За закрытыми дверьми...

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За закрытыми дверьми... » Настоящее: лето 2013 года » 24.08.13. "Утром - деньги, вечером - стулья"


24.08.13. "Утром - деньги, вечером - стулья"

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

Время и дата:
24.08.13. Вскоре после завтрака.

Место:
Сад на территории Центра

Участники:
Рэй Кесуке, Майя Унгольд

Краткое описание:
Сначала оплата, а потом товар. Рэй, наконец-то, нашел то, что искала Майя. Ну что ж, самое время напомнить ей о собственном обещании и скрепить сделку поцелуем... в смысле, сигаретами.

+1

2

Терапия под названием «Порыдать на чужом плече» подействовала как нельзя лучше. Шрамы и висок, конечно болели, как и прежде, но Рэй уже примирился со своей болью. Жалел только о том, что пропустил пару тренировок. В таком состоянии, грушу особо не побьешь.
Но по крайней мере, Кесуке выполнил свою часть уговора. Пачку сигарет он по привычке заложил за пояс штанов и прикрыл сверху майкой. Прижал сложенные руки к животу и, чуть ссутулившись, сумел добраться до места назначения.
Сначала он хотел встретиться в спортзале. Но, вспомнив про охрану, решил, что это не самый лучший вариант. Столовую он даже не рассматривал- слишком много людей и, опять же, охрана. Сад казался местом более или менее безопасным, к тому же, Рэй давно сюда не заходил. А тут так подфартило.
Сигареты жгли живот и Кесуке, чувствуя себя преступником, чувствовал, как гулко и громко бьется сердце. А еще он боялся. Боялся, что Майя Унгольд решит, что он передумал по поводу тренировок. Что она начнет его презирать или типа того. Какие-то невнятные, дикие страхи роились в его голове, отдавая периодически острой болью прямо в висок. Рэй морщился, но упрямо шел вперед.
Он обещал.
По крайней мере за это Майя не сможет его презирать.
Он обещал и сделал.
Рэй сам не заметил, как добрался почти до самого центра сада и остановился как вкопанный. Они не договаривались о конкретном месте, просто обозначили примерное время. Кесуке осмотрелся, высматривая одновременно и Майю и кого-нибудь, кто мог бы послужить незваным свидетелем их разговора. Еще, конечно, беспокоили камеры. Но Рэй надеялся, что сможет передать сигареты незаметно.

+1

3

Майя уже почти оклемалась от приключения в Борделе. Морально, конечно же, она была надломлена, под черепом кипели не самые приятные чувства, от которых хотелось рвать и метать. Достаточно было одного неосторожного слова и она бы точно свернула кому-нибудь шею. Физически… Ее чуток подлатали. Она не помнила точно как, кто и когда это сделал, ведь после всаженного в руку гвоздя и нескольких ударов кнутов, что рвал ее плоть она потеряла себя и свой контроль отдала в руки той другой, тем демонам, что бурлили в крови до сих пор. Раны не кровоточили, вроде как почти затянулись, а может их просто сшили, залили клеем и дали что-то вроде анальгина. Тем не менее они болели, а под повязки Унгольд заглядывать пока не решалась.
Но тут на горизонте замаячил Рэй с предложением встретится по поводу одного «дела», о котором они договорились ранее. Сначала Майя хотела послать его, но потом вспомнила суть их последнего разговора и настроение ее переползло с отметки «Смертельно опасно» на «Травмоопасно».
Она пришла в сад. Тут было спокойно, красиво. Солнце заливало это местечко горячими лучами и, если бы не безликие стены Центра, стеклянная крыша и камеры по периметру, было бы еще лучше.
Ей нравилось это место. Здесь можно было посидеть, подумать, насладиться природой пусть даже такой. Все же это место было несравнимо с Хилтон Бич. Но даже тут была какая-то своя прелесть.
Унгольд сидела в удобном кресле прямо около пруда, от которого пахло тиной. Журчание воды и плеск золотых рыбок придавал ощущение покоя и умиротворенности. Девушка откинулась в кресле и положила руки на живот, где под тонкой футболкой и толстыми слоем бинта неприятно ныли раны. Она услышала, как кто-то вошел в сад и немного привстала, чтобы посмотреть на незваного гостя. Это был всего лишь Рэй. Мальчишка, что попросил о помощи и которому Майя чуть было не отказала по причине своей глупости и скверного характера.
- Эй, парень, я здесь, - окликнула она его и поманила здоровой рукой.

+1

4

Она не пришла.
Рэй озадаченно крутится на одном месте, изнывая от какой-то щемящей, унизительной жалости. От этого ощущения тошнит, но он не может пока собрать себя воедино. Висок ноет в ответ на его невеселые мысли.
Ну и ладно. Может у нее дела. Может…может дела, правда. В самом деле, в одном месте находимся- рано или поздно все равно пересечемся.
Он, конечно, пытается себя приободрить. Чтобы не раскисать еще сильнее. Ему было важно довести хоть какое-то дело до конца. Сделать что-нибудь хорошее. После шокера и лаборатории это вдруг показалось ему жизненно важным.
Кесуке озадаченно рассматривает землю и тут его окликают. Он верит головой в разные стороны и, наконец, находит взглядом Майю. Скрывая собственную радость и облегчение, он не спеша подходит ближе. На полпути его начинают одолевать сомнения- выглядит он так, что в гроб краше кладут. Руки в бинтах, а у футболки короткие рукава. На виске все еще виднеется ожог от шокера. Ноги и живот, слава всем Богам, не видно. Но болеть они от этого не перестают. И, в довершении всей этой печальной картины- покрасневшие глаза и темные круги от недосыпа.
Просто памятник под названием «Мальчик, которому досталось».
Он не хочет вопросов. Боится. Майя наверняка расценит его рассказ, как проявление слабости. Не смог за себя постоять- грош цена такому ученику. Толку со всей этих пробежек и Мистера Груши.
Рэй доходит до кресла, в котором сидит Майя, чуть обойдя его с левой стороны.
Сначала передать сигареты. Максимально незаметно.
- Привет. Рад, что ты пришла.- Кесуке криво улыбается и не размыкая стену скрещенных рук, осторожно вытаскивает припрятанные сигареты. Чуть не роняет их из-за того, что майка мешает.- Думаю, как бы тебе незаметнее передать это добро. Тут же везде камеры.

+1

5

– Привет, Рэй, - тихо сказала она, мельком посмотрев на мальца. Он выглядел измученным. Про перевязанные руки лучше, наверное, вообще не упоминать. Один ее вопрос вызовет его вопрос к ней. А отвечать на них было как-то не по себе. Мало ли что выпрыгнет из нее благодаря еще свежим воспоминаниям.
- Не дергайся, - прозвучало грубо, как команда шаловливой собачке. Только вот такая интонация была не со зла, во всяком случае не на Рэя. – Садись, - кивнула она в сторону второго кресла, что стояло рядом.
- Знаешь, чем прекрасно это место? Этот сад, - вопрос был риторическим. – Это самое уединенное место во всем этом сраном гадюшнике. Самое спокойное и приятное. Здесь можно подумать. А вот этот вот пруд – самое удачное место для того, кто хочет успокоится и обрести некое чувство гармонии. Достаточно лишь позволить природе проникнуть в тебя, заполонить твой разум, затопить этой водой всех твоих демонов, эмоции, страхи и сомнения, - девушка глубоко вдохнула и прикрыла глаза на какой-то миг. А потом посмотрела на Кесуке. Она понимала, что говорит сейчас явно какую-то фен Шуйскую херню, которая никому никогда не интересна, и Рэю в том числе, наверное.
- Мне кажется, что ты сейчас чем-то напуган, - она немного нахмурилась. – Чем же? Тут вроде некого бояться. Боишься, что запалят? Или то, чем может это закончится? Не волнуйся, - девушка взяла парнишку за руку, в которой были сигареты, и забрала их себе. Вот так простое добродушное «пожимание» руки легко и непринужденно маскирует передачу контрафакта другому лицу. Унгольд поерзала на кресле, помогая себе руками устроится повыше, и тем временем пряча под одеждой заветную пачку.

+1

6

Мда…а денек походу не только у меня не задался.
На самом деле, это было даже иронично. Старательно прятать глаза и делать вид, что все нормально, дабы не спровоцировать шквал вопросов и впечатлений с обеих сторон. У Майи Унгольд все в порядке. У Рэй- тоже. Чудесно. Восхитительно. Не жизнь, а сказка.
Кому нужны лишние подробности?
Хотя, Кесуке однажды прочитал фразу, что трагедия- это то, что ты должен рассказать. Тогда она не будет иметь над тобой никакой силы. Потому что ты уже ее выговорил и проговорил. Проблема заключалась в том, что посещение лаборатории- это не трагедия. Обычная бытовуха Центра. Да и что он расскажет?
Меня херачили током, пока я не отрубился.
А врач, который меня херачил, походу редкостный козел и садист.
А теперь сыграем в игру- угадай о ком конкретно я говорю, ведь это описание подойдет для многих.

Но Майя, похоже, понимает его и без слов. Вопросов не задает и Кесуке, с благодарностью, отвечает ей тем же. Она говорит об озере…о саде. Рэй переводит взгляд на водную гладь и думает о том, что у каждого из них свое представление о спокойном месте. Краем уха он выхватывает слово «затопить» и висок начинает неприятно ныть.
Затопить. Это же почти как утопить, да?
Язык вдруг становится ватным и прилипает к небу. Он понимает, что Унгольд не знает о его маленьких грязных секретиках, но каким-то образом сумела зацепить самый страшный и гнилой из всех. А может, просто он сейчас слишком восприимчив к подобным разговорам.
Вот и притягиваю за уши одни факты к другим.
Кесуке косится на девушку в кресле и охрипшим голосом выдавливает из себя:
- Да, пожалуй. Затопить их всех…звучит неплохо.
Она знает? Она не может знать. Никто не знает. А даже если узнает- кто ей поверит? Гипноз в последний раз подействовал. Подействовал же?
Рэй чувствует, что начинает загоняться и ему становится стыдно. Раскис совсем. Начинает паниковать из-за нескольких случайных фраз. Он сжимает кончиками пальцев пачку сигарет и ему впервые хочется повредничать. Не дать Унгольд то, за чем он ее сюда позвал. И пусть делает что хочет. Но он не успевает оформить эту мысль у себя в голове как следует, потому что Майя берет его за руку и грамотным жестом вытаскивает пачку.
Кесуке с облегчением вздыхает.
- Да, пожалуй. Когда долго остаешься в этом месте- начинаешь бояться всего. Это мерзко…в смысле, ты сам себе начинаешь казаться мерзким и зашуганным. Но это как будто проникает тебе в подкорку, как вирус. И не понятно что лучше- быть осторожным или никого и ничего не бояться. – Рэй с тяжелым вздохом садится в свободное кресло.- Хотя, наверное, есть какая-то золотая середина…только я ее пока не нашел. Извини, спичек не было. Наверное, следует раздобыть…пригодятся. – Кесуке запоздала думает о том, что его несет. Такие глупые и лишние откровения. Он мог бы просто передать сигареты и свалить куда подальше. Но Унгольд сама предложила присесть…

0

7

Майя изменилась. Пусть это изменение было незначительным, но факт остается фактом. Тот в Борделе что-то сломал в ней, что-то словно стер и не воздвиг новое. Но что это было?
Страх.
В ней и прежде не было страха. Сейчас он не появился. Страх за собственное здоровье, жизнь. Все это едва ли имело какое-то значение. Страха не было.
Гнев.
Каким он был, таким он и остался. Может даже увеличился в разы. Касался он всего от всего мира до людской глупости и выбора. Всепоглощающий и всеобъемлющий. Разве что сейчас можно было не беспокоится о том, что одно неосторожное движение кого-то убьет или покалечит. Здесь это не ново, так что вряд ли кто-то будет сильно удивлен.
Безразличие.
Его стало больше. Оно медленно и верно разрасталось как пустота и заполняло внутренности. Оно было паразитом, который отравляет разум, словно раковая опухоль распространялось на здоровые клетки организма. Стоило ли от него избавится? Да, возможно. Но не так сразу.
Размышления.
Вот. Вот именно то, чего в Унгольд еще не было. Долгих и длинных размышлений обо всем. В том числе о тех, кто сейчас был рядом и кто-то хоть как-то участвовал в ее жизни. Рэй. Энди. Бладер. Шу. Тот незнакомец. И лишь один из всех этих не вызывал гнева. Он сидел рядом.
Может она просто плохо знала Кесуке, может ошибалась в нем. Но на данный период времени именно он взывал к ее человеческому, а не к животному.
- И осторожностью и страхом или бесстрашием нужно пользоваться умело. Чем больше ты показываешь свой страх, тем сильнее тебя стараются запугать. Чем меньше ты страшишься, тем сильнее тебя пытаются сломать. Разве нет? – она посмотрела на мальчишку и вздохнула. – Все эти шрамы, вся эта боль, что тебе причиняют должна сделать тебя сильнее. Именно боль формирует в тебе нового человека. Так же как и любовь. Либо ломает, либо делает сильнее.
Майя неотрывно смотрела на Рэя и пыталась понять его, его мысли, чувства и, наконец, что же с ним произошло. Точнее, что именно он чувствовал, когда получал все эти увечья, кроме боли, разумеется.
- Я задам тебе вопрос на который ты можешь не отвечать мне. Но ответь себе честно и без утайки, - Унгольд выдержала паузу. – Какие эмоции ты испытывал к тому человеку, что истязал тебя?
Она усмехнулась, когда Кесуке спросил про спички.
- Да, было бы неплохо. Мой сосед хоть и факир, но с ошейником вряд ли что сможет.

+1

8

Что-то изменилось.
Рэй чувствует это кожей, кончиками пальцев. Всеми своими ранами и ушибами. Он всегда был внимательным и дотошным. Чувствовал людей. То ли благодаря гипнозу, то ли сам по себе. Люди вызывали у него интерес. Их демоны вызывали у него голод. Рэй готов был принять и понять каждого, не осуждая. Особенно если этот кто-то не пытался ему навредить.
Он снова смотрит на водную гладь, прогоняя непрошеные воспоминания. Ему казалось, что это не будет проблемой. Что он все исправил и разрулил. Что чувство вины не будет его касаться. Но он ошибся. Просчитался. Эта ошибка стоила ему сна и здоровья. Кесуке не дурак и понимает, что весь его мазохизм- это затяжная индульгенция и «прости меня пожалуйста» в одном флаконе. Может, не весь. Но часть- точно.
Водная гладь не приносит ему спокойствия. Приносит горький привкус запоздалого сожаления и никому не нужного раскаяния.
Они молчат некоторое время. И молчание приносит ему…комфорт. Как болтовня Вольски, но по-другому. Это не неловкое молчание, когда не знаешь, что сказать. Не вынужденное молчание, покрытое стыдом и ложью. Это просто молчание, полное понимания и какого-то немого не унизительного сочувствия.
Кесуке хочет откинуться на спинку кресла, но шрамы на животе неприятно ноют, и он остается сидеть, как сидел. Чуть ссутулившись и сложив руки на коленях. Слова Майи заставляют его задуматься. Бесстрашный ли он? Едва ли. Страха в нем предостаточно. Просто он умеет в нужный момент надавить сам на себя и дойти до конца. Рэй не считает это достоинством. Банальное упрямство, за которое он же в итоге и получает по морде. Делает ли боль его сильнее? Кесуке внимательно осматривает забинтованные руки. Но не чувствует разницы. Может, такая сила проявляется не сразу и не в такой ситуации. Ему хотелось бы стать сильнее и умнее. Научиться сдерживать себя и свои эмоции. Выворачивать ситуации себе на пользу также, как он выворачивал их гипнозом.
-Любви в этом месте мало. Дефицит любви и понимания. Каждый из нас рано или поздно превратится в бледную тень самих себя, забыв какими мы были изначально. - Рэй улыбается. Чуть печально и смиренно. Это место переварит их всех. И если существует фраза «ад пуст- все бесы здесь», то в представлении Рэя она имела самое прямое отношение к Центру.- Поэтому, лучшее, что мы можешь сделать- остаться собой. Не дать этому месту перемолоть тебя в труху.- Кесуке поворачивается к Майе, продолжая улыбаться. При вопросе про мучителя улыбка меркнет. Это не то, о чем он хотел бы думать сейчас. Часть этих мыслей покрыта чем-то темным и липким. Это «нечто» пульсирует внутри него, как нарыв. Он не хочет думать об этом. Не хочет анализировать, хотя понимает, что придется. У Центра свое представление о справедливости.
- Я отвечу. Когда сам разберусь в этом немного.- Рэй неловко улыбается, как будто извиняется.- Я все делаю неправильно. Проблемный пациент. Огрызаюсь, ругаюсь…провоцирую. Они сами так говорят. Что они были бы добрыми, если бы добрым был я. Если бы я был более сговорчивым. Но это же вранье. Вранье же? – Кесуке выглядит растерянным, но взгляда от Унгольд не отводит.
Тема плавно соскакивает на соседей и Рэй чуть расслабляет плечи.
- Факир? Интересно…мой сосед превращается в кота. Веселый малый.- Кесуке раздумывает секунду, прежде чем коротко хохотнув, продолжить,- Я вчера ему в плечо рыдал полвечера. Накрыло хорошо. Но зато…помогло. Наверное. По крайней мере я отошел немного. А то думал, мозгом поеду.

0

9

Его слова задели за живое. Она боялась этого. Боялась стать тенью самой себя. Боялась стать другой. Сломленной, зашуганной, «мертвой» типа «делайте со мной что хотите, мне все равно». Пока Майя испытывала чувства – она была жива. Не страх, но гнев, желание бороться, разочарование, обиду, злость, противоречивость. И пусть даже в этом всем не будет того светлого и доброго, на которое она способна. Пусть это будут мрачные и отравляющие душу чувства, что заставляют сердце скрипеть, запираться и болеть, выбивать из стен всю штукатурку и ломать себе пальцы и кисти. Пока она это чувствует, она будет жить и она будет надеяться, верить и строить планы побега или выкупа.
Ее лицо выглядело разгневанным и хмурым. Она все еще верила в то, что этого не произойдет с ней, с Реем, ведь он, вроде, неплохой парень.
- Забудь про это. Слышишь? Иначе я ничему учить тебя не буду, - резко и грубо сказала она прежде, чем парень успел закончить свою мысль. Но немного успокоилась, когда Рэй высказал надежду остаться собой и не позволить Центру сломать и перемолоть собственную личность в труху.
Она замолчала. Слушала Кесуке в пол уха, потому что понимала, что посещение Борделя надломило ее. Она стала меняться и это терзало душу, рвало ее на мелкие кусочки и вызывало желание разгромить все вокруг, включая мальчишку.
- Наверное, хорошо тебе, раз ты подружился с соседом, - глухо сказала Майя, подавив желание раскрыть полученные сигареты. Ни зажигалки, ни спичек. Ни говна, ни ложки.
Ей никогда не помогали разговоры о том, что случилось. Она допустила «изливание души» лишь раз, после чего долго сожалела и пообещала себе подобного больше не повторять. Наверное, именно это сводило ее с ума в буквальном смысле, давая подпитку собственным демонам. Их было сложнее контролировать, сложнее контролировать себя, а это грозило многим.
Гармония, о которой она говорила минуту назад, была так же далеко как и свобода, но к ней она стремилась. Пусть шла окольными путями, что была долги, нудны и мучительны.
- Кто оставил на тебе следы от электрошокера? – девушка без труда определила, что за предмет оставил ожоги. Может этот вопрос застал паренька врасплох, но она ждала честного ответа и ложь могла бы крайне негативно сказаться на будущем Рэя.
- Не вздумай врать, Рэй. Назови имя ученого, - медленно и жестко сказала девушка. Она смотрела на него в упор исподлобья и взгляд этот был тяжел, испытующ и невесел.

+1

10

Похоже, Майю задели его слова. Рэй не хотел ее обижать, просто сказал то, что думал. То, чего боялся не меньше ее. Но отчего ни в коем случае нельзя было отворачиваться. Потому что самое подлое, что ты можешь сделать в такой ситуации- это притвориться, что все в порядке. Он бы наверняка принялся винить себя сейчас за неосторожность и нетактичность, но он так чертовски устал…Сил на красивые эмоциональные книксены, пусть и исключительно в своей голове, не было.
Майя выглядела хмурой и напряженной. Кесуке пытался поставить себя на ее место. Учесть не просто факт пребывания здесь, но принять к сведению ее характер и особенности. Он не так много знал о ней на самом-то деле. Но одно он знал точно- Майя Унгольд боец.
Но Рэй таким не был. Ему оставалось только догадываться, что сейчас происходит в голове у девушки. Но едва ли что-то приятное.
- Прости. Не хотел тебя расстраивать еще больше.- он отвернулся и уставился куда-то в даль. Так было немного проще. Нахмуренная и расстроенная Унгольд отчего-то не вызывала у него опасений. Скорее гадливое чувство собственной беспомощности. Он никогда не умел успокаивать. Никогда не понимал этой магии, которой обладал, скажем, Вольски. Это было где-то за гранью его понимания. А может он просто был редкостным мудаком, не способным на искреннее сочувствие и привязанность.
-Бордель или лаборатория?
Кесуке спросил это негромко. Если что- Майя может сделать вид, что не расслышала. Он не обидится. Если бы его спросили: «что лучше- бордель или лаборатория?». Рэй ответил бы- лаборатория. Потому что с нее еще может быть какой-то прок. Для себя самого, для собственных способностей…из этого можно хоть что-то выжать. А Бордель…что ж, Бордель- это место, где изначально для себя выжать что-то практически невозможно.
Так казалось Рэю.
Вопрос про шокер застает его в врасплох, хотя, казалось бы, он должен быть готов. Следы и раны на нем настолько очевидные и их так много, что сыграть в дурачка тут не получится.
Он медленно переводит взгляд на Майю и молчит. Молчит, потому что не до конца понимает ее мотивов.
Он зацепил ее, и она решила цапануть его в ответ?
Или что?
Какой ей прок от имени?
Кесуке понимает, что может соврать, не моргнув и глазом. По факту- он никому ничего не должен. Может промолчать. Это, скорее всего, испортит отношения между ними, но он останется при своем. Вот только при чем «своем»? Мысль затаить часть информации включается автоматически и Рэю становится стыдно. В самом деле…он скоро начнет подозрительным взглядом каждый камушек на своей дороге сверлить- не желает ли тот ему зла?
Назови имя ученого.
Рэй внутренне напрягается. Сейчас усталость и бессонница играют ему на руку. Сейчас его эмоциональный диапазон заканчивается на удивленно вскинутых бровях. И все. Дальше- баста. Он не говорил ей про ученого. И словом не обмолвился. Он допускает простое совпадение, но…паранойа накатывает на него с новой силой.
Вдруг Унгольд что-то знает? Или пытается узнать?
Он улыбается краешком губ и, чуть прищурившись, спрашивает в ответ:
- А с чего ты взяла, что это дело рук ученого? Может меня так в Борделе отходили?

0

11

Бордель или лаборатория…
В лаборатории уже бывало всякое. И эксперименты, и секс, и наркота, и сигареты, и бомбежка. Это было в целом весело и не так уж и больно как там, где она потеряла контроль и с того момента до сегодняшней ночи, когда она уже оказалась в своей комнате, она практически ничего не помнила. Только боль и обрывочные фрагменты «видеоряда» и каких-то фраз, можно было сложить в картинку «что именно было».
- Бордель, - глухо отозвалась Майя, даже не узнав свой осипший голос. – Гвоздь в ладони – последнее, что я отчетливо помню. Остальное как в туманном пьяном угаре. Фрагменты, вспышки, фразы, - медленно говорила она, рассматривая повязку на руке. – Я потеряла контроль.
Фатальная фраза, что переворачивает все внутренности, весь привычный строй, уклад. Признание вслух не только себе, но и собеседнику является констатацией болезненного факта, что режет душу и сознание.
- Единственное, что сдержало меня от убийства – это вот это хрень на шее. Не было бы ее, и хлипкие наручники не удержали. Это от них кровяные синяки.
Она едва не сказала «Хорошо, что я в ошейнике. Я монстр и таких как я надо держать в стороне от обычных людей.» Сдержалась, иначе было бы ясно, что она больше не боец, что она сдалась. Сломленный человек ничему не сможет научить. А она все же хотела оставить при себе эти чертовы сигареты и хотя бы отработать эту пачку.
- С того, - резко сказала Унгольд. Логическая цепочка выстроилась в ряд за доли секунды, а озвучить ее было словно пыткой. – Бордель – средство развлечения, а не убийства. Чтобы использовать электрошокер надо знать, все ли хорошо с твоим сердцем. Чтобы это понять – надо провести исследования. Если применить игрушку без них, есть вероятность того, что тебя убьют при слишком сильном разряде. Это дополнительные сведения для заказчика, в которые он вряд ли будет углубляться и вряд ли будет распространяться о том, какие игрушки станет применять. Риск. Мы хоть и подопытные, но все же каждый ценен в своем роде. Найти еще одного такого как ты или как я – сложно и занимает много времени. Так что размещать электрошокер в Борделе нецелесообразно даже для этих мудазвонов. Остается лаборатория. А ими заведуют ученые. Так что я снова задам свой вопрос – кто он? Имя. – Унгольд объяснила быстро и как можно более кратко. Тем не менее, последняя фраза прозвучала как требование, словно на допросе, разве что без пристрастия. Тут услуга за услугу… Она ответила на его вопрос, а он должен ответить на его. Во всяком случае, она так думала.
И правда, только яркого луча света в глаза не хватает…

+1

12

А вот это было занятно. Если отстраниться от эмоций и личных переживаний, выходило, что Майе здорово перепало. И перепало так, что она еще не отошла толком от недавних событий. Рэй на свежие раны давить не хотел, но вспыхнувший интерес подавить не мог. Отвернулся только, чтобы мимикой свою нездоровую заинтересованность не выдать.
Вот в чем разница между ним и Вольски.
Том не спрашивал. Том утешал, гладил, стирал слезы с лица. Но не спрашивал, потому что понимал и был хорошим парнем.
Рэй не спрашивал, но запоминал. Не утешал, не гладил, по плечу не хлопал. И уж точно слезы с чужого лица не стирал. Рэй не спрашивал потому что точно знал- такое никому не понравится. Но будь гипноз при нем- спросил бы непременно. Не из садизма или желания сделать больно. Право, он бы мог даже «подкорректировать» ее воспоминания, чтобы не так больно было. Или напрочь удалить. Это, конечно, было бы подло и не спасло бы Майю от новых болезненных впечатлений. Но тут Рэй ничего не мог сделать.
- Контроль…- Кесуке пробует знакомое слово на вкус. Перекатывает во рту, как мятный леденец. Он знает, что такое контроль. Очень хорошо знает и любит. Особенно, когда контролирует сам. Но не когда контролирует его.- Все мы теряем контроль. – он старается выглядеть беззаботным и уверенным в своих словах, но что-то в словах Майи настораживает его. Здесь что-то большее, чем просто потеря контроля. – Для кого-то здесь мы- монстры. Для кого-то так, снаружи, мы- Боги. Это всего лишь точка восприятия. Не позволяй этому месту вбить себе в голову то, что удобно Центру. Здесь имеет значение только то, что ты сама о себе думаешь.- Рэй с удивлением понимает, что его голос звучит твердо и уверенно. Он давно с таким рвением не пытался кого-то убедить или ободрить. Раньше- пожалуй. Но сейчас он предпочитает отмалчиваться и наблюдать. Так безопаснее.
А может все дело в том, что Майя вслух озвучивает то, о чем каждый из них думал и думает. Кто я? Почему я здесь? Сбежать. А если сбежать- то куда. Я опасен. Не хочу причинять боль близким мне людям. Хочу защищать. Но как защищать, когда я опасен?
Хоп.
Круг замкнулся.
- Я тоже опасен. И поэтому я здесь. И ты здесь. Но если ты захочешь обрести контроль над самой собой- ты обретешь его. Я в тебя верю.
Рэй поворачивается к Майе, чуть меняя положение рук. В виске неприятно покалывает, но это лучше, чем то, что было вчера. Такое ощущение, что рана от шокера реагирует на слова Унгольд. Передает пламенный привет.
Он надеялся, что приободряющая речь сделает свое дело. Он искренен в каждом своем слове, ведь Майю Унгольд он считает своей хорошей знакомой и товарищем по несчастью.
Упрямая…какая же ты упрямая.
Унгольд бьет логикой. Бьет наотмашь и кидает причинно-следственные связи как мокрое полотенце в лицо. Это неприятно, но Рэй терпит. С самым спокойным и смиренным выражением лица. На большее его сейчас просто не хватает.
Он бы поспорить с ней. Сказать ей- «милая…если у клиента достаточно денег, он может даже убить тебя в том же Борделе. А шокер или не шокер- это уже детали. Захочет бензопилой тебя распилит. Не проблема». Но он молчит. Отчасти из вредности, отчасти из смирения. Может быть, Майе повезет, и она никогда не столкнется с тем, о чем он сейчас думает.
Требовательное «имя» бьет по ушам. Рэй чувствует глухое раздражение. Возможно, спроси Унгольд спокойно- он бы ответил без колебаний. Но этот требовательный тон возвращает его куда-то в детство, где все очень плохо и вода смыкается у тебя над головой. Он думает об анализе последствий и не может понять, зачем ей это. Что она собирается сделать? Он не хочет быть стукачем даже в такой простой ситуации. Не хочет ныть как тряпка. Чтобы это выглядело сопливой жалобой на несправедливость Центра и его сотрудников.
Но и портить отношения с Майей он не хочет.
Решение, пришедшее ему в голову приходит быстро. Хоть и не без колебаний.
- Доктор Бладер. У нас с ним особые нежные отношения, как ты успела заметить. Уже год длятся, а он все так и не сделал мне предложение руки и сердца.- Кесуке скептически хмыкает.- Хотя думает что теперь, он как приличный человек просто обязан на мне…ну не жениться, конечно. Но алименты выплатить.
Рэй отворачивается и снова смотрит куда-то в глубь сада. Он не чувствует ровным счетом ничего, хотя понимает, что это только частичная дезинформация. Энди Би и вправду скорее всего действовал по указке Бладера. Дэв же его непосредственный начальник. Но вот почему он не назвал имя самого Энди- загадка даже для Рэя. По крайней мере пока.
- Ты с ним виделась уже? С Бладером?

+1

13

– Веришь? – она невесело усмехнулась. – Ну хоть кто-то верит… - Майя сказала это с некоторой обреченностью. – Ты меня даже не знаешь, Рэй. Увидел во мне бойца и решил, что я смогу тебе помочь? – говорила не Унгольд, а Демоны, что подступали к ее рамке и готовы были выйти наружу. Она с усилием зажмурилась и медленно вздохнула, стараясь взять зверье под контроль. Она же, вроде, говорила, что Кесуке будет ее ненавидеть. За такие грубые издевательские слова с насмешкой можно. Даже нужно.
- Прости, - тихо сказала она, - я не хотела тебя обидеть. Это все они… - она с усилием потерла лоб трясущейся рукой.
- Бладер? Да… случалось. На полигоне. Он ко мне на свиданку так и не вышел, а жаль, - усмехнулась она, вспоминая коллективную тренировку. Что именно она тогда сделала с бедолагой Шу, не имелось возможности вспомнить. Док тогда ошейник отключил и отдал Никта на растерзание Майе-зверю.
- Жениться? Алименты? Ты что, пед..? – удивленно проговорила девушка, переведя взгляд на Рэя. - в смысле… гей? - Для нее это было чем-то ну, не то что неприемлемым, все же каждый избирает свой путь, толерантность и прочие бла-бла-бла… Но просто будучи достаточно религиозной (хоть и не помешанной на религии) еврейкой, для нее это было чем-то неестественным. Осуждать она никого не хотела и не собиралась. Только вот Кесуке был еще мальчишкой и она, как представительница женского пола традиционной ориентации, имеющая в своем багаже лишь поцелуй взасос с девушкой на спор, просто не понимала выбор, да еще и едва ли не загорелась желанием вернуть юнца на прямой путь. Не лично, конечно же, все же для Майи парень был слишком молод, но вокруг было, вероятно, довольно много приятных молодых особ…Взять хотя бы Араи… Словом, Унгольд была в некотором культурном шоке.
- Я никого не осуждаю, но видит Творец, для меня подобные связи противоестественны и несколько… неморальны… ненормальны. Кажется, так, - она несознательно оговорилась. Все из-за Демонов. Не стоит уделять этому особое внимание.
- Он ненормальный. Профессионал, конечно, не поддается на провокации и все такое, но… ненормальный.
Что-то защипало внутри. Интуиция говорила, что парень врет. Может, не хочет говорить имя настоящего мучителя, ведь Бладер, вроде как, никто иной, как "начальник" всех ученых, что пляшут под его дудку.

+1

14

Кесуке, чье богатство мимики в ближайшие пару суток сосредоточилось исключительно на бровях, даже глазом не моргнул на очевидную издевку. Все-таки, в определенной степени, подобная эмоциональная и физическая усталость может играть тебе на руку- не успеваешь обидеться или отреагировать. Просто потому, что очень устал.
Да и Майя…секрет хорошего отношения Рэя заключался прежде всего в том, что Майя была девушкой. А девушек Рэй привык холить и лелеять. Он не мог похвастаться богатым опытом общения с противоположным полом, но всегда относился к ним чуть нежнее и менее требовательно, чем к самому себе и другим парням. Поэтому Майе заочно прощал если не все, то многое. Конечно, ни на секунду не забывая о том, что она опасна.
На половинчатое вранье Унгольд не особо отреагировала. Ее внимание зацепилось за знакомую фамилию, но на свое же вранье отреагировал Рэй. Стало вдруг противно. В самом деле, чего это он так забеспокоился? С чего вдруг решил прикрыть чужую спину? Да еще с таким рвением, как будто Энди Би лично оплачивает ему подобные услуги сигаретами и шоколадками.
Хотя сигареты мне дал именно он.
Кесуке мысленно засчитал сам себе эту жалкую попутку оправдаться.
Соврать своему другу за сигареты. Хуже некуда.
- Жениться? Алименты? Ты что, пед..?
Поглощенный своими мыслями и рефлексиями, Рэй даже не сразу понял, о чем речь. А когда понял- засмеялся так, как давно не смеялся в этом место. Смех, правда, частично перемежался с вскриками «Блять» и «твою мать, как больно», но менее радостным от этого не становился. Кесуке откинулся на спинку кресла, переводя дыхание и пытаясь угомонить занывший с новой силой висок.
Подобные упражнения ему пришлись не по нраву.
- Я не гей. И у меня была подружка до…Центра. Там, правда, все грустно закончилось. Но она была славной. Ее звали Кристал и у нее были очень красивые голубые глаза.- Рэй вдруг подумал, что давно не вспоминал о ней. Кристал Гиш. Красивая девочка с холодными глазами и тяжелой судьбой.
Как давно это было…
- Не знаю, не знаю…здесь происходят такие вещи, что я, если честно, как-то утратил ориентир, что естественно, а что- нет. Но…если тебе неловко, то я не буду об этом говорить. Тем более, что говорить особо не о чем. -он снова фыркает. Задорно и по-мальчишески весело. Бладер никогда особо на него не претендовал, а то что Унгольд так отреагировала и интерпретировала…забавно. Не смотря на их плачевное состояние- все равно забавно.
Рэй задумчиво прикусывает губу. И думает о том, что зря затеял все это вранье. Не только по причине собственной совести, но еще и потому, что Майя может обладать информацией. Или не обладать. Но проверить стоило в любом случае. Сложнее- признаться в собственном вранье, которое так удачно прокатило несколько минут назад. Кесуке тяжело вздыхает и дотрагивается кончиками пальцев до ожога, прежде чем сказать:
- Я…был не совсем честен с тобой. Мы и вправду встречались с Бладером и не раз. Немного не так, как ты подумала…но да. Он…фанатик. Безумный фанатик, который смотрит на нас всех, как на куски мяса с зубами. Примерно так.- он морщится и переводит взгляд на Майю, прежде чем продолжить:- Если я назову тебе имя- Энди Би, что ты мне на это ответишь?

+1

15

– Начинаешь терять себя? – вполголоса проговорила девушка. То был не вопрос, да и не утверждение. Просто догадка. Майя не ждала, что Рэй ответит на ее наблюдение, да и таковым назвать ее слова язык не поворачивался.
- Я не психолог, не специалист, но… на мой взгляд, естественно то, что дает смысл жизни в тебе или в ком-то другом. Размышления на тему предпочтений в постели слишком личное, чтобы это обсуждать. Про себя только могу сказать, что если мне когда-то случится побывать в постели с женщиной, то это не доставит мне удовольствия. Скорее наоборот, - немного подумав, сказала Унгольд. – Лично для меня союз между двумя одинаковыми полами перечит уставу Творца, что прописан не на одних страницах. Что-то вроде греха, но разве есть среди нас праведники и святоши?
Девушка решила закрыть эту тему, потому что она порождает множество мнений и споров. А они приводят отнюдь не к истине. Не в этом случае.
Когда девушка услышала знакомое имя, внутри все сжалось. Она не хотела верить в то, что Энди может так истязать практически детское тело. Нет, это не может быть он. Он не был таким жестоким с ней, даже когда она разгромила его лабораторию!
- Би? Я скажу только то, что он мой лечащий врач. Во всяком случае, он сам так говорил и кроме него меня никто к себе не вызывал. Он тоже проводил на мне опыты и по сравнению с тобой они были более… щадящими что ли. Ну, если не учитывать тот факт, что во вторую встречу я едва не отбросила копыта, - она горько усмехнулась. Рассказывать о том, что Док накачал ее возбудителем и у них был секс было как-то не к месту. Да, наверное, так. – От препарата у меня моторчик остановился. Тук-тук-тук-тук-тук… Тук… - перебинтованной рукой она показала, как быстро билось ее сердце, а потом вовсе остановилось.
- А в следующий раз я разгромила его лабу. Он опять меня чем-то накачал и даже не удосужился привязать, хоть подготовился на славу. Ну там кресло это его с кожаными ремнями, наручники, цепи… Даже иголки новые взял, ага, - она говорила это с некоторым нездоровым энтузиазмом, но разобрать, что же было ее глазах: ненависть и гнев или возбуждение от воспоминаний – не представлялось возможным. Она и сама этого не знала.
- Я плохо помню этот эксперимент, а значит, он докопался до другой меня и от гибели его ограждало лишь чудо, - задумчивость снова вернулась в ее голос, вместе с хмуростью. Кажется, Би что-то еще говорил о ее новой способности и о том, что хочет ее выкупить. Но девушка не была в этом уверена, а посему и говорить не стала.
Как не стала и обещать того, что поговорит с Энди о его экспериментах над Кесуке. Как она сможет отработать эти сигареты, если Рэй будет физически не в состоянии заниматься?
- Не думаю, что он вызовет меня к себе в ближайшее время, а потому и пообещать ничего не могу. Я же должна отработать твою плату. Я обещала тебя хоть чему-то научить… И может, ты сам сможешь накостылять Доку? – Майя устало улыбнулась.

+1

16

Религия. Вера. Бог.
Такие больные темы и такие, казалось бы, уже забытые. Рэю не приходилось пересекаться в Центре с активно верующими. Может быть, он подсознательно избегал их как огня. А может, в Центре просто не осталось места такому явлению как вера.
Он слишком устал, чтобы скривиться или как-то иначе высказать свое недовольство. Поэтому просто смотрит на какие-то цветы, да кусты. Зелень успокаивает глаза и боль в виске отступает как прилив. Вопрос Майи он засчитывает как риторический. Она и сама прекрасно знает ответ- святых здесь нет. А те, кто был слишком хорош- ушли в первых рядах.
Его хватает лишь на скептическое хмыканье, но не больше.
Он-то точно не святой. И мужеложство ( «хах…видимо, в Борделе ее клиентом все же был мужчина. Заставь ее переспать с другой женщиной- она бы не рассуждала так резво») точно не кажется ему первым в списке его грехов.
От мыслей о неизвестном клиенте Унгольд становится нехорошо. Уж больно злорадно они прозвучали в его голове. Рэю становится стыдно и он, потупившись, разглядывает свои руки с синяками от креплений.
Так тебе и надо.
Он не успевает толком насладиться таким заслуженным моментом самобичевания, потому что тема соскакивает на Энди и Кесуке, не поворачивая головы и стараясь ничем себя не выдать, слушает максимально внимательно. Прокручивает каждое слово и интонацию Майи, пытаясь уловить что-то, кроме того, что она произносит.
- Не знаю, не знаю. Паяльник и шокер и противовес остановке сердца- спорный вопрос, что лучше. Все равно, что котел в аду выбирать. Какая разница, какой удобнее, когда ты уже в полной жопе?- Рэй криво улыбается и чувствует, как начинает болеть прикушенная губа. Майя рассказывает…с азартом. Кесуке напряженно вслушивается и не может понять, что стоит за этим фанатичным перечислением, но от всех этих описаний неприятно крутит живот. Скальпель в руке и раны, похожие на голодные рты- он видит это каждый день и не забудет это никогда. Это не вызывает у него ничего, кроме жгучего, животного ужаса. Стоит ему представить у себя в голове кресло с креплениями, ему начинает мутить и картинка его мира уходит в расфокус.
Ему хочется спрятаться.
Ему хочется малодушно спрятать лицо в плече Вольски.
Хотя второе он себе упорно запрещает. Нельзя, нельзя так. Том ему ничем не обязан. А ныть ему каждый раз в жилетку- непозволительная роскошь. 
-Не обижайся, но это все звучит так, как будто тебе это нравится. Или безумно веселит.- Рэй брякает это прежде, чем успевает как следует обдумать собственную мысль. Просто сказал то, что крутилось в голове. Сказал и пожалел. Даже если и так- какая разница? Может, Унгольд совершенно иначе воспринимает походы в лабораторию? Кесуке смутно себе представляет подобное, но саму мысль не отбрасывает. Мало ли.
-Накостылять доку…- Кесуке проговаривает это вслух и висок стреляет в ответ с такой силой, что он жмурится на секунду. От этого немного страшно, в конце концов, рана на его виске, пусть и оставленная чужой рукой, никак не может реагировать на агрессию. Не может же? Рэй чувствует себя параноиком, но, не сдержавшись, кидает быстрый взгляд через плечо.
Ему вдруг кажется, что Энди Би- как Пиковая Дама. Скажешь три раза, и он появится. Подойдет к тебе со спины и воткнет острый скальпель тебе в шею. Горло перережет. А потом горячая-горячая кровь будет заливать серую форму, пока ты пускаешь глупые кровавые пузыри и хрипишь последние проклятья. Рэй шумно проглатывает вязкую слюну.
- Пожалуй, я подумаю над этим, когда приду в норму. А сейчас я явно не в норме. Кстати,- он с азартом хватается за новую тему, чтобы свернуть эту.- Ты говоришь про свой дар и про... «другую тебя». Расскажешь подробнее? Что не так?

+1

17

– Каждый поход в лабораторию – это словно новое испытание самой себя, - она хотела сказать что-то еще, но вместо это выдержала паузу, - найти свой собственный предел, держать себя до последнего и… либо умереть в муках, либо доставить большее боль мучителю. – Майя снова выдержала некоторое паузу, чтобы подобрать правильные слова. – Моральная и эмоциональная боль несравнима с физической. Разве нет? Мы все уже мертвы. И ты, и я. Вопрос лишь в том, где мы умрем – на операционном столе лаборатории или на арене. Лично я предпочту первое, но с некоторыми разрушениями, - девушка рассмеялась. Так искренне и звонко, что заставила себя закрыть собственный рот.
- Ты что, боишься Би? – она не поверила тому, что увидела, а увидела она страх в Рэе. – Если он мучает тебя и оставляет в живых, значит, ты для него больше ценен, чем я. С моим недугом обращаются более осторожно.
Но тут прозвучал вопрос о ее Демонах. О «другой Майе». Это загнало ее в тупик. Никогда прежде ей не приходилось объяснять что именно с ней не так и она не знала, как сделать так, чтобы Кесуке понял.
- Я не уверена, что смогу объяснить. Ммм… Ты смотрел фильм «Халк» с Эриком Бана? Ну, тот что после эксперимента стал обращаться в огромного зеленого монстра, которого невозможно убить? Мои коллеги называли меня «Халк в юбке». В определенные моменты гнева, боли, отчаяния, опасности или выплеска адреналина я становлюсь таким вот Халком, только не превращаюсь в большого зеленого монстра и меня можно убить… наверное… Когда выходит «та другая» я не могу ее контролировать. Гнев застилает мои глаза и я практически ничего не помню. Только какие-то фрагменты, фразы. Они хаотичны и не дают мне полной картинки. Я знаю только то, что должна уничтожить того, кто подвергает это тело опасности. Поговаривали, что у меня феноменальная сила, выносливость, реакция. Ученые здесь вроде даже дали этому название «берсек», но я не уверена в правильности произношения. С «другой» практически невозможно договориться и, - она зажмурилась, - чем чаще и больше меня заставляют или провоцируют, тем сложнее мне контролирвоать ее, - она говорила с ошибками, часто и прерывисто дышала, будто Демоны понимали, что говорят о них и желали показать один раз, чем несколько раз рассказывать.
- Этот ошейник дает мне некоторое преимущество над ними, над ней. Если я их не удержу, то в арсенале останутся лишь физическая сила и навыки привитые в армии и на службе. Но от этого они не становятся менее опасными. Это не столь физических фактор, сколь психический… А чтобы отключить его меня надо усыпить, ну или убить. Но я жива, почти здорова, а значит, я им нужна. Только пока что не могу понять зачем. А у тебя что за недуг?

+1

18

Слова Майи заставили Рэя задуматься. Вымотанный эмоционально, он предпочел впериться невидящим взглядом на свои перебинтованные руки.
С недавних пор, само представление о Центре и врачах несколько...деформировалось в его сознании. Он стремился достигнуть совершенства, овладеть своим даром так, как никто до этого не владел и сознательно не ставил себе никаких ограничителей- кроме банальной физики. Если что-то и пойдет не так, то только в физическом плане. Он искренне верил в то, что его гипноз при умелом обращении и практики- во истину безграничен. Если рассуждать в этой точки зрения, походы в лабораторию, конечно, имели смысл. И в чем-то даже стыковались с мнением Унгольд.
Вот только Майя свой дар развивать не хотела. Ставил вопрос ребром, не допуская почему-то варианта «сотрудничающих» или выкупа. Хотя стихийником не была.
Но вопрос о страхе он отвечать не стал. Не потому, что вредничал- признавать свой страх Рэй умел и искренне считал, что напротив, боится слишком многих вещей в своей жизни. Страх заземлял его, заставляя каждый раз бросать напряженные взгляды через плечо. Страх делал его осторожным, но при этом никак не помогал ему справиться с собственной вспыльчивостью или банально придержать свой острый язык за зубами.
Рэй медленно моргнул, чувствуя, как неприятно и неотвратимо виски сдавливает приближающаяся мигрень. Он чуть повернулся к Майе, чтобы она не сочла его молчание за невнимательность или отсутствие интереса.
То, что рассказывала Унгольд было интересно и страшно одновременно. Интересно, прежде всего потому, что он прежде не сталкивался с «берсерками». А страшно от того, что он прекрасно понимал- столкнись он с обладателем такого разрушительного дара и это будет их последняя встреча. Теперь он понимал, отчего у Майи не возникает желания «достичь совершенства и контроля». Видимо, ее способность не подразумевала контроль вообще.
Но это же не значит, что кто-то не может контролировать ее извне?
А у тебя что за недуг?
Кесуке удивленно моргнул и засмеялся.
Недуг. Подумать только.
Он смеялся так искренне, что слезы выступили в уголках глаз. Голова, правда, меньше болеть не стала, но это действительно было смешно.
- Недуг? Не знаю, не знаю…недуга у меня нет.- он вдруг замолчал, осознав, что такая трактовка продиктована прежде всего неконтролируемым даром Майи. Нужно было грамотно подобрать слова, чтобы не обидеть, не задеть…чтобы это не прозвучало издевкой.- Прости. Я не подумал немного.- он виновато улыбнулся, прежде чем продолжить,- Твой дар…редкая штука. В том числе и в плане отсутствия контроля. Обычно способности проявляются стихийно, вследствие какого-то…эмоционального напряжения или угрозы для жизни. Тут у тебя все сходится. Но обычно какого-то разделения на «я-другой» не происходит.- Рэй вздохнул, частично припомнив темное озеро, которое видел после шоковой терапии в лаборатории. Был ли он прав? Или просто разделение в его случае носило несколько иной характер?- В любом случае, мой дар- гипноз. И моя цель сейчас заключается в том, чтобы освоить его как следует. Знать, на что я способен. Потому что…если я не знаю границ своего дара и есть ли они вообще- что я вообще о себе знаю?- Кесуке выдохнул и быстро посмотрел на Унгольд. Он не привык к таким откровениям. А после многочисленных бесплотных попыток достучаться до кого бы то ни было, стал ревностно избегать темы гипноза.

+1

19

Вероятно, она неправильно подобрала термин и поэтому Рэй рассмеялся. На лице девушки было недоумение, но она тоже засмеялась. То ли из-за того, что смех Кесуке был заразительным, то ли от собственных нервов. Да и вообще она давно не смеялась искренне. Вот так просто от неверно подобранного слова или фразы, в самой обычной обстановке, просто болтая с кем-то. Ей не хватало подобной разрядки.
Но на самом деле, если капнуть поглубже, то подобный оборот отражал ее собственное отношение ко всем этим способностям. Гипноз можно было назвать даром, а вот был ли «даром» ее берсек? Если да, то чьим? В голову полезли мысли о Б-ге и Дьяволе, добре и зле и все это сложно было хоть как-то связать с самой Унгольд, ведь саму себя она считала кем-то вроде одержимой. А собственную нечеловеческую силу – демонами и бесами, от которых невозможно избавиться и которых невозможно контролировать.
- Ну не знаю… Вот скажем, сейчас я самый обычный человек, самая обычная девушка и ничего страшного во мне нет. Сними ошейник и разозли и невесть откуда появиться эта сила, а от меня нынешней вовсе не останется и следа. Это еще называют диссоциативным расстройством личности. Может, в следствии какой-то психологической или физической травмы у меня это возникло. Но я об этом не помню. Хотя, родители всегда говорили мне, что я слишком агрессивная и неуправляемая. Так что может, какой-то генетический сбой. Наследственное – вряд ли. В моей семье все довольно обычные, если не считать особую любовь к религии.
Она слишком легко это сказала. Не то, что ее вовсе не тревожило отличие от всех остальных. Скорее наоборот, только вот Майя устала забивать себе голову вопросами на которые никак не получить ответов.
- Тоже гипноз? Я уже встречала тут одну мадам с даром гипноза, - она вспомнила Дельфину и немного поморщилась. – Она вроде не так уж и плоха, но вот… слишком много говорит и задает неограниченное количество вопросов. Я не привыкла к такому. Может, тебе стоит с ней познакомиться? Держу пари, что она с удовольствием расскажет тебе о собственных навыках. Не зря же она убила им херову тучу народа, - Унгольд усмехнулась и внимательно посмотрела на Рэя. Он не был похож на серийного маньяка-убийцу, но в этом-то и загвоздка. Убийцы и люди с психическими отклонениями на вид самый обычные, добрые и порядочные, у них почти что белоснежная репутация а из правонарушений разве что несколько штрафов за неправильную парковку или превышение скорости и то только потому, что жуть как приспичело в туалет
- А ты сможешь загипнотизировать меня? – она прищурилась, - ну, когда я буду не собой?
Над этим стоило поразмышлять. А что, если в следующий раз ее отправят на полигон не с чуваками, которые разговаривают с животными, а с гипнотизёром вроде Рэя? – Или вот прямо сейчас? Вдруг способности твоего мозга в разы больше и сильнее, чем эта херь на шее? Может, ты сможешь воспользоваться своей способностью и сможешь держать это в секрете? Не думал о таком? Будешь типа Вольфа Месинга…

+1

20

Майя не обиделась. Здесь Рэй вздохнул спокойнее и даже подумал, что не так все плохо с его социальными навыками. В конце концов, он действительно питал к девушкам слабость. И, в отличии от парней, девушки всегда вызывали у него чувства какого-то незамутнённого восторга, вне зависимости от их внешнего вида. Он прекрасно знал, что даже сама «серая мышка» может подчас таить в себе таких демонов- что любой показной мерзавец обзавидуется.
Иногда он думал, что дар ему достался сугубо женский. Если, конечно, у способностей были какие-то половые различие. Так или иначе, дар Майи больше подошел бы какому-нибудь несравненному мудаку- ученому, чем такой хрупкой девушке.
Рэй в голове прикинул эту странную и не до конца ему понятную способность на Энди Би и зябко поежился. Жуть жуткая, как ни крути.
- Убила? Ничего себе…- Кесуке озадаченно покачал головой, перевариваю новую информацию. С одной стороны, он всегда ревностно относился к тем, кто обладал схожей с ним способностью. Что-то вроде негласного соревнования «кто круче». Но, с другой стороны, он прекрасно понимал, что двух одинаковых в применении способностей не бывает. Так что…информация была полезной и интригующей. С той разницей, что Рэй всегда считал «Дурным тоном» убивать гипнозом. Собственный дар казался ему чем-то сродни руки Божьей, если уж продолжать их религиозные аналогии. Убивать таким даром…ну уж нет. Если уж и убивать- то по старинке. Своими руками.
Кесуке озадаченно вздохнул, отмечая про себя, что рассуждения об убийстве, пусть и теоретическом, с каждым разом даются ему все проще и легче. Как будто это не убийство вовсе, а игра…он старался относиться к этому серьезно, но чем дольше находился в Центре, тем больше эта серьезность стиралась, уступая агрессии и злости.- Я не буду говорить тебе, что я- ангел небесный и никогда не применял гипноз в своих корыстных целях. Применял. Но убить…остановить, навредить, выудить правду…пожалуйста. Сколько угодно. Но убийство- это, наверное, единственное, чего я стараюсь избежать всеми силами.
Всеми силами…всеми силами…
Еще несколько месяцев назад, он был бы совершенно точно уверен в своей правоте. Непоколебим в своих рыцарских доспехах. А теперь? Теперь…он не был так уверен. Конечно, ему хотелось оставить это табу за собой.
Не убивать.
Но Центр явно давал ему понять, что если не ты- то тебя.
Если ты не можешь заплатить- тебя трахают.
Не можешь быть хитрым и умным- тебя ловят и сажают на цепь.
Не можешь убить- убьют тебя.
Все их пребывание здесь как смесь американских горок и русской рулетки. Никогда не знаешь, что там будет завтра. И будет ли это чертово «завтра» вообще.
- Загипнотизировать- могу. Это, кстати, интересно. Может, мне удалось бы взять тебя...ну, ту вторую, под контроль и зациклить ее, скажем, на каком-то слове или цифре. Хотя, это не самая разумная идея. Вдруг кто-нибудь решит использовать тебя как оружие?- Рэй с азартом принялся примерять свой собственный дар на Унгольд. И в своем же азарте, даже подобрал ноги под себя, чтобы удобнее развернуться к девушке лицом. – Не знаю, не знаю…не пробовал такого ни разу. А может можно было бы внушить тебя, что у тебя вовсе нет дара. А? Как думаешь?- Кесуке задумчиво провел пятерней по ошейнику, прикидывая вероятность того, что ошейник не сдержит гипноз. Нет, увы и ах.
-Дело не в силе гипноза. И не в ошейнике. Он заблочит любое проявление, даже самое незначительное. А что там будет- транквилизатор или просто шокер- уже дело случая. Я чувствую гипноз и так. И, поверь, он совсем не в восторге от ошейника. Может быть, в этом…наши демоны похожи.

+1

21

Вообще-то это было для Унгольд странным. Не совсем привычным, лучше так. Да. И речь идет о простом разговоре с человеком, который хоть и младше (на сколько, на десять лет или больше?), но совсем не выглядит подростком. Во всяком случае, не по состоянию души.
Рэй казался Майе рано повзрослевшим мальчишкой, которому самое время играть в стрелялки на каком-нибудь новомодном девайсе да еще и просить родителей подарить ему на день рождения вон тот дорогущий айфон. Может протестовать всем своим видом устоявшейся системе и причислять себя к какой-нибудь особой группе таких же подростков, ну там, эмо, хиппи, готы, панки и прочая шалупень. А он размышляет как-то слишком по взрослому. Это радовало и озадачивало одновременно.
Сама Майя вспоминала себя в его возрасте. Та еще штучка была. Окончание школы, выбор будущего, осознанные шаги – ей всего этого не надо. Ей подавай вечеринки, адреналин и безграничную свободу, где ей не будут указывать братья и родители что, как когда и почему надо делать. Она сопоставляла себя-подростка и себя-женщину, что в следующем году жахнет 30. Конечно же, девушка изменилась. Только вот изменения были не в лучшую сторону. Жестокость, агрессия и невероятная усталость от самой себя, в первую очередь, да и от внешнего мира, что был вовсе не раем, да и не адом. Что-то среднее, вроде чистилища, где никак не угадаешь, кто перед тобой: ангел, дьявол или просто монстр имя которому «человек».
- Ты молодец, хотя, я должна сказать, что даже в смерти есть свои плюсы. Если ты беспокоишься о собственных моральных качествах, то всегда можно подумать и о том, что если не ты убьешь, то убьют тебя и… неизвестно сколько умрет от руки того, кого ты не смог остановить, - она взяла эту фразу из собственной истории. Так сказал ей напарник, когда она впервые убила подозреваемого на службе. Он видел, что она в разздравии и вот такими вот словами попытался ее утешить и привести в чувства. Майя мужчину тогда послала куда подальше, но фраза в целом имела в себе некоторый смысл и истину.
- Не знать, что у меня дар – это не исцелить его от меня. Я вовсе перестану себя контролировать и… ну в общем, это не совсем хорошая мысль, - она усмехнулась и оборвала себя на полуслове. – А «натаскать» меня на команду – это значит сделать из меня цепного пса. Слишком опасно. Но думаю, что ты сможешь опробовать гипноз на меня, если мы попадем на полигон. Хотя, я бы не хотела там с тобой оказаться, - она грустно улыбнулась, даже стараясь не думать о том, что они там встретятся. Совсем не факт, что «демоны» Майи Унгольд будут слушаться приказов Рэя под гипнозом, если вообще адекватно отреагируют.
- Способности человеческого мозга безграничны, особенно у тех, кто имеет дар вроде твоего. Я думаю, что если развить его в нужном направлении, то ты сможешь воздействовать на ошейник, или обходить его защитные функции не снимая и не выключая его. Вот, скажем, посмотришь в камеру, что тебя фиксирует, представишь тех, кто сидит за пультом, сфокусируешься, проберешься в их мозг и дело в шляпе, - рассудила брюнетка. – Остается лишь немного себя помучить…
Конечно, это была лишь теория, которая не имела в своей основе ни фактов, ни доказательств, ни точных знаний «как именно это провернуть», а посему, слова оставались только словами. Даже не конкретным предложением.
- Наверное, мне не стоит тебя просить попытаться применить свой дар на мне сейчас. Действительно, мало ли что выкинет эта штука. И что мне потом с тобой делать: волочить тебя до твоей комнаты за волосы или делать тебе искусственное дыхание после шокера?

+1

22

Если не ты- то тебя…
Рэй думает о том, что о них думают научники. Звереныши. Опасные, непредсказуемые…разве не этого они ждут? Обращаются с ними плохо просто потому, что ожидают от них худшего. Какой-то замкнутый круг. Кесуке, конечно, понимает, что значительно упрощает всю эту систему взаимоотношений подопытный- ученый. Среди ученых есть и просто садисты, это очевидно. Те, кто тащится от ощущения собственной безнаказанности и власти. Просто прикрывая это красивым фантиком под названием «исследование». Есть и те, кто просто отрабатывает свои деньги и плевать они хотели на какие-то рефлексии и умозаключения. Так, мусор, а не люди.
Такие как Генри Обермайер вызывают у него куда большее презрение, чем тот же Бладер. Просто потому, что равнодушие- это всегда зло. Даже если злом изначально не кажется.
Что значит быть человеком?
Может быть, единственный способ разорвать этот порочный круг, сотканный из чужой крови, страданий…переломить позвоночник этому жуткому зверю- это не действовать так, как от него ожидают? Сложно, конечно…инстинкт самосохранения и собственный гонор просто так не переломишь. Особенно, если в наличии у тебя ничего больше нет.
Кесуке озадаченно качает головой.
- Если не ты-то тебя…это хорошая логика. Правда. Особенно в этом месте, но…это скользкая тема для рассуждений, на само деле. Я не хотел бы убивать при любом раскладе. Это- высшая мера. Конечная точка. Я не знаю, кем я стану, если потеряю еще и этот…порог.- Рэй нервно дергает рукой, потому что не может подобрать подходящего слова, но надеется, что Майя его поняла.
Унгольд рассуждает о его даре и это интересно. Правда, интересно. Кесуке не так часто удается поговорить с кем-то о гипнозе в целом и услышать чужие мысли по поводу собственного дара- всегда занятно. К тому же, она действительно говорит дельные мысли, но Рэй знает, что не потянет такое сейчас. Конечно, его выносливость сейчас на порядок лучше и, возможно, он мог бы попробовать «ударить» разом по двум-трем людям. Но большее количество увеличивает вероятность погрешности в несколько раз. Работать с одним всегда удобнее.
- Это сложно. То, что ты описываешь. Но не невозможно, конечно. Я никогда не ставил своему дару…ограничений. Мне кажется, в этом большой секрет. Ты просто не думаешь о том, что чего-то не можешь. Можешь. И никак иначе. Другой вопрос- физика. Здоровье. Психика…выдержу ли я? Толку с того, что я, допустим, смогу обезвредить охрану, если у меня кровоизлияние в мозгу произойдет. Или я ослепну. Последнее, кстати, наиболее вероятно.- Кесуке обеспокоено заерзал на месте. Мысли о собственной слепоте, хоть и мнимой, радости не приносили. Он был благодарен Майе за то, что она там ловко сменила тему и хохотнул.
- Прямо за волосы? Ну, пощади меня…лысым оставишь же. Или скальп снимешь еще. А я и так уже не в самом лучшем состоянии. Лучше уж искусственное дыхание. 

+1

23

Предел у каждого свой. Кого-то от некоторых поступков ограничивает вера, кого-то – воспитание и социальное давление, кто-то прислушивается к обстоятельствам и общепринятым нормам в данном обществе. Кому-то проще убить, но не своровать. Кому-то наоборот. Для кого-то причинение прочим боль – это норма. А в некоторых африканских племенах до сих пор людей едят и для них это как само собой разумеющееся.
Как бы там ни было, но в жизни может наступить тот момент, когда обстоятельства или само общество заставляет тебя перешагнуть через собственные принципы. Ну вот, скажем, ставят тебя перед выбором – или пожертвовать семьей или остановить преступника, т.е. убить? Переломный момент может произойти в любом месте и в любое время. А что делать, когда ты попадаешь в «особую» атмосферу на гораздо продолжительное время? Для Унгольд все было очевидно просто, но собственное видение мира невозможно вдолбить или хоть как-то объяснить молодому парню. Есть предел, «порог», как он выразился – это главное и это уже хорошо. Важно знать и понимать, когда можно преступить этот порог, а когда лучше поостеречься.
- Ты правильно сказал – нет ничего невозможного. Добивайся своего постепенно. Мозг такая же, почти что, мышца, что и руки-ноги. Мозг можно развить, накачать… ну знаниями или даже вот такими ментальными тренировками собственной способности. Если у тебя есть твой дар и ты им пользуешься и управляешь, значит, ты можешь его усовершенствовать. И вообще, кто сказал, что будет легко? – подмигнула Майя и тихо усмехнулась на продолжение тема про скальпель.
- Ты не переживай. Я нежно и аккуратно доволоку тебя за волосы. За ноги не буду, а то головой все пороги сшибешь, - смеялась она, - а на счет искусственного дыхания – это я подумаю. Непрямой массаж сердца надо будет тоже делать, а у меня в плече дырка, так что… Кстати, ты не нашел себе резинку или заколку, чтобы волосы собирать во время упражнений? И, думаю, что первую тренировку проведем через недельку-две. Оба как раз заживем.
Девушка лишь чудом вспомнила о том, что еще хотела уточнить у Рэя. Хоть они и жили теперь постоянно в одном заведении, но пересекались как-то не особо часто. Сколько раз она видела его за прошедшие десять дней? Раза два-три? Да, наверное, так и было.

+1

24

Добивайся своего…
Рэй на это лишь вздохнул. Добивайся…как же. Он был бы и не прочь дать своему гипнозу шанс на какое-то…развитие. Но каждый раз сталкивался с тем, что его понятие «развития» в корне отличалось от того определения, что давали ученые. В их представлении гипноз видимо не нуждался в развитии, либо развиваться должен был…посредством постоянного преодоления каких-то мучений. Мучения эти, конечно. Помогали в какой-то степени…болевой порог, все дела. Рэй был уверен, попади он на Полигон, в какую-нибудь нехорошую передрягу- то протянет он значительно дольше, чем в первый раз. Но на гипнозе это не сказывалось никак. Он просто чувствовал всю бесполезность этих странных «упражнений», точно также, как чувствовал. Что его собственный дар от бездействия звереет. Это сложно было объяснить словами, но, наверное, в какой-то степени он понимал Унгольд и ее...демонов. Гипноз, конечно, в отдельное существо не трансформировался…но Кесуке все равно ощущал его.
- Да…никто такого не говорил. – Рэй рассеяно посмотрел на Майю и вдруг, неожиданно для самого себя, спросил:- Как ты сюда попала? В смысле…я вот попал благодаря родне. Ну и благодаря своей собственной тупости. Но ты…не знаю. Ты не производишь впечатление человека, который мог ошибиться так, как ошибся я.
Вопрос был…не самым тактичным, на самом деле. Никто не любит рассказывать, как он попал в Центр. Никто не любит рассказывать, как он побывал в Борделе. Это негласное правило. С другой стороны, Центр представлял собой место жесткое и бескомпромиссное. С чего это вдруг такие нежности? К тому же Рэю действительно было интересно…
- Спасибо за заботу. И от моей головы- отдельные благодарности. А то ей и так досталось. – Кесуке криво улыбнулся, хотя голос его звучал весьма дружелюбно. Это даже не сарказм…действительно благодарен за такую малость. – Да. Нашел. Ты не поверишь…сосед выручил. Не сосед, а золото.- Рэй коротко хохотнул, представив лицо Вольски в этот момент. Он, наверное, здорово бы удивился, узнав, что его вредный и шуганный сосед раздает такие комплименты. – Так что…соберем свои запчасти. И снова к груше, да?
Кесуке очень хотел, чтобы это прозвучало как-то…жизнеутверждающе. Как будто он такой вот смелый и уверенный парень. Который не боится трудностей и вообще очень позитивно смотрит на мир. Но не вышло. Хорошая и вполне подходящая фраза прозвучала вымученно и, вместе с его кривой улыбкой, скорее носила характер «снова к груше…если не умрем до этого момента, да?».

+1

25

Наверное, он мог подумать, что Майя рассуждает как и все здешние ученые.
Ибо только преодолевая все тяготы и лишения можно добиться определенного успеха и тэ дэ и тэ пэ….
От части так и было. Она была врачом по образованию, но не по призванию и не по профессии. Разумеется, со своим опытом и со своими знаниями она могла бы стать здешним ученым, потому как видение собственной способности позволяло ей делать некоторые выводы и умозаключения. Только вот не стала бы Унгольд меня шило на мыло. Мучить и увечить живых людей, пусть даже не таких, как она и не таких, как другие, было не по ней. Было бы явно тем, чем она ни при каких обстоятельствах не захотела бы стать. Однако, если рассуждать чисто логически, то Майя могла бы стать едва ли не лучшей в своей деле.
- Ты много обо мне не наешь, Рэй. Кроме моих физических возможностей есть еще и наука. До того, как меня призвали в армию, я училась в медицинском. Наука не была моей страстью, но среди своих однокашников я была лучшей. Медицина была желанием моих родителей, - она замолчала и вздохнула. – Армия, потом полиция, потом отпуск с друзьями и вот я здесь. Меня соблазнили диссертацией по психоэмоциональному состоянию человека. Обещали показать образцы и привели меня сюда. Следующую неделю или две я помню плохо, потому что меня чем-то накачали, а когда я пришла в себя, то не считала нужным сдерживать демонов. Они властны над разумом, но не над сверх способностями… теперь, когда на мне ошейник. – Майя снова сделала паузу. – Если я ничего не путаю, то зверь пытался его содрать, сломать, закоротить, но, судя по всему неудачно.
Мысли не путались, просто всплывали неясными образами воспоминаний и не давали полной картинки прошлых событий. Выудить из них нечто весомое и необходимое сойчас не представлялось возможным. Может, Унгольд и сможет вспомнить все как было, но совсем не факт.
- В какой-то момент, когда я уже была здесь в своем сознании, то долго размышляла об этом. Порой мне казалось, что меня загипнотизировали. Но проверить это невозможно, да и вряд ли стоит, - еврейка внимательно посмотрела на Кесуке. Она думала о том, насколько велика вероятность того, что ее действительно могла подчинить чужой воле и заставить прийти в Центр. И какова вероятность того, что это сделал Рэй в результате некоторого эксперимента?
На высказывание «не сосед, а золото», Майя лишь усмехнулась, продолжая всматриваться в лицо Рэя. Как бы там ни было, но память-то хорошая и интуиции она верила. Если бы она и видела его в «ином» состоянии, то ощущение того, что они знакомы все равно было бы.
- Да. Именно так, - с улыбкой кивнула она, - если ты еще не передумал. Пока что не поздно вернуть себе эту пачку. Пока я ее не раскрыла или пока у меня не появились спички или зажигалка, - Унгольд намеренно давала возможность отступить назад, подумать о своем решении и намеренно обозначала рамки.
- А кто тебе дал сигареты?

оффтоп

прости, что так долго. Реал, будь он...

+1

26

Рэй жалел в какой-то степени, что не завел речь о способностях раньше. Все, что рассказывала Майя было ему интересно и удивительно. Настолько удивительно, как будто не он сам обладал даром гипноза. А может, просто привык к нему, к самому факту обладания этим даром. Он не разделял гипноз и никогда не мыслил о том, что его способность может обладать каким-то отдельным сознанием. Гипноз напоминал ему стихию. Но, видимо, способности Майи имели в основе совершенно иную структуру, раз заставляли ее не просто терять контроль, но и, в течении какого-то времени ( Рэй почему-то был уверен, что второе «я» Майи образовалось далеко не сразу), преобразовались в нечто совершенно отдельное. Наделенное, судя по рассказал девушки, отдельным сознанием, может быть…отдельной волей. Все это будоражило фантазия и заставляло мысли выстраивать все новые и новые варианты развития этой странной, монструозной способности.
- Неприятно. Предательство- это всегда…болезненно.- Кесуке кивнул сам себе, занятый одновременно и своими размышлениями с одной стороны, и воспоминаниями о том, как он сам попал в Центр. В его появлении тоже было мало приятного. Но, размышляя об этом сейчас, Рэй вынужден был признать, что был просто непозволительно глуп и наивен. Он должен был предвидеть такое развитие событий. Должен был. Но не предвидел. Кесуке не особенно сильно расстраивался сейчас - что случилось, уже случилось. Но не подивиться лишний раз своей глупости не мог.
В разговоре наступила напряженная пауза. Рэй очень хорошо ее почувствовал, как человек, всем сердцем опасающийся подобных зловещих пауз. Он мельком осмотрелся по сторонам, так и не отделавшись до конца от ощущения, что за ними следят. Глупо, конечно. Повсюду камеры- факт слежки здесь неизменен и постоянен. Но почему-то именно сейчас, это ощущение обострилось, заставляя его нервно дергать плечами. Он посмотрел на Майю и, скорее инстинктивно понял, почему возникла такая неловкая пауза.
- Ты думаешь это был я? Или кто-то с похожим даром?- Кесуке рассмеялся. По-мальчишески весело и радостно. Право слово, после всего того, что Майя рассказала о своей способности, он совсем не был уверен в том, что гипноз вообще может подействовать на ее второе «я». Что его можно хоть в какой-то степени взять под контроль. И уж конечно, он не имел к этому никакого отношения. Даже если прикинуть примерную хронологию…Рэй не стал додумывать этот вариант и, улыбнувшись, лишь развел руками.- Увы. Я думаю, что тебя просто накачали какой-то дрянью. Здесь нужен гипноз получше моего- удержать такую силу, такую…почти отдельную часть твоего «я». Это сложно и требует огромной концентрации, как я полагаю. Не скрою- я мог бы попытаться. Но из-за отсутствия практики, думаю, я был бы очень ограничен по времени…и оставил бы после себя кучу «зацепок».
Рэй прислонился спиной к спинке кресла и прикрыл глаза на секунду. А ведь когда-то не оставить после себя «зацепок» было такой простой и незатейливой задачей. Подумать только, как он обмельчал, как обнищал в своих же собственных способностях. Каким жалким инвалидом сделал его этот чертов ошейник.
-Я не передумаю. Эта пачка- твоя. Я постараюсь достать зажигалку или спички…но в любом случае, я бы советовал тебе тоже озадачиться этим пунктом. Кто знает, когда мое везение закончится, да?- Кесуке так и сидел. Прикрыв глаза и вслушиваясь в свое собственное размеренное дыхание.
- А кто тебе дал сигареты?
Рэй в ответ лишь тяжело вздохнул. Видимо, задавать неловкие вопросы- одна из способностей Майи Унгольд. Кесуке подумал, что можно было бы сорвать и на этот раз, но…эта мысль отчего-то вызвала в нем такой протест, что он не решился даже попытаться.
-Доктор Би, кто же еще. Это же такой стандартный для Центра метод «кнута и пряника». Только вместо «кнута»- эксперименты, а вместо «пряников»- сигареты.

+1

27

Предательство.
Для Майи это было самое ужасное слово после слова «свидание».
Предательство. Кто ее предал? Ада? Давид? Она сама себя предала? Наверное все же сама себя предала Майя. Но ведь она верила в то, что сможет уберечь себя от любых недугов. Не смогла. Не справилась. Не получилось. Ада не могла ее предать, ведь она отговаривала Унгольд от встречи пусть не прямо, пусть отговорками, незначительными просьбами, но ведь Майя могла догадаться и сама! Давид? Он не был другом, просто человеком, которым еврейка увлеклась. Повелась на привлекательную внешность, наличие ума и умением им пользоваться.
Дура! – прозвучало в голове. Девушка стиснула челюсть, видно было, как ее скулы ходуном ходили, но ведь Рэй не при чем… Рэй не знал, не понимает то, что говорит, не понимает, что эта миловидная девушка сама виновата в своей беде. Откуда он мог знать о предательстве? Предательстве самой себя…
Майя тяжело вдохнула и вдохнула несколько раз, прежде, чем смогла выдавить из себя хоть еще одно слово.
- Пути назад не будет, Рэй, - предостерегающе, но в то же время и как-то уж очень расслабленно сказала девушка. – Я ненавидела своего взводного всем своим естеством. То, что он делал – это… это не описать словами, а прочувствовать никому не пожелаешь. Воспитание только кнутом. Никаких тебе плюшек и помилования. Но раз ты решил, то может эта беседа будет тем, что ты будешь вспоминать с ощущением того, что я не «Унгольд», - последние слова она сказала очень-очень тихо. Ее фамилия переводилась с иврита именно так, – Монстр, - тут же перевела она. Тем не менее, ее сущность, некоторые поступки и отношение к миру говорило о том, что она вполне оправдывает свою фамилию.
- Надеюсь, ему ты не сказал, зачем они тебе, - усмехнулась она. Незачем ему знать темные делишки подопытных. – Он мой «лечащий врач», как он однажды выразился, так что сигареты явно не пойдут мне на пользу.
Но вместе с этим Майя подумала о том, что постарается поговорить с Энди о мучениях над Кесуке. Разумеется, она не сказала этого вслух потому, что не знает, захочет ли Би встретится с ней еще раз после того, как она разнесла его лабораторию, не знает, когда это произойдет и произойдет ли вообще. А обещать и обнадеживать парня просто так не хотелось. У нее не было на это абсолютно никакого права.
Она несколько тяжело встала и выпрямилась, невзирая на боль в ран на животе. Живое напоминание на человеческое отношение к себе. И кто после такого животное? Она или то, кто над ней или на Рэйе поиздевались?
- Ну что, встретимся через недельку, как только немного подзаживем? – она спокойно смотрела на парнишку. – Скажи как только будешь готов к занятиям. В тот же день или вечер начнем тренировку.

0


Вы здесь » За закрытыми дверьми... » Настоящее: лето 2013 года » 24.08.13. "Утром - деньги, вечером - стулья"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC