За закрытыми дверьми...

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За закрытыми дверьми... » Настоящее: лето 2013 года » 11.08.2013. Комплекс жертвы.


11.08.2013. Комплекс жертвы.

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Время и дата: 11.08.13, поздний вечер
Место: улицы города
Участники: Ян Венстра, Андерш Энстрём
Краткое описание: Есть такие люди, которые, кажется, всё время притягивают к себе неприятности. Комплекс жертвы или соблюдение кармического баланса?

0

2

Может быть, в этом и в самом деле была его вина - в том, как любили его компанию самые разные проблемы. Может быть, что-то такое было в его облике и в его поведении, что неосознанно, инстинктивно провоцировало человеческих хищников на агрессию по отношению к нему - то, как он робко держался, как опускал глаза, как вжимал в плечи голову, когда кто-то его отчитывал, то, каким откровенно слабым он выглядел, напоминая окружающим, должно быть, больного птенца, которого забыли когда-то добить из жалости.
А может быть, всё было гораздо проще и основывалось на банальных правилах безопасности: несмотря ни на что, Ян так и не изменил своей пагубной привычке выходить из дома уже в темноте, а в сумерках, гуляя в одиночестве, стать жертвой нападения было весьма вероятно, не только для Яна, но и в принципе для почти любого прохожего.

Так что, возможно, ему просто следовало быть осторожнее. Но он не был. Всего лишь чуть больше недели назад он вот так же шёл по улице, и был такой же в точности душный летний вечер... и точно так же он поначалу не обратил внимания на перекрывшую путь тень. Только тогда человек был один - и пьяный. Теперь было пятеро. Трезвые. Злые.
Яна толкнули в плечо, заставляя его остановиться. Он послушно замер, и кольцо вокруг него сомкнулось теснее.
- Это он, - выплюнул один из них, со знакомым лицом - кажется, это был тот самый здоровяк из банды Тадеуша, на лбу которого Ян во время разговора с их главарём что-то рассеянно рисовал своей привычной краской из крови. - Тот фрик, о котором я говорил.
Ян не шевельнулся - опыт подсказывал ему, что лучше не провоцировать обозлённых чем-то людей лишними движениями. Он стал рассматривать свои ноги, будто не интересуясь происходящим: ждал, отпустят ли его, если он будет вести себя тихо. Он не осмеливался оглядеться в поисках других прохожих, которые могли бы отпугнуть этих парней - не привык надеяться на чужую помощь.
Его толкнули снова. Уже гораздо ощутимее.
- И это он пришил старину Фрэнка? - другой, не знакомый ему здоровяк, хмыкнул. - Эта моль?
Они были выше его, шире в плечах и явно старше - но отсутствие какого-либо отпора их по-прежнему не останавливало.
- Точно тебе говорю. Он. Я его запомнил. Чёртов фрик. Не знаю, как он это провернул - точно какой-то фокус. Но сейчас он уже не такой смелый, как был с боссом, а? - удар чужого кулака в живот заставил Яна согнуться на резком выдохе, но тот, что стоял у него за спиной, схватил его за волосы и заставил распрямиться обратно. - Что, фокусы закончились, Гудини херов? Не будет больше шоу? Не хочешь поболтать о том, как ты это сделал тогда?
Ян молча взглянул на него. По привычке попробовал улыбнуться, всё ещё думая, что, если не спорить и быть вежливым, то ничего серьёзного они ему не сделают. Он знал, что не должен был показывать снова свою силу. Не должен был делать... всякие вещи, о которых потом пожалеет - потому что доктору Паулю это точно не понравится, и потому что слишком далеко это начало заходить.
- Я уже рассказал всё мистеру Вроне... и я сожалею, что с вашим другом так полу...
- Ты смотри, он ещё лыбится! Умником себя возомнил, да? Сожалеет он, блядь! А ну-ка, проучим его, парни!
Удары посыпались со всех сторон. Ян только и мог, что закрыть руками голову и зажмуриться. Их сердца стучали так заманчиво, совсем рядом, но...
"Надо только немного потерпеть, и всё закончится... им надоест, и они уйдут... и всё будет хорошо..."
Один из ударов повалил его на землю.

Отредактировано Ян Венстра (2016-03-18 19:25:34)

0

3

Андерш мерил шагами темную улицу - он любил много ходить пешком, и рассчитывал за полчаса дойти таки до своего мотеля. Где-то неделю Андерш обследовал город, квартал за кварталом. И даже не в том было дело, что с работой было туговато - сказать откровенно, не особо-то он ее искал, хотел сначала осмотреться. Поэтому и комнату снял в мотеле. Ему все время казалось, что город этот будто бы не торопится сделать ход, медлит, что ли. А может - кто знает? - ему просто хотелось здесь все поразнюхать как следует. Улица за улицей, сквер за сквером, рынок, магазинчики, церкви, бары, местная кухня попроще, местная кухня посложнее, летние кафе, едкий запах гиацинтов, островатый - корицы, так себе корицы, кстати, густой, грубоватый местный кофе... непривычным было всё - хлеб, сахар, даже вода. В какой-то момент Андерш даже подумал было, что рановато ему искать здесь работу на кухне - сначала этой кухней надо было обзавестись самому, распаковать ножи и подумать, присмотреться.
Он так и представил себе, выудил из памяти - очную ставку за широким столом, под яркой потолочной лампой. Все сурово, один на один, он - и местный грюйер, из тех, что попроще. "Что вы можете рассказать о себе, сыр? - Ну... вы же видите, я сыр. - Этого недостаточно! Хорошо, начнем с того, как именно вы плавитесь". И сыр этак нервно сглатывает.
Андерш кисло усмехнулся - и тут услышал голоса в проулке. По привычке потянул носом - и поморщился. Этот запах он в свое время хорошо изучил. Этих ребят ни с кем не спутаешь, смесь адреналина, кожи, дешевого парфюма - мужского, очень мужского, мужиковастее некуда - из тех, что со смешком ставят на полку те, кто хоть сколько-нибудь себя уважает. А из-под этого - их подлинный запах, назойливый запах несвежей смеси соевого соуса и порошкового васаби, разболтанных в пластиковом корытце в дешевом суши-баре. И кто-то, кажется, попал к ним на зубок.
- А ну-ка проучим его, парни!
И да, что он все-таки делает в этом проулке, со своими-то боками в бинтах?
Таки да, он шел на запах - интересный, причудливый такой запах, который не то что перекрывал, но проявлялся все сильнее, и Андерш все не мог его определить, и... опа. Он пришел, на него обернулись, и таки надо было что-то сказать. Наверное.
Не так уж он страшно выглядел, по ходу.
- Че, старик, проблемы? - беззлобно бросил один из парней.
- Ну, вам, наверное, стоит знать, что я вызвал полицию, - учтиво заметил Андерш. Врать он умел плохо, но это единственное, что пришло ему в голову. Ну, кроме того, что надо было действительно ее вызвать.
Он вдохнул воздух, пытаясь уловить хоть какой-то оттенок страха или беспокойства. Был, но куда как меньше, чем он рассчитывал. Ну, может, у того, кого они месили ногами, будет шанс улизнуть. Небольшой такой.
Ну вот куда он полез, спрашивается?  И зачем? Ответ выскочил тут же, как монетка из автомата, такой же простой, маленький и круглый. "Просто потому, что... грустно оно как-то". Ну что ж, кажется, его ждала хорошая увеселительная взбучка. Будь он здоров, паре этих молодцов он бы навалял, но сейчас на блеф была вся надежда.

0

4

Это никогда не срабатывало. Пора было признать.
Он никогда не пытался сопротивляться, не пытался защищать себя, когда дело доходило до физической расправы. Он уговаривал себя терпеть, уговаривал себя выжидать, уговаривал себя молчать. Не подавать голоса, не смотреть в глаза, не пытаться убежать - словно мелкий зверёк, инстинктивно притворяющийся мёртвым перед лицом угрозы. Он только сжимался в комок и изо всех сил старался не быть здесь и сейчас, не чувствовать боли и страха.
Но это не срабатывало - ни сейчас, ни тогда, с отчимом.
Ох... давно же его не били вот так, всерьёз. Только Пауль иногда - да и тот ограничивался оплеухами и подзатыльниками, и по большей части в самом начале, когда не мог контролировать его при помощи слов. Он успел даже отвыкнуть, успел почти забыть, каково это.
Но сейчас вспоминал.
Вспоминал - и чувствовал себя пойманным в ловушку. Запертым внутри замкнувшегося круга, обречённым проживать всё это снова и снова. Не так уж страшны были побои - в сравнении с тем, что сама ситуация повторилась снова. Кошмары всё ещё жили внутри его головы, и сейчас радостно хлынули наружу.
Ему никогда от них не избавиться, не так ли?..
Выхода не было и не будет...
Под веками цвело алое. Он старался его не выпускать.
"Нельзя..."
Но на этот раз сценарий изменился. Ян, лёжа на земле, почувствовал, что его прекратили пинать - и смутно различил чей-то голос.
"Полицию?.. Нет, не надо полицию, они расскажут обо мне, о том, что я сделал, и полиция сверит всё с той историей в моём городе, и всё пропало..."
Он не сказал этого вслух - пользовался полученной передышкой, уверенный, что человек сейчас уйдёт, и эти парни продолжат своё занятие.
Однако те, похоже, не слишком поверили в сказанное. Один из них встревожился, взглянул на предводителя и зашипел, что надо уходить - а тот только ухмыльнулся, с вызовом глядя на помешавшего им мужчину:
- Не дрейфь. Что-то я не слышал, чтобы он звонил. Знаете, что я думаю, пацаны? А думаю я, что он врёт. Иди куда шёл, мужик. Тогда, может, не тронем.
Кто-то из бандитов вынул из кармана нож-бабочку, явно решив внести корректировки в озвученное предложение.
- С другой стороны - если у него есть телефон, то его можно использовать на более благое дело, чем на звонки в полицию, а? Например, он мог бы отдать его нам.
Двое - тот, что с ножом и ещё один, довольно крупный собой - направились к новой цели, которой стал этот прохожий. Трое оставшихся продолжили бить Яна - надышаться он не успел.
Алое продолжало пульсировать. Кровавая бездна звала Яна к себе, а он пытался удержаться на краю.

0

5

Ну что, похоже, сейчас ему устроят некую симметрию - еще пара ребер с другой стороны. Ну хорошо, минус телефон, минус бумажник, может быть, минус пара зубов. Что в плюсе? Запах. Запах страха от этих пацанов стал отчетливее, четче, а вот запаха того, кого они били, он по-прежнему не понимал.
Что оставалось?
Блефовать, а потом, видимо, то же, что и всегда - попытаться нанести максимум вреда перед тем, как намнут бока.
"Да что ж это такое за жизнь пошла, стоял всю жизнь у плиты и в ус не дул!" Но жизнь таки куда-то пошла. Жизнь изменилась.
Итак, кто у нас пахнет страхом сильнее остальных? Тот, что слева.
- Ну хорошо, давайте-ка подождем и проверим, - неторопливо кивнул Андерш.
"Они должны, должны подумать что я тяну время..."
- Пока вы будете уговаривать меня отдать мой телефон, пока то, пока сё...
Но от парня с ножом страхом не пахло совсем. От него и пахло то чуток по-другому - к кислой вони протухшего соуса прибавились едкие, свежие нотки чили. Может, этот парень и был шестеркой сейчас, но будущее у него определенно было.
- А давай поспорим, что ты отдашь его... ну, скажем, за полторы минуты? Майк, засеки? - да, у этого парня были задатки лидера, определенно. Запах страха стал ослабевать, и на долю секунды Андерш проникся к нем долей уважения.
- Засекаю! - гоготнул тот, что справа, и Андерш шарахнулся назад в последний момент - перед глазами описало красивую дугу лезвие "бабочки", нырнуло вниз - и распороло куртку наискось, оставив на груди длинную, узкую нитку боли.
"Ни хера ж себе законопослушная страна" - успел подумать Андерш перед тем, как к нему подскочил тот, что в центре. Ну это он погорячился, Андерш успел пнуть его по голени... конечно, в тяжелом ботинке это вышло бы более убедительно, но и тут вроде прокатило - средний зашипел и отступил на полшага. Адерш рванул вправо, чтобы перейти с Майком, который на тот момент был безоружен, в ближний захват, и, если все сложится неплохо, использовать его как живой щит. Но парень с ножом явно развлекался: короткий свист - и Андерш дернуся от боли: лезвие чиркнуло по бицепсу, уже чуть глубже, и он почувствовал, как рукав летней куртки начинает намокать от  крови. Эффект блефа не удался: молодцам явно было не до полиции. Те двое поодаль так же методично работали ногами. Кого они лупили, он так и не разглядел, но это был кто-то маленького роста.
"Ну чего ж ты не убегаешь, поганец?"

Отредактировано Андерш Энстрём (2016-03-19 19:01:46)

0

6

Человек не ушёл. Человек остался - и сам попал под раздачу.
Почему он вообще вмешался, не прошёл мимо, как наверняка поступали все остальные, кто мог свернуть в этот переулок? Блефовал, конечно - Ян тоже уже понял, что никакой полиции на помощь не прибудет. Может, тем лучше - только блеф тоже, похоже, вышел ему боком.
Яну вспомнился Рин. Тогда, в клинике, они с доктором Хакелом разыграли спектакль, чтобы посмотреть, применит ли тот свои способности. И, когда доктор кричал на Яна, когда ударил его... Рин заступился.
А теперь за него заступался этот человек. Совершенно чужой, незнакомый. Почему? Он не стоил всего этого. Не стоил того, чтобы его защищали. Не стоил того, чтобы кто-то из-за него впутывался в неприятности...
В голове у Яна словно бы тихо включилось радио - он смутно узнал "Лунную сонату", заигравшую где-то с середины. Музыка всегда приходила - когда было плохо и когда было хорошо. Музыка несла с собой... не успокоение, нет. Не утешение.
Музыка несла жизнь.
Всё громче, и громче, и громче...

Разносимая тягучими волнами "Лунной сонаты", тоненько запела чужая кровь, призывом отдавшаяся Яну в кончики пальцев. Даже с закрытыми глазами он чувствовал, как по чёрно-серому миру, тускло подсвечиваемому уличными фонарями, мазнуло красным. Воздух, казалось, задрожал.
И, всего через долю секунды... мир изменился.
Ян открыл глаза. Его взгляд уцепился за ногу в ботинке, которая, словно в замедленном воспроизведении, неслась к его лицу. Собственно, ботинок исчез под его взглядом в первое же мгновение - как и кожа. Он видел не ногу, но переплетение вен и капилляров, красно-синий клубок, приближавшийся к нему. Ян почти неосознанно вытянул в направлении клубка руку, чтобы остановить его. И рассмотреть как следует.
Громче, и громче, и громче...
Один из парней, пинавших его, споткнулся и с досадой выругался. Попытался продолжить. Но ноги его не слушались. Потом ноги перестали слушаться и у второго. Яну не нужно было смотреть на обоих сразу. Достаточно было чувствовать.
...и громче, и громче...
Незримым потоком по переулку прокатилась его сила.

Наверное, со стороны это могло выглядеть странно. Двое, замершие вдруг возле так и продолжавшего лежать на земле мальчика, без всякой причины стали корчиться - а мальчик только сжимал кулаки, как будто что-то держал. Как будто сдавливал что-то невидимое. И по его лицу, уже опухшему и покрытому ссадинами, расползалась странная улыбка.
У того, кто нападал с ножом на мужчину, пришедшего на помощь, тоже не всё было гладко. В частности, потому, что лицо его вдруг перекосилось, как от внезапной нестерпимой боли, и из его глаз пошла кровь. Нож выпал из его руки: не очень-то удобно на кого-то нападать, когда не можешь даже толком видеть из-за внутреннего кровоизлияния.
Ян медленно, как кукла на верёвочках, стал подниматься на ноги. Никто ему не помешал - прочие бандиты так и не двинулись.
Музыка плыла сквозь всё его существо, затмевая боль.

Отредактировано Ян Венстра (2016-03-20 00:31:01)

0

7

Вообще-то Андерш любил фильмы ужасов, точнее, фильмы с привидениями, чтобы там и заброшенный дом, и таинственные дети, одержимые злыми силами, и хлопающие за спиной двери... Но одно дело сидеть в обнимку с благоверным, нервно сжимать его коленку и заедать явления Сатаны жареными орешками, а другое - обнаружить в таком фильме себя самого.
То, что что-то не так, Андерш понял почти сразу - когда Майк, которого он было схватил за куртку, вдруг обмяк и начал падать на него. Андерш отшатнулся назад, запнулся, и где-то полминуты его главной заботой было не грохнуться, он ухватился за водосточную трубу, и в этот момент на него обрушился запах, слишком знакомый, чтобы с чем-то его перепутать. Эти люди умирали, все пятеро, хватались за жизнь, кто-то активнее, кто-то нет, но это был тот этап, когда уже бесполезно было хватать за плечи, бормотать "эй, чувак, ты в норме?", орать "здесь есть доктор?" или тыкать пальцами в номер службы спасения, тем более что здешнего он не знал.
Жуткая, почти нестерпимая вонь, с которой из тела человека уходит жизнь. И запах крови - густой, мощный, сам по себе притягательный, но здесь его было... много, слишком много. Но было и еще что-то - незнакомый запах усилился, плыл над остальными, как белая лилия по кровавым водам, он не мог определить его, но он был - белый.
Усилием воли Андерш увернул восприятие, как газовую конфорку. Резко поднял голову, услышал хрип и стоны, увидел, что пятеро корчатся на земле... а вот тот, кого они били, медленно, как в том самом фильме ужасов - или так показалось, что медленно? - поднялся с земли. Андерш понял, что это он пах - абсурдно, да? - белизной. И нет, не той, что отбеливают простыни.
"Надо бы пуститься наутек, что ли..." - вяло подумал Андерш - и сделал шаг вперед навстречу незнакомцу.

0

8

Музыка теперь, казалось, звучала на всю улицу - может быть, на весь город. Ян был единственным, кто слышал её - и он же ей дирижировал. Стоило ему встать на ноги, и руки его стали плавно взлетать и опускаться в такт мелодии, которая играла внутри его головы. Он то ли пытался управлять этой музыкой, то ли воображал, будто играет на фортепиано сам - тонкие пальцы танцевали в воздухе, будто перебирали невидимые струны или клавиши; ни одно из его движений не было резким или выбивающимся из ритма: "Лунная соната" Бетховена была не о страсти или жестокости.
Она была, напротив, будто целиком соткана из тоски и обречённости. Из внутреннего разрушения... и внутренней силы.
Громилы корчились в муках, а Ян стоял, улыбаясь болезненно и вдохновенно в то же время, и слушал. Слушал мелодию, слушал стук пойманных в его восприятие чужих сердец, слушал кровь, которая безмолвно пела ему о свободе и красоте, слушал смерть. Слушал себя.

Одно из пяти сердец лопнуло, как перезрелый гранат.
Ян помнил всё и всё прекрасно осознавал. Он помнил слова Пауля о том, что люди со способностями пропадают, и что нужно быть осторожнее. Он помнил о том, что его сейчас могут видеть из окон домов, или кто-то мог забрести в переулок и застать всю эту сцену. Он помнил о том, что сам обещал доктору слушаться его и не делать ничего необдуманного. Он помнил о полиции, которая могла действительно заявиться - и начать задавать вопросы при виде всего этого; вопросы, на которые у него не было ответов. Он помнил и о том, что зритель имеется у него прямо сейчас - вот он, сидит (или, вернее, стоит) даже не в первом ряду, а на самой сцене, и может, наверное, сообщить о нём после в какие-нибудь соответствующие органы.
Он помнил... но прямо сейчас, в данный момент, всё это не имело ровным счётом никакого значения.
Мозг бывшего обладателя ножа плавал в собственной крови внутри черепной коробки. Не кричал парень перед смертью только потому, что отчаянно давился и задыхался всё это время.
Яном двигала не ярость. Не желание поквитаться с обидчиками. И уж точно не жажда убийства или что-то подобное.
Внутренние органы третьего перекрутило так, что они практически завязались в узел, сдавленные кровеносными сосудами. Колбасило этого третьего неслабо - но закричать Ян не дал и ему, и тот тоже выдал только булькающий хрип, прежде чем упасть.
Что Яном двигало - так это желание умиротворить. Эти громилы... были такими озлобленными. Они были несчастны, как была несчастна его мать, как были несчастны все прочие люди в этом мире. И они не слышали музыку. Не могли её слышать, ограниченные своими мелкими страстями. Так он думал. Так он рассуждал.
Из крови, уже порядочно натекшей на мостовую, был сделан узкий милосердный кинжал для четвёртого, перерезавший ему горло. Багровый фонтан хлынул в воздух.
Ян знал, что его руками творила Судьба. И был благодарен за то, что был её орудием. Он хотел напоследок показать этим людям красоту алого, красоту смерти. Он чувствовал, как мир тоже прислушивается к нему в ответ, смотрит на него, проходит сквозь него.
Пятый истёк кровью весь - кровоточила будто каждая пора его кожи.

Потом затих последний аккорд, и всё прекратилось. Стало вдруг холодно, пусто и тихо.
Ян обернулся к своему единственному зрителю, чтобы взглянуть на него - не на его кровеносную систему, но на его лицо. Всё то время, пока волны его силы закручивались вокруг пятерых напавших на него бандитов, наблюдателя эти волны обходили стороной. Ян чувствовал его присутствие, знал, что в любой момент мог присоединить и его к своей симфонии - но не стал.
Он взглянул на него и улыбнулся чуть по-другому, благодарный за то, что тот за него вступился.
И пошатнулся от слабости: откат был соответственно воздействию, да и избить его успели порядочно. Кажется, сломано ничего не было - наверное, хрупкие кости уцелели только чудом.
Ему было всё равно, побежит ли тот в полицию или ещё куда после такого представления. Он доковылял до ближайшей стены и прислонился к ней, дрожа от озноба - и всё так же молча, изучающе смотрел на единственного оставшегося стоять на ногах человека, будто ждал, что тот предпримет. Руки сводило.

Отредактировано Ян Венстра (2016-03-20 23:41:43)

0

9

Пять трупов. Ёбушки-воробушки.
Андерш моргнул пару раз с неосознанной надеждой, что сейчас откроет глаза – и увидит перед собой пустую улицу… Да что там. Он вяло, но уже без особой надежды понадеялся, что это все такая особая местная шутка, и что сейчас все вскочат, расхохочутся, похлопают его по плечу. Да что там, вариант, что это местная шутка, но что у него все равно отберут телефон и настучат по тыкве на прощанье, его бы тоже более-менее устроил.
Но стучать было некому, эти люди были мертвы, они лежали в лужах темной крови… и они были не важны. Бессердечно, гнусно было так думать, но сейчас все пятеро покойников, с их уникальными судьбами, планами, запахами наконец, - были просто остывающим на асфальте мясом.
«Наверное, это шок», - подумал Андерш, но дело было не в шоке. Тот парень, которого он убил – о, он под конец знал о нем почти все. Не то чтобы Бенгт Альве, 26 лет, холост, уроженец Стокгольма, группа крови первая, снился ему по ночам – нет, но долгие месяцы он как будто незримо жил рядом с ним, вызывая чувство уныния, безнадежности и досады. Но все-таки совесть была спокойна – он мучился, он переживал, все было как у людей.
А вот тут все было совсем не как у людей. У него на глазах только что в муках умерли пять человек, он видел, как кровь плескалась, брызгала фонтаном, сочилась из глаз, ушей, остывала на асфальте, но, хоть у него и дрожали колени, но он, как змея за факиром, шел навстречу запаху.
А запах менялся… По мере того как маленький человек оседал, терял силы (а это было заметно, и Андерш даже особо не удивился, когда тот прислонился к стене), запах как будто становился ближе, оживал. Белизна обретала сущность, в ней легко, где-то на краешке проявлялся то суховатый, теплый запах хлопка, то отзвук похоронных лилий, но совсем неожиданным оказался тонкий, резко-сладкий запах свежего кокосового ореха – не того, привычно, томно-кондитерского, а только что треснувшего, идеальная новорожденная белизна… «Бог ты мой, да паренек же альбинос! – сообразил Андерш, переступая через один из трупов. – Ну дела, ну дела…».
- Идти сможешь?
Не лучшая фраза для знакомства с человеком, который, кажется, только что убил пятерых… ну, если их только не сразил неожиданно какой-нибудь куриный грипп, что вряд ли. Хотя… стоп, может, их просто заранее чем-то отравили или накачали? В любом случае оставаться здесь не стоило, и досталось этому маленькому человеку (возраст он определить не смог) по первое число. Этим молодцам медицинская помощь была уже без надобности, а вот им обоим пригодилась бы. Андершу пригодился бы пластырь-другой, а вот альбиносу, похоже, не помешал бы рентген.

0

10

Человек оказался высоким и крепко сложенным, а на руках у него были татуировки. Ян фиксировал отстранённо все эти детали чужого облика, запоминал почти невольно, ни о чём ещё не думая в этот самый момент, но догадываясь в глубине души, что позже непременно нарисует всё это. Человека - и зловещую картину из трупов на фоне тёмного города.
Он бросил задумчивый взгляд на следы своей работы. Кровь мутно блестела в свете фонарей, и картина вышла действительно впечатляющей. Ян чувствовал себя выжатым, но при этом испытывал редкое для него чувство собственной правоты: он не жалел, что сделал это.
И он... не жалел, что показал.
Ян вновь поднял глаза на мужчину. Тот, похоже, не собирался никуда бежать и никуда на него заявлять. Он просто... стоял рядом. И спрашивал. Спрашивал так, как будто всё было нормально, как будто не развернулось на его глазах только что кровавое представление со смертельным исходом.
Это было интересно. И, определённо, необычно. Ян сам не знал, чего именно ожидал от него - но точно не этого спокойного участия. Такое с Яном было впервые, и удивление, пробившись сквозь накрывшее его после этого "выступления" безразличие, явственно отразилось на его лице.
Почему он...
- Я... да, смогу.
Он знал, что надо уходить. Если он хотел избежать серьёзных проблем - а сейчас он был просто не в состоянии с этими проблемами разбираться - то стоило покинуть место преступления как можно быстрее. С усилием отлепившись от стены, он сделал шаг - покачнулся, но устоял. Отдохнуть он сможет позже.
Чтобы заглянуть человеку в глаза, Яну пришлось запрокинуть голову - он был совсем мелким по сравнению с ним.
- Вы в порядке? Вас... сильно задело? Простите, что... из-за меня...
Голова раскалывалась, и озноб не проходил - Ян зябко повёл плечами, тяжело дыша. Надо, надо уходить - но он хотел продлить этот странный момент, когда кто-то, кто только что видел его настоящего, вот так просто с ним говорил.

0

11

"Бог ты мой, да ведь это ребенок! - удивился Андерш. - Ну хорошо, подросток… ну 20 ему еще точно нету".
На Андерша снизу вверх смотрело бледное узкогубое личико, как будто обтянутое кожей, глаза казались темными, но Андерш подозревал, что при свете их цвет изменится. В сущности, маленький человек (да, как-то он его так и прозвал про себя, «маленький человек») слегка напоминал инопланетянина, и, если бы не запах, у Андерша были бы все причины испугаться… ну хорошо, не испугаться, но почувствовать что-то вроде оторопи. Он ее и почувствовал, но где-то так, на краешке сознания.
А выглядел парень совсем, совсем неважно. Да и голос звучал еле слышно. 
- Вы в порядке? Вас... сильно задело? Простите, что... из-за меня...
"Да ладно, сам влез, чего уж там..."
- Я в норме, только это… - Андерш слегка усмехнулся, глядя, как по груди ползет пятно крови, –  выгляжу как на Хеллоуин, да и ты тоже. Тебе, я так думаю, к врачу бы неплохо. Могу отвести, только скажи куда, я не местный.
А паренек-то на ногах стоял не ахти. Андерш протянул руку, чтобы подхватить его, но подумал, что фиг его знает, как он это воспримет, и просто оставил руку протянутой – мол, берись, если хочешь.
А уходить-то надо было. Андерш напряг память, пытаясь представить, где здесь могут быть камеры. Пятеро покойников явно выбирали местечко, где их было поменьше – значит, пришли с той стороны проулка, с этой рядом на углу был банк, то есть камера заведомо была.
Наверняка эти пятеро пришли не пешком, но брать их машину определенно была плохая идея. Во-первых, Андерш не был уверен, что сможет заставить себя обшарить карманы трупа, во-вторых, машина уж точно где-нибудь да засветится.

0

12

Да уж, выглядели они оба сейчас, пожалуй, неважно. И - Ян представил, как они вдвоём, такие потрёпанные и в кровавых разводах, ковыляют до дома Пауля, где их непременно заметит, как минимум, охрана, или до той же клиники, где их ещё и камеры зафиксируют во всей красе... Тогда вопросов точно не избежать.
Кроме того - разве мог он пользоваться этой нежданной добротой, которой не был даже достоин, когда предлагавший ему свою помощь человек и сам пребывал не в лучшем состоянии? Пока Ян разбирался с нападавшими, он видел не только их внутренности - но и его, своего зрителя, тоже. И он успел заметить - безотчётно в тот момент - что у него, кажется, было что-то с рёбрами: он не мог видеть кости, но мог видеть внутренние повреждения сосудов и тканей. Нагружать его в таком случае ещё и своим весом было бы, пожалуй, не слишком справедливо.
- К врачу... нет, к врачу не надо, - он медленно покачал головой: доктору Хакелу он рассказывать о случившемся не собирался. В его планах было замазать и замаскировать все синяки по возвращению домой - и притвориться перед доктором, что ничего не случилось этой ночью, кроме обыденной вечерней прогулки. А если он пойдёт в больницу,то так сделать не получится. - Я дойду, правда. Мне... не впервой. Спасибо вам. Можно я?..
Он тоже протянул руку к незнакомцу - но не чтобы опереться на него. Вместо этого он едва-едва прикоснулся кончиками пальцев к ране на груди и чуть напрягся: то, что он только что творил с этими пятью, ослабило его, но не израсходовало весь его лимит. Он хотел помочь, хотел отблагодарить за это сочувствие, за то, что человек разделил с ним минуты триумфа и не ужаснулся после. Так что - он остановил кровотечение, сначала там, где прикасался, а затем, потянувшись своей волей вдоль чужого тела - и на плече. Порезы покрылись засохшей корочкой. Большего Ян сделать не мог. Это стоило ему новых приступов судороги в правой руке и нового приступа головной боли, но он всё равно был рад, что потратил остаток сил именно на это.
Затем он отступил, выдохнув. Улыбнулся уже вполне осознанно, как-то застенчиво даже - в самом деле, как ребёнок. Опустил на прощание ресницы, развернулся и пошёл довольно быстро для его состояния, хоть и цеплялся по пути за стену дома - он знал, что нужно было только завернуть за ближайший угол, нырнуть в тень между домами и передохнуть, восстановиться там, где он не будет на виду - а уже потом, с такими же передышками, продолжать путь. Благо, до дома Пауля было недалеко. Он шёл на чистом волевом усилии - но эти усилия были достаточны и привычны, чтобы задать необходимый темп.
И только раз он оглянулся, чтобы посмотреть через плечо на оставшегося позади человека.

Отредактировано Ян Венстра (2016-03-22 23:41:32)

0

13

Андерш так и остался стоять, только сделал шаг в сторону, чтобы кровь не добралась до кроссовок и не пришлось бы выбрасывать еще и их. Когда маленький человек обернулся, он поднял ладонь в знак прощания, но так и не знал, с кем именно прощался – с человеком или с запахом. Сейчас он пожалел о своей кухне – хоть плавучей, на «Лувисе», хоть какой-нибудь. Над этим запахом хотелось поразмыслить, хотелось заново составить хоть напоминание о нем, пока он окончательно не выветрился из памяти. Он видел смерть, он видел чудо, он чувствовал, как на глазах стягиваются, подсыхают порезы. Он знал, что как только он выйдет из проулка – начнется паника, захочется бежать, прятаться, нужно будет бежать, прятаться, куда-то прятать окровавленную одежду, ни с кем не столкнуться в мотеле,  что потом он будет смотреть сводки новостей, и ему будет страшно… или не будет страшно.
Выждав, пока маленький человек свернет за угол, он не торопясь побрел по проулку. За мусорным баком переодел футболку, чтобы кровавое пятно оказалось на спине, под курткой. Что мешало ему провалиться в страх теперь, когда запах потихоньку выветривался, растворялся в темноте проулка? Ну как… вообще-то он только что видел подобного себе.
«Не льсти себе, старик. Этот малыш убивал людей и исцелял раны, а ты? – кисло усмехнулся он про себя. – Разве что сможешь занюхать кого-то до смерти».
Но что-то завидно ему не становилось. Уже сейчас он понимал, что с его безобидным даром шансы на нормальную жизнь куда как выше. Да и маленький человек хоть убей не был похож на человека счастливого. Что есть, то есть, счастьем от него вот совсем не пахло.

0


Вы здесь » За закрытыми дверьми... » Настоящее: лето 2013 года » 11.08.2013. Комплекс жертвы.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC