За закрытыми дверьми...

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За закрытыми дверьми... » Настоящее: лето 2013 года » 21.08.2013 - Чудо святого Георгия о змие


21.08.2013 - Чудо святого Георгия о змие

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Время и дата: 21.08.2013
Место: сад Центра
Участники: Andy Bie, Дельфина Лалори, Ужос
Краткое описание: О боже, доктор, это же... там ЗМЕЯ!

+2

2

Случилось это в сочный август, истекающий неприятностями, как таблетки побочными действиями. Внимание рассеивалось словно свет в тёмной комнате, диффундировало в плоские разрывы реальности. Вылинявший цвет солнца тысячами муравьиных лучей заползал в жадное жерло реальности. Губы плотно сжаты, не пропускают речевых помех. Вокруг качается море из белого шума, антарктическая несовершенность не касающихся Энди Айсбергов.

Шаги льдинками тают на бельмах дорожек, похожих на безрассудные швы безумного доктора. Израненная плоть Земли тянется вдоль сада, кровоточащей травой раной. Энди вдыхает аромат цветов и прикрывает глаза плотными шторами своих век. Внутри его черепа темно, сыро и растёт плесень, словно в гробу, там гниёт его мозг. День начался тяжело, словно был сделан из свинцовых туч, которые не желали укрывать снежным бураном небо.

Солнце жарило воздух вокруг, доводя его до кипения вместе с зажатыми в нём людьми. В городе к аромату выхлопных газов примешивался запах палённого асфальта и текущих капель пота со лбов людей. Солёное море белого шума не смывало ни усталости, ни жара, лишь внимание оно размягчало, делало пластилиновым и лепило из него нечто более похожее на мозговую кому.

Но Сегодня было лучше чем вчера. Типично. Энди переживал самую середину дня и своего цикла дневного бытия. В термосе плескался холодный чай, в желудке кислота, а в теле кровь омывала его сосуды и лопалась в глазах. Мало сна, но много спеси, всё это отражалось в лёгком макияже из кругов под глазами. Он мог бы с точностью определить сколько недосыпает по количеству колец... вокруг глаз.

Сочный август истекал кленовым сиропом и шаги его вязли в нём, словно в болотистой земле. Сверчки орали ночи на пролёт и даже сейчас где-то противно выла его сирена. Сколько же здесь разных ублюдков. Впрочем... сейчас он искал взглядом одну премилую особу, хотя милой её называли здесь далеко не все. Дельфина... какое божественное имя... и скольким эта богиня принесла смерть? И не подсчитать. Очаровательная женщина вызывала у доктора ту самую симпатию, которую он не пытался объяснить. С ней ему было уютно, по особому. Наверное всё от-того, что маму мальчик помнил только с разбитой в мясо головой. Такое яркое впечатление стёрло её черты из его памяти навсегда. Только руки, тонкие, обезжиренные и обескровленные, они стояли у него в глазах... Она его любила, но любовь схлынула вместе с её душой, отправившейся, наверное в ад...

Мадам, которой он нёс чай и немного сладостей обладала теплотой, которую он мог у неё украсть для себя. Почему бы и нет? Он мог бы быть её сыном, а она вполне могла бы быть его матерью, если бы, конечно, могла родить такого выродка как Энди. Би казалось, что вполне могла бы... это было бы своеобразным наказанием. Энди знал, что был бы трудным ребёнком. Но теперь то он вырос... теперь то с ним куда меньше проблем.

Он смотрит на прорези в листве, куда падает свет, словно в воронки-уловители. Фокусировка прямо на его пятнистой руке. Он хмыкает, кажется здесь. Он всегда приходить чуть раньше. Он ведь настоящий джентльмен... в каком-то смысле, да и потом он слишком хорошо относится к ней, к этой миловидной женщине, улыбчивой очаровательнице с даром убеждения чересчур сильным. Взгляд замирает, словно кубик в барабане, цифра 17... почему семнадцать? А почему бы и нет... ?!

+5

3

В библиотеке нашелся Энтони Троллоп, и Дельфина, любившая неспешную литературу, погрузилась в тонкости и интриги "Барчестерских башен". Сегодня ее не вызывали, и она наслаждалась покоем... и чуть не пропустила нужное время. Нехорошо.
Она поднялась и с некоторым сожалением поставила книгу на полку - выносить их из библиотеки не то чтобы не разрешалось, но как-то не поощрялось, что ли. А как хорошо было бы почитать в саду. Но нарушать правила стоило лишь тогда, когда твердо знаешь, какие можно нарушать, а какие нет.
Часы под потолком клацнули стрелкой. Дельфина пригладила непривычно короткие волосы на затылке. Пару дней назад представилась возможность постричься, и Дельфина решила, что раз уж укладываться здесь не получится, то и длинные волосы ей ни к чему: без укладки, забранные в хвост, они ее, пожалуй, только старили, и делали вдобавок похожей на уборщицу. А здесь было очень, очень важно не терять человеческий облик. Косметика здесь никому не светила, даже в отделении терпимости, как она поняла, обходились без нее.
Стрелка дернулась еще раз. Пора.
Несмотря на грубость персонала и малоприятные процедуры, Центр казался ей все более и более интересным местом. Занятные люди занимались весьма, весьма занятными вещами, и, пожалуй, доктор Би был самым необычным из них.
Нравился ли ей доктор Би? Безусловно.
Доверяла ли она ему? Ни секунды. Они были слишком похожи, чтобы она ему доверяла.
Всю жизнь старушкой в пряничном домике была она. Но этот, еще совсем молодой человек небрежно подпирал плечом косяк ровно такого же зефирно-марципанового сооружения, и пригласил ее внутрь - радушно, по-соседски. Она любила многослойных людей, но доктор Би так и вовсе напоминал ей слоистый агат... а временами - уходящий вглубь пролет винтовой лестницы, и кто выглянет с нижней площадки? Кто угодно.
Доверяла ли она ему? Ни капли.
Нравился ли он ей? Безусловно. Богатая, даже слегка витиеватая речь, осторожные, чуть вкрадчивые манеры, но особенно... пожалуй, глаза, взгляд. Темные, без блеска, зрачки напоминали две замочные скважины той самой тайной комнатки в замке Синей Бороды. О, она видела мальчика с фантазией, и, пожалуй, не слишком связанного условностями.
Было ли ей страшно? Было.
Отказалась бы она отпереть секретную комнатку, из которой несло холодом и могильным тленом? Да ни за что.
Что из этого могло выйти? Что угодно.

Она неспешно спустилась в сад. Августовское солнце ласково пригревало, над головой шелестела листва, небо было уже по-осеннему ясным, где-то рядом жужжала пчела - одна или несколько. Поворот дорожки, окаймленной невысокой изгородью барбариса. Дельфина пришла вовремя, но доктор, кажется, уже сидел здесь целую вечность - красивый, хрупкий, задумчивый. Хороший мальчик. Очень, очень хороший мальчик.

Дельфина вздохнула чуть громче обычного, чтобы дать понять, что она уже здесь. Их встреча уже в прошлый раз начинала напоминать кукольное чаепитие, а ей нравились кукольные чаепития. У них были свои законы, и прежде всего один, главный - надо быть милым. Ей нравилось быть милой, и особенно нравилось быть милой с теми, кто умеет играть. А этот юноша умел, определенно.

Отредактировано Дельфина Лалори (2016-08-17 18:42:18)

+4

4

Что может быть лучше - лежать в тени под кустом в обществе близкого друга Лабутена, вкусно пахнущего кожей. Пока тебя вдруг не потревожат незваные визитёры. И плевать, что сад общий и места в нём много, уж первым сюда приполз! А значит, он здесь  единственный полноправный владелец этого блага с тенями от кустов и мягкой травой. Молчаливость Лабутена Ужос расценивал как единодушие. Кто, как не друг, будет солидарен с твоим мнением.
Прижав философски скучающую морду к ботинку, змей размышлял о жизненной несправедливости своего одиночества, иногда высовывая язык пощупать воздух, пока идиллию не нарушило появление двуногих. "И что инвалиды тут забыли?" Уж встрепенулся и замер, выслеживая их из кустов. Сначала нарушитель был один, но вскоре их стало двое. Ещё издалека ощущалась вибрация от земли. Если первый передвигался легко и непринуждённо, то от появления второго создавалось впечатление, что приближается крупный такой зверь, допустим, кабанчик. Ужосу до ужаса понравилось сравнение, и он шипяще гадко захихикал в кустах, шурша листвой, но, пока не выдавая своего присутствия. Впрочем, скрывался змей недолго. Его просто таки распирало от любопытства взглянуть, кого же примело в его сад, и от чьего присутствия он сейчас немедленно избавится. Молчаливый Лабутен, прикопанный листвой, как всегда, был солидарен с ужом. И Ужос был ему благодарен.
Сначала из листвы высунулась голова; кончиком хвоста уж озадаченно почесал то, что у него могло называться затылком. Кончики раздвоенного языка зашевелились, проверяя воздух. Запах змею понравился – от людей пахло едой. Сейчас Ужос и сам был бы не прочь кем-нибудь отзавтракать-отобедать-отужинать, в зависимости от времени суток. Кем-нибудь размерами  поменьше. "Чего ради ещё в глотке застрянут, долбанные инвалиды. Сейчас шума будет.." - змей скривился, поморщился и сплюнул на землю, представляя грядущую реакцию человеков на его явление. Но желание выпроводить их подобру-поздорову пересиливало все сомнения в успешности этого мероприятия. Он резко потянулся к людям.
"Внимание! Провожу разъяснительные работы", - уж очень эмоционально зашипел, шевеля хвостом в том направлении, куда визитёрам следовало бы пойти, - "Здесь занято. Проваливайте отсюда!" - пусть двуногие его не понимали, но суровый взгляд умных глаз как бы намекал, насколько им здесь не рады. Ко всему змей возомнил себя королевской коброй, покачиваясь из стороны в сторону для пущего устрашения человекообразных.

)

Долго донимать не буду. Смело гоните, как моё присутствие в отыгрыше далее будет неуместно)

+4

5

Утро начинается не с кофе, утро начинается с боли в височной кости или области. Хотя Энди не уверен в то, что по утрам в голове есть хоть какие-то области. Голова это ведь не страна, в стране есть области, а в голове есть нервы - много и все болят или шалят. Он бы наказал их, да как же, если они управляют всем и вся? Вот и приходится терпеть их своевольную игру  в его голове, а взыграли они конкретно, так, что черепная крышка вздулась - вот-вот лопнет на радость всем пациентам ибо салют, да ещё в виде винегрета из мозга мучителя-учёного здесь роскошь в стиле барокко, такая же, как мундштучные сигареты и улыбки с привкусом марципана.

- О, это вы, - Энди мог бы служить прекрасным доказательством теоремы о том, что теоремы не доказуемые, но крайне вместительны. Ибо в эту короткую, сказанную на выдохе фразу, он смог вместить лучистую, как еврейская звезда, радость с привкусом концлагерьной баланды. Они похожи на страную парочку играющую часть особого спектакль.

У Энди большие голубые глаза - символ наивности в бледной оправе его лица, выразительного, обострённого, как пневмония. Это смертельно, сразу понятно. Его улыбка похожа на укол анальгетика - легчает и уж заставляет его эклектичным способом вздрогнуть. Пока не опомнились нужно быть жестоким, резким рассудительным. Нет времени раскидываться мыслями, пока в голове так мало осталось их.

Нужно действовать и порой не важно как. Змей крупный, но это Энди не успевает оценить с дрожью в коленках, лишь делает выпад и замахивается термосом. намереваясь стукнуть змею и отгораживая её от мисс. Очаровательной даже сейчас, если можно так выразиться, хотя выражаться нельзя. Нет, только не Дельфине или не при ней. Это условие игры, его нельзя нарушать. Нужно защищать игру.

Хорошо, что термос хорошо закрыт, как и Энди, плотно. Плотно хранит внутри своё горячее естество  - обжигающее вас, неосторожных. Не стоит заглядывать в него - можно обжечься, нужно осторожно наливать и пить маленькими глоточками пережаренный чай, перепечённый, как картофель на углях.

- осторожней! - его голос звучит как рыцарский, как мужской, но на самом деле он мальчишка, защищающий свою любимую игрушку или мамочку. Кто знает... Энди весьма трогательный изувеченный человек, а с такими интересно играть - они такие особенные. Все люди здесь, это живые мертвецы, а пальцы плотно обвивают оружие во имя чужой защиты. Белые, бесполезные, другие бы не стали марать руки. Он готов убить змею, это видно по глазам. Она нарушает их кукольное чаепитие...

+1


Вы здесь » За закрытыми дверьми... » Настоящее: лето 2013 года » 21.08.2013 - Чудо святого Георгия о змие


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC