За закрытыми дверьми...

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



15.08.13. Albo ad album

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

Время и дата:
15.08.13.
Около 18:00.

Участники:
Пхен Ким Сай и Ян Венстра.

Краткое описание:
Любые встречи не случайны. А уж встреча двух весьма незаурядных внешне людей в одном городе - тем паче.
Белое к белому тянется, черное - к черному.

Место действия: Католический приход неподалёку от центра города, Храм Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии. Внешне строение выглядит очень изящно, невысокое, белого цвета, с невысокой лестницей, ведущей к входным дверям, и крестами с боков от входа. Внутреннее убранство соответствует традициям католического храма: небольшой холл с небольшим же распятием и кропильницей (сосуд с освященной водой, в которую окунают пальцы правой руки и затем крестятся при входе в храм), дальше - сам зал прихода, с рядами деревянных скамеек и большим распятием над алтарём. Перед входом находится исповедальня.

Визуализация

http://storage6.static.itmages.ru/i/16/0503/h_1462289505_4194801_b2da9dc973.jpg
http://storage3.static.itmages.ru/i/16/0503/h_1462289464_2597651_a3fd4f4cac.jpg

0

2

Когда в последний раз Сай был здесь и разговаривал с местным пастором, это было началом цепочки событий, запустивших уже необратимый процесс превращения альбиноса в полноценное орудие Центра. Удивительно, но это лишь сильнее успокоило, дало уверенность, что до конца дней, не столь уж многочисленных уже, он будет обеспечен работой, которая, чего уж там, нравилась. И если раньше приходилось тщательно подгонять результаты поисков под внешние вполне объяснимые логично обстоятельства, то сейчас в отчетах можно просто записать: о способностях подопытного узнал из его мыслей. Все. Точка. Это новая точка опоры. Новая ступенька лестницы, по которой взбираться будет проще. У него часто возникали мысли о двойной игре, но раньше она была необходима, как элемент выживания, а сейчас... сейчас и терять нечего особо - просто добавилось еще больше возможностей.
Кабы не эмпатия, портившая всю малину. Он все еще плохо ею управлял, тогда как с трансляцией мыслей дела обстояли куда как лучше - он уже реже давал кому-то читать свои, адресованные конкретному человеку. Но с эмпатией беда, особенно в местах многолюдных и шумных - чужие эмоции сбивают с толку, окружают особенно когда толпа чем-то взбудоражена. Именно поэтому сейчас в тишине и спокойствии церкви было невероятно хорошо, словно в тихий, прохладный омут с головой окунулся.
Сай был одет в простую белую футболку, такую же белоснежную рубашку с коротким рукавом, белые свободные джинсы с множеством карманов. На скамье рядом лежал рюкзак школьника. Сегодня он не стал надевать цветные линзы, ограничился простыми, с диоптриями, а для хоть какой-то маскировки надел очки-хамелеоны без диоптрий, дабы на улице не слезились глаза, а в помещении темные стекла не мешали видеть. Изображать школьника - не впервой, но сегодня он даже улыбался, слушая хор, ощущая себя действительно подростком, стараясь не думать о том, что еще два дня назад он проходил последние тесты перед выпуском в город. Нет, он знал, что пройдет их, но ощущение экзамена в школе все еще было очень уж навязчивым.
Вздохнув, он открыл глаза посмотрел на алтарь. Как обычно, он сидел в предпоследнем ряду, ближе к колоннам у стены, прячась в тени и просто наблюдая за весьма немногочисленными прихожанами, наглухо закрывшись от их мыслей и переживаний. Не сегодня. Не сейчас. И сегодня он не видел алых разводов и рек из крови в проходе и на стенах. Лишь косые лучи солнца и... взгляд выцепил белоснежную, как у него самого, голову, заинтересованно остановился.
"Альбинос? Пожалуй, первый за очень долгий период... с другой стороны, какое мне дело?" - но что-то не давало оторвать взгляд от парня, который его не видел. Наверное. - "Интересно, видит ли он алые реки на белых стенах?"

0

3

Церковь была белая.
Белая, как облака, белая, как нераскрашенная картинка, белая... как больничные стены. Солнце, медленно клонившееся к закату, золотило её, придавая небольшому зданию прихода какой-то почти фантастический облик.
Белая, как воздушный замок, построенный из сахарного печенья и иллюзий.
Но это была хорошая выдумка. Красивая. Как сладкоголосый хор, доносившийся изнутри - то, что делает обман таким приятным.
Ян был в церкви всего один раз, как-то в детстве - и отчего-то ему показалось, что ему там были не рады; ему казалось так, впрочем, в любых местах в то время. Он мало что запомнил с того раза: запах ладана, красивые витражи, длинная непонятная проповедь... ничего, что могло бы заставить его снова придти туда.
Хотя - нет. Он был в церкви целых два раза. Второй - это когда мать лежала в гробу, тихая и спокойная, и больше не открывала глаз, и не ругалась, не злилась - казалось, просто спала. У неё было такое умиротворённое лицо, когда Ян прощался с ней, что он не решился плакать, окружённый этой странной церковной тишиной, почтительной и скорбной.

И теперь Ян смотрел на эту белую церковь, прячась в её тени от вездесущего солнца, которое летом уходило с неба слишком медленно и остывало слишком долго. Он был весь в привычном чёрном - только в центре груди на новой толстовке алело истекающее кровью сердце, нарисованное, причём, не в виде глупой валентинки, но с анатомической точностью. Яну нравился рисунок: он выражал в нём что-то, что обычно Ян предпочитал от окружающих прятать.
Он зашёл в храм наполовину из любопытства, наполовину - из желания поймать внутренний образ церкви. Ему хотелось рисовать; в рюкзаке за спиной лежал скетчбук и простые карандаши разной толщины.
Пожалуй, в глубине души он почти ожидал, что какая-нибудь сила не даст ему переступить порог священного храма - после всего, что он успел сделать за свою недолгую жизнь. Но, разумеется, ничего подобного не произошло, и он едва уловимо покачал головой; уголок тонких губ дрогнул в чуть заметной улыбке.
"Может быть, Ему угодно, чтобы я помогал алым цветам распускаться из человеческих тел. Может быть... может быть, никакого Его и вовсе нет. Или Он создал этот мир - и покинул его, бросил на произвол судьбы. Я могу входить в церковь. Значит, может кто угодно, и тогда - разве это может быть убежищем?"
Он огляделся, ощутив, что кто-то за ним наблюдает - и столкнулся взглядом с человеком на предпоследнем ряду.
Белый человек в белой церкви. Готовая картина с тысячей смыслов.
Ян замер, изумлённый. Он никогда ещё не видел таких, как он. Знал, конечно, что он не единственный альбинос, но не встречал ещё других никогда. Наверное, так откровенно разглядывать людей было ужасно невежливо, но Ян надеялся, что тот, другой, простит его поведение: слишком неожиданно было наткнуться на него вот так, да ещё в таком месте.
Всё равно что встретить собственного двойника. Другой даже возраста был, кажется, примерно того же, что и Ян.
Чтобы не привлекать внимание, торча в проходе, Ян занял ту же скамейку, где сидел другой - но присел на самый край, чтобы не мешать человеку. Снял с плеча рюкзак, вынул альбом со скетчами и принялся что-то зарисовывать, время от времени продолжая при этом с застенчивым любопытством поглядывать на соседа.

Отредактировано Ян Венстра (2016-05-04 18:39:51)

0

4

Пацан удивился, и было от чего - едва ли в небольшом европейском городе можно так запросто встретить альбиноса. Сай его не осуждал за прямой взгляд, ибо сам ответил таким же. В отличии р самого корейца, мальчишка не подчеркивал белыми одеждами белизну кожи и волос, а наоборот, словно пытался скрыться в темноте и тени... отчего казался еще более белым на контрасте с черной тканью и алым сердцем на груди. Сай спокойно улыбнулся ему, поправил очки, чуть сползшие с переносицы, вновь посмотрел на алтарь, уже боковым зрением отметив, что мальчишка явно заинтересовался, идет к нему. Что ж, уединение нарушено, но проблемой сейчас это не было. Наоборот, даже захотелось узнать, что парень предпримет дальше. И парень удивил, достав принадлежности для рисования. Творческие люди всегда вызывали в Сае некоторое недоумение - он понимал само искусство, наслаждался прекрасным, в какой-то мере был эстетом, но совершенно не мог постигнуть логики и мотиваций тех, кто создает всю эту красоту. Это было за гранью понимания корейца. Мешать юноше в его занятии сейчас было сродни тому, чтобы прервать падрэ в его проповеди - бессмысленно и совершенно кощунственно, - но четкие движения руки, скользящей по бумаге инструментом, сосредоточенное внимание и ощущаемое на грани восприятия волнение сделали свое дело: Сай не смог побороть заинтересованность.
- Церковь вдохновляет Вас? - он мягко улыбался, глядя сквозь стекла очков на "сверстника". - Или это задание от учителя?
Он глянул на лист, где пока не мог со своего ракурса разобрать, что же рисует парень, тихо вздохнул, будто сожалея о чем-то.
- Я вот никогда не умел рисовать. Не дано.
Помолчав еще секунду, он словно опомнился, улыбнулся парню тепло и вежливо кивнул:
- Извиняюсь, лезу не в свое дело тут. Обычно я так не делаю. Но... наверняка Вы поймете мое любопытство по вполне понятным причинам, - как бы извиняясь, он пожал плечами и коснулся пальцами, затянутыми в тонкую кожу белых перчаток своих волос. - Пожалуй, Вы всего второй альбинос в моей жизни, которого я вижу в живую, а не на фото в интернете. О, да... меня зовут Сай.
Говорил он тихо, в пол голоса, чтобы не нарушать гармонию в храме, где только началась служба, а с хорала вновь полилась чудесная песня. И именно сейчас соблазн залезть в мысли и чувства необычного собеседника стал почти непреодолимым. Но нет, не сегодня точно. Пожалуй, не будь парень альбиносом, Сай поднял бы щит и не стесняясь прошерстил бы его голову. Однако с альбиносом это казалось неправильным, вернее, захотелось узнать о парне чуть больше простым общением - накатывало иногда на Сая, да. Однако эмпатия, еще крайне плохо контролируемая, все равно била чувствами юноши рядом по нервам, тоже передавая чуток волнения голосу Сая.

0

5

В линиях, как-то почти хаотически ложившихся на бумагу, пока трудно было угадать что-то конкретное, но замысел в голове у Яна вырисовывался уже чётко. По белым стенам церкви в его воображении ползли, как гниль, чёрные тени, терновыми кустами разрастаясь по скамейкам и алтарю, а люди - прихожане, священники, юные хористы - в панике бежали к выходу, этими тенями пожираемые и раздираемые. А в углу, неподалёку от алтаря, там, куда тернии ещё не добрались, стоял, залитый солнечным светом из витражного окна - Ян быстро наметил на листе силуэт - белый человек, отстранённо за всем наблюдающий. В своём воображении Ян нарисовал на его лице, почти неразличимом на фоне белой стены, то ли холодную улыбку, то ли удовлетворённую усмешку. Сложно сказать, почему: то ли проецировал на белого человека что-то своё, то ли успел сложить о нём из пары взглядов какое-то первое впечатление. Во всяком случае, задумка ему уже нравилась.
Другой заговорил с ним, и Ян поднял взгляд. Улыбнулся тоже, удивлённо и смущённо в то же время. На "вы" к нему редко кто обращался в жизни - он выглядел слишком мелким, чтобы кто-то воспринимал его всерьёз.
- Да... вдохновляет. Здесь скрыто много символики. И место очень красивое.
Он уже не смотрел на свой рисунок, а вновь с интересом разглядывал собеседника. Рассматривал черты, невольно сравнивая со своими собственными: нет, всё-таки не двойник. Другой, точно другой. Но всё равно похож - и не только белизной волос и кожи, не только цветом глаз, а чем-то ещё. Чем? Этого Ян объяснить пока не мог.
- Я ещё тоже не очень умею, наверное. Только учусь.
Он задумчиво кивнул, когда тот извинился и указал на свои волосы: Ян и сам был рад, что этот человек, похожий на него и не похожий одновременно, заговорил с ним.
- Второй? - уточнил он, невольно любопытствуя - вероятно, под "первым" тот имел в виду своё отражение в зеркале, но... может, и нет. Неужели в этом городе было так много альбиносов? - Приятно познакомиться. Меня зовут Ян.
Руку Сай для рукопожатия не протянул, так что Ян тоже не стал: он уважал чужие границы. И почти никогда не дотрагивался до других первым. Говорил Ян так же тихо - по привычке и из почтения к чувствам приходящих сюда людей. И, кстати об этом...
- А вы... верующий?
Потому что - если да, то говорить стоит осторожнее. Ян не хотел случайно чем-нибудь его задеть в беседе.

Отредактировано Ян Венстра (2016-05-09 02:59:54)

0

6

Видимо и правда место такое - разговоры здесь у Сая вечно велись... особые. О таком на работе с коллегами болтать не станешь, а тех, кто понимал бы альбиноса с полувзгляда, будучи не альбиносом, пока что не встречалось ему. А тот альбинос, что встречался, уже наверняка до костей сгнил - то задание было легким и не обременительным от слова "совсем". Кажется, тогда даже не пришлось особо притворяться, так как "заказ", завидев такого же, как он сам, сам полез обниматься и радостно утащил "нам многое можно обсудить!" в отдельную кабинку кафе. Там и остался, собственно. Парамедики, прибывшие на место по звонку обеспокоенного "подростка"-альбиноса, констатировали смерть от инфаркта, а самого корейца отправили домой, "учить уроки". Сочувственный взгляд мужчины в сине-белой форме с красным крестом на спине Сай запомнил на всю жизнь, ибо, если представить, что заказ не был бы заказом, вполне даже возможно, что этот мальчишка мог стать если не другом, то уж точно хорошим знакомым со всеми вытекающими. Впрочем, нет, не мог - слишком любил нарушать личное пространство.
В отличии от Яна. Сай повернул голову, посмотрел на Яна уже прямо, чуть склонил голову к плечу разглядывая юношу, тепло улыбнулся ему, кивнув.
- Да, второй. Первого видел... в не слишком приятных для него обстоятельствах, - он тяжко вздохнул, улыбка чуть увяла, - увы. Сердце слабое, когда прибыла скорая, он уже... - Сай замолчал, и без того было ясно, что случилось. Любой из альбиносов точно знал, что их век короче, чем у любого иного человека без каких-то системных заболеваний. Все же, как ни крути, а ослабленный иммунитет и воздействие беспощадного солнца всегда были дамокловым мечом. Впрочем, быть может, именно поэтому те, кто знают о смерти, всегда дышащей в затылок, радуются мелочам жизни куда как более искренне, чем остальные? Пхен качнул головой. слово сбрасывая наваждение перед глазами, вновь улыбнулся Яну. - Взаимно. И... если Вы не против, конечно, можно перейти на "ты". Вроде бы мы примерно ровесники. Вы еще в школе учитесь или уже университет? У меня двенадцатый класс. Выпускной класс на носу, а сейчас канику... а?
Вопросу нового знакомого он удивился. Пожалуй, его еще никогда не спрашивали об этом, словно считали, что у альбиносов априори нет и не может быть веры в душе. Или души? Он на секунду задумался.
- Хм... - едва заметно пожал плечами, - смотря, во что верить. Скорей, нет, чем да. По крайней мере, я не считаю, что есть толк в молитвах к богу или восхвалению его в виде постройки таких вот храмов, - он обвел взглядом внутреннее убранство храма, покачал головой, поправив очки. - Но, пожалуй, людям это все очень нужно. Здесь... спокойно. Отдых нужен всем, а лично меня успокаивает отсутствие здесь суеты и шума. Да и поют хорошо...
"И алые разводы по стенам так прекрасны..." --->> - он заулыбался так, словно изнутри согрело что-то, когда идеальные чистые стены в его сознании украсило совершенство алых разводов и брызг. Образ яркий, очень четкий возник перед внутренним взором, успокоил, казалось бы всколыхнувшиеся чужие эмоции, пробравшиеся в Сая. Это перед алтарем о чем-то неистово молилась женщина, вся в слезах и расстроенная... нет, убитая горем донельзя. То, что чужие эмоции врывались внезапно и без "спроса", уже не так выбивало из колеи, но, все же, куда сильнее било по нервам, чем возможные прорехи в собственных мысленных картинках, попадавших в чужие головы. Тем паче, Сай даже не мог пока определить, если не делал этого специально, какие из мыслей транслируются окружающим. Вот и сейчас не заметил, как мыслеобраз встал уже перед взором Яна.
- В общем, отвечая на Ва... твой вопрос, скорей, нет, чем да. А ты? Ты в храме лишь за этим? - он кивнул на рисунок в руках Яна и явно заинтересовался им. - Можно взглянуть?

0

7

На словах о "слабом сердце" Ян едва уловимо вздрогнул и вскинул на нового знакомого удивлённый, почти даже испуганный взгляд: очень уж... метким было это сочетание в контексте их схожести. У его отчима, вон, тоже сердце было слабое. И большие проблемы со всей сердечно-сосудистой системой - именно к такому выводу, кажется, пришли врачи, которые видели его труп.
"Но он же не может быть... совсем как я? Эта сила... было бы странно, если бы все альбиносы обладали ей. Кто-нибудь бы заметил. Правда ведь? Или он... ах. Он не о том".
Затем до Яна дошло, что Сай, должно быть, ничего такого в виду не имел, только слабое здоровье альбиносов вообще, судя по тому, с какой интонацией он это произнёс. А Ян опять всё усложнил. Решив так, Ян немного расслабился.
"Пора прекращать во всём искать двойное дно, наверное".
- Сочувствую...
Он кивнул, обозначая согласие на переход к более неформальному общению.
- Университет. Я только поступил. На заочное в Академию Искусств... и на очное в медицинский.
Оказалось, что Сай даже в вопросе религии мыслил примерно так же, как и сам Ян. Ян выслушал его внимательно и собрался было согласиться - и насчёт храмов, и насчёт спокойствия, и насчёт пения - и тут...
Он не сразу понял, что последовавшую за этим реплику собеседник не произнёс вслух. Казалось, его голос окончил фразу прямо у Яна в голове. Что это было, Ян так и не разобрался, потому что тут же словил ещё и картинку.
Картина была... восхитительная, если честно. Глаза Яна непроизвольно расширились, и он огляделся по сторонам с таким видом, будто пытался определить, насколько возникший в голове образ совпадает с реальностью. И, судя по выражению его лица - тонкие губы сложились в радостную, приветственную будто улыбку - различить границу между фантазией и действительностью удалось не слишком-то хорошо. Он вдруг понял, что чёрно-белый вариант наброска, который зарождался перед ним на листе альбома, больше не устраивает его.
К чёрным теням и белым стенам просто необходимо было добавить красный. Как в полусне, он потянулся к рюкзаку и вытащил оттуда красный карандаш, чтобы разбавить эскиз цветом, и на лист стали быстро ложиться красные росчерки. Вопрос о чужом голосе в голове перестал занимать его на данный момент: Ян списал всё на собственную ментальную неустойчивость.
- Да. Я здесь, чтобы порисовать, и как вы... прости, как ты и сказал, здесь спокойно. Я думаю, что Бог есть. Наверное. Где-нибудь. Может быть, не один. Но я не уверен, есть ли среди них тот, кому посвящён этот храм. И есть ли Ему до нас дело...
Он увлёкся рисунком, проговаривая всё это, и не сразу услышал просьбу. Наметил всё тем же красным карандашом глаза у силуэта возле алтаря - и только тогда отвлёкся.
- А? - он моргнул и смущённо улыбнулся. - А, да. Конечно. Только он ещё не закончен.
Было время, когда он ни за что не хотел показывать кому-либо свои рисунки, законченные или нет. Но затем он обнаружил, что, в большинстве случаев, люди проявляют интерес к его деятельности чисто из вежливости, и, если в намеченных на эскизе линиях мало что удаётся разобрать, быстро этот интерес теряют. Так что Ян протянул набросок Саю. С тайной надеждой, что вот он - поймёт.

Отредактировано Ян Венстра (2016-05-14 04:38:51)

+1

8

"Но он же не может быть... совсем как я? Эта сила... ...если бы все альбиносы обладали ей. Кто-нибудь... Правда ведь? .. ах. Он не о том".
- Ого! Впечатляет! Сразу два? - он неподдельно удивился и с искренним уважение посмотрел на парня, попутно вновь опуская сбившиеся разом настройки телепатии. Отголоски чужих мыслей смешивались с тем, что Сай чувствовал эмпатией - из-за чертовой второй способности периодически щит, поставленный на телепатию срывался слишком уж внезапно. А если объект еще и переживал о чем-то столь тревожно... Сай взял у Яна блокнот, благодарно кивнул, переваривая и его слова о богах и их наплевательском отношении к своим созданиям.
- Пожалуй, соглашусь - боги, если они и есть, плевать хотели на нас и наше тут копошение. Впрочем, сложно винить их в этом, особенно если их замысел не удался. Оу...
Глянув на рисунок, Сай сразу понял, что альбинос рядом только что словил мыслеобраз самого Сая - еще одно подтверждение того, что эмпатия действительно мешает контролю. Иногда сильнее, чем думается. Не удивительно, что Ян тогда заозирался в поисках источника голоса в его голове. Прерывисто вдохнув, поисковик пальцами, затянутыми в перчатку, провел над рисунком, словно чувствовал что-то, облизал губы взволнованно, вздрогнул от пробежавших по плечам и спине мурашек - ему нравилось то, что он видел, на губах заиграла улыбка уже не умиротворенная, но явно довольная.
"Приберегу пока его... в Центре не будет такого общения. Всегда можно будет надеть на него ошейник, но не сейчас."
Он вернулся Яну его рисунок, сглотнул, выдохнул шумно и лишь тогда поднял взгляд на него самого, разглядывая лицо. пришлось снять очки и протереть их прежде, чем сказать хоть что-то.
- Пожалуй, серия таких рисунков... в общем. я бы посмотрел на конечный результат. А так - спасибо, - он улыбнулся чуть шире, как улыбнулся бы простой школьник, - ты словно мысли прочитал мои. Я здесь часто вижу... нечто похожее.
Внимательно следя за реакцией, он все гадал, какая способность у этого парня.
"Или ты прочитал?" ---> - глаза в глаза, ни страха перед утвердительным ответом, ни явной провокации. Но было бы обидно, кабы тот испугался и попытался бы сбежать - тогда придется его ловить и отправлять в "Центр".
- Рисунок и правда прекрасен, Ян. Только старайся не думать о своем... даре. если он у тебя есть. И я не о таланте в рисовании.
Он вновь спокойно посмотрел на алтарь, не делая и попытки двинуться в сторону Яна - тот должен видеть, что Сай ему ничего не сделает, даже если знает его секрет.

0

9

Ян кивнул и вновь несколько смутился: он не был уверен в том, что хоть какое-нибудь из этих двух образований сумеет вытянуть на должный уровень. Да и этот медицинский всё-таки... Но, в любом случае, ему не оставалось ничего другого, кроме как попытаться. Он сам на это согласился, принимая все условия Пауля, и отказаться теперь, когда до начала учёбы оставалось чуть больше двух недель, просто не мог. Это значило бы подвести доктора.
Он с волнением и трепетом наблюдал за реакцией Сая на рисунок. Саю нравилось, он видел - это было удивительно и радостно одновременно. Ян уже думал, что мало кому - кроме, может быть, Рина, но Рин был отдельным, исключительным случаем - может прийтись по вкусу его творчество. На лице его отразилась благодарность пополам с облегчением, когда он понял, что Сай вовсе не притворяется.
- Серия? - он задумчиво закусил губу. - Я не думал о серии, но... да. Наверное, можно. Спасибо, что говоришь так, я...
Он прервался на полуслове. Определённо, Сай не двигал губами, когда задал следующий вопрос. Уже второй раз. И он смотрел ему в глаза - так, словно... словно этот голос у Яна в голове вовсе не был галлюцинацией. Не был того же рода, что и музыка, которую он слышал, когда...
Ян застыл, широко распахнув глаза. Его сердце пропустило удар, когда Сай упомянул о даре. Это было слишком неожиданно, слишком внезапно, Ян не был готов к такому повороту разговора. Он вновь оглядел церковь: кровавые разводы на стенах всё ещё услужливо расплывались в его воображении довольно ярко, и на долю мгновения Ян ощутил себя опасно близким к... ну, всякого рода волнениям, которые не сулили ничего хорошего.
Но ничего не случилось. Не было того толчка, который обрушил бы его за грань разумного поведения. Сай не был Паулем. И Яну он нравился: он редко мог поговорить с кем-то так, и ещё реже - мог ощутить с кем-то такое родство, хотя бы призрачное.
И ещё... всё-таки ему не показалось. Сай умел... нечто странное. Не как он. Но и не как обычные люди.
"Я слышу твой голос... у себя в голове, - подумал он осторожно, стараясь придать своим мыслям направление к чужому сознанию. Он смотрел на Сая искоса, сложив рисунок - на коленях, а руки - на рисунке, и чуть склонив вперёд голову.- Это... это твоя сила?"
- Ты знаешь? - спросил он уже вслух, но очень-очень тихо.
Но если у Сая у самого есть дар, то он, наверное, не сдаст его при случае тем людям, о которых говорил Пауль?

Отредактировано Ян Венстра (2016-05-27 00:51:22)

+1

10

"Я слышу твой голос... у себя в голове. Это... это твоя сила?"
Что-то стало мешать на грани поля зрения, как назойливая муха которую никак не уловишь взглядом, пока не перестанешь пытаться ее увидеть. Сай попытался сморгнуть навязчивое ощущение пятна, но оно не исчезло. Через секунду стало понятно, в чем причина.
- Ты знаешь?
Изумление в голосе собеседника было вполне очевидным, но конкретно сейчас Сай коротко бросил: "Секунду", - и, нелепо моргая, чувствуя, как рефлекторные слезы уже наворачиваются на глаза, снял очки, быстро нашарил в одном из карманов штанов пластиковую коробочку. Футляр для линз тихо щелкнул, тихо зашипев от боли, Сай быстро снял линзу с той стороны, где что-то попало в глаз, затем пришлось снять и вторую ибо нелепо было бы ходить лишь с одной. Проморгавшись и вытерев салфеткой остатки слез, о с тихим вздохом убрал уже закрытый футляр обратно.
"Придется выкинуть - не успел протереть перчатки..." - он поморщился раздосадованно и повернулся к Яну, глядя на него прямым взглядом с чуть потемневшими от миопии глазами (зрачок моментально расширился. арз уж дали отдохнуть и не работать толком, с уже покрасневшими от раздражения и слез белками.
- Я телепат, - тихо выдохнул название, качнул головой. - Знаю, что у тебя сила тоже есть. Но люди редко думают: "Я умею читать мысли, я телепат." Вряд ли я смогу узнать сам, какой именно у тебя дар, если ты не подумаешь об этом прямо в момент, когда моя способность будет... активна. Уж поверь, мне не доставляет удовольствия читать чужие мысли постоянно - большую часть времени я закрыт наглухо от них.
Он было поморщился брезгливо на счет мыслей человечества, но, все же, улыбнулся уже открыто и даже широко ему, тряхнул белыми волосами.
- И еще, я эмпат - не бойся так сильно - от этого голова болит. Знаешь, страх вовсе не липкий и мерзкий. Он холодный, как лед по позвонкам прокатывается, и сразу сосуды в голове сжимаются, ка кот холода, - он поежился и прикрыл глаза, выдыхая медленно чужую эмоцию, вспоминая, чему учил Аргетис. - Плохо управляю эмпатией, зато за мысли свои можешь не беспокоиться - я их сейчас буквально приоткрыл лишь чтобы тебе показать, - он оглянулся вокруг, явно осматриваясь на предмет подслушивающих. - Просто почувствовал, что ты... поймешь.
Он кивнул на картину в руках альбиноса рядом, достал салфетки новые и начал протирать перчатки очки там, где их касались пальцы после линз.
Кошки-мышки, игра в откровенность - сколько раз это уже было? Но сегодня нечто особенное - необычная, пока что явно не встреченная Саем сила и... альбинизм.
- В общем, будь осторожен с тем, где и как думаешь о своем даре - я не один такой.

+1

11

Ян молча наблюдал за манипуляциями Сая с линзами. На нём тоже были линзы - Ян уже и не замечал их, и вспоминал только в такие вот моменты, когда попадала грязь или когда нужно было их снять на ночь. Выходит, со здоровьем - со зрением, в частности - у его нового знакомого были такие же проблемы. Что, пожалуй, и не удивительно для альбиноса.
- Телепат... - повторил он задумчиво. - Как в кино...
Кто-нибудь другой бы на его месте, пожалуй, решил бы, что это какая-то шутка или фокус, даже после этого голоса в голове. Но для Яна это прекрасно всё объясняло. Если был он, если был Вэл, если была Ева, если были Рин и Пауль - почему не быть телепату?
Это был странный, странный мир. Как много их - таких, как много их на самом деле? Какие ещё силы блуждали среди людей, и кто эти силы распределял? Ян не впервые размышлял об этом, но чем больше себе подобных он встречал, тем больше этими вопросами задавался.
Он опустил глаза.
- Извини. Не хотел причинять тебе неудобства... Постараюсь сдерживать свои эмоции. Ты чувствуешь их все? Или только страх?
Не то чтобы он по-настоящему боялся - но, наверное, для эмпата это всё равно было очень неприятно. Ян действительно постарался как-то ограничить свои эмоциональные перепады, правда, он не очень уверен был, как это сделать: вот внутри полыхнуло привычной виной за то, что он невольно повлиял на самочувствие другого - но как эту вину удержать внутри и не дать ей сделать Саю ещё хуже?
И тот хотел узнать о его даре в обмен на то, что рассказал о своём. Что ж... вполне справедливо. Почему бы и нет.
"Мой дар, - он вновь постарался оформить мысль в сообщение для Сая. - Я покажу. Если хочешь."
И когда он снова взглянул на своего собеседника, перед ним был уже не просто похожий на него подросток-альбинос. Перед ним сидел на скамье запутанный, плотный клубок из кровеносных сосудов, принявший форму человека. Большая кукла из живых красных нитей, в груди у которой гипнотизирующе билось человеческое сердце. Ян сосредоточился на этой картинке, чтобы Сай тоже мог её увидеть.
Затем он медленно поднял руку к лицу Сая - будто хотел поправить его волосы. Но так и не прикоснулся. Только слегка шевельнул пальцами возле его лба - и плавно вернул сосуды головного мозга к нормальному состоянию, компенсируя нанесённый ущерб.
Потом он отвернулся и как ни в чём не бывало занялся рисунком, вернув обычное зрение.
- Наверное, быть телепатом очень грустно, - сказал он. Потом, без всякого видимого перехода, добавил: - Я слышал, что идёт отлов. Люди, такие как ты и я... пропадают. Мне сказали, чтобы я не использовал свой... талант слишком часто, чтобы я скрывался. Ты слышал об этом, да? О тех, кто ловит нас.

Отредактировано Ян Венстра (2016-06-01 00:25:22)

+1

12

Чужие мысли, сформированные очень четко, специально для него, читать очень легко - это как поймать волну FM, зная частоту с точностью до одной сотой. Поэтому он просто кивнул на вопрос, прозвучавший в голове, пусть и помня о том, что в любой момент придется применить иглы, если что не так пойдет.
А в следующее мгновение он увидел картину столь прекрасную, что дыхание перехватило. Сай судорожно вдохнул, а выдохнуть забыл, глядя во все глаза не на Яна, а на то, что видел тот. Этих пульсирующих алым нитей хотелось коснуться, погладить, сыграть на них, как на невероятно сложном, но от того самом прекрасном инструменте на свете. Он и без того любил кровь - одна из самый стерильных жидкостей организма наравне с ликвором и лимфой. А сейчас, словно завороженный наблюдал, как сосуды расслабляются, как сердце от волнения забилось сильнее, заходясь в восторге от увиденного владельцем. В груди заныло, но приятно, а вот голова прояснилась, да и эмоции стали... спокойнее, пусть волнение и присутствовало.
- ...
Еще какое-то время он отходил от зрелища, пытаясь заставить себя не попросить снова показать свою способность, а затем прерывисто выдохнул вместе с тихим:
- Восхитительно...
Он действительно был поражен. Альбинос часто видел нечто грязное и мерзкое, липнущее к людям, вызывающее пакость, но последний психолог в "Центре" утверждал, что это лишь следствие его фобии, что это не имеет отношения к его мироощущению или способности. И даже если это так, даже если сегодняшнее видение на алтаре - лишь буйство его воображения, то вот это... это рушит всякие рамки. Такой способности он еще не встречал и уж точно сначала изучит ее вдоль и поперек, так, чтобы сохранить ощущения по полной до того, как Яна упрячут в Центр. Кстати, о последнем...
Сай будто очнулся, вздрогнув, уставился на альбиноса рядом, на лице будто написан был вопрос "А можно ли ему доверять?", но потом, вздохнув, ответил:
- Слышал... - он вздрогнул и поежился, нахмурившись и поджав и без того тонкие губы, отвел взгляд. - Я сам... попался.
Зачастую эффекта разорвавшейся бомбы можно достигнуть, просто сказав правду. Почти всю. Доверия добиться труднее, потому он сейчас вынужден будет придержать чуть больше, чем надо бы, но терять такой "образец" не хотелось от слова "совсем". Он поднял взгляд на Яна, подсел чуть ближе, так, чтобы не задеть его случайно, но чтобы дальнейший шепот услышал лишь он.
- Пожалуйста, никому больше не показывай свой дар. И не говори о нем. Доверять нельзя даже самым близким.
Он поморщился: сам же и прокололся на задании-то. Куда уж ближе?
- Я, вообще-то, не имею права тебе сейчас все это говорить - бумаги там всякие подписывал и все дела. Но у тебя явно не банальная телепатия, как у меня - тебе не дадут шанс, не выпустят - будут исследовать до... - он резко обернулся на шорох сзади, а это все-то кто-то вошел в храм. - Хехе, - нервный смешок вырвался, но Сай мотнул головой и снова обратился к Яну, еще тише зашептав. - Видишь? Совсем параноиком стал. Даже всю одежду сменил - побоялся, что они жучки поставили перед тем, как в город меня отправить. Знаешь, у меня, вообще-то, задание - сообщать о таких, как ты. Но черта с два... Разве что совсем плохих парней буду сдавать, а то меня без результатов опять запрут там. А там... грязь.
Последнее слово он выдохнул с явным отвращением, таким, словно имел ввиду не только загрязнения - болезненно поморщился при этом, тут же принявшись искать салфетки и оттирать с перчаток не существующую грязь.
- Ненавижу то место... - кореец зажмурился, глубоко вдохнул, восстанавливая сбившееся от эмоций дыхание. Удивительно то, что он будто начал "вспоминать" чужие чувства, словленные эмпатией и теперь мог их воспроизвести куда более четко. Раньше приходилось именно что играть.
"Такие, как он, редко бывают одинокими - наверняка он знает кого-то еще со способностями..." - в голове начинал прорисовываться план, пока не слишком четкий, но Сай уже знал, что придется поговорить с Аргетисом на предмет возможности долгосрочного планирования выявления "способных" по цепочке.

+1

13

Саю... нравилось. Удивительно, но ему и впрямь, похоже, нравилось то, что Ян показал ему - он не притворялся, Ян чувствовал искренность его эмоций, и это было тем страннее, что, казалось, Сай испытывал при открывшемся ему мысленном зрелище тот же восторг по отношению к песни крови, что и сам Ян. Это было неожиданно приятно - разделить с кем-то вот так свою точку зрения и быть... понятым. Конечно, его способность нравилась также Паулю и Рину, но Пауль видел в ней лишь полезный (и опасный) инструмент, а Рин, как бы Ян ни был ему предан теперь, восхищался всем необычным, попадаюшимся на пути.
Но Сай - Сай будто бы действительно видел то, что видел в крови Ян. Не просто телесную жидкость, но нечто большее. Ян чуть улыбнулся, заштриховывая набросок красным и чёрным. Глаза Сая на рисунке он постарался сделать как можно ярче - теперь те будто светились собственным красноватым светом, придающим ещё более мистический вид его белому лицу.
Однако улыбка его исчезла в одно мгновение, стоило ему услышать слова Сая. Он вздрогнул и непонимающе взглянул на него.
"Попался? Но он же... прямо здесь, рядом со мной, как это возможно? Сбежал?"
И затем он молча слушал о том, собственно, как. Всё оказалось просто и сложно одновременно - насколько Ян понял, вопрос стоял ребром: либо Сай помогает им ловить таких же людей со способностями, не сбегает и получает относительную свободу, либо... либо ничего хорошего с ним не случится, это ясно.
У Яна всё никак не укладывалось всё это в голове. До недавних пор Центр - он уже не сомневался, что Сай рассказывает именно про него - был для него чем-то абстрактным, почти мифическим: вроде бы и есть где-то, вроде бы и действует довольно активно, но никакой конкретной информации о нём не существует. В устах Пауля Центр до определённого времени походил на страшную сказку, которой пугают детей, чтобы те были послушными. А потом были поиски Никта, и оказалось, что Рин тоже знает о Центре - Ян, правда, так и не решился его в ту ночь расспросить об этом подробнее. И Андерш звонил некому полицейскому, который, видимо, был в курсе относительно этой организации, и Никта искали по каким-то там своим каналам - внезапно страшная сказка оказалась реально существующим местом.
И вот теперь ещё это. Место было не только реально существующим, но и каким-то угрожающе близким. Как давно оно было занято отловом таких, как он? Как много было в городе подобных Саю - тех, чьим заданием было искать и приводить в Центр новых пленников? Много ли было среди них самих обладателей способностей - да хоть тех же телепатов? Откуда они знали, где искать, и можно ли было от них скрыться? Не думать про дар, не говорить про дар, не показывать его, не применять... возможно ли это было вообще?
Его слова эхом отдавались у Яна в ушах. "Не выпустят". "Не дадут шанс". "Задание". "Запрут". "Грязь". Дурное место. Жуткое место. Они поймают тебя и обратят против таких же, как ты. Посадят на крючок, и не сорвёшься: наверняка передвижения по городу таких вот "особых заключённых" тщательно контролировались. Что, если они могли следить за Саем даже сейчас? Что, если они уже раскрыли тайну Яна, и теперь идут сюда, чтобы его поймать? А там, через него, выйдут на Рина, и тогда...

Первым чувством Яна после всего услышанного был ужас, окативший его холодной волной. Взгляд его тревожно заметался между ровными рядами благообразных скамеек, между лицами прихожан и служителей церкви. Каждый из них мог быть ловушкой. Шпионом. Доносчиком. Ищейкой. Каждый мог быть опасен.
Но почти сразу же страх и отвращение перемешались с отрицанием, неожиданно даже для самого Яна яростным. Нет, они не поймают его. Он не позволит им. Он не хочет туда. Там плохо. Всё, что у него было в жизни - это его картины, его дар и его свобода, пусть даже маленькая, увечная, неполноценная, им же самим и ограничиваемая. И ещё у него был друг. Теперь. Он не отдаст это. Если у него заберут всё это - что от него останется? Он просто исчезнет, не будет никакого Яна, и все будут считать, что никогда и не было.
На мгновение он услышал сердцебиение каждого из присутствующих в церкви. Всплеск неконтролируемой силы прошёлся по собору, заставляя людей почти единовременно вздрогнуть от странного ощущения, будто кровь в них вот-вот сойдёт с ума. Маятник раскачивался у Яна перед глазами, готовый в любой момент перерубить удерживающие его разум цепи.

Почти сразу, впрочем, он почувствовал лёгкую дурноту, захватив слишком много объектов в зону своего воздействия - и отступил, успокоившись столь же внезапно. Маятник замедлился. Цепи остались целы - пока что. Ян выдохнул, отпуская людей из невидимой хватки.
Если он не хочет попасть в этот Центр, ему следует мыслить разумно. Перебить здесь всех никак не будет решением проблемы. Нужно сидеть тихо, а не устраивать полотна из целой общественной церкви.
- Прости, - проговорил он ровным голосом. - Наверное, это было неприятно для тебя сейчас. Я не хотел. Сай... а ты... - он сглотнул. То, что он собирался спросить, наверняка причинит боль ему же самому. Но как он мог не спросить? С этой историей нужно было разобраться, иначе она его никогда не отпустит. - Ты, случайно, не видел там, где ты... где тебя держат... человека по имени Вэл? У него тёмные волосы, карие глаза. Он... управляет огнём. Он пропал в прошлом месяце. Я думаю, его... могли забрать.
Он послал ещё одну картинку - образ Вэла, такого, каким Ян его запомнил, возможно, слегка приукрашенный его собственным восприятием, но яркий и отчётливый.

Отредактировано Ян Венстра (2016-06-16 02:39:16)

+1

14

Разом стало невозможно дышать, сердце словно сжали в кулаке, он хапнул ртом застывший тяжелый воздух и чуть было не упал - пришлось опереться на края скамьи, краем глаза заметив, как люди вокруг тоже заметались или наоборот застыли. Всегда непонятно, если вдруг сердце начинает вести себя странно, особенно, когда нет причин. А у Сая еще и эмоции сидящего рядом Яна удушливой паутиной прошлись по коже, налипли пленкой и... отпустили. Разом как-то, словно и не было, заменяясь на... надежду? Альбинос все еще не понимал того, что чувствуют люди вокруг, вернее, не всегда понимал, но сейчас это было похоже на то, что он чувствовал, когда Эрвин фон Рейхсфрейгерр-Вартенслебен ему рассказывал на счет сотрудничества. Вроде и рационально так ужасаешься, но уже знаешь, что выход есть, а если задавать правильные вопросы, то и в выигрыше еще останешься.
Он чуть трясущимися пальцами достал из кармана салфетку, стер проступивший на коже лба и висках пот, сглотнул, кивнув.
- Да... странное ощущение. Я в порядке... кажется.
И тут последовал вопрос, описание и проникнувшая в сознание Сая картинка, на которые он повернул голову к Яну, а брови поползли вверх в удивлении.
- Вэл? Есть такой. Вэл Марено, кажется. Достаточно редкое имя и еще более редкая фамилия, чтобы не ошибиться. Только его дело тухлое - у него способность из тех, что ставят крест на сотрудничестве или выкупе из борделя. Исключение из правил, так сказать: признан более опасным, чем полезным, понимаешь? А это уже точно... ну... - он вздохнул и отвел взгляд, уставившись на носки своих ботинок, - он останется в Центре навсегда. Увы. Прости за плохие вести. Я не могу тебе сказать многого - и без того уже нарушил все мыслимые запреты из тех, что подписывал на бумагах.
Он поморщился и посмотрел уже на алтарь, сглотнул, вновь вытер виски.
- Я... я вынужден тебя попросить никому не говорить о том, что я рассказываю. Совсем никому, Ян, - он глянул на него почти с испугом, в висках вновь застучало: эмпатия все еще била ключом... по голове. Разводным, судя по ощущениям. - Иначе я вряд ли доживу до поступления в ВУЗ. Или вообще хоть до чего-нибудь. Или же лишусь нынешнего статуса навсегда.
И если в первом случае он был относительно спокоен, даже несмотря на чужие эмоции внутри, то второй вариант вызвал судорогу отвращения - пришлось сглатывать горький комок желчи, подступившей вместе с тошнотой.
- А это все равно, что смерть. В моем случае.
Он еще немного помолчал, успокаиваясь с каждым вдохом, от ощущения прохладного церковного воздуха, слушая гимн хора и поглядывая на местного пастора, с которым уже имел беседу, казалось, целуя вечность назад. А всего-то чуть больше месяца. Казалось бы, уже и иные подопытные получат (возможно) статус сотрудничающих, но все это слишком медленно. Лично у него времени самое больше - пара лет. При фантастическом везении, которое не изменяло ему и раньше - лет пять. Или он мог прямо сейчас упасть замертво, кабы сердце, подорванное гормональными сбоями в организме, не справилось бы с выходкой Яна. И все же, этот альбинос был ему... близок?
"Или нет, не так. Как же это слово? Импонирует? Пожалуй. Он может быть действительно полезным, но и способность у него не банальная эмпатия. Опасная. Необычная. Но тем интереснее и заманчивей. Может, получится его так "обработать", чтобы он сам решился на добровольный привод в Центр? Мда... бонусная программа "приведи друга". Похоже, этот Вэл ему дорог..."
- Он тебе друг? - спросил Сай в лоб и вновь посмотрел в глаза Венстре. Затем оглянулся, осмотрел Церковь - никого из коллег. Впрочем, и не удивительно. Хотя информаторы могут быть. Он наклонился к уху Яна и шепнул, - если хочешь, я могу ему передать что-то на словах.

+1

15

Как он и ожидал, это действительно было больно. И то, что он был к этой боли готов, уже задавая вопрос, не сделало её ни меньше, ни терпимее.
Боль прокатилась по нему, как лавина, как набирающий обороты и размеры снежный ком, катящийся с горы, и пытаться остановить её было всё равно что стоять на пути у разогнавшегося поезда. Эта рана была старой, глубокой и незаживающей. Это была его вина. Всегда - его. Его мать. Его отчим. И Рин: тогда, в поисках Никта, он ведь был абсолютно бесполезен, не так ли? Он не смог сделать даже такую малость. И вот теперь - Вэл.
- Борделя?.. - повторил он слабо, машинально, с абсолютно отсутствующим выражением лица.
И это было ужасное слово - но ещё хуже было то, которое Сай произнёс после.
"Навсегда".
Ещё один ураган присоединился к шторму, который в эти краткие мгновения едва не похоронил Яна под тёмными-тёмными водами отчаянья.

А затем всё снова закончилось.
Лавина прошла, её грохот затих где-то вдали, и Ян наконец сумел с ней справиться. Он сидел, опустошённый и печальный, и смотрел себе под ноги, словно потерял кого-то близкого. Глаза, впрочем, оставались сухими и задумчивыми. Он ещё раз механически попросил прощения за свою вспышку.
Конечно, Вэл не умер. Пока что. Но то, что с ним случилось... по меркам Яна, это было хуже, чем смерть.
- Он тебе друг?
Он медленно покачал головой.
- Он был моим Богом, - сказал он странным, неуловимо изменившимся тоном, и губы его вдруг сам собой скривились в усмешке - нехарактерно для него ядовитой. Яд, который содержался в ней, предназначался для него самого. Слова полились из него будто сами собой. - Он обещал новый мир. Новое человечество. Новый Рай. Он обещал... свет и огонь. Он шёл, и город пылал вокруг него, и это было так прекрасно, и я слышал музыку, предвещавшую конец всего. Я верил ему, потому что - если бы ты был там, ты бы понял, я не мог не поверить, всё казалось таким настоящим. Огонь пел для него так, как для меня - кровь... Я даже не знал, что я не один. Я приехал в этот город, и я думал, что я - единственный, и встретил Его. В первый же вечер. Я думал, это судьба. Я должен был стать его пророком. Шагать с ним бок о бок. Помогать ему вершить великие дела и изменять мир.
Он повернулся к Саю, и в этот момент он каким-то образом сам стал напоминать рисунок на своей толстовке - кровоточащее алое сердце на фоне непроглядной темноты.
- А теперь... он заперт. Навсегда. Там, где плохо, там, где грязно. Не как Бог. Как обычный человек. Адам и Ева, которых он выбрал для прародителей новых людей, пропали: мне было велено проследить за ними, но я их потерял. Сбежали. Мне было велено также помешать тому, кого Мистер Огненный назвал Сатаной. А я... я не помешал, я позволил вывести меня из строя, я покинул моего Бога, когда был нужен ему. И живу теперь под одной крышей с этим Сатаной. Я ничего не смог. Ты спрашиваешь, передать ли что-то? Я не знаю, что я мог бы ему сказать. Нет таких оправданий. Скажи ему, что мне жаль. Что если есть что-то здесь, на воле, что он мог бы доверить мне сделать - я сделаю это. Но он, наверное, ничего не передаст в ответ. Он не простит меня, правда? Я... я просто не...
Он замолчал, переводя дыхание. Рисовать больше не хотелось, и он аккуратно убрал альбом с карандашами обратно в рюкзак. Опустил голову. Закрылся, как раковина, обратно, вновь от всего внешне отстранённый и отрешённый.
- Я никому о тебе не скажу, Сай. Не знаю, можешь ли ты верить мне после того, что я рассказал тебе. Но я не скажу. Я обещаю. Я не хочу для тебя никаких неприятностей. И ты... ты ведь не расскажешь обо мне тоже, да? Я не хочу туда. В то место. В Центр. Я знаю, что я умру там. Я захочу умереть. Но мне ещё рано. Я ещё ничего не достиг... ни одной своей цели. Пожалуйста, не говори им обо мне.
Ян прижал рюкзак к себе и ссутулился.
- Я, наверное, снова доставляю тебе неудобства. Пожалуй, мне стоит уйти...

Отредактировано Ян Венстра (2016-07-25 00:34:37)

+1

16

Умение сосредоточиться и выбросить из головы всё внешнее суетное и всё не менее суетное внутреннее — это редкий талант, который нужно развивать. Где-то на востоке это называют медитацией, отец Ноа был склонен согласиться с данным определением — разные пути ведут к господу. Сейчас он выбрался из этого торжественно звучащего звоном ангельских крыльев молитвенного омута, едва только уловил краем уха что-то о Боге в связи с «мистер огненный». Металлический звон ангельских крыльев отозвался отточенным скрежетом — внутренние ангелы Ноа Мейера не были наделены лебяжьими мягкими перьями. Скорее они были похожи на стимфалид из эллинского эпоса. Священные птицы бога войны Ареса, каждое перо — клинок разящий.

— Не следует поминать иных богов в доме господа нашего, — негромко проговорил он. Отец Ноа старался, чтобы его строгость не звучала укором или осуждением. Скорее, мягким увещеванием. Напоминанием о том, что молодые люди находятся не в парке на скамейке, и даже несмотря на то, что он позиционировал церковь, как распахнутый для всех приют, нужно понимать, где находишься.

Интересная пара. Даже своеобразная. Одного отец Ноа уже видел здесь, и довольно содержательно, пусть и недолго, с ним побеседовал. Сейчас же с ним был ещё один — дёрганый, возможно, чем-то разочарованый. Это было хорошо — разочарованные люди достаточно быстро прекращают обращать внимание на глупости и суету, позволяют направлять себя.

Он со спокойным участием оглядел обоих и с сожалением покачал головой.

— А я надеялся увидеть, что именно вы нарисовали, молодой человек. Церковь располагает к всплескам вдохновения, вы не находите? — он перевёл спокойный взгляд на второго и тонкие губы чуть дрогнули, едва обозначая улыбку. — Вы знаете, устав моего ордена не поощряет агрессивного давления на паству, поэтому вряд ли я могу сравниться с развесёлыми негритянскими пасторами, ритмично распевающими «Алилуйя» с амвона. Однако всемерная помощь... особенно если речь идёт о Сатане... я могу предоставить.

Он не навязывался. Не давил. Он всего лишь прекрасно понимал. что молча развернуться и уйти со стороны этих двоих было бы невежливо. Простые правила приличий всегда действовали благотворно на людей сомневающихся, они помогали удержаться в равновесии на тоненькой жёрдочке прямо над пропастью, полной ужаса. Не гарантировали поддержку, увы, но помогали.

+2

17

Он запрокинул голову назад, посмотрел на белый свод храма, улыбаясь, правда, не очень весело, так как эмоции Яна били по его собственной способности едва ли не кувалдой. Что ж, хорошая тренировка. Пульс в висках постепенно перерастает в некую почти мелодию, правда, басами навевающую мысли о тяжелом роке или драмм-энд-басс. Он чувствовал горечь, обиду, разочарования, злость Яна, яд, который источало сердце в человеке рядом. Все настолько новое, что Сай невольно начал думать, почему он сам ничего такого не чувствует. И не чувствовал. Вроде бы. Очень смутно, словно из тумана всплывали похожие эмоции - из детства, из юности, когда телепатия накрывала и не отпускала, не давала думать, когда окружающие издевкой могли задеть, а собственная внешность вызывала у себя самого недоумение и единственный вопрос: "Почему не такой, как все?". Это быстро прошло, и сейчас он не мог вспомнить момент, когда отрубил все лишнее в себе. То, что мешало. Он просто не помнил этого, словно всегда был таким, как сейчас.
Повернул голову, глядя, как убирает Венстра убирает альбом в сумку, как закрывается от мира. Это вновь напомнило что-то... сам он делал также? Или иначе? Но очень похоже.
- Я передам, - чуть хрипло ответил, так как горло перехватывало от чужих эмоций, горечь стояла комком где-то на уровне связок. Он мотнул головой отрицательно. - Не знаю, но, думаю, что-то, да передаст. И Ян... - он коснулся рукой в перчатке его пальцев, - не надо. Мне все равно надо учиться привыкать к чужим... чувствам. Это хорошая терновника. Я никому не скажу там о тебе. Знаешь, я...
То, что святой отец был рядом, он чувствовал, просто это было... важно. Что тот слышал. Еще в прошлый раз он оставил тому наживку, и в этот раз постарается проверить улов, не спугнув. Впрочем, казалось, что настоятель этого храма не склонен к поспешным выводам и опрометчивым решениям. Он ощущался, как скала, непоколебимая и незыблемая, защитная стена, за которой при желании можно спрятаться. Он улыбнулся приветливо, встал, чуть поклонившись уже в полноценном приветствии, вновь сел, поправляя перчатки на руках.
- Простите, святой отец, мы и правда заговорились. Приятно видеть Вас вновь. Кажется, мы с моим новым знакомым, Яном, - он представил парня мимоходом, словно это была самая естественная вещь на свете, - внутренних демонов обсуждать стали слишком громко?
Он посмотрел на него также, как тогда - спокойно и я ясным знанием того, что он и кто он. Улыбка стала светлее, а последовавшие слова лишь подтвердили взгляд.
- Кстати, спасибо, падрэ. Ваше напутствие в прошлый раз помогло... пережить что-то очень плохое и сохранить спокойствие.
"Я тогда подумал, что это была моя мысль, падрэ. Но нет, чтение мыслей стало реальностью... И я теперь думаю, кто наградил меня этим даром: Бог или Сатана?" ----> Ноа Майер
Прежняя картина залитого алым в лучах закатного солнца алтаря унеслась в сторону священника, мыслеобраз все еще мелькал в голове Сая, слишком яркий, чтобы просто так раствориться в действительности. Он не был уверен в реакции священника, но был готов в к приватной беседе, если тот поймёт.

+1

18

- Спасибо...
Он заметил, что Сай прикоснулся к нему - и понял, что, должно быть, это было знаком если не доверия, то некой симпатии. Но он просто не в состоянии был сказать сейчас что-либо ещё: теперь, когда он высказался, зачем-то вывалив на Сая - на практически незнакомца, если смотреть правде в глаза - всё это, всё то, что копилось в нём наподобие болезненного нарыва, теперь он чувствовал себя словно после операции без наркоза. Словно он лежал на холодном столе, обнажённый, и сам же ковырял в своей грудной клетке чем-то острым, на глазах у молчаливо наблюдающего хирурга.
И это был только один нарыв. Сколько в нём ещё было таких ран, исходящих гноем и кровью? С этим, пожалуй, надо быть осторожнее. Тренировка или нет, но внутренних монстров лучше держать при себе, чтобы они не перекинулись на окружающих.
Появление священника Яна смутило. Он не был готов к тому, что кто-то посторонний вот так запросто включится в их разговор - который, надо сказать, Ян полагал довольно личным. И он понял, что и впрямь несколько увлёкся: церковь была не самым подходящим местом для того, чтобы обсуждать здесь... что-либо из его жизни. Вэла или Центр, который частью его жизни был теперь заочно, в качестве маячащего на краю сознанию зловещего призрака.
- Прошу прощения... вы правы. Я больше не буду.
Священник, похоже, подошёл не ради упрёка, но ради беседы. Ян взглянул на него - недоверчивый, замкнутый, настороженный. И выбрал ложь. Выбрал привычную маску, потому что этого человека он не знал, и потому что священники сами по себе казались ему людьми какого-то иного, более высокого уровня. Он продолжил прижимать к себе рюкзак, явно не собираясь показывать рисунки, и улыбнулся своей почти детской застенчивой улыбкой, которую носил специально для взрослых, с которыми нужно было крайне вежливо говорить.
- Да. Располагает, это правда, - ответил он, затем опустил ресницы. - Я благодарен за предложение помощи. Но Сатана, о котором я говорил, - и мелькнула тут же мысль: как много он слышал? - это всего лишь человек. Как и тот Бог, которого я так неосторожно упоминал... они оба люди. Только и всего.
Не то чтобы с людьми он мог справиться самостоятельно. Но помощи в этом просить не хотел - не от того, кто мог быть потенциальной угрозой. Что, если он слышал не только его рассуждения про Мистера Огненного, но и всё остальное? Что, если он кому-то о них с Саем расскажет? Конечно, Сай, похоже, опасений на его счёт не испытывал и общался с ним вполне мирно, и даже поблагодарил за некое спасительное напутствие - но Яну было пока трудно впустить в своё эмоциональное пространство чужого. Непричастного.

Отредактировано Ян Венстра (2016-08-04 09:10:43)

+1

19

Для Ноа Мейера вопросы веры никогда не были проблемой. Он нередко осознавал себя просто камнем посреди постоянно меняющихся реалий — вокруг бушует и бурлит, может снегом припорошить, затопить водой, замести осенними листьями... Вот про «опалить огнём» сейчас даже мысленно не стоило поминать, чтобы не превращать камень в мягко пульсирующий комок нервов и эмоций. Но, тем не менее, камень это очень полезная вещь. На него можно и присесть, если обессилел, и сделать краеугольным в возведении дома. Надгробье, опять же...

— Внутренние демоны, — улыбнулся отец Ноа. — Дело не в громкости. Дело в бережности к окружающим. Вы ведь не можете знать, кто вокруг, и порой неаккуратная фигуральная фраза может разрушить жизнь того, кто воспримет её буквально. Особенно в церкви, куда люди приносят беззащитную, а порой и тяжело раненую душу. Это вопрос ответственности и понимания.

Он не стал присаживаться рядом. Это было бы самонадеянно и невежливо. Тем более, что он смутил молодого человека, который не пожелал показывать свой рисунок. Впрочем, что-то мелькнуло в воображении — возможно, Мейер сам бы изобразил нечто подобное, если бы занимался художественным творчеством. Его всегда бесконечно чаровали талантливые люди, способные визуально изобразить нечто невыразимое и практически не передаваемое.

— Я рад, если наша прошлая встреча пошла вам на пользу, — отец Ноа непринуждённо принимал чужие мысли за собственные. Это было несложно – в его голове всегда было тесно, так что внезапно прозвучавшее он легко принял за собственное умение разбираться в людях, в их взглядах и мимике. В этом даже не было гордыни, отец Ноа не считал это доблестью.

— Не смущайтесь, сын мой, — доброжелательно обратился священник к замкнутому молодому человеку, судорожно прижимавшему к себе рюкзак. — Человеку свойственно допускать ошибки и заблуждаться, здесь вас никто в этом не упрекнёт. Зато здесь всегда предоставят помощь, вразумление и безусловную любовь всевышнего.

+1

20

Сай склонил голову. С некоторых пор чужие чувства стали в его жизни занимать слишком много места и времени. Он буквально пару часов назад беседовал о них с психологом в "Центре", а теперь они вновь всплывают уже в разговоре со святым отцом. И ими же хлещет от Яна, наотмашь, сильно и почти больно. Сай глубоко вдохнул, шумно выдохнул, соглашаясь с падре - тот говорил вещи весьма правильные, но и они то ли не нравились Яну, то ли отпугивали его. То ли сам Падре не внушал доверия альбиносу. Он прищурился и попытался настроиться на то, что чувствует Ян, вспоминая, что советовал Аргетис.
Чувство слабого огня посреди тьмы, чувствующего чужие огни, но не смеющего потянуться к ним, чтобы зачерпнуть энергии, силы для собственного тепла. Сай стряхнул мыслеобраз, заставил себя не хмурить брови - на секунду не удержал лицо под влиянием чужих переживаний. И вновь взял за руку парня рядом.
- Ян, эй... - он достал блокнот, быстро написал свой телефон и, вырвав листок, сунул его в руку Венстре. - Знаешь, спасибо за все, и я помню, что тебе пора домой.
"Уходи, Ян. Пока не знаю почему, но просто уходи. Что-то не так здесь... уходи спокойно и отдельно от меня." ----> Ян
- Ты мне позвони, ладно? Завтра я уже точно все передам Вэлу, а значит, буду знать и его ответ. Хорошо?
Никто здесь не в курсе кто такой Вэл - подумаешь, их с мальчишкой общий знакомый. Кому какое дело-то? Сай улыбнулся и кивнул на проход.
- Ты только не теряйся. В школе я всего-лишь до 14:00 - дальше можно звонить. Ок? Ну все, пока, - он улыбнулся ему еще более мягко и тепло, махнул рукой, провожая мальчишку с алым сердцем на черной футболке и зная, что тот поймет все правильно: после двух часов дня ответ от Марено будет точно. Проводив взглядом нового знакомого, он прерывисто, шумно вздохнул и чуть нахмурился, обратив внимание и взор на отца Майера.
- Простите, падре, ему действительно надо было уходить, а я его задержал. Знаете, - он чуть отодвинулся от края, пересев ровно так, чтобы святому отцу хватило места присесть, - тогда, когда мы не закончили разговор, а я ушел, произошло много чего, - он коснулся рваного шрама на виске, хмыкнул, мягко улыбнувшись, покачал головой. - Но именно наш с Вами разговор помог мне не... - он глянул на витражи, раздумывая, будет ли приятно священнику услышать о мыслях о суициде? - Помог не совершить ошибку. Меня бы здесь не было, кабы не наш разговор.
Он повернулся, посмотрев в глаза.
- Спасибо.
Он натянул перчатку на руку, которой касался Яна - придется выкинуть. Стирать уже бесполезно. Или... или, все же, подумать на счет тех советов психолога.
- Помните, мы договаривались о чашке чая? Быть может, можно Вас пригласить? Правда, лишь на чай у меня и хватит карманных денег, но за приятной беседой, думаю, это и не очень важно.
"А алые реки здесь все равно смотрелись бы прекрасно... ----> Ноа Майер

+1

21

"Вопрос ответственности и понимания, - повторил Ян про себя. - Вот как... да. Да, он прав, так и есть. Я думал только о себе, а это неправильно".
Он опустил голову, показывая, что услышал и понял. Нет, он не хотел разрушать ничью жизнь: ему было достаточно разрушения собственной. Непреднамеренного, неуклюжего разрушения, рождающегося из его попыток сделать что-то хорошее. Безотносительно сегодняшнего дня, правда.
Затем он снова посмотрел на священника. Посмотрел внимательно, серьёзно, словно пытался понять, действительно ли тот предлагает то, что сказал.
"Никто не упрекнёт"? Помощь, вразумление и... безусловная любовь? Так вообще бывает?
Ян не очень-то в это верил. Концепция безусловной любви, даже если речь шла о любви Бога к своим созданиям, казалась ему чем-то далёким и малопонятным. Никто никого не любил просто так. Никто никого просто так не прощал. Это нужно было заслужить, Ян усвоил это с детства. Только не знал, как именно стоит "заслуживать".
Наверняка и Творец был благосклонен только к тем своим творениям, что получились достаточно хорошо.
Улыбка Яна никуда не делась - но стала отчётливо горчить. Он не верил. Но очень хотел. Верить в это было бы очень приятно.

Сай послал ему ещё одну мысль. Тревожную, странную. Ян перевёл на него взгляд, взволнованно нахмурившись: если Сай считал, что ему надо уходить, то, без сомнений, так оно и было. Может быть, он знал что-то о святом отце такое, чего не видел пока сам Ян. Или заметил кого-то из знакомых по Центру. Или ещё что - да мало ли, что тут могло быть.
Он и в самом деле слишком уж здесь задержался.
Ян кивнул - в ответ на произнесённую вслух реплику и в ответ на мысленное предупреждение.
- Хорошо, - сказал он, убирая записку с номером в карман. - Я позвоню.
Он поднялся со скамьи. Неловко потоптался в проходе, словно хотел сказать Саю что-нибудь ещё на прощание - что-нибудь о том, как ему хочется, чтобы они увиделись снова, чтобы могли ещё поговорить, обсудить что-нибудь - неважно, что, лишь бы ощутить ещё немного этого странного понимания от другого человека... Но так ничего и не сказал, и мысль послать не осмелился, потому что не хотел навязываться.
- Пока, Сай, - произнёс он вместо этого. Повернулся к падре, накидывая лямку рюкзака на плечо. - До свидания, святой отец. Я... я, может быть... ещё приду сюда. Если вы не против, конечно. Как-нибудь позже.
И затем он ушёл из церкви: многое предстояло теперь обдумать.

+1



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC