За закрытыми дверьми...

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За закрытыми дверьми... » Настоящее: лето 2013 года » [16-18.08.2013 год] Скажи уже "ДА", наконец!


[16-18.08.2013 год] Скажи уже "ДА", наконец!

Сообщений 31 страница 60 из 70

1

Время и дата: 16.08.2013 год, время сменяет друг друга (день-ночь) к данному моменту место проведения свадьбы является загадкой...читайте в постах далее;
Участники: Аида Дюран, Пауль Хен Хакел и позже - Гэбриэл Дюкро;
Краткое описание: свадьба. Как много сказано в этом слове. Сразу представляешь себе невесту в тюлевом белоснежном платье, словно облачко. Невинную, стыдливо смотрящую в пол и совершенно стеснительно боящуюся целовать жениха на глазах у всех. Но так ли эта сказка и выдумка будет похожа на то, что мы имеем в итоге?

Отредактировано Аида Хакел (2016-06-07 19:55:49)

0

31

[AVA]http://sg.uploads.ru/t/PyYbL.png[/AVA]
Пауль был слишком расслаблен после акта, чтобы замечать изменения во взгляде женщины.
Что бы он сделал, когда ее разговоры ему надоедят? О! Он мог много что сделать. Воображение рисовало достаточно яркие картины, где в качестве фиксаторов используются не нежные чулочки, а вполне надежные оковы. Довершал картину кляп. Ярким пятном выделяющийся на белоснежной коже…

Теплая вода скользнула по плечам, мазнула по волосам, которые сначала сопротивлялись водянистому напору, но потом намокли и перестали задерживать воду, позволяя ей беспрепятственно литься по голове, плечам, телу. Путь потоку преграждали разве что пальчики Аиды, упавшие на его грудь.
- Боюсь, вдруг одна не справишься, - он вновь смотрит на нее, как кот на миску, где только что была сметана, которую он почти всю съел, но все же что-то еще осталось на стенках. Вроде и оставлять жало, хочется употребить все, до последней капли, но вроде и не лезет больше. Хотя желудок, как, впрочем, и мужская потенция — это достаточно растяжимые «объекты», которые к тому же зачастую способны взять контроль над разумом и жить своей жизнью.
Но жена вновь решила ускользнуть от него. Раз — и ее уже след простыл, лишь в приоткрытую дверь потянуло прохладным ветерком.
Пауль вымылся, смывая с себя и усталость дня, и сумасшествия ночи, и пот, и аромат любви. Все это заменил запах геля.
В отличие от жены он не озаботился тем, чтобы принести с собой какую-то одежду в этот номер. Да и к чему? Достаточно сейчас замотаться полотенцем, чтобы дойти до шкафа, где лежит гостиничный халат. Вот только так ли он нужен ему? Своей наготы мужчина не стесняется. Поэтому просушив волосы полотенцем, он оставляет его в ванной, а сам идет в комнату.
Некоторое время остается на расстоянии, рассматривая тень жены в окне.
- Чудесная ночь! - вновь приближается к ней, оставляя поцелуй на щеке. Однако сейчас его не столько интересует то, что творится за окном. Он закрывает тяжелую шторы, подхватывает жены на руки и относит на кровать.
Аккуратно укладывает, как маленькую девочку, накрывает одеяльцем. И лишь очередной долгий поцелуй в губы напоминает, что он — не папенька, а муж этого взрослого уже ребенка.
- Спокойной ночи!
Тело прижато к телу, будто даже во сне он не собирается ее отпускать. Время уже за полночь, а быть может даже и рассвет скоро — кто в первую брачную ночь следит за часами. Все равно устроители или подруги невесты, следую каким-то древним традициям, с утра их обязательно разбудят.
Однако обошлось без этого. Пауль, привыкший вставать рано, проснулся в привычное для себя время. Успел умыться и даже обработать тело, чтобы тому новый день с солнечными лучами не нанес урон.
Он успел накинуть халат, прикрыть одеялом полуобнаженное тело жены, спящей на кровати, когда в дверь начали усиленно стучать, а под ней он услышал шепот и смешки подружек невесты.
- Дамы, - он открыл дверь, улыбаясь, как и положено молодожены.
Девушки вскрикнули и бросились в рассыпную.
Пауль понятия не имел, что все это означает и для чего явились дамы, но ясно было одно — пора поднимать свою жену, так как, как я он понял, их ожидала вторая часть марлезонского балета.
Он поднял трубку в номере, заказывая одну чашку кофе в номер с хрустящими печеньями, а заодно и цветы.
Правда, ждать, когда все это принесут, а главное, когда проснется сама Аида не стал.
Новое торжество скоро начнется, а ему еще и себя надо привести в порядок. Хотя, если уж говорить начистоту, он с большим бы удовольствием явился сейчас к гостям в этом халате на голое тело, просто чтобы посмотреть на их реакцию. Однако все же решил от такого шага воздержаться. Ведь вынес он первый день в этом костюме с тесной горловиной. Так что вполне выдержит и второй. Тем более тут можно будет облачиться в нечто более привычное. То же костюм, и тоже не из дешевых. Но по крайней мере тот, который он сам выбирал.
Через несколько минут после того, как Пауль покинул комнату, в нее постучались, чтобы ввести тележку с заказанным. Что ж, жене придется привыкать, что отныне утро она будет встречать одна.

+2

32

- Спокойной, - тихо шепчут ее губы...едва слышно.
После горячего душа Аида расслабилась, согрелась. Тепло от Пауля благоволило ко сну. Густые ресницы дрогнули, а после - она и вовсе сомкнула глаза. Кажется, Пауль выключил свет. Потому что в комнате стало темно. И в этой тьме сложно было разглядеть какие-либо предметы не привыкшим взглядом. Сон полностью поглотил ее разум, как и прежде.

Она проснулась от хохота и голоса Пауля, приоткрыв глаза - оглянулась вокруг. Приглушенный свет в комнате из-за задернутых штор не позволял утреннему свету проникнуть в спальню. Его не было рядом. Но нельзя сказать, что это огорчило Аиду. Она не торопилась подниматься, решив, что может понежиться еще немного.
Короткий стук.
- Да! - разрешила она войти.
Вначале появилась тележка, а после и молодой парень, весь строго затянутый в форму, по уставу. Слегка склонив голову он произнес:
- Мистер Хакел сделал заказ, мадам, - короткий взгляд в сторону Аиды.
От нее не ускользнуло и то, что незнакомец мельком оглянул комнату.
- Прекрасно, - она села повыше в кровати, прикрывая одеялом только живот и ноги. Тонкая ткань ночной рубашки просвечивала и официант старался не смотреть в сторону молодой жены.
- Прошу, откройте занавеси. Слишком мрачно, - скорее требовала миссис Хакел.
Когда ее просьба была выполнена, она коротко кивнула в знак того, что он может быть свободен. Аида проследила взглядом за парнем, а когда за ним закрылась дверь все таки разрешила себе подняться с кровати и хорошенько потянуться. Каждая клетка ее тела тянулась к солнечному свету. От прежнего пасмурного вечера не осталось и следа. Выглянув в окно - заметила, что даже дороги просохли. Судя по тому, как высоко стоит солнце не за горами полдень.
Стоило поторопиться привести себя в порядок и спуститься вниз ко времени бранча, который должны подать где-то через час. А значит...у нее не больше сорока минут, чтобы выглядеть свежей, отдохнувшей и в прекрасном настроении. С последним, кстати, поразительно, но проблем не было.
Поблагодарив мысленно Пауля за кофе и печенье, она в несколько минут осушила чашку и слопала несколько печений. Не перед кем было медленно жевать по маленькому кусочку. Она раздосадованно поняла, что сильно проголодалась. Только вот набить желудок сладким - не самая лучшая идея. Лучше подождать бранча и нормально не то позавтракать, не то пообедать.

вв

http://storage7.static.itmages.ru/i/16/0601/h_1464796977_7454211_8bb7761485.jpg

Изогнутые каблуки утопали в ворсе ковра и только когда ее ножка ступила на каменный пол, заслышался монотонный "цок-цок...цок-цок". Она шла уверенно, и достаточно быстро, но не настолько быстро, чтобы запыхаться и войти в зал, служащий им местом для бранча, тяжело дыша.
Пауль никаким образом не объявил себя и Аида уже думала, что он куда-то исчез. Нельзя сказать, что она бы сильно расстроилась, случись подобное, но согласитесь, неудобно получается, когда бывшие жених и невеста, а теперь уже, муж и жена, приходят порознь.
- Доброе утро, - довольно улыбаясь она вошла в комнату, где была часть гостей. Небольшая горстка, состоящая из ее знакомых и друзей, а так же несколько человек со стороны Пауля.
- Иди, ты чудесно выглядишь, - улыбнулась одна из подруг - та, чьи волосы - тысячи кудряшек. Она подошла к Аиде, приобняла ее и коснулась своей щекой ее щеки.
- Спасибо, Молли, это любовь делает меня самой счастливой, - лгать Аида научилась еще в младенчестве, так что ее улыбку и мечтательный взгляд нельзя назвать ложью. - Надеюсь, вчера дождь не сильно помешал отдыху? - кто-то тихо рассмеялся.
- Нет, все хорошо. Странно, что вы двое вообще заметили, что шел дождь, - Идель обернулась к Джереми и усмехнулась.
- Зависть плохое качество, Джей, - вернула парню ухмылку.   
На сегодня был намечен свободный отдых днем. Гости могли свободно курсировать по окрестностям замка, могли съездить в расположенный вблизи город, или найти развлечения тут. Покататься на лодке, поиграть в гольф, заняться теннисом, просто ничего не делать.
А вот вечером - танцы, и какой-то сюрприз, который обещали организаторы вечера. Аиде до сих пор интересно, о чем же они говорили. Но она, думалось, знает, откуда растут "ноги" у этого сюрприза.

+1

33

[AVA]http://sg.uploads.ru/t/PyYbL.png[/AVA]
Пауль был готов к выходу к сроку. На этот раз он решил отказаться от пиджака. Хорошая погода и теплое солнце грозило превратить его наряд в одежду для пыток, поэтому он остановился на белоснежной рубашке с серебряными запонками и светлых брюках.
Однако как раз перед выходом его из комнаты  раздался звонок. Пауль не лгал Аиде. Он действительно смог отложить ряд встреч для того, чтобы провести 2 дня вдали от дома. Да и постоянное его нахождение в клинике тоже не требовалось. Другое дело, что бывает ряд вопросов, которые необходимо решить сразу же, пока они из вопросов не перешли в разряд проблем.
Так и на этот раз. Пришлось не только вести диалог, но и включить планшет, чтобы изучить ряд документов. Поэтому к началу бранча Пауль опоздал.
Сказать, что его это смутило, нельзя. Сейчас свадьба, как, впрочем и все эти гости — лишь элемент развлечения. Контракт подписан, печать нужная стоит. Все. Это главное, все остальное -второстепенное, которым он готов пожертвовать ради своего бизнеса.
- Прошу прощения, - он, улыбаясь, приблизился к жене, сидящей за столом, поцеловал ее в щечку, присаживаясь рядом. -  Небольшие дела. Надеюсь, вы не заждались меня.
Официанты подлил вино в его бокал, поставил на тарелку блюдо.
- Не гоже, Пауль, бросать в первый же день свою жену, - пожурил мужчину свидетель.
- Моя жена - умная женщина и понимает, что дела — превыше всего, - в подтверждении своих слов, а главное, своего отношения к Аиде, он берет со стола ее ручку, и склоняет голову, целуя ее.  - Зато теперь я в полном ее распоряжении и она вольна распоряжаться мной, как хочет.
Конечно, все это — лишь слова. Она действительно может вновь попробовать воспользоваться той частью свободы, которую он благосклонно ей сейчас дает. Но все это будет ровно до того момента, пока не раздастся очередной важный звонок.
Во время бранча Пауль был сама обходительность. Он подливал Аиде в бокал раньше, чем до них доходил официант, он подкладывал ей в тарелку самые лакомые кусочки. Вот только иногда в его взгляде, которую он бросал на жену — а точнее на ее наряд — было что-то еле уловимое, но вместе с тем и жуткое. Однако если бы гости и уловили такой взгляд, то скорее всего отнесли бы это на игру солнца в стеклах очков гематолога.
- Я надеюсь, что наши гости простят меня, если я похищу свою жену до вечера. Здесь удивительные места и я надеюсь, нам удастся раздобыть лодку и совершить путешествие по реке или озеру.
Лодку им действительно удалось раздобыть. От солнца защищал навес, установленный на судне. Пауль отказался от услуг гребца, решив, что вполне сам справится с этим нехитрым делом.
Так что лодочник лишь помог Иде сесть в посудину и оттолкнул ее, как только Пауль занял свое место. Некоторое время они плыли в тишине. И лишь когда отплыли далеко от берега, Хакел наклонился, просовывая палец в одну из дырочек платья, и отодвинув ткань, заглянул внутрь.
В глазах вновь мелькнуло то самое выражение, которое было еще во время бранча.
- Мне не нравится это платье, - сказал он, продолжая грести. - Так что я надеюсь, что больше на тебе его не увижу.  Оно не только негигиенично, но еще и вульгарно.

+1

34

Когда в помещение все таки соизволил войти Пауль, гости немного притихли. Девушки бросали на не молодого мужа своей подруги косые взгляды, о чем-то переговаривались, то и дело хихикая. В воздухе витала атмосфера расслабленности и неги. Аида как раз говорила с одним из гостей Пауля.
Высокий светловолосый мужчина явно арийского происхождения. Он производил впечатление монолитной статуи, вытесанной руками умелого мастера. Низкий голос, светло-голубые глаза, отдающие ледяным холодом, он то и дело опускал взгляд на ключицы Иды, на постепенно спускающийся шлейф дырок на этом платье цвета электро.
Сказать честно, она не считала свой наряд вызывающим или слишком откровенным. Он не открывал недопустимые части тела, скрывал все, что должен скрыть. Ну да, было видно, что она без белья. И что с того? Сейчас половина европы щеголяет без трусов. Можно поспорить, что минимум у одного мужчины в этом зале за тканью брюк не найдется трусов. И что теперь? Статистика. Аида мягко улыбается собеседнику, что-то отвечает. Пауль не слышит что, но в следующий момент она мягко смеется. Муж подходит ближе.
- Очень приятно было поговорить с Вами, герр Хоффман. Буду рада вам и вашей супруге в нашем с Паулем доме, - нарочито громче обычного, чтобы мистер Хакел слышал.
Бранч прошел без происшествий. Очередная игра слов, мимики, поведения. Аида благодарно улыбалась Паулю, тот в свою очередь целовал ее пальчики, заботился о ней так, словно он влюбленный мальчишка. Подобное отношение сводит женщин, обыкновенно, с ума. Если ты не понимаешь, что все это крайне наиграно и искренности ни на сольд. А еще ее смущал взгляд мужа, который она замечала несколько раз за всю трапезу.
- Гости еще как простят, - Дейдре рассмеялась, вновь окружаемая перешептыванием подружек. - Аида, ты только выкрои для старой доброй подруги лишний часик вечером, - подмигнула она.
Дей отвлек Джереми.
- Куда мы идем? - она неуверенно ступала по вымощенной дорожке, завидев впереди озеро. Паулю неоткуда было знать, как сильно она боится воды и всего, что связано с открытыми водными пространствами. Пожалуй, только в бассейне у нее не возникало желание бежать.
Так что когда ее усадили, точнее помогли, сесть в лодку, Ида сильно напряглась. Настолько, что даже немного побледнела. Тем не менее Пауль выглядел спокойным, и, кажется, точно знал, что делает. Он отказался от услуг лодочника, и сам взялся за весла. Какое-то время молчание угнетало, потом Ида привыкла, и стала смотреть по сторонам. Все величие замка открывалось именно отсюда, с воды, подальше от его стен, стоящих сплошным монолитом. Смотря на имение со стороны можно четко себе представить как оно рождалось. Как каменщики и плотники возводили вначале центр, а потом правое и левое крыло, как садовники разбивали сады еще сотни лет тому назад. Интересно, кто тут жил до прежних хозяев? Всегда ли этот замок принадлежал им? Или же земля перешла в руки ирландцев только после того, как англичане, хозяева этого великолепия, покинули эти земли?
Ида поправляет прядь волос. которая из-за ветра налетела ей на белоснежное лицо. Навес был как раз кстати. Девушка не собиралась загорать, а кремом от солнца нанести на все открытые участки тела не успела. Это могло стать проблемой.
Когда Пауль заговорил она вначале немного опешила. Сначала хотела сказать что-то изрядно ядовитое, зеленые глаза смотрели на Пауля достаточно спокойно, хоть внутренне она была совершенно не спокойна. Он будет диктовать что ей надеть? Как уложить прическу? Какое белье выбрать? Может еще и духи ей подберет? И после этого он будет уверять, что не купил себе красивую куклу?
Впрочем, кричать и выяснять отношения она не стала. Губы расплылись в самодовольной ухмылке. Пауль сидел, аккурат, напротив нее. Их разделяло небольшое расстояние, а навес в лодке был достаточно высоким, чтобы Аида могла выпрямиться в полный рост. Что она и сделала.
Судно немного накренилось вначале в одну, а потом в другую сторону. Выровнялось.
- Не нравится? Не гигиенично? Видеть больше не хочешь? - вопросы были не ядовиты. Скорее как констатация факта, на что Пауль мог бы кивнуть утвердительно.
Аида расплывается в улыбке еще более пугающей.
- Окей.
Потаенная молния на левом боку с характерным звуком расходится, оголяя участок за участком ее тело. Аиде было откровенно говоря плевать, что лодка еще не достаточно далеко, а лодочник так и не ушел с пирса. Ей было плевать и на то, что с берега их двоих могли увидеть гости. Она сдергивает платье через голову прежде чем Пауль успевает что-то предпринять.
- Без проблем. Ты больше его не увидишь. - Кусок материи, который был дорогой дизайнерской вещью с плеском стал тонуть в воде.
Аида же с достоинством и не прошибаемым выражением на лице уселась на свое место, закидывая ногу на ногу и складывая руки на груди. Она с вызовом смотрела на своего мужа.

Отредактировано Аида Хакел (2016-06-03 11:31:37)

+1

35

[AVA]http://sg.uploads.ru/t/PyYbL.png[/AVA]
Некоторые вопросы надо было решить сразу, не откладывая в долгий ящик. Иначе небольшое умолчание могло привести в дальнейшем к недопонимаю. И тогда проблемы стали бы накатываться, как снежный ком. От Пауля и без того не укрылись взгляды некоторых гостей на платье жены. Так что разговор точно должен был состояться.
Хакел был не из тех, кто готов был ревновать жену на каждом шагу. Наоборот, он считал, что спутница должна вызывать определенные чувства у других мужчин. Из этих чувств наиболее достойные: восхищение — в адрес женщины и зависти — в адрес ее спутника. Сексуальные мысли, эротические видения — это тоже, ради бога. Но все они должны рождаться фантазией. Это как длинное платье, скрывающее ножки прелестницы, побуждает мужчину самому дорисовывать то, что скрывает ткань. Однако Пауль не был ханжой. Он любил и мини, и женщин в мини. Однако мини должны быть грамотным.  В противном случае оно станет элементом вульгарщины.
- Да, не нравится, так как вульгарно. Вульгарно, если  под юбкой видны трусы. Вульгарно, когда просвечивает низ бюстгальтера, - причем  Пауль не имел ничего против виднеющихся  сверху кружев  этого элемента одежды, Пауль не имеет ничего против. - Вульгарно смотрится обнаженная грудь, просвечивающая через прозрачную ткань, как, впрочем и соски. И вульгарно смотрится открытой та часть тела, где, по идее, должна быть полоса трусиков. Это одежда для дома, но не для публичных выходов.
Прочитал он небольшую лекцию своей молодой жене.
В очередной раз пришлось порадоваться тому, что на эту вечеринку длиной в два дня они не пригласили журналистов. Те бы нашли удобный ракурс, чтобы заснять не только Аиду в платье, но то, что виднеется у нее через эти дырочки.
Она согласилась. Достаточно легко, хотя от Пауля и не ускользнули интонации, звучащие в ее голосе. Однако река делала поворот и он немного увлекся греблей, дабы не напороться на растительность и вырулить на середину водоема. И вот результат. Она совершенно обнажена, а платье исчезает в воде. Что ж, это не проблема. Мужчина запускает в воду весла и вскоре вытаскивает мокрое и в тине платье.
Он привстает, чтобы его достать и кинуть на нос лодки. Под его шагами судно раскачивается. Еще несколько телодвижений мужчина делает, чтобы опустить навес ниже. Ткань, собранная по краям, опускается, огораживая пассажиров лодки от внешнего мира, а также от вездесущих солнечных лучей. Весла закреплены.
- Знаешь, некоторые проститутки, дешевые, те, которые как раз ловят клиентов на улице, - он говорит медленно, глядя на свою жену и одновременно с этим вытягивая из брюк ремень, - тоже предпочитают не носить нижнего белья. Знаешь почему? - вниз поехала молния. - Чтобы не тратить время на него. Ведь за короткий промежуток времени им приходится обслуживать многих клиентов.
Он встал и приблизился к жене, сидящей напротив.  Его пах — как раз на уровне ее лица.
- Ну так в чем дело? Разве не для этого ты обрядилась в подобный наряд, от которого с такой легкостью избавилась?
Возбуждения пока не было. Было лишь легкое тепло и чувство собственника, который вновь приказывал своей игрушке выполнять на этот раз ту роль, которую она сама решила попробовать.
Что ж, раз оделась, как проститутка, то самое время доказать, что она способна сделать то, что делают шлюхи: возбудить — любым доступным способом и удовлетворить.

+1

36

Ей не нравилось, что и как он говорил. Так что чем дальше заходил Пауль, тем сильнее поджимала губы Аида. Закрыв по всему периметру навес так, чтобы их никто не смог увидеть, быть может только тени под правильным углом...он отделил их от внешнего мира, тем самым загоняя Аиду в угол. Пауль принялся наступать на нее как волк идет за собственной добычей.
Посреди озера она ничего не могла сделать. Она не могла взять и уйти. Сбежать. Если бы другая на ее месте, разозлившись от слов супруга, спрыгнула бы в воду и направилась в сторону берега, то Аида и этого не может, потому что она боится воды. И если ее потянут за собой туда, она будет орать так, словно режут.
Пауль подошел слишком близко, а его пах с уже расстегнутой ширинкой был на уровне лица Иды. Если этот мужчина думал, что она вот так просто возьмет и сделает ему минет, то он явно не ту женщину выбрал в жены. Пока Пауль не сменит тон она даже с места не пошевельнется, чтобы доставить удовольствие.
Что же касается его тирады, это было обидно, но не настолько, чтобы сильно ранило или заставило плакать. Напротив, это вызвало чувства противоположные. И вот миссис Хакел заливисто смеется, запрокидывая голову немного назад и откидываясь на локти, чтобы освободить себе немного больше места. На руках она помогает себе отсесть немного дальше, чтобы вышло вот что.
Изящная ступня в лакированной черной туфле упирается в грудь Паулю. На белой рубашке остается пыльный след с подошвы, но он увидит это потом, а пока она плотно прижала ступню и каблук к его не оголенной коже.
Тень улыбки залегла на миловидном лице.
- Если я проститутка, то ты что, мой сутенер? - Зеленые глаза сверкнули гневом. - Если ты думаешь, что я буду это делать сейчас. То вот тебе мой ответ: спешу и спотыкаюсь. - ухмыльнулась, все еще смотря прямо в глаза мужу. - Герр Хоффман был так обходителен. Красивый мужчина. И мне кажется, что я ему понравилась. Интересно, каково это будет трахни он меня прямо в твоей кровати, Пауль? - Длинные ресницы невинно дрогнули, когда последнее было произнесено. - Мне показалось, он бы был не прочь.
Аида переигрывала и сама это прекрасно понимала, но остановиться больше не могла. Она добивалась того, чтобы Пауль вышел из себя. Но она и представить не могла, что случится, произойди желаемое. Девушка скинула вторую туфлю, а ногой уперлась куда-то в область паха ее мужчины.
- Слушай, ты так напряжен, словно я реально переспала с кем-то прям там. Это всего лишь платье. Платье, которое я уже выбросила. Ты же сказал, что тебе не нравится. Я повиновалась. Не могу понять в чем проблема, - усмешка.
Она конечно же понимала, в чем проблема и что именно не понравилось Паулю. Но ведь всегда проще косить под дуру? Солнце нагревало воздух внутри палатки. Или это все искры, которые сыпались с пары?

+1

37

[AVA]http://sg.uploads.ru/t/PyYbL.png[/AVA]
Пауль не был против минета. Да вообще существует ли такой мужчина, который бы возражал против подобного? И быть может сейчас, если бы Ада, как послушная девочка, сделала бы все, что он ее просил, он бы смягчился. В конце концов каждый допускает ошибки. И эта юная леди еще не могла знать некоторые правила поведения в том обществе, в котором привык крутиться Хакел. Главное — признать свою ошибку. Вот только Ида никакой ошибки признавать не собиралась. Или все же собиралась?
Паулю было плевать на одежду и на то, какой след оставит на его белоснежной рубашке башмачок жены. Пока же он просто смотрит на ногу и даже поднимает руку, чтобы провести по ней. Ножка хороша — тут уж ничего не скажешь. И даже через тонкую ткань перчатки он чувствует ее тепло и шелковистость кожи.
Подобные действия вполне моли бы быть прелюдией, если бы не этот смех. Как же он был похож на те интонации, с которыми она сначала отвергла его предложение.  Но ей мало смеха, ей еще нужны слова.
Она не понимала, что играет с огнем. Занавес, опущенный на лодку, делал мужчину полным владельцем этого изолированного «пространства». Что он мог сделать? Ударить ее так, чтобы из носа потекла кровь? Сжать пальцы на ее шейке, чтобы та хрустнула? Как много вариаций, что он даже не знает, что выбрать. Он привык получать удовольствие от всего. Даже от своей ненависти. Для этого нужен самоконтроль, и он, к сожалению, иногда подводил. Иногда, но не сейчас. Он достает веревку — одну из тех прочных рыбацких веревок, которые были на носу лодки. Делает узел. Совершенно хладнокровно, причем даже не слушая всю эту лабуду, что лопочет жена. С кем спать, где и как — разве это его сейчас волнует? Главный вопрос на повестке дня — ослушание. Все остальное — второстепенно.
Выполнив некоторое приготовления, он вновь приближается к жене. Перехватывает ее ручку и даже целует ее, прежде чем накинуть на нее петлю, дальше — все, как по маслу. Конечно, она пытается не дать ему сделать задуманное, но кто ее теперь будет слушать?
Веревка затянута, а вместе с ней затянуты сзади и руки. Быть может несколько грубовато, но для его задумки вполне пойдет.
- Твоя проблема в неосмотрительности. Ты нацепила платье проститутки, не подумав о том, что вместе с ним сама становишься проституткой. Не беспокойся, я подумаю, как устроить ваши встречи с Герром Хоффманом, его счетам явно пора на пару миллионов похудеть. Так что я даже рад, что у вас там все так удачно складывается, - он схватил ее за волосы, подтаскивая ближе, разворачивая к себе спиной. - Говорят, он копрофил. Но, думаю, тебе не в первой в дерьмо копаться.
Он опустил ее на колени, лицом к краю лодки. Сам же все так же оставался стоять сзади, нажимая ей на затылок, склоняя ее к воде. Правда, для этого пришлось чуть приподнять занавес. Но, к счастью, этот борт упирался в то место, которое буйно поросло камышом, так что со стороны вряд ли бы их увидели. Да и, судя по теням, никто не стремился плыть рядом с молодыми.
- Ты выбросила платье, не подумав о том, как пойдешь обнаженной через гостей в свой номер. Наш номер, - поправился он тут же. Пауль зашел чуть сзади. Несколько секунд, в течение которых вряд ли девушка видела, что он делал. Но вскоре руки мужчины легки на ее щиколотки и он приподнял ее за ноги так, чтобы она опиралась лишь грудью на борт и коленями на дно лодки.
- А еще ты опять начала мне противоречить. О чем ты думала тогда, а? - Ноги поднялись еще выше, и еще ниже стал угол наклона этого соблазнительного тела с дурной головой. - Тебе есть, что мне сказать?

+1

38

Какой мужчина стерпит, когда над ним, откровенно говоря, насмехаются? Да никакой их тех, которых знала Аида. Только вот попробовать и "нарываться" ей никто не мешает. И если он захочет сделать жизнь своей молодой жены невыносимой - его право. Только не факт, что  таком случае она не будет отвечать ему взаимностью на эту "любезность".
Когда погрубевшие от времени и солнца веревки опутали ее запястья, Аида вначале сопротивлялась. Хотя скорее сопротивление это было для вида. Она думала, что Хакел решит наказать ее другим способом. Тем, который считала достаточно приятным. Правда вот муж об этом и не догадывался.
Но когда Пауль повернул ее спиной к себе, и грудью к лодке так, что тело Аиды балансировало на неустойчивом борту, ее захлестнула паника. Вырываться и извиваться у нее не получится - под лодкой озеро, и подсказывает что-то - достаточно глубокое. А там, внутри, да черт знает, что там внутри под этой сплошной и непроницаемой темной завесой.
Ида похолодела. Кажется, кровь отхлынула не только от ее лица, рук, ног, крови не было вообще ни в одной части тела. Девушка хотела было что-то сказать, гадкое, достаточно обидное, но слова как кость, застряли в горле и вырвалось что-то нечленораздельное, похожее на хрип, но Пауль мог и не услышать.
Ей вспомнилось как когда-то в детстве она чуть было не утонула в океане. В тот день они счастливо выбрались всей семьей на яхте подальше от Корсики. Трех палубная белоснежная красавица с французским и швейцарским флагом на мачте застыла в трех милях от берега. День был хорошим. Высоко в небе светило солнце, вода покрылась легким бризом от мягкого ветра, семья отдыхала на первой палубе, у самой воды. Помнится, мама загорала на шезлонге, а отец смотрел футбольный матч. Аида сидела на самой кромке, ее ноги были опущены в почти прозрачную воду, а руками она упиралась о деревянный пол, подставив лицо солнечным лучам.
Ей было семь лет. Капитан судна ходил по верхней палубе, то и дела разглядывая горизонт, о чем-то переговаривался с матросом и сообщил отцу Ады, что стоит вернуться ближе к порту, возможен шторм. В общем когда судно достаточно резко дернулось вперед, Ида не удержалась и свалилась в воду. Без каких-либо приспособлений для плавания. Испуг, растерянность, она пыталась выплыть, но шлейф бурлящей воды, которую оставлял после себя белоснежный борт не позволял ей нормально дышать.
Мама заметила отсутствие Иды спустя лишь пол минуты. Этого бы хватило, чтобы девочка утонула и пошла на дно, что почти и случилось...Она до сих пор помнит как ей перестало хватать воздуха и как она перестала барахтаться в воде, просто повинуясь инстинкту, стала оседать на дно.
Последнее воспоминание - чьи-то руки, которые тащат ее на поверхность. А потом темнота.
Впрочем, этот случай не единственное, почему Аида так и не смогла больше войти в открытую воду. Но именно он положил начало ее страху глубины.
Она, словно выпутавшись из кокона воспоминаний, жадно захватила воздуха в легкие.
- Пауль, если ты меня сбросишь я убью тебя!!! Обещаю - убью! - практически заорала она. - ПУСТИ МЕНЯ! - а вот теперь она достаточно громко и истерично орала.
Да так, что вся округа могла бы быть наслышана о том, что творится под занавесом их лодки.
Истерика Аиды только набирала обороты, а у нее на глазах уже были слезы, а сама она содрогалась так, словно рыдает...Впрочем, до этого осталось совсем не далеко. И нет, ее слезы не были способом задобрить Хакела. Просто ей было действительно страшно. Она даже не могла ни за что зацепиться, захоти он скинуть ее в воду. То самое чувство беспомощности...когда больше не хочется двигаться.

+1

39

[AVA]http://sg.uploads.ru/t/PyYbL.png[/AVA]
А жена очень сексуально выглядела с этими веревками на запястьях, оставляющих багровые следы на коже. О, да! Этот вид сзади многого стоил. И даже кожа, ставшая белее белого, отлично выглядела на фоне этой лодки с немного обшарпанными краями.
Ночью в комнате у него не было возможности рассмотреть это тело. Извивающееся в его руках тело. Было в этом свое удовольствие, смотреть, как движется зад, как спина покрывается гусиной кожей то ли от прохладного ветерка, то ли от слишком близкой воды.
Пока Пауль не собирается вникать в эти детали.
Он наслаждается. Причем даже не столько властью над этой женщиной, сколько властью над этим телом. Окунуть его в воду! Заставить уйти с головой в эту озерную муть! Это было бы слишком по-ребячески. Хотя, бесспорно, это позволило бы девчонке немного охладиться и, быть может, иначе посмотреть на этот мир, который мог быть совсем не так добр, как сейчас Пауль.
Говорят, женский организм немного похож на смерть. То же сбитое дыхание, те же вскрики из груди. Как врач, Пауль признавал, что отчасти так оно и есть. Не случайно, смерти во время полового акта нет-нет, но случаются. Вот только так просто Хакел свою жену отпускать не собирался. Хотя, не спорим, такая идея была. Стать вдовцом. Но все это может подождать. Ведь сначала надо полностью поглотить то предприятие, которое являлось приданным Иды. А так же не мешало бы  поиметь с нее все, что только возможно. В том числе и ее саму.
- Конечно, милочка, я уже испугался! - это было смешно. Если он ее сбросит, то останется надеяться, что она умеет плавать, так как нырять в воду при таком ярком солнце Пауль не собирался. Крем хоть и был нанесен на все тело и даже обладал определенным водоотталкивающими и водостойкими качествами, но только рисковать Хакел не собирался.
Тем более сейчас запах озера, аромат тела — все это настраивало на совершенно другой лад. И если гематолог и хотел куда-то окунуться, то явно не в холодную воду.
Говорят, что секс — это химия. Но когда химия не дает нужной реакции, то всегда на помощь можно привлечь механику.
Пара движений, в течение которых Хакел все же отпустил одну ногу жены, и можно было продолжать процесс наказания. Резким толчком он входит в нее. И плевать, что смазки нет и данное действие болезненно. Он все равно не собирается останавливаться, получая уже в этой боли определенную порцию удовольствия.
Мужчина должен заботиться о женщине? Возможно, но не в этой ситуации. Человек — крайне эгоистичная скотина. И Хакел не был в этом плане исключением. Времени мало, женщина заслуживает наказание. Однако и первое, и второе никаким образом не должно было сказываться на том, что он хотел получить удовольствие. Так что все было логично. Плевать на удовольствие жены. А если ей что-то не нравится, то озеро близко. Может нырять.
- Сбросить? Это я всегда успею сделать, но после, когда ты выполнишь то, для чего обрядилась в это платье.
Он продолжал вколачиваться в это тело, придерживая ее теперь лишь ха одну ногу, потому что другая рука крепко сцепила за волосы.

+1

40

Испуганная, беспомощная, ее сердце билось так часто, что норовило выскочить из груди при первой же возможности. Аида судорожно глотала ртом воздух и почти ревела. Злость распирала молодую женщину изнутри. Беспомощность, на которую она была обречена теперь на долгие годы. Если эти годы у нее будут. Задавала ли она себе вопрос, что случится, получи Пауль все таки желаемого ребенка? Вряд ли. Она сейчас думала совсем о другом...К примеру, как бы не угодить прямиком в затянутое тиной, и еще черт возьми какой гадостью, озеро.
- Конечно, милочка, я уже испугался! - угрозы действительно были очень глупым способом испугать ее, теперь уже, мужа.
Пауль не производил впечатление человека трясущегося от каждого порыва ветра или шороха в свою сторону. А попытки угрозы Иды казались именно таким шорохом. Но она была напугана и была готова делать и говорить все, чтобы только не оказаться в воде. Жаль, что в это "все" не входила покорность.
А дальше все произошло так быстро, что она не успела и опомниться. Пауль возился не больше десяти секунд, прежде чем резко, причиняя боль и ей и себе, войти в нее. Толчок, еще толчок. Ида чувствует, как в паху неприятного тянет и достаточно ощутимо болит. Девушка вскрикивает и стонет при каждом его толчке. Мало-помалу становится более приятно, но все еще где-то внутри саднит.
Аида не может ухватиться руками хоть за что-то - они плотно завязаны за спиной, поэтому она неприятного трется грудью о шершавую поверхность лодки. Ногу свело в таком неудобном положении, а руки сильно саднило. Кажется, на вечер ей придется надевать что-то с длинным рукавом.
Аида участвовала в разных сексуальных играх. Но большая часть из них...даже нет, все они, были добровольными. Ее никогда не брали силой, если она сама того не желала. Обоюдное согласие и безопасность - вот самое главное правило. Но, кажется, с момента, когда Хакел одел ей на палец кольцо у алтаря, он стал считать, что Аида принадлежит ему целиком и полностью. И что это значит то, что он может делать с ней что захочет, когда захочет и как захочет.
Мысль об этом неприятно кольнула где-то в груди. Ида чувствует как пальцы мужчины хватают ее рыжие распущенные волосы и как он тянет за волосы ее назад, толкаясь в нее, не наращивая и не замедляя темпа...но так, чтобы сделать, по его мнению, особенно больно.
- Я ненавижу тебя, Пауль, - шипела Ида, между каждым его толчком в нее.
Ее голос сорвался на шепот, а сама она то и дело вздрагивала, изгибала спину немного сильней...Чем дальше заходил процесс, тем больше ей начинало нравиться происходящее. В этом было что-то от ее невинных игр в клубе. Властный сильный мужчина, уверенные движения которого доставляют тебе не только боль, но и наслаждение. В какой-то момент она стала чувствовать прилив теплоты внизу живота. Толчки больше не были такими неприятными, и Пауль мог почувствовать, как жена стала немного по-другому реагировать на его касания и грубость.
Ей начинало нравиться. Кусая губы Аида пыталась опустить голову, но этого не позволил Хакел, который все еще держал ее за волосы, заставляя выгнуться дугой. Не очень удобно быть зафиксированной в таком положении...Но вы пробовали быть подвешенной к потолку и связанной веревками таким образом, что через пять минут каждая клетка тела уже сведена и напряжена до предела? Так вот...после такого все ощущения, приятные или не приятные, принимают совсем другую сторону.

+1

41

[AVA]http://sg.uploads.ru/t/PyYbL.png[/AVA]
В какой-то момент  звуки, которые издавала Ида, стали другими.
- Что ж ты не кричишь? - сквозь зубы спрашивает  Пауль, продолжая вколачиваться в это тело. В горле пересохло, а низ требует удовлетворения. Не того мучительно долгого, которое было ночью. А совершенно иного. Секс без обязательств, на ходу, без мыслей об удовлетворении партнера. Были в нем свои прелести.  Сейчас ко всему этому примешивалось еще и отсутствие необходимости следить за тем, чтобы не слетела резинка. Просто по той простой причине, что с женой резинка ему не требовалась.
Сейчас ему было плевать на то, что их могут увидеть. Да и что, в конце концов, в этом плохого? У мужчин и женщин свои представления о чести. Это дамы могут строить  из себя недотрогу, мужская психология работает несколько иначе. Так что если есть желающие посмотреть, что муж вытворяет со своей молодой женой, — то ради бога. Пауль и продемонстрирует, и быть может даже пригласить поучаствовать. Быть может. Когда сам наиграется с этой крошкой. Его крошкой. С хорошей попкой.
Хакел провел рукой по позвоночнику Иды. Можно сказать, что это была единственная ласка с его стороны. Ласка в благодарность за ее такую гибкость? Послушание? Понимание? Или благодарность просто за то, что у нее есть дырка, которая сейчас дарит такое удовольствие.
- Ты всегда знаешь, что говорить в такие моменты, - отвечает он на ее заявление, вновь облизывая губы.
В какой-то момент он отпускает ее волосы. Зато берет жену за плечо и тянет это выгнутое тело на себя, не позволяя ей отстраниться, обеспечивая себе глубокое погружение. «По самые яйца», как сказали бы некоторые. Мужчина чуть сгибает колени, обеспечивая себе немного иной угол проникновения.
Еще несколько толчков. По телу прошла дрожь, так что Паулю пришлось опуститься, прикасаясь грудью к телу жены, опираясь теперь уже на свои руки, дабы не раздавать окончательно Иду. Но даже изливаясь в нее, он все еще продолжает совершать движения. Одно, второе, третье. И лишь когда легкие стали требовать воздуха, а конечности — покоя, он остановился, опускаясь на дно лодки, не заботясь о том, что оно далеко от понятия чистоты и скорее всего на его светлом костюме скоро останутся следы.
Зад жены находился как раз на уровне его лицо. По ее ногам тянется полоска вытекающей спермы.
Мужчина поправил очки, оставил отпечаток своей ладони на белоснежной заднице. Подтянул жены за веревки, которые сдерживали ее руки. Ножиком разрезал их, усаживая свою супругу рядом и протягивая ей белоснежный платочек.
- Пожалуйста, любимая! - он улыбнулся искренне и, даже можно было сказать, влюбленно. Он был доволен ночью, доволен днем. Сейчас бы еще лечь в кровать и отдохнуть после всех этих «волнений». Но все это вполне могло подождать. Так что Пауль встал, заправился, прошел опять на свое место, дабы вновь взять весла и начать грести в центр озера.
- Милая, твое платье лежит вон там, - пальцем, обтянутым тканью перчатки указал на нос ложки. - Не забудь его надеть.
Будто и не было никакого инцидента. Будто все так, как и должно быть.

+1

42

Он не заботился о том, насколько ей хорошо. А она уже и сама не могла бы с точностью ответить на этот вопрос. Боль приносила с собой наслаждение. Наслаждение граничило с болью. Это был какой-то странный порочный круг... Необычно и просто одновременно. Было бы странно для кого-то другого, но не для Аиды которая точно знала, что ей нравилось в сексе. Правда пока знала только она. Но не знал Пауль.
Так что когда муж все таки достиг пика своего наслаждения и не стесняясь заполнил ее своей спермой, то он, кажется, успокоился. Колени Ады подрагивали, она еще какое-то время не могла опуститься на скамейку. Так что увлекаемая Паулем за собой она и не пыталась сопротивляться или вырываться.
Девушка с выражением недоумения на лице смотрела за тем, как Хакел делает вид, будто ничего такого не произошло. Будто бы она просто чихнула секундой ранее, а он пожелал ей здоровья в ответ на эту реакцию организма. Ида хмурится, гладкий лобик искажает тонкая неровность мимических морщин. По ее щекам заметными черными потоками струилась тушь, так что фрау Хакел поспешила стереть ее со щек, когда заметила следы на запястьях, которыми утирала слезы.
Остальную прогулку они провели в достаточно неприятном молчании, граничащем с нервным срывом для Аиды. Но Пауль, кажется, не замечал этого. Он о чем-то увлеченно рассказывал и казался счастливым. Маска? Ида не могла понять этого мужчину. Наблюдая за ним какое-то время она бы не смогла так же достоверно ответить на то, что знает или не знает о чем думает мужчина, которого теперь она называет мужем.
Вся эта ситуация была похожа на ругань влюбленных друг в друга любовников. Ну знаете, такие сцены, которые в фильмах показывают. С боем посуды, криками, обвинениями, а после - жарким и жадным сексом, чтобы добить остальную посуду в процессе. В конце все обычно заканчивается примирением и большой историей любви. Но...
Аида все еще была зла.

***
- Чертов Мудак! - она с силой хлопает дверью спальни.
Так сильно, что еще немного и штукатурка начнет сыпаться. Аида расстроена, она злится. Только пока не может понять достоверно на себя ли, или на него. С одной стороны это она перегнула...с другой - какого, спросите меня, черта, ее муж отреагировал так резко на ее платье?
Стягивая через голову все еще влажную ткань она отправляет платье прямиком в мусорную корзину. Обреченно садится за туалетный столик, тянется к расческе. Какое-то время новоиспеченная миссис Хакел тяжело и громко дышит. Затмевая этим звуком даже тик настенных часов с маятником.
Резко поднимается, идет снова к ведру, куда только что выбросила платье, забирает его оттуда. Потому что решила, что так просто она не расстанется с этой тряпкой. Ну уж нет. Вычистит, отгладит и обязательно наденет еще раз. 

одета;

http://storage7.static.itmages.ru/i/16/0609/h_1465464478_5308267_1afc7eebec.jpg

Собирая остатки гордости и свои волосы в пучок после продолжительного сна она собиралась спуститься вниз к гостям. Это была последняя ночь, которую они проведут в этом прекрасном замке. Даже и не верится, что завтра они все снова будут в Швейцарии. Спроси Аиду кто-то, о ее желании, в какой стране жить, эта девушка не смогла бы ответить однозначно. Ей нравились все страны. И каждая по-своему. Но, пожалуй, для жизни она бы выбрала родину своего отца - Францию. Только не банальный Париж с его уродливой Эйфелевой башней, которую снести забыли после выставки. Нет. Она бы выбрала Босолей, что граничит с княжеством Монако. Тут тебе и море рядом и до казино рукой подать. На выходные можно мотаться в Монте-Карло и прекрасно проводить время на местных пляжах, если Французские перестанут нравиться.
Вот это бы была жизнь...полная вин, сыров, овощей и безграничного отпуска, который бы не прекращался ни на минуту.
В мыслях об идеальном месте жизни она спустилась в столовую. Погода резко испортилась, на улице снова стеной шел дождь, так что идея о том, чтобы разбить шатер и сделать пикник на природе перестала быть хорошей. Пришлось довольствоваться уютным залом, тихой музыкой, и хорошими десертами.
Гости уютно расположились кто на диване, кто в креслах, кто-то просто стоял поодаль и говорил о чем-то. Аида вошла в зал не первая. Она огляделась в поисках Хакела. Ей очень хотелось надеяться, что того прихватил какой-то недуг и он не будет портить ей вечер своим угрюмым выражением лица и нравоучениями.
Выглядела она достаточно приветливо. Добродушная улыбка, легкие шаги, мягкий голос.
- Нас настиг ливень как раз когда вы возвращались из бухты, - Джеймс активно жестикулировал, сидя в компании милых дам, все еще не получивших чести быть приглашенными замуж.
Аида наблюдала за другом со стороны.
- Грянул гром, а следом за ним и молния. Честное слово, в какой-то момент я потерял ощущение с реальностью и забыл, где небо, а где земля, - Аида усмехается.
- И как нашел-то реальность? - ее руки были сложены на груди.
глубокий вырез платья заставлял взгляд то и дело обращаться именно к оголенному участку ее тела...даже до покатых плеч никому не было дела.
- Да уж помогли. Ты лучше скажи, что там сегодня обещают в программе? - поинтересовался парень, и девушки тут же вопросительно обратили четыре пары глаз на Аиду.
- Понятия не имею, если честно. Для меня это так же сюрприз, - рассеянно пожимает плечами и принимает от официанта бокал шампанского, ловко снимая тот с подноса.

+1

43

[AVA]http://sg.uploads.ru/t/PyYbL.png[/AVA]
Хакел был не из тех, кто оглядывался в прошлое, тем более если это прошлое касалось его любовных связей. Какие-то женщины исчезали из памяти, как только за ними закрывалась дверь, имена некоторых он  продолжал помнить и дальше. Но чаще он все же запоминал не имена, а тела. Потому что имя — всего лишь звук. А тело... тело - это отдельная история. Это и аромат, и прикосновения. Имя не дарит возбуждение и разрядку. Иногда какой-то случайный запах позволял вернуться в прошлое и вновь вспомнить все мельчайшие подробности бурной ночи. Но стоило аромату исчезнуть — как исчезали и воспоминания. И оставалось лишь осознание чего-о приятного.
Для Пауля секс был таким же естественным, как и необходимость каждый день есть, пить, ходить в туалет и принимать ванну. Иногда еда была груба, напитки безвкусны, иногда они были слишком острыми, а иногда слишком пресными. Так и в сексе.
Так что все, что произошло — был всего лишь один эпизод, который Хакел выкинул из памяти сразу же, как только была застегнута ширинка на брюках. Возможно однажды он вновь вспомнит о приключении на лодке, но не сейчас. Сейчас все было в прошлом, а впереди его ждал целый день. Да, он был не из тех мужчин, которые какой-то эпизод в жизни переживают долго.
И даже то, что в данном случае этот эпизод случился с его женой — ничего не меняло. Если блюдо слишком остро или слишком пресно, то всегда можно перекусить в другом ресторане. Однако это совсем не значит, что он откажется от возвращения в прежний, ведь когда есть хочется — сойдет и третьесортная закусочная. Тем более кто знает: может там за время отсутствия научатся готовить. Вот и жену Пауль воспринимал так же: ночью его накормили шикарным блюдом, утром блюдом с другим вкусом. На что еще способна была его жена — у него еще будет время понять.
Пауль не спешил спускался вниз, а когда спустился, не спешил себя обозначать. Просто стоял в стороне, рассматривая присутствующих. И свою жену, которая вновь выделилась своим нарядом. Нельзя сказать, что он ей не шел. Шел и еще как, вот только признаки недовольства вновь появились на лице мужчины. И Пауль вряд ли б мог объяснить причину. Он всегда восхищался женщинами, которые умели красиво и элегантно выглядеть. И оголенные плечи, грудь — все это было как бы частью образа. На таких красоток не раз заглядывался и сам Хакел. Так почему же такие же наряды на теле жены вызывают совсем другие чувства. Ведь, по сути, он должен быть рад, что другие мужчины так на нее глядят и в чем-то даже ему завидуют.
«Надо будет перебрать ее гардероб по возвращении», - подумал мужчина и, довольный этой мыслью, выступил вперед.
- Говорят, нам подготовили сюрприз в виде выступления знаменитого  иллюзиониста Габриэля Дюкро, - Хакел присоединился к говорящем. - Слышал, что он периодически наведывается в Швейцарию с гастролями. Вот и в этот раз прибыл к нам, а наши организаторы решили его переманить для нашего развлечения!
- Милая, а тебе нравятся фокусники? - мужчина притянул жену за талию к себе, оставив поцелуй ей на плече и беззастенчиво заглядывая в вырез ее платья. А что? Вполне имеет право. Во-первых, она его жена. Во-вторых, зачем еще тогда нужен такой вырез?
В это время представление началось.  Мужчине и ее помощнице действительно удалось зажечь публику. Казалось, что нового могли подарить иллюзионисты зрителям. Однако все не так просто. И много тайного и неизвестного, способного очаровать и пленить, все еще находилось. Усложняло ситуацию и то, что по сути, у этого великого фокусника не было много времени для подготовки программы. Тем более последняя проводилась фактически в полевых условиях. Однако и тут он не подвел.
- Не хочешь потом заглянуть к нему за кулисы и ознакомиться с некоторыми секретами его мастерства? - спросил молодой муж свою новоявленную жену.

+1

44

Аида привыкла находиться среди людей. Ей нравилось общение, она получала удовольствие от тесного контакта с людьми...и пусть прозвучало это сейчас несколько пошло, все ведь не останавливается на одном только сексе? Всегда приятно даже просто поговорить с человеком. Даже если ты знаешь, что он тебя хочет. И стоит тебе только дать зеленый свет все перейдет в горизонтальную плоскость...Но нет, тут тоже есть своего рода правила игры. Для Иды таким правилом было не сорить там, где ешь. Так что никаких одноразовых романов со знакомыми людьми.
Она замечает скользящие взгляды мужчин на вырез ее платья как комплимент. Аида играет с огнем, дразнит собственного мужа, который оказался не таким уж и ласковым, как в первый вечер. Как много она еще не знала про Пауля? Кажется, что достаточно, чтобы в последствии прийти в ужас. Но пока это были только догадки, ни чем не обоснованные. А выходить из себя может любой представитель сильного пола. К тому же не смотря на всю ту ситуацию в лодке, виноватой и зачинщицей была именно Аида. Только когда она себе в этом признается? Когда она вообще признавалась в своих промахах?
В момент когда Пауль появился в поле ее зрения, Аида салютует мужу бокалом игристого и улыбается, замечая его взгляд, на момент ставший хищным и так похожим на тот, которым он смотрел на нее утром. Правда сейчас платье было не таким откровенным. Оно все таки прикрывало нужные участки тела, но и открывало достаточно...В прочем, некоторая оголенность с лихвой компенсировалась длиной и леткой тканью. Уж вульгарно одетой ее язык не повернется назвать. К тому же при каждом движении, Аида чувствовала, как кружевной пояс ее чулок то и дело терся о нежную кожу.
Звякнул хрусталь. Это браслет на ее запястье звонко соприкоснулся со стеклом. Что бы скрыть натертые запястья ей пришлось надеть два широких браслета в тон украшению, которым был отделан ворот платья. Гости наверно думали, что так и задумано. А она же в свою очередь знала, что теперь придется носить блузы с длинным рукавом какое-то время.
За всей этой светской болтовней ни о чем и перешептываниями с подругой, Ида и не заметила, как в комнату вошел высокий светловолосый мужчина, как он поклонился публике, как его представили гостям. И только после, когда имя было названо, а сам приглашенный второй Копперфильд начал свое выступление она подняла взгляд.
- Милая, а тебе нравятся фокусники? - Аида поменялась в лице.
Как же хорошо, что Пауль стоял позади нее и не мой видеть выражение ее глаз и растерянность, которую, кажется, не заметили только чудом.
Когда прошлое пытается нагло нагрянуть в твое будущее становится не по себе. А когда это прошлое человек, о чьем существовании ты предпочитаешь забыть, становится совсем не весело.
- Нет. Не люблю фокусы, что в них интересного? - шепнула она Паулю, голос ее дрогнул, а сама девушка чуть было не выпустила бокал из длинных пальцев.
Но после - взяла себя в руки и чтобы хоть как-то взбодрится делает большой глоток шампанского.
- Не хочешь потом заглянуть к нему за кулисы и ознакомиться с некоторыми секретами его мастерства? - она усмехнулась, полу оборачиваясь к Палю.
- Интересно, о каких секретах ты говоришь, мой дорогой, - она скользит взглядом по лицу Хен Хакела, а потом склоняется к нему ближе, запечатляя короткий поцелуй на его губах.
Все еще злится. Ее сердце случит как бешенное, Аида не замечает как с силой сжимает фужер, отчего тот лопается прямо в ее пальцах, шампанское заливает подол ее платья, осколки сыплются на шикарный персидский ковер.
- Черт, - шепчет она, потому что порезала руку.
С ладони медленно стала капать багровая, горячая кровь.

+1

45

После заверений своего представителя о том, что мероприятие, стоящее для участия, иллюзионист согласился на выступление на свадьбе богатой элиты, которых не смутили ни некоторые запросы по райдеру, ни размер гонорара артиста. На репетицию оставалось очень мало времени, в связи с тем для мероприятия были выбраны давно отработанные и не самые сложные по выполнению трюки; пришло немного пожертвовать и спецэффектами всё по той же причине ограниченности во времени. В остальном Дюкро уповал на свои способности. В таком деле пользовался ими нечасто, но, если природа наделила таким могуществом, то почему бы не использовать его себе во благо. Порой гипноз и телекинез служили эффективным дополнением к зрелищам, способным поражать публику из раза в раз. Главным было действовать незаметно и использовать по минимуму, чтобы эффективность не послужила во вред носителю дара.
Самолёт прилетел утром.  У трапа ждал фургон, который доставит труппу  к месту назначения.
Ещё в полёте Гэбриэл успел перекусить, подремать и обсудить детали предстоящего мини-шоу с несколькими помощниками по сцене и парой ассистенток. Без ложной скромности можно было сказать, что с собой он взял самых лучших сотрудников.
Работников артист оставил выгружать реквизит и разбираться со сценой, оставляя часть приготовлений на своих специалистов.  Сам же расположился в приготовленных для него апартаментах, дожидаясь заказанного завтрака, разгружая вещи и переодеваясь. Далее его ждала подготовка к выступлению.
В помещении, оборудованном под гримерную, Дюкро слушал весёлое щебетание переодетых помощниц и улыбался, изредка вставляя напутствия перед выходом к публике.
Последние приготовления завершились за полчаса до предстоящего представления. У иллюзиониста оставалось немного времени совершить ревизию и обговорить некоторые моменты со своей группой.
На сцене Дюкро появился в чёрном костюме, немного облегающий пиджак на груди и рукавах был украшен кристаллами Сваровски, ослепительно переливающимися в ярком свете, те же украшения блистали на тёмно-красных платьях ассистенток. Раскинув руки в свете прожекторов, иллюзионист огласил о начале выступления, обращая внимание зрителей на сцену.  Звучит ненавязчивая мелодия, пока ассистентки расходятся за кулисы, чтобы вынести мелкий реквизит. Немного простых фокусов для разогрева интереса публики. А пока:
- Мои искренние поздравления молодожёнам, – звучит в микрофон преисполненным восторга тоном, мысленно же артист усмехается: новоявленного мужа сложно назвать молодым, а вот стоящую рядом с ним женщину, которая ему в дочери годится - вполне.  И явно не отеческая любовь свела этих двоих вместе. Если мужчину Дюкро идентифицировал по фотографии, которую видел до приезда (представитель подсуетился, чтобы артист был в курсе), то рыжеволосая особа показалась ему знакомой.
- Моё имя Гэбриэл Дюкро. Возможно, некоторые из вас не слышали обо мне. Ничего, - иллюзионист смеётся, глядя на мужчину, весельчака в белом костюме, что-то выкрикивающего из зала. – Я вас тоже не знаю. Но обещаю, многие сегодня удивятся. – Заканчивает он речь, соединившимися в хлопке ладонями знаменуя о начале первого номера.
Карточные фокусы - издавна неотъемлемая часть арсенала практически каждого из иллюзионистов. Вызванная из зала девушка поражается, как ребёнок, когда последняя оставшаяся в руке Гэбриэл карта оказывается именно той, загаданной ею. Предметы, изымаемые из «пустых» ящиков, - не менее поразительно и зрелищно для публики…
Одна из ассистенток удаляется со сцены. Работники выносят подходящий реквизит. Вторая ассистентка помогает Гэбриэлу снять пиджак и уносит за кулисы.
- А для следующего номера мне понадобится помощница… - мужчина осматривает зал, закатывая рукава белой рубашки до локтевого сгиба,  демонстрируя, что нигде ничего не спрятано. Взгляд останавливается на фигуре в синем платье. Ещё с самого начала он периодически обращал внимание на неё. Пытался понять, где мог видеть её раньше, но девушка стоит слишком далеко, чтобы её разглядеть.
- Думаю, жених не будет против, если вы примите участие, - иллюзионист протягивает руку, приглашая невесту на сцену, и чтобы помочь ей подняться. По мере того как девушка приближается, его губы растягиваются в улыбке. С такого близкого расстояния Дюкро может убедиться, что не ошибся в том, что они знакомы. «Какая приятная встреча».

Свернутый текст

У фокусника тёмные волосы. Тёмно-каштановые.) Не знаю, что вы будете делать с раненой рукой, ну или мне не вызывать на сцену. Во всем виноват товарищ Хакел.)

+2

46

[AVA]http://sg.uploads.ru/t/PyYbL.png[/AVA]
Казалось бы, обычный вопрос. Вот только почему-то слишком долго пришлось ждать на него ответа. Так что Пауль, прижав к себе тело жены, чуть наклонился вперед, чтобы посмотреть на ее лицо или хотя бы понять, что вызвало такую задержку.
- В них многое может быть интересно, - размыто ответил мужчина, назаметно просовывая сзади руку под ткань платья жены и вытаскивая ее уже спереди под драпировкой. Подобные манипуляции прекрасно прикрывала вторая рука, которой мужчина обнимал жену.
- Например, пластика их рук и ловкость пальцев.
Конечно, манипуляции Пауля не сравнятся с тем, что показывал Габриэль, но для дилетанта он считал, что неплохо использовал местность и отвлекающий маневр, чтобы полапать грудь той, кто теперь носит  его фамилию.
Вот только вытащить руку он не успел, когда жена повернулась, запечатляя на его губах поцелуй.
Так что маленький «фокус» сорвался и ему пришлось с извиняющейся улыбкой на понимающие взгляды гостей вытаскивать свою руку из выреза платья жены.
А затем этот лопнувший бокал... И это было уже интересно.
С чего это жене лопать стаканы? Неужели она на него злится, но на что?
На то, что произошло утром? НО что особого там произошло. Муж поимел свою жену, которая его спровоцировала на сексуальный контакт. Так что все нормально. Или дело в этом фокуснике?
Однако эта мысль пока лишь возникла в голове и была сразу же отброшена на задний план, так как на белоснежной коже жены появились бисеринки крови.
- Осторожнее надо быть! Пауль поймал руку, наклонился, слизывая капли.

Приглушенный свет, полуобнаженные тела, сплетенные в объятиях. И знакомый аромат того тела, которое он сжимал в объятиях. Он вдел в этой обстановке свою жену, а еще чувствовал ее страх по отношению к кому-то, кто почему-то ассоциировался с тем, кто сейчас выступал на сцене.

Пауль задумчиво посмотрел на пораненную ладонь. Он мало что мог понять из того, что пронеслось в виде мыслей у него перед глазами. Были ли это его чувства, сложенные из эмоциональных вибраций Аиды. Или это нечто большее?  Единственное, что он понял — его жена состоит из одних сюрпризов. И на этот раз они касаются не только ее сволочного характера. Есть в этой девчонке что-то другое, завораживающее. Быть может именно это и помогло Паулю сделать выбор в ее пользу. Не договор с ее отцом, не то наследство, которым она владела, а именно скрытое ощущение, что в этой девушке что-то есть.
Но что это "что-то"? Любовь к таким тайным развлечениям?
"Что же значит появившееся видение?"
Что-то нелицеприятное из прошлого? Способность? О да, скорее всего тут есть доля способности. Другой вопрос — знает ли о ней сама жена?
Мужчина облизнулся, как кот, увидевший банку сметаны. Ведь если его подозрения оправдаются, то он получит в свое распоряжение личного и вечного донора. НО все это можно было оставтиь на потом. Сейчас волновало другое: что за страх и что за связь могла быть у его жены и у этого мага.
А между тем последний звал на сцену невесту. Но невесту ли или свою старую знакомую? Это предстояло еще выяснить.
- Нет, жених совсем не против! - Пауль смотрит в глаза своей жены, отмечая ее мимику. Мужчина достает из кармана белоснежный платок и перевязывает рану дамы.
- Ты же доставишь нам всем, -он делает упор на этом слове, - удовольствие?
По сути это даже не вопрос, а установка. Потому что Пауль берет жену под ручку и ведет ее на сцену, желая буквально передать ее из рук в руки.

+1

47

Аида несколько раз успела сжать и разжать руку. Аккуратно, чтобы избавиться от осколков, тонкого фужера, который она неаккуратно лопнула у себя в ладони. Такое с миссис Хакел было впервые. Она какое-то время (кажущееся вечностью, а на деле всего секунды) смотрит на свою руку и на то как несколько капель ее крови утонули в таком же багровом ковровом покрытии. Обернувшаяся подруга, было, ахнула, но Пауль вовремя перехватил раненую руку своей жены и ... слизнул выступившие капельки.
- Я нечаянно, отвлеклась, - оправдалась Аида, смотря на то, как лицо мужа на мгновение меняется, она хмурится, всего секунду, а потом снова поворачивает свое светлое лицо к сцене, куда ее приглашает сам иллюзионист.
"Так вот как тебя зовут. Гэбриэл Дюкро."
Было не особенно сподручно спрашивать имя у того, кто, фактически, обманом проник в твое жилище, пытаясь понять, что ты видел и что знаешь о нем. Аида прекрасно помнит, как во время вечеринки. отойдя в пустующую комнату своего пентхауса, наткнулась там на этого мужчину, которому требовались ответы на вопросы.
Боялась ли она тогда? Очень. Но Аида не особенно беспокоилась за безопасность, разрешая друзьям приводить друзей своих друзей. Так что было бы глупо после этого причитать на кого-то, кто и привел с собой Дюкро. Да и привел ли вообще? Попасть в пентхаус было не сложно - требовалось только знать код лифта. А это было не невыполнимой задачей.
- Мне... - она почти задохнулась, смотря как Хакел перевязывает ее ладонь.
Она хотела сказать, что ей не хотелось бы, но куда уж деться от уверенного и безапелляционного поведения Хен Хакела, который уже тащит ее к сцене, будто почувствовав страх и ужас жены.
"Зачем...Пауль, пусти меня, пожалуйста," - она готова честно брыкаться и не позволить себе подняться на подмостки.
Но здравый смысл все таки оказался громче разума. Вокруг все таки гости, некоторые - приглашенные Паулем. Другие - друзья Аиды. И показать себя с самого адекватного ракурса она не могла. Да и не хотела.
Так что Аида поддается мужу, и смотрит уже впереди себя. Туда на сцену, где стоит в своих черных брюках и простой рубашке с уже закатанными рукавами, Гэбриэл.

Воспоминания как молния, которые прожигают тело. Полумрак приватной комнаты, он с силой тянет ее за волосы, заставляя запрокинуть голову. Аида не сопротивляется, но ей чертовски сильно хочется бежать. Прочь...от этого душного помешения, от мужчины, о ком всего мгновением ранее она увидела то, о чем не говорят в слух.
- Я обещаю, что вернусь так скоро, что ты и не заметишь, - все еще пытается бежать.
Но Гэб и не собирается отпускать. Только бы не показать, что тебе страшно.

- Я думала, что для такого у вас есть специально обученные девушки, - улыбается рыжая, играя сейчас больше на публику, чем показывая свои истинные чувства.
Но на дне этих изумрудно-зеленых глаз можно найти растерянность и даже страх.
- Пообещайте, что фокус не связан с распиливанием меня на две части, - Аида проводит взглядом удаляющегося в сторону зрителей Пауля.
Она остается один на один с иллюзионистом. Яркие софиты освещают пространство, ее слепит, в очередной раз, когда Аида растерянно смотрит в зал она не различает лиц. Только размытые цвета одежды.

+1

48

Все те недолгие мгновения, пока невеста приближалась в сопровождении своего уже мужа, взгляд фокусника неотрывно выслеживал её перемещение до сцены. Глядя только на неё одну, мужчина так и стоял, замерев с протянутой рукой, пока изящная девичья кисть не легла в его ладонь. Не сильно потянув за неё, Дюкро помог старой знакомой взойти на сцену, уже там разворачиваясь вместе с ней лицом к аплодирующим зрителям. По их лицам заметно то нетерпение увидеть, что же сейчас произойдёт на сцене.
- Должен же и я что-нибудь подарить, - он адресует ей выразительно-лукавую улыбку;  и не важно, что само его выступление на свадебном рауте уже подарок.
Иллюзионист широко улыбается, выдерживая паузу в действиях, пока не смолкают последние аплодисменты, и все зрители обращают взоры на сцену – всё внимание только на них двоих, на Дюкро и его избранную помощницу.
- Не бойся, - звучит мягким голосом; и таким несколько фамильярным обращением мужчина даёт понять, что девушка им узнана, - этот номер предполагает нечто иное, не опасное для жизни. Верну тебя мужу в целости и сохранности, - продолжает артист с долей насмешки, ненавязчиво приобняв стройный стан и бросая краткий взгляд в сторону её супруга. Сейчас речь фокусника слышит только девушка, которую он резким движением разворачивает вокруг оси, вытягивая её руку вверх и придерживая за пальцы. Полуобхватом свободной руки успевает поймать свою временную помощницу за талию. Подушечки пальцев касаются чужого лба, смещаются ниже, минуя надбровные дуги, и почти невесомым гипнотизирующим прикосновением прикрывают тонкие веки. Теперь она полностью во власти Дюкро. И в таком лёгком трансе девушка будет пребывать до конца недолгого трюка, пока Дюкро сам не приведёт её в чувства.
Придерживая обмякшее тело под спину, фокусник подхватывает его под колени, чтобы поднять на руки и опустить на, уже выставленный на сцене небольшой стол, обзор под которым перекрыт плотной чёрной тканью. Иллюзионисту достаточно одного быстрого движения, чтобы сдернуть материю с такой лёгкостью, будто рыжая особа, покоящаяся сверху, ничего не весит. Ткань он откидывает в сторону, а зрители могут увидеть, что столешница якобы отсутствует, а тело каким-то волшебным образом держится лишь на двух перекладинах каркаса.
Он обходит конструкцию, наклоняясь и движением руки обращая внимание публики на острые шпили прямо под бесчувственным телом, буквально в нескольких сантиметрах от него – одно неловкое движение, и может случиться непоправимое. А ведь ей Дюкро обещал, что фокус не опасен. Что ж, почти не соврал, но она об этом может и не узнать, дабы не тревожить свои нервы.
Улыбка будто и не сходит с его губ, скрывая напряжённость в лице. Фокусник отступает назад, жестами призывая публику сохранять молчание, пока звучит мрачная, нагнетающая музыка, а свет сбавляет яркость, следом и зал погружается в полумрак.
Пара пасов руками, создавая впечатление, будто особу в синем платье подняло вверх именно по мановению этих движений. Конструкция окончательно рассыпается под девушкой. Вместе с движением рук вверх девушка взлетает выше. Оставалось убедить зрителей в отсутствии чего-либо поддерживающего тело на весу. На этот случай одна из прежних ассистенток появляется на сцене с обручем в руках. Одно движение обруча под телом, одно – над ним, а после – тело сквозь обруч, будто, в самом деле, любые скрытые конструкции или страховки отсутствуют. Зрителям незачем знать секреты исполнения трюков, целиком и полностью известных лишь фокуснику и узкому кругу его ассистентов, а те связаны подпиской о неразглашении, но это всего лишь формальность, Дюкро не стоило бы больших усилий сделать так, чтобы люди забывали секреты.
Все софиты резко гаснут, погружая сцену в темноту, слышится характерный треск и якобы падения чего-то; более громкое, чем ранее, звучание той же мелодии скрадывает все звуки происходящего на сцене. На несколько секунд воцаряется тревожная тишина. А когда всё озаряется ярким светом, то можно видеть, что всё так же, как и начиналось: конструкция стоит на месте, прикрытая чёрной тканью, а сверху – девушка в горизонтальном положении, она цела и невредима. Иллюзионист берёт бесчувственное тело на руки, переворачивает в вертикальное положение, придерживая за спину, и тем же лёгким прикосновением к лицу и шёпотом «Проснись» приводит её в сознание. Его губы растягиваются в улыбке. Артист берёт свою временную ассистентку за руку, чтобы под звучание овация поклониться публике, а затем помогает сойти со сцены, чтобы ей вернуться к мужу.
- Ещё увидимся, - может показаться, что прозвучало угрожающе, но ласковым голосом напоследок, слышимое только ей. 
Иллюзионист отступает вглубь сцены, чтобы скрыться за сдвигающимся занавесом.
Тем же вечером, после того, как хозяин праздника всё же соизволил заглянуть поблагодарить артиста, Дюкро покинул замок, направляясь дальше по гастрольному плану, ибо артисты всё же занятые люди, у них нет времени не запланировано рассиживаться где-то до ночи.

Отредактировано Гэбриэл Дюкро (2016-10-19 20:46:47)

+2

49

Если тебе говорит "не бойся" серийный маньяк, ты поверишь? Не то, чтобы Аида знала все секреты мужчины, к которому сейчас поднималась на сцену, но один она определенно могла приметить в том видении, которое пришло ей в далекую ночь их совместных "шалостей" в клубе "Адам и Ева". И, честно сказать, ее до сих пор передергивало, когда эта картинка появлялась перед глазами. А возникала она с некоторой периодичностью.
Ида часто моргает, в глаза ей бьют софиты, направленные на импровизированную сцену. Слишком ярко, они сбивают с толку и заставляют ее вздрогнуть, закрыть глаза, а потом...потом она помнит как Гэбриэл кружит ее, как она не понимает где сейчас зал, куда смотреть, чтобы приметить Пауля. Ей поднимают руку, возвращают к себе, и она замирает.
Мягкие пальцы Дюкро пробегаются по ее векам, приказывают ей закрыть глаза. Ада не представляет каким образом - но она не может не подчиниться, закрывает глаза и...уплывает.
это опасное состояние, когда ты не то спишь, не то присутствуешь тут на месте. Когда все кончится она не будет помнить произошедшего, но зато будет слышать как зал торжественно восхваляет фокусника, овации, кто-то из друзей Ады даже засвистел в знак еще большего принятия и одобрения.
А пока она балансирует на грани жизни и смерти, полностью подчиненная власти Гэбриэла Дюкро. В любой удобный момент он вполне может обрезать те самые нити, которые держат ее в невесомости, кажущейся всем остальным настоящей.
"Когда вы смотрите за точкой, точка смотрит за вами".
И чем внимательней ты пытаешься смотреть на фокус, тем быстрей упустишь важные моменты, заприметив, как тебе кажется, обязательные. Все это будет не то и не так. Даже кролика из шляпы достать - искусство. Ловкость рук и никакого мошенничества. Конечно же. Многие "чудеса" готовятся годами. Некоторые - такие как фокусы с картами - минутное развлечение для разогрева.
Кто понял как все действовало? Кто смотрел менее внимательно, чем все остальные? Уж точно не Аида, будто бы прикованная к этому невесомому столу. Стекло? Подвесы? Как она держалась на весу, будто бы паря над землей - настоящая магия. Зал охнул. Ада не знала, что с ней происходит, и, быть может, к лучшему - возможно, рыжая устроила бы настоящую истерику и попросила выставить этого мерзавца куда подальше.
Чего ему стоило обрубить тросы и наколоть ее на острые пики? Нет ее - нет проблем. хотя, кто поверит сумасбродной девице, заимевшей достаточно плохую репутацию в миру? Истеричная, склочная, чрезмерно требовательная, иногда даже неприятная и исключительно хамовитая. Об Аде ходили разные слухи. И все таки никто ничего не мог сказать конкретно и обвинить ее в том или ином...позоре. А ее характер - только ее же личное дело. Кому не нравится - есть другие дороги.
- Ещё увидимся.
Вздрагивает, когда чувствует обжигающее дыхание где-то рядом, не понимает, почему все хлопают - ведь конкурс еще даже не начался. Зрители могут видеть растерянное выражение лица Аиды.
- Но как так? Ничего ведь не было! В чем фокус? - она играла на публику, хоть и выглядела достаточно растерянной, когда вернулась к Паулю. - Что произошло, Хакел? Почему меня вернули в зал? Я не подошла? Ничего не помню, - хмурится миссис Хакел и переводит взгляд на подругу, которая смеется и уже спешит рассказать ей всю суть фокуса, который произошел:
- Ты парила в невесомости. Этот Дюкро отключил тебя, отправил куда-то в транс. Это было так необычно! А еще эти огромные острые шпили, на которых ты держалась! Одно неверное движение и все, Хакел бы стал вдовцом, - улыбается. - Хорошо, что наш иллюзионист - мастер своего дела и просто так на смерть никого еще не отправил.
Аиду прошибло холодом, с ее лица даже румянец сошел. Девушка бросила быстрый взгляд на опустевшую сцену. 
- И то верно... - не особенно веря в собственные слова.

Отредактировано Аида Хакел (2016-09-19 20:28:45)

0

50

Тело жены, кажется, сопротивляется. Однако это не остановило его утром и вряд ли остановит сейчас. Сопротивление — всего лишь часть представления. Сколько женщин использовали этот ход, чтобы поднять к себе интерес, представляясь некими невинными созданиями. Однако вся эта невинность — показная. Так что и сейчас Пауль не верит жене. Он знает, что у нее есть способность, и он зол, что она не сама ему об этом сказала. А еще зол, так как так и не смог ее идентифицировать.
Он что-то видел, пока еще не понимая что, и от этого злость лишь сильнее разгоралась. Правда, пока еще она не вышла наружу. Так же как и внутреннее любопытство по части знакомства этих двух людей — тоже скрыто от сторонних глаз.  Но была ли их встреча здесь случайной или это чей-то хорошо продуманный ход?
Но пока ему оставалось лишь пройти в зрительный зал, занять видное место новобрачного и следить за тем, как общаются двое под пристальным вниманием десятки других глаз.
Так было или нет? - вот вопрос, который мучает Пауля, пока тело его жены поднимается в воздух. Конечно, все это иллюзия, но от этого не менее интересно. Людям нравятся фокусы не только потому, что они готовы восхищаться талантом мага, просто они жаждут увидеть его прокол. Обнаружить, как в рукавах протянута нитка, которая приводит в действие весь механизм. Стать свидетелями, как торчащие внизу пики на самом деле протыкают несчастное тело.
Однако на этот раз все обошлось. Иначе и не могло быть  иначе, особенно с учетом того, сколько стоит этот специалист. Пауль не интересуют его секреты, да и сам фокус — по боку. Он  следит не за руками и движениями, а за лицами обоих участников шоу. И если один удачно играет роль, то вторая — и он это видит — чем-то напугана, по крайней мере в промежутках, когда не в трансе.
Собственнические инстинкты сработали и здесь. Он уже видел ее напуганной там, на озере. Но сейчас не из-за него в уголках губ и глаз застыл страх. И это несколько напрягало. Конечно, до желания защитить и спасти того, кто стал членом его семьи, еще далеко. Для того, чтобы единение произошло полным, мало нескольких актов, кольца и штампа.
Темнота и характерный треск — всего лишь эффект, который должен пробудить в зрителях жажду крови. Что, в общем-то, и случилось. Был бы Пауль рад трагической случайности? Он не успел об этом подумать. Потому что данный трюк не испугал его. Вся жизнь — это театр. Кто-то играет на сцене, кто-то - за пределами подмостков.  Тузы в рукаве, кровавые развязки, пугающие слабонервных, - это тоже была часть его работы. Деньги любят магию иллюзий хотя бы по той причине, что сами они — иллюзия. Они дают иллюзию больших возможностей. Однако сами по себе ничего не стоят. Обычные бумажки. Для того, чтобы они «работали», нужно что-то побольше обычного наследства. Эту арифметику Хакел усвоил уже давно.
И все же представление закончилось.
Он, улыбнувшись, поцеловал ручку своей вернувшейся жены, сделав вид, что не обратил внимание на то, как она его назвала. Не хватало еще к фамилии присоединить обращение «гер».
- Надеюсь, хоть о том, что вы стали моей женой, вы помните, - пошутил он, демонстративно выделяя подобное обращение.
- Одно неверное движение и все, Хакел бы стал вдовцом.
- Думаю, я бы этого не пережил, - всего лишь дань вежливости, потому что знает, что пережил и возможно даже бы радовался такой возможности освобождения от семейных пут. - К счастью, у герра Дюкро нет причин отправлять мою жену на шпили. Ведь так, милая?
Он внимательно смотрит на ее лицо, стараясь найти ответ на свой вопрос.
Так знакомы или нет? Или это просто детский страх Иды. Кто-то боится клоунов, кто-то иллюзионистов.
Он не был магом, но одим жестом и взглядом мог добиться того, чтобы расстояние вокруг них стало пустым. Все тут понимающие кивают и позволяют молодым пообщаться.
- Ты очень легко вошла в транс. Будто уже не первый раз оказываешься в руках этого человека, - заметил Хакел, когда посторонние уши перестали следить за ними. Теперь лишь он следил за мимикой своей жены.

+1

51

- Надеюсь, хоть о том, что вы стали моей женой, вы помните, - Аиду дернуло.
Это "вы", так беспощадно резавшее ей слух заставило даже поморщиться, впрочем, многие могли списать это выражение лица новоиспеченной супруги, как реакцию на то, что происходило с ней на сцене - ведь не каждый спокойно отнесется к тому, что его держали в сантиметре от острых пик.
Вот и Аиду от одной только мысли о том, что могло бы случиться стала бить мелкая дрожь, которую та старалась унять, привлекая к этому все свое самообладание и умение играть на публику не хуже заправской актрисы на сцене. Провести Пауля, может быть и не получится, но подруг - почти что запросто.
Он так мило попытался любезничать играя на публику, что Аиду даже затошнило. Она снова морщится, но превращает это в милую улыбку влюбленной птички, которая прямо таки без ума от своего большого и грозного ястреба. И плевать, что ястреба поизносило и бледней обычного у него "перья".
- Ни одной единственной причины, - улыбается она Паулю и пока смотрит ему в глаза, пытаясь убедить в правдивости своих слов, видит боковым зрением, как толпа расступается и собирается покинуть большой зал, чтобы отправиться в соседний - где уже накрыли небольшой сладкий фуршет, состоящий из чая-кофе на выбор и с десяток различных сладостей. От истинно английских до венских пирожных и тарталеток с фруктами и медом.
Они вновь остались наедине. Зал опустел, последняя из дам, прихватив свое меховое манто (в замке было необычно прохладно - сквозняки) удалилась в сторону остальных гостей, бросив последний взгляд на застывших, почти у самой сцены Аиду и Пауля, видимо раздумывая еще какие-то доли секунды, насколько будет не вежливо остаться тут, мешая уединению "молодых".
- Ты очень легко вошла в транс. Будто уже не первый раз оказываешься в руках этого человека, - Аида, смотревшая до этого на закрывающуюся дверь, услышав слова мужа, перевела взгляд на него и несколько мгновений стояла молча, напрягшись всем телом и глядя прямо в глаза мистеру Хакелу, который еще вчера днем стал ей мужем.
- Вздор. Впервые в жизни общалась с этим человеком так близко, - откровенно врала бывшая мисс Дюран, отводя взгляд, так как не могла больше находиться под гнетом этого тяжелого взгляда супруга. - Видимо, он просто мастер своего дела - вот и все. А я слишком быстро поддаюсь раздражителям извне.
Аида отошла на пару шагов к сцене. Теперь, в свете ламп, можно было разглядеть пространство. Она на трясущихся ногах поднялась повыше, на подмостки, осмотрела сцену на наличие держателей или канатов-тросов.
- Всего лишь представление. - Скорее пыталась успокоить себя, чем заставить поверить в это Хакела.
Аида снова вспомнила тот вечер в клубе и по спине пробежал холодок, заставляя тонкие руки покрыться мурашками, она хотела коснуться собственных запястий, но их скрывали широкие алмазные браслеты, игравшие роль не просто украшений дополнявших ее наряд, а еще и скрывающие следы ее неповиновение и дерзости утром на озере.
Ей было не уютно находиться в пустой комнате вместе с мужем. Аида понимала, что ничего плохого он ей сделать не сможет - не мысли же ее прочитает, в самом деле. Но она так же понимала, что Пауль вполне мог уловить дрожь ее голосе и при желании не оставит ее в покое пока не узнает причину. И это не потому, что ему чертовски сильно хочется защитить жену...нет...тут другое.
Палец, которым она укололась о розу все еще ныл. Аида потерла его, разгоняя кровь в маленьких капиллярах. Она какое-то время смотрела под ноги и думала. О чем? Да ни о чем - скорее просто находилась в состоянии некоего транса, при котором даже услышать слова мужа не могла, если тот к ней и  обращался.
- Может быть вернемся к гостям? - сдавленно проговорила она, но Пауль услышал.
Повисла тишина, они смотрели в глаза друг другу.

+1

52

Чем сильнее человек врет, тем пристальнее он будет смотреть на тебя, дабы удостовериться, что его ложь приняли за чистую монету. Видимо, Ида не знала об этом, иначе не смотрела бы так, фактически не моргая, на своего мужа.
- Ясно, - протянул мужчина, делая вид, что поверил. Но делать вид и верить — какая большая пропасть лежит между этими двумя понятиями.
Он не трогается с место, наблюдая, как она поднимается по сцене. Итак, она признается, что впервые общается с ним ТАК БЛИЗКО. НО значит ли это, что до этого их общение проходило на расстоянии. Скорее всего так и есть.
Проясняло ли это что-то ? Нет, наоборот, полностью запутывало.
- Это плохо, - высказал он свое мнение на особенность жены легко поддаваться раздражителям. - легкая внушаемость  жены — это незащищенные тылы мужа.
Он пытается шутить, хотя на самом деле самому ему не до смеха.   Пауль общается не в той сфере, где прощаются ошибки. И слишком много вокруг может быть того, кто готов будет воздействовать на него через  жену. Нет, Хакел не был параноиком, просто предпочитал просчитывать все ходы заранее, предполагая, как бы он поступил на месте своих конкурентов или врагов. Так вот — он бы не упустил такой возможности. А раз так, то к чему считать, что твои соперники более благородны, чем ты сам?
И все же жену тянуло на сцену, как убийцу на место преступления. И это было еще более странно.
Он поднялся вслед, провел рукой по пикам, дабы убедиться в их остроте. Что ж, Иде действительно было чего бояться. После столкновения с таким реквизитом, как правило, если и выживают, то о привычной светской жизни пришлось бы забыть.
- Ты, видимо, просто впечатлительная, - заключил он, подходя к жене, разворачивая ее спиной к пикам, и лицом к себе. - Ведь все это уже прошло и представление закончилось.
Рука проводит по скуле жены, тело прижимается к телу. Еще несколько движений — и Пауль буквально нависает над Идой так, что ей приходится прогнуться и вновь оказаться над пиками. Только на этот раз никакой магии и никакого хорошо проработанного представления. Одно неловкое движение — и Пауль может не удержать ее, и тогда вполне может случиться то, чего она боялась.
Он не собирался ее пугать,просто видение, которое он видел мимолетно, все еще не дает ему покоя. Настолько не дает, что рука вновь сжимается на шее. Пока не сильно, однако достаточно, что Ида поняла, в чьих она руках.
- Знаешь, - выражение лица девушки отражалось в стеклах его очков. - Мы плевать, что там было у тебя до меня и чем ты занималась. Все это в прошлом. Меня интересует лишь настоящее и возможное будущее. И главное… - склонился над ней, прикасаюсь губами к ее губами. Почти что идиллия, если посмотреть со стороны и если не считать, что она нависли над пиками, - НЕ СМЕЙ МНЕ ЛГАТЬ!
Он оставляет легкий поцелуй на ее губах, медленно ее отпускает и также медленно делает несколько шагов назад.
- Кстати, мне понравилось представление, - продолжает мужчина, будто и не слыша ее желания вернуться к гостям. - Может стоит сходить за кулисы и поблагодарить господина Дюкро за оказанную честь?

Отредактировано Пауль Хен Хакел (2016-09-22 14:45:53)

+1

53

Это "ясно" было очень холодным. Но не холодней, чем сам Хакел этим вечером. В общем-то Аида затратила львиную долю энергии, чтобы испортить настроение мужа. Она дразнила его, выбирая нарочито откровенные наряды, заставляя его обращать на нее внимание, желать скрыть ее от чужих глаз - потому что принадлежит теперь ему. И как ему думалось - только одному.
- Боюсь, что это не лечится, Пауль, - пожимает она плечами, когда супруг говорит о тылах, и о том, что это достаточно опасно для него.
"Думает только о себе". Промелькнула мысль в голове рыжеволосой леди. Но додумать что-то дальше она не успела, так как Пауль оказался слишком близко. Ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Ида не заметила как оказалась в железных тисках сильных рук супруга.
В какой-то момент в глубине ее зеленых глаз застыл страх, подпитываемый ужасом испугом. Слишком уж резкий переход делал Хен Хакел. Когда его пальцы пробежали по ее скулам и скользнули к шее, Аиде только и оставалось что сглотнуть, да прикрыть ресницами глаза. Движение было собственническое, слишком откровенное, обозначающее власть.
В который раз за день ей стало не удобно рядом с Паулем. Настолько неудобно, что при любой возможности она бы бежала не только из Ирландии, но и из Европы на другой континент. Да хоть и не на другой - в Россию вот, к примеру.
Она открыла глаза и увидела свое отражение. Такая бледная, такая испуганная и где-то позади нее - острые шпили той самой опасной конструкции, которая может забрать у нее жизнь - одно лишь неосторожное движение. И не важно, кто из мужчин, находящихся с ней тут на сцене будет более неосторожен - Дюкро или супруг. Один толчок - и она истечет кровью как только что забитая птица к ужину.
- Знаешь, - все что он говорил дальше слышалось как через плотную густую пелену тумана.
Аида напряглась до невозможности, ее тело сопротивлялось такому обращению. Только лишь потому, что обращался с нею так ОН. Но...странная штука...вместе с раздражением и страхом она почувствовала кое что еще. Зародыш настоящей страсти, которая могла ы вспыхнуть между ними здесь и сейчас, не закончи он свой спич таким не громким но настойчивым: НЕ СМЕЙ МНЕ ЛГАТЬ!   
Аида даже сжалась, как маленькая птичка, оперилась, ощетинилась, готова была дать отпор. Но пока фрау Хакел искала подходящие слова - супруг отпустил ее, отодвинул от пик и сам отошел на пару шагов в сторону, давая супруге побольше собственного пространства.
Она не успела среагировать, после чего момент был упущен. Что ж. Одной ссорой меньше. Какое-то время она молчала, стараясь не смотреть в глаза мужу. Он мог видеть как ее бледные щеки налились здоровым румянцем, но все можно списать на алкогольный аперитив и происходящее всего пару минут назад на сцене.
- Я не думаю, что это хорошая идя. Нельзя оставлять гостей слишком на долго. Что они могут подумать? - ей точно не хотелось идти в гримерную, чтобы еще раз встретиться лицом к лицу со своим страхом.
Будет чистой правдой сказать, что она боится Гэбриэла Дюкро. Боится так сильно, что руки начинает бить сильная дрожь, а грудь ходит ходуном. Он, конечно, не решится сделать с ней что-то здесь и сейчас. Но ведь всегда есть возможность достать Аиду в совершенно других местах.
Ида не готова смотреть своему страху в лицо, так что она пытается совладать со своим собственным, смотрит на Пауля, слегка улыбаясь и кажется безмятежной. Но глаза...глаза выдают с потрохами. Поэтому она отводит их.
- Если тебе хочет его поздравить - сходи в гримерку, а я отправлюсь к друзьям, - предлагает девушка и пожимает плечами.

+1

54

Пауль ловит себя на мысли, что ему нравится держать эту шею в своих руках. И дело не в той власти, которая в такую минуту ощущается наиболее остро, дело в тех ощущениях, которые он при этом испытывает: в тепле, которое от кончиков пальцев поднимается по руке все выше, чтобы затем легкой волной пройтись по телу. Стоит чуть дольше продолжить этот контакт, как он, как какой-то юнец, возбудится. И взгляд эти бездонных глаз совсем не исправлял ситуацию. Ему нравится, как она смотрит на него с обожанием. И пусть пока все это лишь маска, рассчитанная на гостей, ему нравится. Нравится, как она смотрит на него со страхом — это хотя бы искренняя эмоция, которая говорит, что он ей не равнодушен. Для начала семейной жизни — и это неплохо.
Ему не нужны были объяснения. По крайней мере не сейчас. Его не интересовало, почему она сказала так, а не иначе. Он просто ставил условия на сегодняшний вечер, а также на всю оставшуюся их жизнь. Поэтому они должны быть услышать, поняты и освоены. Никакой лжи. Возможно, он и не сможет различить правду от вымысла. Но проверить свои догадки всегда можно. Однажды он расстался со своей пассией только из-за того, что она решили его обмануть, а он, вот незадача, оказался в этот момент заполнен телепатией.  После этого повторения таких ситуаций не хотелось. Меньше знаешь — крепче спишь. Однако некоторые вещи Пауль предпочитал узнавать сам, а не ждать, порка о них сообщат в СМИ. Конечно, он думал о себе, потому что от него зависел успех его предприятий. А от успеха предприятий теперь зависело и благосостояние семьи. Все взаимосвязано. И ради последнего иногда приходилось чем-то жертвовать.
- Тебя так волнуют, что подумают гости? - он усмехнулся. Конечно, забота о репутации молодой семьи со стороны жены — это очень похвально, однако не настолько же. - Не знаю, как твои гости, а мои, например, прекрасно поймут, если мы немного задержимся.
Что ж, Хакел не был ангелом, мало того, с некоторыми их тех, кто был приглашен на свадьбу, они не плохо проводили время в разных публичных домах. Так что здоровый интерес к женскому полу (тем более если данная представительница только что стала женой) поняли бы все. Быть может дамы бы и повздыхали, но мужья бы быстро направили их вздохи в нужное русло.
- А вот артист может подумать, что нам не понравилось его представление. Так что нам НАДО его посетить. Солнышко, это обычные правила гостеприимства! - он будто давал ей небольшой урок этикета, а на самом деле вновь следил за ее реакцией. - Хотя, если тебе представление не понравилось, я не настаиваю. Но смотрелась ты на сцене потрясающе!
Он приблизился, но на этот раз лишь для того, чтобы коснуться губами ее руки.
- А вот если ты появишься одна, это могут не так понять: негоже молодоженам ходить порознь. О чем подумают твои гости? Что я убежал к молодой официанточке? - он сделал паузу, будто о чем-то вспоминал.  - Кстати, среди них есть одни хорошенькая.. Брюнетку с пышной грудью и в блестящих туфельках, видела?
Сейчас он провоцировал ее, пытаясь понять, насколько простирают мысли его жены в этом русле.

+1

55

Честно? Ее абсолютно не волновало мнение собравшихся в соседнем зале. Нет, часть из них ее интересовала в ракурсе чистой выгоды. От кого-то она могла получить информацию, от других услугу, от третьих...возможную поддержку. Конечно, не факт, что она будет искренней, но будет.
Ей не хотелось идти ТУДА, где будет ОН. Аида в пол оборота повернула голову в сторону выхода за кулисы и вздрогнула, отгоняя от себя воспоминания.
- Честно говоря, мне все равно. Я просто не хочу туда идти. Мне не нравится этот человек, - честно призналась она, в какой-то момент глаза рыжеволосой новоиспеченной миссис Хакел дрогнули и в них можно было заметить искренность, столь не частого гостя. - Ты даже не представляешь себе, что он за человек, - понизила голос Аида и запнулась, понимая, что дальше ничего говорить не будет, даже если Хакел начнет ее пытать. Она снова оборачивается в сторону выхода со сцены, будто их могут услышать или увидеть.
Но это длится не больше нескольких секунд, выражение ее лица чудесным образом меняется и она снова улыбается, загадочно, но одновременно с этим просто. Сцена добавляет ей уверенности вживаться в какую-то роль. Кем она была сегодня? Примерной женой, любящей нарушать установленный порядок.
И как долго ей еще придется носить эту маску?
Пожалуй, всю оставшуюся жизнь...Пауля. Вообще с одной стороны хорошо, что он не молод, через каких-то десять-пятнадцать лет у него есть все шансы отправиться на тот свет. Это вселяет надежду.
- Что ж, если тебе удастся уговорить ее показать, что она скрывает под юбкой, - Аида все так же улыбаясь склоняется к Паулю, - то не забудь позвать меня. Устроим настоящий праздник? - улыбка откровенно превращалась в усмешку: - на троих.
Если он пытается понять, насколько она развязна в отношениях, то Аида не готова ревновать его к каждой встреченной юбке. Она в принципе не испытывает ревности к тому, кого не считает своим. А Пауль не принадлежал ей. Она не хотела быть его владелицей. Так же она не хотела быть и его рабыней. Она не хотела впускать его в свое сердце. Она вообще ничего не хотела, кроме как жить долго и счастлива в обнимку с денежным мешком, которым он может обеспечить ее. Но не это ли одно и то же, что и рабство?
И если мужу захочется попробовать что-то новенькое...она не будет возражать. Во всяком случае ей думалось, что Хен Хакел мог бы понять это. Или сделать вид, что не понял.
Аида опустила голову, разглядывая подол темно-синего, практически черного платья. Она слышала дыхание Хакела рядом, видела носки его начищенных до блеска туфель.
- Как тебе мой наряд, дорогой? - своим взглядом она, буквально, вцепилась в мужа, внимательно наблюдая за его реакцией и пока что никуда не спеша.
Куда денется иллюзионист с острова? К тому же рейс обратно в Швейцарию назначен только на завтрашнее утро.
Провоцировала ли она супруга своими нарядами? Может быть. Хотелось ли ей сделать это специально? Тоже может быть. Но, подбирая гардероб к этому знаменательному событию она мало рассчитывала на то, что ему понравится...точнее не. Ему должно понравиться, но и вызвать при этом чувство ревности. А уж какого рода ревность - не важно. Даже если как к вещи, которую он купил и теперь никому не хочет показывать. В конце-концов это тоже было чувство. Куда лучше, чем мраморное изваяние, которое пытается казаться холодной глыбой.
- После нашей прогулки на воде пришлось надеть эти широкие браслеты. Удачно скрывают те ссадины, которые ты мне оставил, - сощурилась, смотря как можно внимательней.
Она и сама не заметила, как грудь стала вздыматься чаще, а пульс увеличился. В какой-то момент Аида почувствовала прилив возбуждения, вспоминая утреннюю прогулку. Ей доставляло удовольствие эти мысли. Но она была так зла когда вернулась к себе в комнату...так зла, что до сих пор не сможет признаться ему, да и себе, что это было...именно то, чего ей не хватало.

+1

56

Этот взгляд жены он видел впервые за все их, быть может, не такое уж тесное знакомство. Однако Пауль был достаточно корректен сейчас, чтобы не задавать лишних вопросов.
-Ты даже не представляешь себе, что он за человек
- Ну почему? Я вполне могу себе это представить.
Он видел что-то достаточно отчетливо тогда, когда прикоснулся губами к открытой ране жены. Были ли это ее воспоминания или что-то иное, но он вместе с картинкой будто перенес и ее эмоции. Бред, конечно.  Вкус крови жены не похож был на кровь эмпата или какого-то диктатора. Однако все это вместе позволяло ему верить. Верить Иде в данной конкретной ситуации и все же более настороженно к ней относиться с учетом его уверенности, что  она не просто обычная женщина, которых миллион. У нее тоже есть какие-то способности!
Но время проходит, течет между пальцев, а вместе с ним меняется выражение лица и настроение жены.
- Ты сомневаешься в моих способностях? - подхватывает он игру. - Конечно, я тебя позову. Вот только не думал, что тебя такое интересует.
В общем, такая перспектива его вполне устраивает. Однако Пауль достаточно опытный мужчина, чтобы понять, не всегда то, что женщина говорит, соответствует истине. И сейчас — все это лишь игра. В отличии от одного: Пауль не играл. Развлечения 1 на 2 его более чем устраивают. Но вот только как-то сомневался он, что Аида прям с такой радостью примет участие в таких играх. Нет уж… Чем меньше жена знает, тем спокойнее. Для обоих. Для нее — так как она будет верить и будет пытаться себя убедить в его верности. И для него: потому что обиженная женщина — та еще стерва. Однако обида — это еще пол дела. Хуже, когда она начинает мстить. Начинается, как правило, все невинно, с кроткой интрижки на стороне, затем дело переходит к измене, а потом…. В общем, Паулю вполне хватило бы и второго. Своего он отпускать не хотел и не желал. А на эту женщин он не просто глаз положил, он дал ей свою фамилию.
«А фигурка-то ничего,» в очередной раз замечает он, идя за нею следом в направлении к выходу. Не спешит предлагать руку, так как в этом случае не увидит, как двигаются бедра, как скользят ножки, обутые в туфли, по дорожке, как изгибается стан, когда она наклоняется, поворачивается и делает иные столь привычные для любого человека движения.
Самое время было вспомнить и то, как их тела соприкасались ночью и как он погружался в нее днем.
-Что? - переспросил он, так как, погруженный в мысли, не уловил вопрос жены. - Наряд.. Думаю, без него тебе было бы лучше.
Бесспорно. Именно так он думал. Другое дело, что без наряда теперь имел право ее видеть лишь он. И не стоило в этом случае ей провоцировать его, появляясь перед публикой голой. Хотя, есть лишь одно место, где он, наверное, вполне бы спокойно смотрел на обнаженное тело жены, представленной другим взглядом.
- Но тут нет нудистского пляжа, - мужчина сокрушенно покачал головой.
-Во всем остальном.., — он рассматривал ее, на этот раз не пряча во взгляде озорные огоньки. - Открытые плечи, открытая спина. Грудь закрыта, пупок не виден. И длина.., - он зацепил пальцами ткань подола, чуть приподнял, позволяя ткани скользить по ее телу, открывая ноги. Вот край дошел до колен, поднялся выше, еще выше, оставляя буквально пару миллиметров до той линии, где должно начаться нижнее белье. - Не, длина подходящая.
Пауль отпускает ткань, и она падает вниз, вновь прикрывая ноги Аиды.
- В общем, сойдет! - вынес он вердикт, решив быть строгим с женой и не размениваться на комплименты.
Расстояние между ними сократилось. Так что последний всполох ткани пришелся по его ботинкам.
Он почти не смотрит на ее руки, которые она пытается демонстрировать.
- Так не одевала бы, - просто говорит он, так как не видит в этом никаких проблем. - Что тут скрывать? Тебе же эти следы не любовник поставил, а муж. Ты жива, здорова. И судя по твоему виду, тебя все устраивает. Так что пусть смотрят...
И все же берет ее руку, отводя браслет в сторону.
- Ты преувеличиваешь, - чуть коснулся пальцем отметин. - Не так уж тут все страшно!
Он наклонился, чтобы оставить легкий поцелуй на запястье. Воздушную дорожку поцелуев проложил вдоль ее вены.
Где-то зазвучала мелодия, медленная и прозрачная, будто в какой-то миг реальность раздвинулась, приглашая их в другой мир.
Пауль склонился перед дамой, не выпуская ее руки.
- Позвольте пригласить вас на танец, мадам!
Быть может их ждали где-то там, за пределами шатра. Но сейчас у этой сцены, среди мест, покинутых гостями, они, закрытые от других плотными тканями мобильной конструкции, были одни.

+1

57

Когда Пауль касался ее...Аида испытывала странное чувство, которое смешало бы в себе не только горечь и обиду за этот слишком поспешный брак и то, как преподнес ей это отец, но и еще кое что. Когда по твоему телу шутливо гуляют мужские пальцы, а в его глазах ты видишь огоньки, тут волей-неволей начнешь задумываться о том, нравится ли тебе тот, кто находится перед тобой в этот самый момент.
Вот и Аиду посетила эта мысль в тот момент, когда ткань ее темно-синего платья поползла вверх, шурша по коже так, словно в рекламе про известную марку лезвий. Взгляд рыжей дрогнул, как и губы, она мягко прикусила нижнюю и даже позволила себе прикрыть глаза ресницами, пряча ответный взгляд.
- В общем, сойдет! - Так жестоко, но в то же время шутливо он бросил ей эти слова, хотя видел выражение лица жены. Аиде потребовалась пара секунд, чтобы прийти в себя и вспомнить, где она находится, потому что все это время она плохо слышала другие звуки, кроме собственного сердца и дыхания.
- Мог бы уж сказать, что тебе нравится, - ее губы расплываются в улыбке.
Вновь касание его пальцев, но уже к запястьям Аиды, и снова она смотрит на мужа во все глаза, пытается подметить как изменяется его взгляд, пытается запомнить его мимику, понять о чем он думает.
- Пауль, - обращает его внимание на себя, отвлекая от лицезрения ее рук и поцелуя в запястье, - Нам обоим известно, что эти люди не друзья. И что они поймут равно до того момента, пока им будет выгодно понимать. Так что я не намерена выносить большее, чем требуется, - да, сложно представить правдивость ее слов после той выходки на лодке, где Аида обнажилась догола и была готова прошествовать так через весь замок на радостью "друзьям" и слугам.
Но эта импульсивная кокетка умела быть серьезной, если того требовала ситуация. Хотела ли она быть серьезной? Да, скорее всего. Могла ли она вытерпеть, когда ее права ущемляют или обвиняют ее в чем-то, что она не считает "проступком"? Нет, само собой. И тогда Аида вытворяла такие вещи, за которые и заработала свою репутацию не самой милой и пушистой леди, но тем не менее, как и говорилось ранее, документально запечатлено все это не было и оставалось лишь на правах слухов. Так что фрау Дюран, а в настоящем Хакел, отмахивалась от любых слухов так, словно те назойливые мухи.
- Только если вы настаиваете, - ее взгляд меняется, она опускает голову, словно бы покорна, словно бы смирилась со своей участью. Но сложно куда-то деть этот взгляд, полный повелительных искорок. Аида привыкла командовать и ей будет достаточно сложно не использовать свои уловки на муже, который вполне куда опытней тех юнцов, с которыми рыжей приходилось иметь дело.
Она положила одну руку на плечо Паулю, а вторую сложила в его протянутую ладонь. Музыка приятно ласкала слух. В этом монотонном исполнении можно было узнать композицию "Gregory Porter – Imitation Of Life". Достаточно медленная, строптивая мелодия и слова, которые зазвучали сразу после первых нот. Они могли слышать как поет вокалист, могли разбирать слова и фразы.
- Не любишь когда на тебя смотрят? - она приподняла свой острый подбородок, чтобы заглянуть в глаза супругу. Они двигались в такт музыке.
Аида чуть крепче сжала плечо Хакела, не так осторожно как вчера вечером.

+1

58

Ему нравилось играть с женой: вызывая определенную реакцию, подводя ее к тому, что ему нужно, а затем вновь отступая. В глазах — похоть. Он бы мог сейчас продолжить свое изучение, поднимая подол так высоко, пока жена не выпрыгнула бы из этого куска ткани. Но все же немного о приличиях стоит помнить.
- Мог бы уж сказать, что тебе нравится
- Я еще не понял, - чуть приподнял бровь и легким кивком махнул в сторону гостей. - Слишком много отвлекающих факторов.
Нет, ну действительно. Что-то гости загостились. Все-таки двухдневное празднование свадьбы — это чересчур. Вполне хватило бы и одного дня, тогда второй день можно было бы провести более результативно.
Мужчина еще раз окинул оценивающим взглядом фигурку жены, мысленно подытожив свои размышления, что он бы нашел, чем занять с женой в течение второго дня после свадьбы. ПО крайней мере можно уж было хоть в такой «праздник» избавить себя от необходимости носить костюм. А не то ощущение, будто он на работе.
Хотя, конечно же, если отвлечься от этих соблазнительных форм, что стояли сейчас перед ним, то свадьба и была одной из форм его работы. Все во благо будущей семьи.
Нам обоим известно, что эти люди не друзья. И что они поймут равно до того момента, пока им будет выгодно понимать. Так что я не намерена выносить большее, чем требуется.
- Не беспокойся, - поспешил он опровергнуть опасения жены. - За мной давно закрепилась слава успешного развратника. Так что пока я не буду нападать на тех, кто еще не отметил совершеннолетие — мне нечего опасаться, - он говорил все это с такой же улыбкой на губах и с таким же блеском в глазах, как будто являлся каким-то падишахом, делающим предложение той, кому суждено было стать его 15 или 20 женой. Воспринимать ли это заявление всерьез или нет — неизвестно.
Жена не отступала от мужа. Тоже кокетничала, тоже проверяла, насколько сильно хватит ее влияния. Что ж, Пауль вполне мог подыграть, когда считал нужным. Да и сама ситуация способствовала этому. У него сегодня был выходной. Впервые за столько лет. Так что можно было немного позволить себе подурачиться и разыграть роль беззаботного паренька. Вот только пареньком-то он на деле не был. Прожитые года просто так не выкинешь. И девчонка, чью руку он держит в своей, вполне могла бы быть его дочерью или просто одним случайным увлечением. Но нет. Теперь она его жена. И к этому надо будет как-то привыкнуть. Это молодым легко менять свои привычки. Но Пауль хоть и не считал себя стариком, но за свои 40 с лишним лет привык ко многому, и не со всем этим он готов так просто проститься.
Они танцевали в такт мелодии. Он вел, прислушиваясь к ее движениям и позволяя ей окунуться в волшебный мир музыки.
- Не любишь когда на тебя смотрят?
Вопрос застиг врасплох. Пауль надеялся на тишину: на просто танец, когда не надо ничего говорить, объяснять. Тем более этот вопрос затрагивал что-то иное, нечто личное, с чем он не готов был пока делиться. Да и разве можно все это объяснить девчонке, пышущей здоровью.
- Скажем так, это иногда напрягает,  а ты, я смотрю, любишь быть в центре внимания.
Ему достаточно было побыть с ней сутки, чтобы это понять.  Эти наряды, вызывающие платья, попытка постоянно быть с гостями. Гостеприимство? Не смешите. На таких мероприятиях главное принять гостей и проводить их. Все остальное сделают устроители. Иначе они просто зря едят свой хлеб.
Он закручивает ее на последнем такте, заставляться сделать выпад и подхватывая снизу, оставляя ее тело почти что горизонтально полу.
- Ты уверена, что хочешь сейчас к гостям?
Его тело нависает над ним, губы — в нескольких миллиметрах от его губ так, что она чувствует его горячее дыхание.

Отредактировано Пауль Хен Хакел (2016-10-07 19:11:33)

+1

59

Завтра ранним утром они покинут Ирландию, чтобы окунуться в прохладный горный климат Швейцарии. Аида родилась в этой стране, в какой-то степени она даже любила свою родину...но никогда не относилась к ней с почтенным трепетом. Скорее, просто принимала это как данность. Ведь у нее было гражданство одной из самых развитых, прогрессивных, стабильных и дорогих стран мира. Не зря ведь самые богаты стремились открыть счет именно в швейцарском банке, который считается самым надежным и стабильным. Не зря эти же самые богатеи везут своих матерей, детей и жен на курорты и в больницы этой страны - потому что опять таки те считаются лучшими. Любая достопочтенная леди и месье просто не мыслят своего выходного костюма без знаменитых часов Rolex, которые сразу же говорят о статусе человека перед тобой. А природа? А курортные зоны? А горнолыжные склоны? В общем Швейцария словно создана для неспешных прогулок, ароматного горячего шоколада где-то на самой вершине горы. Уютная, теплая, но меж тем неприступная и не жалующая подделок.
И Аиду устраивала эта страна, она никогда не задумывалась о том, стоит ли переехать жить в Америку (куда сейчас стремятся все поголовно). Она бывала в Нью-Йорке и в Лос-Анджелисе, но ее не впечатлило то, что она видела. Так что основная зона обитания - родная страна, куда Аида возвращается каждый раз, куда бы не уехала.
Пауль был явным представлением мужчины этой страны. Статный. С командным голосом. Холодный. Расчетливый. Скупой на эмоции, если того не требует ситуация. А иногда и вовсе такой холодный, как тот снег, что укутывает вершины гор. Аида часто наблюдала за ним издалека. В этот год и вовсе смотрела куда более пристально. Как только отец поставил перед ней рамки, в которые ей было велено "вписываться", мисс Дюран не могла не познакомиться с тем, кто может стать ей супругом.
- Надеюсь, они не будут отвлекать тебя от главного, - делает упор на последнее слово и мечтательно улыбается.
Почему-то настроение разительно улучшилось. И Аида была даже почти искренней. Она была рада, что Хакел не тащит ее за руку в гримерку к иллюзионисту и немного успокоилась, так как разговор про того, кто заставляет ее бояться, сошел на нет.
- За мной давно закрепилась слава успешного развратника. Так что пока я не буду нападать на тех, кто еще не отметил совершеннолетие — мне нечего опасаться, - это заставляет Аиду широко улыбнуться, она отвлекается от лицезрения не то шеи, не то плеча супруга и поднимает взгляд на его лицо.
- Какой ужас, герр Хакел. Я даже начинаю побаиваться вашей репутации, - Аида тихо рассмеялась, уводя взгляд.
Они стоили друг друга. Во всех смыслах. Репутация, слухи, распространяющиеся в обществе со скоростью зимнего стылого ветра. Вокруг этой свадьбы еще долго будет ходить молва. Слишком быстро после смерти родителей. Слишком неоднозначно. Только дураку не понятно, что этот союз не основан на любви - как бы они оба не "делали вид".
Они танцевали достаточно медленно, словно бы лениво двигаясь под музыку, которая увлекала обоих. Аида отметила, что Пауль хорошо двигается...для своих лет. Эта мысль вызвала на ее лице беспричинную улыбку, а сама девушка лишь крепче сжала плечо мужчины.
Говорить захотелось тогда, когда молчание показалось ей болезненным. Она не ждала честного и правдивого ответа, так как понимала, что лезет во что-то личное. Но, как у них обоих теперь может быть "личное"? Как там в библии? Только общее. Да и ей хотелось знать. Некоторые любят шумные вечеринки и вереницу гостей. А кто-то радуется одиночеству и чувствует себя в нем гармонично.
- Да, мне нравится публика. Я с детства привыкла быть на виду у всех. Мама любила хвастать мной, как каким-то зверьком. Красивым, маленьким, правда бесталанным. Меня учили пению, но я бросила. Учили играть на скрипке - слух подвел. Рисовать мне не понравилось. Шить показалось слишком скучным и монотонным. Есть уверенность, что я безнадежна. А вот публика...игра на эту самую публику - пожалуй, лучшее, что получалось у меня когда-либо, - Аида усмехается, немного щурится, но не смотрит в глаза мужу, она будто бы растворилась в собственных воспоминаниях, вышла из тела и находится так далеко от этого момента, как может.
В "сознание" ее привел вопрос Пауля. Она несколько секунд пыталась вспомнить, где находится. потом еще несколько секунд - пыталась понять суть вопроса. А когда все таки пришла в себя, то осознала, что она не просто танцует - Пауль склонил ее так низко, как только мог, нависнув над ней почти вплотную - легкое движение и его губы коснутся ее губ.
Взгляд Аиды переместился на эти самые губы, а дыхание участилось, она неосознанно приоткрыла свои губы, и выдохнула:
- Не уверена.
Впрочем, сложно что-то предпринять находясь почти горизонтально к полу.
В этот самый момент одна из штор шатра приоткрылась и в их маленькое уединение ворвался вихрь устроителя торжества, которой непременно требовалось найти молодых супругов.
- Оу! Прошу прощения, мистер и миссис Хакел. Накрыли сладкий стол, - с явным британским акцентом затараторила женщина, на что Аида совсем никак не отреагировала.
Но Пауль был вынужден вернуть ее в вертикальное положение. Аида переглянулась с мужем.

+1

60

В отличии от Аиды, Пауль мало интересовался тем, кому суждено было стать его женой. Главное, что это была женщина с неплохим приданным. Все остальное, он искренне верил, можно уладить. Способы улаживания дел могут быть жила и в этом плане мужчина не надеялся, что все будет легко. Хотя нет, где-то там, на подкорках сознания может бить и была мечта о том, чтобы в семейной жизни было все гладко. Причем под "гладко" подразумевалось, наверное то, чтобы жена ему не мешала и делала то, что он, как муж, имел право от нее требовать. Он был собственник, и он привык получать. Он готов был для дела отдавать всего себя, но не готов был сделать то же самое для выстраивания нормальных человеческих отношений. Все отношения для него была игрой. Есть Он. Есть Она. Она ему нужна для определенных целей. И ради этого Он разыгрывает ту модель поведения, которая могла бы ее купить. Но цель достигнута и, как часто это бывает, интерес пропадает. А главное, пропадает желание вновь вкладывать себя в это дело.
Здесь же все было просто и понятно. Он вкладывал деньги, чтобы получить деньги. Все остальное на данный момент — лишь приятное дополнение. Но ровно до тех пор, пока что-то или кто-то не начнет мешать его привычному образу жизни. И пока, за исключением того инцидента утром, все было в пределах нормы.
Деньги делали деньги, улыбка порождала улыбку, попытка воспротивиться — небольшое наказание. Но все это в прошлом. Вечер еще не закончился, а семейная жизнь только начиналась.
- Ты не представляешь, как Я на это надеюсь, - неопределенная фраза подкреплялась достаточно многозначительным взглядом. Пока он только смотрел, хоть и раздевал взглядом, но руками все это не трогал.
Когда им назад лететь? Завтра. До завтрашнего утра еще много времени. И главное — ночь. Не первая, конечно. Но Хакел должен был признать, что как женщина жена вполне его притягивает. И будь бы его воля, он бы прямо здесь.. третий раз за сутки. Не то, что это было невозможно. Удивительно, что это хотелось с одной и той же.
- Не стоит. Бояться надо не репутацию, а того, кто ее создает, - подправил он. И был прав. Любые слухи, которые ему были не выгодны, быстро убирались, на их место пресса подкармливалась другой информацией. Где-то она была полностью выдуманной, где-то, отталкиваясь от истины, подавала ее в другом свете, а где-то…
Не бывает идеальных людей. И попытка состряпать себе безупречную репутацию всегда будет проваливаться. Дай людям повод говорить о тебе — и они тебя запомнят. Дай им почувствовать, что ты такой же, как они — и они к тебе потянутся.  И не просто потянутся, но и будут отдавать деньги. Сейчас, когда Хакел женился, многие положения придется пересмотреть, чтобы спроектировать новую модель, которую проглотит СМИ, а вместе с ней и публика, в числе которой и его потенциальные клиенты. И этой модели придется придерживаться не только ему, но и его жене.
Но все это будет после, когда они вернутся домой. Сейчас можно позволить себе немного бесшабашности.
- А пойти в актерскую сферу не дали родители? - уточнил мужчина. Обычная практика: обеспеченные взрослые думают не о том, чтобы удовлетворить желания ребенка, а о том, как ребенок возьмет на себя бразды правлениях их компании. Никто же не планирует неожиданное банкротство. А между тем в жизни случается все. Не все актеры зарабатывают хорошо. Многие получают крупные гонорары только благодаря спонсорам или родителям. Не будет первых и вторых - и кому такой артист нужен? Так что профессия, которая позволяет самостоятельно себя обеспечить, всегда в почете в таких семьях. Хакел не стал юристом, далек он был и от финансовой сферы. Всему пришлось учиться на практике. И, наверное, это самая хорошая школа. Да, ставки высоки, но и победа в такой схватке более сладкая.
Сам Пауль публику не любил. Точнее любил, но некоторой извращенной любовью. Проведя более 10 лет в заточении из-за болезни, он жаждал получить внимание любой ценой. Чего он тогда только не творил — даже сейчас вспомнить страшно. А затем пришло осознание, что все это бред. Люди — всего лишь пешки. Пешками лучше управлять, а вот развлекать их — этим могут заняться и другие.
И все же полностью уйти от внимания не удавалось — погрешности профессии и занятой позиции. Поэтому Хакел просто свыкся с этим как с необходимым элементом своей работы.
Он понял, что ей нравилось играть на публику. И он видел, что иногда она позволяли играть и с ним. Вот как сейчас, когда он ее держит почти что около пола. Такую трепетную, такую сексуальную и такую.. желанную. С ее губ срывается слово, которое его вполне устраивает: к черту гостей, если они не дают им обоим получить то, что они хотят.
- Тогда может скажешь им, что у тебя болит голова?
Маленький обман, который позволит ей покинуть гостей, а ему — даст возможность ее проводить и, конечно же, задержаться у постели больной.
Мгновение, когда, казалось бы, никого, кроме них, нет во всем свете, было нарушено тривиально: приходом прислуги.
Он вынужден был вернуть жену в привычное вертикальное положение.
- Никто не догадался в десерт снотворного для гостей подложить? - прошептал он фактически в плечо жене, отворачиваясь от новоприбывших.
- Мы уже идем, - эта фраза была произнесена громче, чтобы женщина услышала и передала данную информацию тем, кто ждал прихода новобрачных.
На самом деле выходить совсем не хотелось. Так что еще какие-то лишние секунды Пауль тянул время, поправляя локон жены, приводя в порядок пиджак. Но после вынужден был протянуть руку, чтобы вывести Иду.
- Почему я не догадался заказать метеорит на их голову? - спросил сам себя мужчина, когда они сделали шаг из замка по направлению к тому месту, где был накрыт сладкий стол.

Отредактировано Пауль Хен Хакел (2016-10-11 17:14:52)

+1


Вы здесь » За закрытыми дверьми... » Настоящее: лето 2013 года » [16-18.08.2013 год] Скажи уже "ДА", наконец!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC