что лицо нестерпимо загорелось. Эрвин редко краснел, но уж если доводилось, то в лицо бросалась какая-то багровая волна. В висках начинало стучать, даже голова кружилась. Вот и сейчас — ещё немного, и начал бы бормотать что-то бессвязное. Если бы не.

Вопль сигнализации ударил его, как кнутом, он вздрогнул всем телом и разжал руки. Билли эффектно повернулся, как-то особенно пошло и кокетливо сыграл ресницами и бровями, и задал сакраментальный вопрос, который поставил жирный восклицательный знак на всём недоумении и непонимании, в плену которых Эрвин находился до этой секунды.

— Что? — беспомощно спросил Эрвин. Последняя попытка обмануть самого себя и понадеяться, что речь идёт всего лишь про... ошибку? Шутку? Нихрена себе шуточки!

— Вы ненормальный! — шёпотом заорал Эрвин и бестолково махнул руками, хватая Билли за плечо. Промахнулся, хватанул хрен знает что, турнул своего засранца провожатого в ту сторону, откуда они вообще пришли, и со всех ног помчался к выходу, подгоняя белобрысого мерзавца меткими тычками в спину.

Это было очень быстрое тактическое отступление. Эрвин, конечно, пристальное внимание уделял состоянию своего здоровья и физической форме, это было полезно в первую очередь для профессионального роста. Да, господа, не все медики обедают тортиками и отсиживают себе необъяный зад. Некоторые и на ринг регулярно выходят. Правда, строго с проверенными партнёрами и исключительно в благородных целях...

Где-то сзади кто-то гаркнул «А ну стой!», почему-то голосом, в котором отчётливо прослеживалась некоторая степень опьянения. Судя по тому, как по коридору метался луч фонарика, бивший в спину, это была достаточно высокая степень. Благослови, боже, пьяниц...

Эрвин показалось, что Билли споткнулся и начал падать. А может, и не показалось. Он подхватил его за руку, цапнув выше локтя, не дал ему запахать носом пыльную ковровую дорожку, и карьером оба вырвались в ночь. Наружу. Навстречу свежему воздуху, чёрт бы побрал книжную пыль и плесень. Эрвин не останавливался, впрочем... он не помнил, что делает и как он оказался за рулём. Как и не запомнил процесс изъятия ключей у Билли Гиша. Зато он не забыл пристегнулся, и несчастный автомобиль, истерически завизжав покрышками, ринулся с места и максимально быстро исчез с места преступления.

Он сбавил скорость буквально через пару кварталов. Не хватало ещё привлечь внимание полиции элементарными нарушениями правил дорожного движения. Какое-то время Эрвин ещё колесил чёрт знает где, потом припарковал машину, убедившись в отсутствии знаков, запрещающих парковку, и посидел, глядя перед собой остановившимися глазами и с трудом отдирая онемевшие пальцы от рулевого колеса. И держаться-то было неудобно. Мешала книга, зажатая в пальцах. Тонкая, иначе уронил бы. И, кажется, книге пришлось несладко.

— Откуда она? — сипло спросил Эрвин, прочитал на обложке надпись «Венок сонетов», бросил ворованное на колени Билли и, наконец, повернулся к нему. Похватал ртом воздух, шумно выдохнул в сторону и поинтересовался, — Что я тебе плохого сделал? На кой хрен вот это вот всё было?

0

24

Ах, какой прекрасный аккомпанемент!
Билли еще секунду хлопал ресницами, но после первого же тычка, послушно прижал к себе обе книжки и бодрым галопом ринулся вниз, успев лишь бодро прощебетать в ответ:
- Ненормальный, но крайней харизматичный, прошу заметить!
На самом деле, все складывалось даже лучше, чем планировал сам Билли. Он допускал вариант, при которой Эрвин съездит ему по морде. И не один раз. Может быть даже съездит ногами по почкам и Билли, положа руку на сердце, готов был к подобному финту.
Потому что заслужил. В какой-то степени.
Гораздо больше его беспокоила хлипкая лестница, по которой они так бодро спускались. Дерево скрипело и стонало под топотом чужих ног и Гиш ( не сбавляя оборотов собственного дара), даже на секунду испугался- а вдруг все же обвалится к чертовой матери?
Хороши же они будут в костюмах, посреди обломков этой сраной лестницы.
Но то ли Эрвин придавал нужное ускорение, то ли дар все же работал как надо, но злополучную лестницу он проскочили. Равно, как и охрану.
Поправка- пьяную в сопли охрану.
Благослови Боже Билли Гиша и его паленую водяру, которую он так щедро отправил этим любителям халявы пару дней назад. Он готов был поклясться, что услышал характерное пьяное икание фоном, но оно потонуло в более интересном звуке.
Звуке, характерном для все-таки рухнувшей деревянной лестнице.
Билли хотел было победоносно загоготать. И крикнуть охране что-то типа «не догонишь, охранная морда!», но передумал. Уж больно тычки у Эрвина были прицельные.
Зато с памятью проблем у него не наблюдалось. В самом деле, Гиш хотел предложить какую-нибудь посильную помощь…типа подсветить дорогу фонариком, но куда там! Эрвину не нужен был никакой фонарик! Он несся впереди со скоростью хорошей такой торпеды, не отвлекаясь и не сбиваясь с пути.
Гиш был восхищен.
Успевал только ногами перебирать, да прижимать к себе книжки.
Вот это мужчина! Вот это прыть! Такому действительно можно доверить если не себя, то как минимум свою машину.
И это было занятно- ведь Эрвин мог его бросить. Потребовать ключи и «адьез, товарищ». Но нет. Видимо, его ответственность и добросовестность распространялись, даже на такой мерзкий тип людей, как Билли.
В машину его фактически закинули. Гиш не имел ничего против, лишь вжался в сидение. Хотелось погладить книжечки по истрепанным корешкам и сказать что-то типа «спокойно, милые...дядя хороший. Дядя вас не обидит».
О да. Их Эрвин не обидит. А вот на счет себя Билли был не так уж уверен.
Гиш не стал пристегиваться. Просто решил не провоцировать Эрвина лишними движениями, понадеявшись на то, что тот забудет на время о его существовании и выпустит, так сказать, пар. Поэтому сидел тихо, как мышка. С блестящими от восторга глазами и, все же, бессознательно поглаживал книжки через ткань пальто.
Минут через тридцать они остановились и Эрвин зада сакраментальный вопрос, заставивший Билли окончательно убедиться в том, что о его существовании никто и не думал забывать.
Гиш насупился. Снова с нежностью провел пальцами по собственному пальто, которое придется после всех этих упражнений отправить в чистку.
Забавная идея, искрометная шалость, теперь казалось ему не такой уж и искрометной. Хотя Эрвин был хорош! Чертовски хорош! Вон…даже «сонеты» прихватил.
- Эрвин…в самом деле! Это же акт милосердия! Ладно, я редкостный козел, что…обставил все так, но выхода не было. Видит небо, я пытался, Эрвин.- Гиш убедительно сверкает серыми глазищами, прижимая к себе свои сокровища.- Ты же видел те условия…и то, что я рассказал про старого хрыча-директора- правда. Чистая правда, Эрвин. Можешь проверить. – Билли хмурится снова.
Дело-то в сущности не в этом.
А в том, что он обманом заставил быть Эрвина подельником. Укради он книги сам, да на тихую, кто бы ему что сказал? Да никто и не узнал бы.
-Я просто…решил, что это будет забавно. Прости меня.
А еще мне хотелось посмотреть на твою обескураженную физиономию. За это тоже прости.

0

25

После такого залихватского канкана было бы странно выкать друг другу, как две престарелые матроны. Эрвин всё ещё возмущался, а возмущаться он не очень умел. Кипел, как чайник, но при этом помнил — вот ведь пакость, даже по зубам не вмажешь гаду. Особенно по зубам! Мало кто знает, что человеческие зубы это ужасно опасная штука. Вот так дашь кому-то по зубам, обдерёшь кожу на кулаке, попадает туда крохотная частица мягкого налёта с зубов — всё! Воспаление будет такое, что задолбаешься таблетки пить.

Объяснения Гиша были до такой степени дикими, а морда лица у него была настолько невинной, что Эрвин только застонал, откинувшись на спинку сидения. Он тяжело дышал, как будто эти несколько кварталов не проехал, а пробежал на предельной скорости, да ещё и перепрыгивая через всевозможные препятствия.

Какой кошмар... позорище. Ты понимаешь, что если это всплывёт, моей репутацией можно будет столы в придорожной забегаловке вытирать?! И хорошо если столы, а не полы!

Он вытащил сигарету, щёлкнул зажигалкой и начал нервно затягиваться дымом. Примерно к середине сигареты уже не так нервно. Ближе к фильтру Эрвин уже вполне взял себя в руки, хотя вторую сигарету от окурка всё равно подкурил. Но второй он затягивался уже медленно и почти спокойно. Не в его правилах было долго заламывать руки и выть над своей пропащей судьбой. Есть проблема. Проблему нужно решать. Остаётся только понять — как именно это сделать с наименьшими потерями и по возможности в процессе исправить наломанные дрова.

Неожиданные извинения вызвали уже почти нормальную реакцию, типичную для Эрвина — он покосился на Гиша, практически не эмоционируя лицом. Но блин, зато у Гиша лицо было такое, что только что обретённая почва спокойствия с треском проломилась и Эрвин взорвался.

Билли, какого хрена?! Я-то проверю, уж будь уверен, что я проверю! Я тебе даже пощёчину не могу дать, потому что ногой не дотянусь, а рукой нельзя! Я не понимаю, как тебе вообще пришло в голову использовать совершенно незнакомого человека втёмную на откровенно криминальной затее? А если бы я оказался сотрудником полиции? А если бы я тебя там бросил? А если бы... ну я не знаю, что, но ты идиот!

Орать на Билли Гиша, трепетно прижимающего к груди книги, было до такой степени странно и непривычно, что Эрвин почему-то представил себе, что орёт на библиотекаршу, тургеневскую волоокую деву, которая не может даже вякнуть в ответ, только краснеет и хлопает ресницами. Вот ресницами Билли управлялся виртуозно. Воображаемая библиотекарша превратилась в довольно костистую блондинку с гишевской стрижкой и его же лицом. Эрвин подавился словами и в изнеможении захохотал.

— Нет, извинений будет мало. Мне нужен кофе. С коньяком, — постановил Эрвин, отсмеявшись, — и будь любезен подумать, что сделать, чтобы вот это вот всё не всплыло. Раз уж у тебя такой богатый опыт, господин взломщик.

0

26

Конечно, Билли не знал, что бить человека по зубам- неудобно и не практично. Хотя, вздумай Эрвин садануть ему прямым в челюсть- Билли даже не возмутился бы. Сделал бы вид, что все хорошо, а удар- это так. От доброты и широты души.
- О, Эрвин. Ради Бога, никто не в курсе, что мы были в той библиотеке. Если от нее после нас что-то осталось…- Гиш тоненько захихикал, но тут же оборвал себя. Не время для злорадного смеха. Эрвин все еще был зол и, что самое обидное, имел на это полное право.
Единственное, что утешало Билли, так это то, что ему самому вдруг стало хорошо и чудесно. Нелепый по своей структуре обман раскрылся, а значит между ними не осталось каких-то тайн и недомолвок. Отчего-то Гишу очень нравилось это ощущение, хотя он не мог вспомнить, когда последний раз заботился о мнении других людей. Видимо, было все же в Эрвине что-то такое…он представлял собой какой-то особый тип человека, которого терять очень не хотелось.
А вот касательно незнакомого человек «втянутого в криминальные разборки» Билли было что сказать. Он вдруг отчетливо вспомнил их первую встречу и обиженно надул губы. На его лице, конечно, надутые губы смотрелись не особо впечатляюще, придавая его лицу какое-то инфантильное и глуповатое выражение. Хотя, кто сказал, что обида бывает умной?
- Это была обида. На тебя, Эрвин. Ты не признал моего профессионализма и я решил, что ты сноб. Отчего-то тогда мне казалось, что это будет забавно- поставить тебя в неловкое положение. – Гиш капризно пожал плечами. Мол, вполне себе хорошее объяснение. Билли, конечно, понимал, что для того, что он сделал, таких объяснений было маловато, но по крайней мере это было честно. Настолько, насколько вообще мог быть честен Билли Гиш.
На предложение выпить кофе с коньяком, Билли кивнул с самым довольным видом. Обиженное выражение лица тут же исчезло, как будто его и не было. В самом деле, какие обиды?
- Можем заехать в мой магазин. Ключи у меня есть. Сделаю тебе кофе с коньяком. – Гиш от удовольствия поерзал на кресле импалы, все еще не выпуская драгоценные книжки из рук. – А заодно осмотрим книжечки. Ты ведь не против? Мне кажется, это было бы очень хорошо осмотреть их, как следует. – Билли доверительно и внимательно посмотрел на Эрвина. Его не смущало то, что он применял к книгам такие определения, как «осмотреть», «позаботиться». Такие определения больше подходили к людям, но книги Билли иногда ценил выше людей.
Особенно те, что достались таким трудом и беготней.

+1

27

— Никто не в курсе! — Эрвин чуть руками не всплеснул. — Ты уверен, что там не стоят камеры видеонаблюдения? А на парковке? Хотя...

библиотека действительно была в ужасном состоянии. Какие камеры, кто их будет оплачивать? Ведь система видеонаблюдения это не просто «поставь камеру. и спи спокойно». Это нужно обслуживать, подключать к... он задумался, не в силах сообразить, к чему конкретно подключают такие системы, но определённо к чему-то там подключают. И вот когда оно, это подключенное, срабатывает, приезжают крепкие ребята из охранной службы, которой тоже — внезапно, сюрприз! — тоже нужно платить! Регулярно. Даже если вас не грабят и не собираются.

— Обида? — вот тут Эрвина нагнал шок и он принялся возмущённо хватать воздух ртом, издавая какие-то звуки, больше похожие на «ах ты ж» и «бд... ссск... какого». Наконец он просто закрыл лицо ладонью и попытался дышать размеренно. — Билли, тебе когда нибудь говорили, что бы заноза в заднице? Кстати, я действительно сноб. Но это не значит, что я отнёсся к тебе как к не профессионалу. Ну уж извини, ты действительно вёл себя как случайный тинэйджер, которого просто попросили последить за магазином, пока продавец сбегает в туалет! Ты хоть помнишь, что курил в книжном магазине?! Это всё равно что я буду курить, оперируя тебе гипоталамус, а потом ещё окурок внутри забуду. Ты оценишь?

Последний вопрос был занят таким тоном, которым обычно интересуются, а не идиот ли собеседник. Потому что мало ли, может действительно идиот, и смысл тогда напрягаться?

Вместо дальнейших сентенций Эрвин завёл двигатель, и «импала» покатила по направлению к магазину. Уже в спокойном темпе, без злостных нарушений правил дорожного движения. Эрвин только время от времени покачивал головой и посматривал на Билли. Тот нянчил книги с таким упоением, что хотелось умиляться.

— Ты им ещё скажи «моя прелесть», точная копия, — не удержался, всё же поддёрнул, уже паркуясь возле магазина. — Но учти. Курить — на улице. Не рви мне сердце. Ты меня и так до прединфарктного состояния довёл.

Это был не его магазин. Это был не его товар. Это было не его дело.

— Господи, почему тебя всё время хочется взять за шиворот, встряхнуть как следует, а потом начать воспитывать?! — Эрвин с подозрением прищурился. — Так, а ну-ка, уточни мне, гражданин с криминальными наклонностями. Ты собрался брать с меня деньги за книгу, которую я помогал воровать?!

0


Вы здесь » За закрытыми дверьми... » Флешбэк » Да что не так с этой книгой?!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC