За закрытыми дверьми...

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За закрытыми дверьми... » Настоящее: лето 2013 года » 29.07.13 Беги, беги, пока я не вижу©


29.07.13 Беги, беги, пока я не вижу©

Сообщений 31 страница 52 из 52

31

— Так вот, как ты к ним относишься.

— Сложно найти человека, более гуманного, чем я, — очень серьёзно и без тени улыбки сообщил Аргетис. — На кладбище для несогласных с этим постулатом отведён целый сектор.

Шутка была так себе, но Ди её почему-то любил. Очень редко озвучивал, осознавая, что дежурные шутки это признак ущербности ума, но иногда, очень редко, позволял себе такую невинную слабость.

— Деликатничаешь, а он тебе потом вот такой же фокус выкинет. Думаю, профилактической поркой вылечишь больше дури, чем уговорами.

Дитрих ворчал. Аргетис неопределённо улыбнулся, и не стал акцентировать внимание на том, что не деликатничает, а просто злоупотребляет собственной способностью. Слегка. а то кто знает, как Дитрих относится к такому бесцеремонному вторжению в мозги своей собственности.

Аргетис наблюдал за тем, как Дит обращается с этим запуганным парнишкой. Взгляд был в меру прохладным, но не ледяным.

Ещё не расплатился, но мы можем уйти. Минутку, Дитрих.

Аргетис достал мобильный, вызвонил своего секретаря и начал неторопливо, обстоятельно и очень тихо диктовать, что нужно сделать в режиме «прямо сейчас». Он передумал возвращаться на мотоцикле, значит нужно было, чтобы за ним приехали, и прихватили с собой человек, который отгонит мотоцикл. Плюс гардероб, плюс мелочи, мало ли что может понадобиться. Секретарь давно знал Аргетиса и мог предположить, что конкретно может ему понадобиться.

— Блин! Они что, вызвали охрану? Да это моя собственность, чёрт бы побрал это цивилизованное сообщество!!

— Ничего, охрана сейчас потеряет к нам интерес, — спокойно проговорил Аргетис, отвлекаясь от телефона, глубоко вздохнул. — Машину найдём потом. С одеждой тоже разберёмся, это мелочи. Не думаю, что мне стоит злоупотреблять, но и на раздетость твоего протеже тоже никто не обратит внимания. Можешь его уводить… или уносить, опционально. А отель, — он пристально изучил указатели и кивнул в сторону, — отель вон там.

Он вернулся к неспешному разговору по телефону, поманил за собой Дитриха и пошёл в сторону отеля, небрежно придерживая шлем. Отель действительно был рядом, сравнительно пристойный. Не «Плаза», конечно же, но Аргетис в принципе мог быть не привередливым. Он продиктовал название отеля секретарю, дал отбой. Для заказа номера понадобились считанные минуты, Аргетис расплатился и поднялся в номер.

Ты действительно думаешь, что я буду… «пробовать» раненого? Что касается выпивки, то закажи в номер. Признаться, я не горю желанием спускаться в ресторан.

Аргетис опустился в кресло и закинул ногу на ногу, рассматривая любовника и его бледное протеже.

— И это ему ты предлагал доверить лечение моего тела?

Он скептически хмыкнул, в очередной раз признавая собственную правоту. Он не хотел доверять свои интимные секреты посторонним, даже если этот посторонний принадлежит его любовнику.

0

32

— Не бей... Лучше сразу убей, можно даже у всех на глазах...
— Да не буду я тебя убивать, — фыркнул Зверь, — не для того полдня гонялся за тобой и не для того герр Ди Келайно отвалил такие деньжищи за твоё спасение. Гляди, ещё вычтет с меня. От тебя одно разорение, по миру скоро пустишь. Да не трясись ты так, не трогаю я тебя.
Дитрих пригладил Наилю волосы, торчащие во все стороны. В английском языке имелось прекрасная метафора для описания такого состояния — "feather duster", то есть небольшая метёлка из перьев, которой горничные сметают пыль. Так вот, очень похоже.
— Ты меня продаёшь?! Кому? Вот ему?!
— Да, вот ему. Смени тон, радость моя, потому что это твой будущий хозяин, бог и господин, — вполголоса проговорил Дит с коротким смешком.
—... С одеждой тоже разберёмся, это мелочи. Не думаю, что мне стоит злоупотреблять, но и на раздетость твоего протеже тоже никто не обратит внимания.
— Не стоит. Я чувствую себя очень не очень, когда рядом со мной постоянно используют такую тяжёлую артиллерию, Ди. Это подавляет. Как ты с людьми общаешься, если все эмоции получаешь искажёнными?
Обернувшись к мелкому, Зверь ещё раз внимательно осмотрел его. Синие тени под глазами ему не нравились от слова совсем, в остальном вид Наиля мало отличался от обычного потрёпанного. Куда лучше целитель выглядел, когда разгуливал без ошейника, но теперь Дитрих утратил доверие.
— Можешь его уводить... или уносить, опционально. А отель, отель вон там.
— Сам пойдёшь или?.. — Дит сделал движение, предшествующее уверенному закидыванию ноши на плечо с последующей унизительной транспортировкой задницей вверх.
Зверь увлёк Наиля в сторону отеля. Аргетиса, впрочем, он успешно держал в поле если не зрения, то эмоционального восприятия определённо. Отель, к слову, действительно оказался без претензий, но явно лучшее из того, что городишко мог предложить визитёрам. Дитрих сгрузил мелкого на кровать и отправился посмотреть на санузел. Поплескал в лицо воды и с тяжёлым вздохом ещё раз оценил шрам на щеке, оставленный Наилем.
— Красота неземная... — проворчал Дит и вышел.
— Ты действительно думаешь, что я буду... "пробовать" раненого?
— Он живучий. Он и не такое переносил. Посмотри на его правое плечо.
— Что касается выпивки, то закажи в номер. Признаться, я не горю желанием спускаться в ресторан.
Зверь поискал глазами что-нибудь вроде меню или винной карты, но пока удача ему не улыбнулась.
— И это ему ты предлагал доверить лечение моего тела?
— Я ему и себя доверил, — вздохнул Дитрих. — Точнее, доверял. Теперь он у меня до смерти будет щеголять в ошейнике. До смерти, или до того момента, когда я тебе его продам. Если не передумаешь, естественно. Правильно ли я понял, что он не вызывает у тебя интереса?
Дит подошёл к креслу, в котором уютно расположился Аргетис, и положил ладонь рядом с его плечом. Он понял, что Ди не хочет, чтобы Наиль знал что-то лишнее, поэтому в присутствии посторонних волю рукам не дал.

Отредактировано Дитрих Шиллер (2015-03-27 13:44:47)

0

33

Не каждый день узнаёшь такую новость, как попадание на распродажу по сниженным ценам. Наиля эта новость как кирпичом прибила, и он затих. Машинально шёл туда, куда вели, потому что не мог не заметить — даже охранник действительно не стал кидаться и выяснять, куда утаскивают пациента.

Идти босиком было некомфортно, очень неудобно. Он наступил на крохотный камешек, и это было больно — Наиль не привык ходить босиком. В отеле почему-то тоже никто не поинтересовался, почему одни из предполагаемых постояльцев без документов, без обуви и в общем-то одет чисто символически, и сжимает в руке окровавленное полотенце. Мир определённо сошёл с ума.

Это был какой-то страшный вакуум — никому не было дела до него! Не укладывалось в голове. Наиль привык к тому, что люди вокруг если и не идеальные, то как вариант не слепые. А тут он словно превратился в невидимку, и видел его только Шиллер и вот этот второй, как его…

— Да, вот ему. Смени тон, радость моя, потому что это твой будущий хозяин, бог и господин.

Наиль только застонал и закрыл глаза. Он не хотел никаких хозяев — ни старых, ни новых. Ему было откровенно нехорошо.

В номере он присел на край кровати и опустил голову. Контактировать с новоявленным богом и господином не было ни малейшего желания, а когда Шиллер вернулся, Наиль осторожно спросил:

— Можно мне в ванную?

0

34

Не стоит. Я чувствую себя очень не очень, когда рядом со мной постоянно используют такую тяжёлую артиллерию, Ди. Это подавляет. Как ты с людьми общаешься, если все эмоции получаешь искажёнными?

— Я получаю чистые, искажённые отличаются по вкусу.

Он сосредоточился и стал действовать ювелирнее, чтобы не цеплять идущего рядом эмпата. Замечание было справедливым — Аргетис мог быть аккуратнее, но расслабился.

Аргетис уловил нотки досады от Дитриха, мысленно улыбнулся. Неужели он так трепетно относился к шрамам? Кажется, они разговаривали об этом, и Аргетис отчётливо помнил, что Дитрих спокойно относится к отметинам на коже. Сам Ди со смешанным ощущением удивления обычно смотрел на свои шрамы, не мог решить, оставить или убрать. По всему выходило, что лучше оставить — это как свидетельства собственной глупости, промахов и неудач. Не вызывали у него собственные шрамы никакого позитива. Убиваться тоже от них не хотелось, но он осознавал, что шрамы его портят, делают менее привлекательным. И это его иногда злило.

— Он живучий. Он и не такое переносил. Посмотри на его правое плечо.

Непременно посмотрю, — Аргетис расслабленно кивнул. Он следил за Наилем, не глядя на него. Пробовал на вкус. Изучал. — Пусть идёт в ванную комнату, если хочет, можешь его вообще там закрыть, если мешает.

Упоминать о том, что мальчишка может повеситься на больничной рубашке, Аргетис посчитал лишним. Да и не было в нём обречённого стремления к смерти сейчас. Были какие-то отголоски, фантомные боли, но не более того.

Я ему и себя доверил. Точнее, доверял. Теперь он у меня до смерти будет щеголять в ошейнике. До смерти, или до того момента, когда я тебе его продам. Если не передумаешь, естественно. Правильно ли я понял, что он не вызывает у тебя интереса?

Аргетис дождался, пока мальчишка скроется в ванной, привычно придержал его эмоциональную линию на краю сознания, чтобы не ослабевать контроль. Только после этого повернулся к Дитриху и непринуждённо положил голову на его руку.

Покупаю. Сколько? Он спас тебе жизнь, Дитрих. Можно сказать, что поспособствовал моей личной жизни, — короткая усмешка тронула губы Аргетиса. — Если ты, разумеется, не передумаешь его продавать.

Ему было всё равно, что связывает этих двоих. Это было не его дело, и не его забота. Дитрих Шиллер мог заводить любые романы на стороне — Аргетис не нуждался в его верности и сам не клялся её соблюдать. Однако сейчас он заметно досадовал, что придётся принимать во внимание постороннее присутствие. Впрочем, можно было просто вырубить мальчишку сильным рывком за ошейник, и пусть полежит в ванной. Хуже ему от этого точно не станет.

0

35

— Хорошо покрасили, — Зверь пропустил в пальцах тонкую прядь высветленных волос Наиля. — Да, я не слепой, рассмотрел, что ты был в парикмахерской. Или в бабском салоне красоты, сладкий?
— Можно мне в ванную?
Дитрих взял Наиля за подбородок, внимательно рассматривая бледное лицо беглой собственности, с таким трудом водворённой на законное место. То есть, конечно, могло быть и ещё хуже, но Дит зарёкся выпускать Наиля без присмотра. Не так уж неправы те, кто называет выкупленных подопытных домашними животными. 
Зверь перевёл взгляд на Аргетиса, мол, что думаешь? Эмоциональное состояние Наиля не отличала какая бы то ни было стабильность. Дитрих затруднялся дать прогноз на состояние мелкого и тем более не хотел, чтобы в его руках оказалось что-нибудь острое. Малолетний дебил с лёгкостью вскроет себе вены. Плавали, знаем.
— Пусть идёт в ванную комнату, если хочет, можешь его вообще там закрыть, если мешает, — словно прочитав его мысли, ответил на немой вопрос Аргетис.
— Иди, — разрешил Дитрих. Повернувшись к Ди, Зверь добавил: — там только изнутри можно закрыться. С него станется порезать себе вены бритвой. Стеклом. Чем угодно! Дверь потом высаживать, платить за неё. Дебила откачивать после того, как он сдохнуть решит. Любишь ты риск, Аргетис. Ох, любишь!
Дитрих аккуратно запустил пальцы в холёные пряди Аргетиса, мягко помассировал затылок.
— Покупаю. Сколько?
— Много. Дорого. Во всяких позах, местах, ночью и днём, — смешливо прошелестел Зверь. Голос Дита стал чуть ниже, что выдавало проснувшийся сексуальный аппетит.
— Он спас тебе жизнь, Дитрих.
"Как я не люблю громкие словеса — кто бы знал!"
— Можно сказать, что поспособствовал моей личной жизни. Если ты, разумеется, не передумаешь его продавать.
— Почему я должен передумать? Разве что ты подаришь мне новую машину... А так, я и без целителя останусь, и без колёс, и без... и без всего! Я его убить хотел всего каких-то два часа назад, причём медленно и со вкусом. В своём праве, Аргетис, в своём праве... Ты мне зарплату не выдал. Как нехорошо задерживать людям зарплаты! Я вот этим никогда не злоупотреблял, — Зверь положил ладонь на плечо собеседника и сделал два "шага" пальцами по ключице, легко прощупываемой под тканью костюма. — Ну что, здесь рассчитаешься, или мне до Центра потерпеть? Но там будет с процентами, Ди.

0

36

— С него станется порезать себе вены бритвой. Стеклом. Чем угодно! Дверь потом высаживать, платить за неё. Дебила откачивать после того, как он сдохнуть решит. Любишь ты риск, Аргетис. Ох, любишь!

В ответ Дитрих получил только ленивую улыбку.

— Ноль риска. Он ничего не сделает. Мне даже досадно, что в этом до такой степени мало риска. Закрыться — может. Но как закроет дверь, так и откроет, это дело техники.

Аргетис без напряжения придерживал Наиля на коротком поводке, не мешая ему умываться. Может мальчишка захочет поплакать, зачем отказывать ему в такой мелочи?

Много. Дорого. Во всяких позах, местах, ночью и днём.

— Какой интересный ценник, — Ди заинтересованно поднял бровь. Не хотелось даже делать вид, что собирается торговаться. Его устраивал любой ценник, который пришло бы в голову выставить Дитриху. Хорошо располагать соответствующими суммами и… физическими возможностями.

Аргетис расслабленно откинул голову назад, не мешая Дитриху в этой немудрёной ласке.

Почему я должен передумать? Разве что ты подаришь мне новую машину...

— Если ты примешь такой подарок. Но скажешь мне марку, а то с меня станется выбрать что-то пафосно-величавое.

— Я его убить хотел всего каких-то два часа назад, причём медленно и со вкусом. В своём праве, Аргетис, в своём праве...

Нет, всё же Дитриху удалось его рассмешить. Аргетис смеялся с удовольствием, хотя и недолго. Провёл кончиком языка по губам.

— Ты так говоришь, как будто я тебя отговариваю. Твоя собственность — это твоя собственность. Не сказать, чтобы я одобряю убийство, я просто не строю себе иллюзий.

Ты мне зарплату не выдал. Как нехорошо задерживать людям зарплаты! Я вот этим никогда не злоупотреблял. Ну что, здесь рассчитаешься, или мне до Центра потерпеть? Но там будет с процентами, Ди.

— Ты не приходил в кассу, — насмешливо отметил Аргетис. — Могу рассчитаться на месте, но, откровенно говоря, мне придётся часть внимания зарезервировать на то, чтобы держать Наиля подальше от процесса. Во всех смыслах. Так что выбирай, или часть меня сейчас, в качестве аванса, или уже в Центре. Что касается процентов…

Аргетис повернулся, откровенно положил ладонь на бедро Дитриха, несильно сжал пальцы. Мог сейчас, конечно, снова атаковать на эмпатическом уровне, но решил пока не дразнить.

…фирма серьёзная, с расходами не считается, — многообещающе прошептал он, откровенно глядя снизу вверх. — Итак, аванс?

0

37

— Если ты примешь такой подарок. Но скажешь мне марку, а то с меня станется выбрать что-то пафосно-величавое.
— У меня был Jaguar F-Type, — рассеянно начал Зверь. — Вот это маши... Что-что? Ты это серьёзно? Я не могу принять такой подарок. Отдариваться нечем.
— Ты так говоришь, как будто я тебя отговариваю.
— Мне показалось, ты против убийства этого зелёного создания.
— Твоя собственность — это твоя собственность. Не сказать, чтобы я одобряю убийство, я просто не строю себе иллюзий.
— Это радует. Терпеть не могу, когда меня пытаются отговаривать. Всё равно всё сделаю по-своему.
— Ты не приходил в кассу.
— Один–один, — рассмеялся Дитрих.
— Могу рассчитаться на месте, но, откровенно говоря, мне придётся часть внимания зарезервировать на то, чтобы держать Наиля подальше от процесса. Во всех смыслах. Так что выбирай, или часть меня сейчас, в качестве аванса, или уже в Центре. Что касается процентов...
Зверь с удовольствием получил бы «часть» Аргетиса сейчас и всего его целиком — потом. Прикосновение Ди, такое сладкое и желанное, рассыпало под кожей ворох колючих мурашек. От лукавого взгляда Аргетиса у него голова пошла кругом. Потом, наверное, отвалилась совсем.
—... фирма серьёзная, с расходами не считается. Итак, аванс?
— Давай аванс, — с жадностью прошептал Дит. От близости эмпата у него все тормоза отказывали, хотелось просто завалить и — отодрать. Присутствие Наиля в соседнем помещении меньше всего беспокоило Дитриха. Если мелкий застукает их двоих, большой беды не будет. Естественно, так считал только Зверь.
— Как это снимается? — нетерпеливо спросил Дит, подразумевая, естественно, мотокостюм Аргетиса. — Где ты нашёл такую эротичную тряпку, из чего она сделана, и почему мне нельзя порезать её ножом или ножницами? Я... всё... компенсир-р-рую...

0

38

— У меня был Jaguar F-Type.

Аргетис только улыбнулся.

— Цвет?

— Что-что? Ты это серьёзно? Я не могу принять такой подарок. Отдариваться нечем.

В ответ Ди только небрежно хмыкнул. По его мнению отдариваться было незачем и даже в какой-то мере оскорбительно. Что до убийства зелёного создания, то до того момента, пока это создание принадлежало кому-то другому, Аргетису было на него по большей части плевать. Это не мешало ему сочувствовать, но и не более того. Распыляться на ненужную жалость Ди не был приучен, хотя и случались моменты.

— Давай аванс.

Аргетис неторопливо встал, подошёл к Дитриху вплотную, лениво прищурился.

— Как это снимается? Где ты нашёл такую эротичную тряпку, из чего она сделана, и почему мне нельзя порезать её ножом или ножницами? Я... всё... компенсир-р-рую...

Ты не поверишь, снимается очень просто, — он потянул вниз за язычок молнии. — Понятия не имею, из чего это сделано, главное, что не продувается. А порезать, Дитрих, нельзя. — Аргетис легко прикоснулся губами к его шее. — Конечно, одетый в гостиничную простыню, я выгляжу вполне привлекательно, но мне кажется что с этого городка вполне достаточно впечатлений.

Конечно, костюм был надет не на голое тело, это было бы слишком эпатажно. Но и тонкий трикотаж, который он надел под костюм, не был предназначен для прогулок от двери отеля до машины. Бросив неинтересное занятия стягивания с себя костюма на полпути, Аргетис начал раздевать Дитриха. Это было гораздо интереснее. Раздевал неспешно, почти не прикасаясь к обнажающейся коже. Дразнил? Ну да, дразнил, это было просто написано у Аргетиса на лице.

0

39

— А порезать, Дитрих, нельзя.
— Вот так всегда, — проворчал Дит.
— Конечно, одетый в гостиничную простыню, я выгляжу вполне привлекательно, но мне кажется что с этого городка вполне достаточно впечатлений.
— Ты... в простыне... ты что творишь? Я не уймусь, пока не посмотрю на это.
Он перешёл на интимный полушёпот, понизив голос, в котором отчётливо слышалась хрипотца — верный признак сексуального аппетита в случае Дитриха. Зверь с азартом принялся стягивать с Аргетиса тряпки и недовольным тихим рыком отозвался на присутствие лишних под облегающим костюмом. Он ничего не знал о мотоштучках, потому справедливо рассчитывал увидеть красивое обнажённое тело.
— Вот ты сейчас не в ошейнике, босс, но в Центре я это исправлю... Я надену на тебя блокатор и буду трахать, пока не сотру задницу в кровь... Где там следы моих прошлых развлечений? Я хочу их увидеть, или то, что от них осталось. Надеюсь, ты не использовал целителя, иначе... Я не знаю, что. Я. С тобой. Сделаю!
Договорив — точнее, дошептав, — свои угрозы, Зверь опрокинул Ди на кровать и содрал с него всё бельё, какое только нашёл. Он уделил не слишком много внимания аккуратному развешиванию вещей. Если совсем откровенно, Дит их побросал, где пришлось. Туда же отправились его шмотки.
— Ч-ч-чёрт, я грязный, как помойка, мне надо в душ, — спохватился Зверь, — но там мелкий! Давай выпрем его оттуда! Или... М-м-м, какая у тебя белая, чувствительная кожа. Так и хочется приласкать её плёткой! Ничего, я наверстаю это... упущение. У меня есть для тебя ещё пара жутковатых сюрпризов, Аргетис, но это на потом.
На этой многообещающей ноте Дитрих нашёл занятие поинтереснее, чем расписывать Ди кошмары интимной близости со Зверьём. Дит наклонился к губам Аргетиса, запустил ладонь в шикарные волосы, и мягко поцеловал эмпата. Его деликатность никак не вязалась со сказанным. Более того, она не соответствовала намерениям. Поддельная ласка растворилась, как утренний туман. Зверь глубоко проник в рот Ди языком и принялся выглаживать его язык своим.

0

40

— Ты... в простыне... ты что творишь? Я не уймусь, пока не посмотрю на это.

Комплимент Аргетису понравился, особенно потому, что он прекрасно понимал, что вряд ли Шиллер склонен к такому романтизму, как любоваться его изящным видом в простыне. Наверное, он просто хотел сказать что-то приятное любовнику. Это было трогательно, Аргетис поощрительно улыбался, покусывая губы в предвкушении. Угрозы по поводу следов от порки его не напугали. Да, он пытался их убрать, но вполне традиционными методами, без привлечения посторонних, и у Ди успела появиться надежда, что всё заживёт и не останется следов. В крайнем случае можно будет обратиться в клинику, там поймут.

— Ч-ч-чёрт, я грязный, как помойка, мне надо в душ.

Эта фраза стала финальным аккордом к высказываниям тоже достаточно грязного характера. Низменная пошлость, присущая Шиллеру, нравилась Аргетису. Жить с ним он не смог бы ни за какие блага мира, но на роль любовника этот грязный и наружно и внутренне мужчина подходил просто идеально. А самое странное, что такие обещания Аргетиса одновременно и ужасали, и привлекали.

— Если хочешь в душ, то можешь идти, — Аргетис рассмеялся. — Дитрих, пожалуйста, полегче. А то придётся меня отсюда уносить на руках и выплата твоей зарплаты снова окажется под угрозой.

Он не имел в виду руки самого Шиллера. Скорее, это секретарю придётся напрягаться или его сопровождающему, но конкретизировать Аргетис не стал. Да ему и не до этого было — нежный поцелуй быстро перерос в удушающий и жёсткий. Вот за это Ди и был готов любить Дитриха, он умудрялся увлечь за собой, и протестовать не было желания. Наоборот, он увлечённо подхватил этот поцелуй, потянул Дитриха на себя. Тонкие пальцы скользнули по рёбрам вниз, потом по спине. Аргетис бессовестно выгнулся, нагло провоцируя любовника.

0

41

— Если хочешь в душ, то можешь идти.

— Да мне-то что! — беспечно отозвался Дит. — Это ты чистюля.

Всё-таки приятно, когда Аргетис смеётся. Вообще приятно, что он не шипит по-змеиному.

— Дитрих, пожалуйста, полегче. А то придётся меня отсюда уносить на руках и выплата твоей зарплаты снова окажется под угрозой.

— Так проценты насчитаю.

Зверь хотел было обрисовать в живых красках, что будет с бедным Аргетисом, если он рискнёт надолго задерживать ему интимные выплаты, но передумал. Либидо настойчиво напомнило о себе, и следовало это самое либидо куда-нибудь пристроить. Тем более, что "куда-нибудь" сегодня было по-королевски богатым. Его босс собственной персоной. Ну, кто ещё в поисковой похвастается, что трахает своего босса? Кое-кому там вообще завидно, не будем показывать пальцем кому именно.

— У меня ни смазки, ни презервативов, — опять спохватился Дитрих. — Ну, и чёрт с ними. Придётся тебе немного потерпеть.

Ни единого намёка на вину или сочувствие! Зверю нравилось причинять боль. Зато отсутствие блокатора на точёной шее Аргетиса не нравилось ему от слова совсем. Казалось, что полыхающая страсть — это просто наваждение, навязанные Ди эмоции. Умом понимая, что это не так, Дит всё равно злился. Злился, поэтому оставлял на теле Аргетиса новые синяки, слишком крепко сжимая пальцы.

Зверь рывком развёл ноги Ди, не потрудившись попросить этого. Вошёл, буквально втиснулся, причинив боль не только Аргетису. Он, вроде, использовал слюну в качестве смазки, или только хотел предпринять нечто подобное? С первого проникновения задал быстрый темп, больше насилуя, чем занимаясь любовью.

Руки партнёра Дитрих прижал к кровати, чувствительно прикусил за шею и вдруг замер, не понимая, в чём дело. Аргетис не соврал: Дит получил только часть его. Псидиктатор занимался тем, что удерживал Наиля дальше от места действия. Это только добавило злости, густой, колючей, но совершенно необоснованной.

— Ты словно здесь и не здесь одновременно, — прошептал Дитрих отрывистым шёпотом.

Приподнял Аргетиса за бёдра, насадил рывком. Выпустил его руки, чтобы тот немного о себе позаботился. Сам Дит не баловал лаской и никак не мог расслабиться полностью. Ошейника на прекрасной шее Ди решительно не хватало. Не хватало катастрофически, неотвратимо и необратимо, но сорвать чисто физическое удовольствие... Дитрих редко пренебрегал подобным. Да и остановиться не сумел бы при всём желании: агрессивно двигался в предоставленном ему в качестве аванса теле и брал всё, что сумел отнять.

0

42

Абсолютный эгоизм чистейшей воды. Аргетис не осуждал за это Дитриха, потому что успел после первого раза немного поразмыслить на заданную тему. Он вообще был далёк от того, чтобы оставить что-то на совесть Шиллера, тем более что о совести тут даже и речи не шло. Всё в мире Аргетиса было просто, логично и правильно — Дитрих Шиллер именно потому так возмутительно груб, что не может удержаться перед неумолимой притягательностью попавшего в руки тела. Тем более что само тело не собирается сопротивляться или возмущаться, кроме того, не имеет ничего против некоторой доли грубости.

— У меня ни смазки, ни презервативов. Ну, и чёрт с ними. Придётся тебе немного потерпеть.

— Как и тебе, — Аргетис успел только коротко рассмеяться, и дальше было совсем не до улыбок.

Болезненное начало едва не уничтожило к чертям всё настроение, Ди мучительно скривил губы, задержал дыхание. Это было слишком быстро и слишком жёстко, и это было труднее переносить именно в силу того, что постоянно приходилось иметь в виду присутствие Наиля, запертого в ванной. Пожалуй, Аргетис даже злился на ни в чём не повинного беглеца, ведь это из-за него приходилось сейчас частично отсутствовать в постели! От чувствительного укуса в шею Ди вскрикнул с хорошей долей растерянности — не ждал, не был готов. Он вообще не был готов к соитию, которое уже можно было бы классифицировать как насилие, если бы жертва сопротивлялась или протестовала.

— Ты словно здесь и не здесь одновременно.

— Начисли мне штраф, — провокационно прошептал Аргетис, и  тут же воспользовался тем приятным обстоятельством, что Дитрих освободил его руки. Прижимал его к себе поощрительными рывками, слабо постанывал на грани хрипа, не давая себе воли вскрикнуть или застонать в голос. В такую ситуацию Аргетис попал едва ли не впервые — контроль ускользал, навязать что-то стабильно долговременное Наилю он мог, но не хотел, и в результате сам себе отвесил весьма сомнительную услугу. Обсуждать это надо было до того, как начали раздеваться, а теперь это было отчётливо поздно.

Аргетис был почти безучастен, если сравнивать с его обычной страстностью, но это было ненадолго. Пришлось выбирать, что на данный момент ценнее — сохранить нежную ранимую психику Наиля Наиса или всё же счесть себя более заслуживающим такой заботы.

— Да и к чёрту, — в конце концов выдохнул Аргетис, переходя в ряды простых смертных, которые скрывают свои сексуальные шалости менее действенными и более простыми средствами. Он зажал себе рот ладонью, сосредоточившись на себе и собственных ощущениях, задушено застонал, больше от боли, чем от удовольствия. Ему нужно было время, немного времени на то, чтобы проникнуться, распробовать ощущения заново.

Эта вынужденная спешка в кратчайшие сроки взбесила Аргетиса, он заторопился, делая следующую ошибку — чем больше хочешь получить, тем меньше в результате имеешь. Однако успел едва ли не в последний миг перехватить ускользающее возбуждение. От напряжения слёзы выступили на глазах, Аргетис умело использовал собственные способности, ухватившись за главный букет ощущений. Ещё через миг ему стало жарко, он умудрился подстроиться под зверский темп Дитриха и судорожно задышал, закатывая глаза и всё ещё зажимая себе рот.

0

43

— А вот и начислю! — с неожиданной злобой отозвался Зверь, в который раз до синяков стискивая пальцы на бёдрах.
Он опять стремился наставить следов, заклеймить, отметить собой, создать временную принадлежность, некую связь. Дитрих знал или догадывался о неуёмном темпераменте жадного до ласк Аргетиса и не хотел им ни с кем делиться. Насколько свободно Дит одолжил Наиля Ференсу, насколько спокойно предложил его Аргетису, настолько яростно не желал никому уступать трахать самого Ди. Ему нравилась живая игрушка, удалось на время забыть, что Аргетис не подопытный. Представлять его таковым рассыпало волнительной дрожи по телу. Зверь успел пофантазировать, что сделает со связанным по рукам и ногам Ди где-нибудь в подвалах борделя. Пока же приходилось довольствовать такой вот полублизостью.
— Отлично... — едва сумел внятно выговорить он. — Продолжай в том же... духе, и я, может... быть... передумаю. Хотя нет. Не передумаю! Ты должен... Должен мне, босс! И я... сдеру с тебя... мффф... с процентами!
Там было ещё много, что Дитрих хотел донести до Аргетиса, но дыхание перехватило, и Зверь передумал болтать, выплёскивая своё раздражение происходящим в агрессии. Он умудрился даже поцарапать Ди, вписав коротко подстриженные, но крепкие ногти в белую чувствительную кожу. Слёзы на прекрасных глазах Аргетиса только заводили его, Дитрих откровенно попытался добиться ещё большего.
Наконец Зверь перешёл на более глубокие чувственные проникновения — всё это, чтобы отсрочить концовку. Он позволил себе проявить немного нежности к Ди. Нежность заключалась в том, чтобы нащупать едва сошедшие рубцы от плети и душевно перетрогать их пальцами, помять, кое-где попытаться наделать из старых новые.
— Похоже, я начинаю тебя ненавидеть, эмпат, — сбивчиво прошептал он. — Такой же, как я сам. Или сильнее... Наверное, сильнее. Тебе не место в сотрудничающих, босс. Твоё место в кровати.
Коснувшись пахом ягодиц Аргетиса, Зверь замер на полувыдохе от оргазма — и не удержавшись на этой черте, кончил с тихим животным рычанием. Большего он не мог себе позволить, меньшего — не заслужил сам секс. Всё-таки это было здорово. Просто и здорово, поэтому прекрасно. Дитрих на время утолил первый голод.
Сполз на бок, занимая собой ровно половину кровати, и принялся жадно дышать, пытаясь унять гуляющую по телу сладкую послеоргазменную дрожь. В кои-то веки он не пытался судорожно привести мысли в порядок и мобилизоваться для решения последующих задач. Его индульгенция и разрешение на безделье возлежали рядом — в одном лице хорошо так помятого Аргетиса.
— Ну что, выносить на руках? — лениво осведомился Дитрих.
Отдышавшись, Дит приподнялся на локте, улёгся на бок. С нажимом провёл тыльной стороной руки по бедру любовника, заулыбался. Потом выпрямился, мягко прикоснулся губами к уголку губ Аргетиса, обозначив благодарный поцелуй. Ещё подышал, жмурясь от удовольствия, и наконец поискал глазами, где бросил джинсы. Спохватился, что забыл про Наиля, и тот, должно быть, утоп нахрен, заполнив ванную целиком своими слезами.
— Вот знаешь, зря ты отказался... Замутили бы шикарную групповушку на троих. Я же не предложил тебе под него лечь.
Дитрих потянулся. Со смехом взял в руки мотокостюм Аргетиса, состроил смешливое недоумение на лице, но шмотку всё-таки вернул. Принялся одеваться.
— Мне мало, — прямолинейно, на грани с нахальством поставил в известность Зверь. — Я взыщу с тебя недостающее прямо в Центре. Надеюсь, ты готов, что это будет с грабительскими процентами... М-м-м... Ты в долгах, как в шелках.
Дит поймал Аргетиса за талию, жадно сжал. Зарылся носом в тёмные встрёпанные пряди, похватал носом запах с кожи.
— Горе тебе, если я вдруг влюблюсь. Это очень... страшно. Ну что, пошли вызволять эту зелень-ряску, пока не зацвела?

0

44

Ещё совсем недавно Аргетису оставалось бы только растерянно мучиться вопросом, почему любовник злится. Сейчас, насильно вписавшись в эмоциональный резонанс, он быстро разобрался, тем более что Дитрих услужливо объяснял, что именно его злит. правда, Аргетису было не до тонкостей — он вымученно добирался до своего удовольствия, и это было буквально через тернии к звёздам. И не было более верного средства, чем комплименты, осознание собственной привлекательности было одной из главных эрогенных зон Аргетиса. И да, признание, что он сильнее, дало именно то, чего не хватало Ди. Синяки и царапины были просто сопутствующими обстоятельствами, а главной сейчас была прекрасная возможность прижимать к себе забывшегося в припадке наслаждения Шиллера.

Благословенное отсутствие ошейника позволяло Аргетису испытывать не только его собственное удовольствие, но и впитывать все ощущения Дитриха, пропитываться ими, восторженно похрипывая саднящим горлом от варварского экстаза. Шиллер уже не только кончил, но и валялся рядом, отдыхая, а Аргетис всё ловил остаточные судороги, попав в прекрасное ощущение лавинообразного отката. Уже сошли на нет телесные ощущения, а заботливо собранные и преумноженные эмпатом переживания всё пульсировали стихающим прибоем.

Медленно и вкрадчиво удовольствие стихало, подсвечиваясь опомнившейся болью, Аргетис утомлённо закрыл глаза.

— Ну что, выносить на руках?

— Почти, — выдохнул Аргетис, приоткрыл глаза, когда по бедру скользнула ленивая ласка, в ответ на поцелуй шевельнул губами, с горем пополам попытавшись ответить, но тут его ожидало поражение. Сказать по совести, сейчас эмпат испытывал лишь сладкое ощущение томного бессилия и бессовестно им наслаждался, искоса наблюдая за Дитрихом.

— Вот знаешь, зря ты отказался... Замутили бы шикарную групповушку на троих. Я же не предложил тебе под него лечь.

— У меня нет сил, чтобы бросить в тебя подушку, — Аргетис прищурился, медленно поднял руку, потрогал оставленные любовником синяки и царапины. — Когда мне станет тебя слишком много, я сам попрошу тебя разделить твой аппетит на ещё кого-то, кроме меня. Но пока даже мысль о том, что придётся делиться, мне не нравится. Когда меня рядом нет — воля твоя, но...

Он поднялся так легко, как будто не валялся сейчас, почти раздавленный этим яростным всплеском зверского либидо. Начал собирать свою одежду, непринуждённо наклоняясь, забрал у Дитриха костюм и тут же замер в нежданных объятиях.

— Я не люблю долгов, они меня расстраивают, — насмешливо протянул Аргетис, задаваясь вопросом, действительно ли проценты будут такими уж грабительскими.

— Горе тебе, если я вдруг влюблюсь. Это очень... страшно.

— Этого не случится, — утешительно мягко проговорил Аргетис, прижимаясь к нему. — Я не из тех, кого стоит любить, и ты не сделаешь такую глупость. Что до зелени — мне нужна ванная комната, поэтому…

Он выскользнул из рук Дитриха и непринуждённо отправился к двери в ванную комнату. Деликатно постучался, кашлянул, и крайне спокойно и благожелательно позвал:

— Наиль, откройте дверь, будьте добры.

У блондина не было шансов противостоять, поэтому Аргетис ждал недолго. Что Наиль Наис покрутил головой, пытаясь найти его взглядом, Ди принял как должное — он не хотел щеголять перед этим парнишкой в обнажённом виде, поэтому привычно заставил его игнорировать очевидное и смотреть на более подходящий объект. На Шиллера.

Сам Аргетис без сомнений и угрызений совести запер дверь, оставшись в одиночестве. Он критически рассматривал себя в зеркале, с лёгким недовольством отмечая новые синяки, потрогал яркую царапину, подобрал волосы и встал под душ. Потерянность и туманность мышления после интима мешали ему жить, стоило вернуть себе возможность мыслить и быстро принимать решения. Он с чистой совестью оставил Шиллера отдуваться перед своим протеже на тему происходящего, что было совершенно безопасно для Дитриха, а Наиль, по мнению Аргетиса, вряд ли будет сильно грузиться на эту тему.

0

45

Вот чистюля! Ванную ему подавай. Ничего, что на улице ветер, пыль? Ничего, что снова будет грязным? Так зачем лишние телодвижения? Зверь украдкой нюхнул камуфло в области подмышки.
— Наиль, откройте дверь, будьте добры.
Ха! Так он и откро... открыл. Дитрих не без удивления посмотрел на мокрого Наиля. Видимо, Аргетис обладал ещё и даром убеждения либо изначально не вселял такого страха. Дит проводил его взглядом, не уделив живой собственности особого внимания. Только мысленно поменял Наиля с Аргетисом местами и решил, что так будет лучше, спокойней. Кем бы ни был владелец Ди Келайно, кем бы он ни стал, этот человек, скорее всего, счастливый. Сама мысль о том, что Аргетис находится в чей-то собственности, забавна, почти нелепа. Как такой человек может принадлежать! Он ведь сам в состоянии купить десяток подопытных, и ещё много-много денег останется.
Зверь затуманенным взглядом посмотрел на Наиля. Мелькнула было мысль быстренько завалить и его, тем более что строптивую игрушку всё равно скоро продавать... Но Дитрих быстро передумал. Наиля откровенно не хотелось трогать после близости с такой феерией страстей как эмпат, пси-диктатор по совместительству. Мелкий его боялся. Диту откровенно надоело ощущать страх, апатию, обречённость. Это не самые приятные чувства, от них не так-то просто бывает абстрагироваться. Зверь многое умел. Многое, но не всё. Иногда, когда его нехотение перекрывало умение, и рождалось нежелание что-либо делать.
Дитрих кинул короткий взгляд на ванную, в которой скрылся Аргетис. Судя по сухому щелчку, тот закрыл за собой дверь изнутри. Врываться в эту оду самолюбования, зализывания ран и ещё Бог знает чего? Это слишком. Кроме того, неприхотливый от природы Зверюга страшная™ Шиллер не испытывал такой острой необходимости вымыться после секса. Похоть, въевшаяся в кожу после близости, настраивала его на миролюбивый лад. Так пусть будет, почему бы и нет.
— Мда. Надеть на тебя нечего, — Дит протянул руку к блондину. — Иди сюда. Ближе, зелень болотная! Выглядишь, как труп. Перед продажей надо будет тебя прогнать через целителя. Другого, не тебя самого! Ты у меня будешь в ошейнике по гроб жизни ходить. Или пока новый владелец не снимет. Я этого говорил, да? Надо предупредить его, что деактировать блокатор на твоей шее равносильно уродливому шраму во всю рожу.
Последние несколько предложений относились к области беззлобного ворчания. Агрессию Зверь успел выплеснуть в сексе, голод утолил в кафешке. В общем, настроение относительно выровнялось. Боль, притуплённая аглиокинезом, — и та не слишком беспокоила.
— Надень хоть тапочки одноразовые, чудовище, — проворчал Дитрих. — Здесь есть фен? Высуши свои бестолковые патлы. Запомни раз и навсегда: длинные волосы — это твоя уязвимость номер один после яиц!
Дит оделся. По привычке похлопал по карманам, проверяя, всё ли на месте. Не хватало ещё оставить в отеле что-нибудь компрометирующее. Использованные презервативы ничто по сравнению, например, с отчётом работы поисковой службы за июнь. Благо, Зверь не таскал их с собой. Резинок и вовсе в карманах не оказалось, пришлось мучить на сухую. Аргетиса. Который ничем не заслужил подобного обращения! Да, мир сошёл с ума, и Дитрих вместе с ним.

0

46

Оказавшись в ванной, Наиль просто присел на корточки в уголке и закрыл глаза. В голове не укладывалось, как он мог так проколоться. Это уже походило на какое-то космическое невезение, и впору было действительно пасть духом. Пожалуй, это была самая крупная ошибка за всю жизнь — свернуть в этот идиотский городок. Ведь шёл по кустам и не знал никаких проблем, почему же, почему его сюда принесло?!

Он даже не стал биться головой об стену, в этом не было никакого смысла. Оставалось одно — просто постоять под душем, что Наиль и сделал. Вода смывала всё, приводила в состояние оцепенения. Ошейник вызывал ощущение гадливости, пожалуй, вот это было не под силу воде. Как было хорошо без него…

Наиль спохватился, когда понял, что повязка размокла, но снять её не рискнул. Как только представил, что увидит под повязкой, сразу замутило. Он выбрался из душа, потерянно постоял на месте столбом, прислушался. Снаружи ровным счётом ничего не происходило, это было странно, но так, пожалуй, было лучше. Можно было неторопливо вытираться. Он попытался подсушить повязку, прижимая к ней полотенце. Получалось плохо, но ничего страшного. Рука почти не слушалась, но бывало и хуже.

Наиль с грехом пополам натянул на себя больничную распашонку. Так себе одежда, но лучше чем ничего. Почему-то даже не подумал, что можно надеть гостиничный халат, да и просто проскользнуло мимо мозга — висит что-то белое и пушистое. пусть себе висит дальше. Пораженчество совсем затуманило мозг.

— Наиль, откройте дверь, будьте добры.

Спокойный вежливый тон всегда действовал на него лучше всего, он послушно открыл, немного не понял, кто его звал, но вышел из ванной комнаты, с некоторым недоумением осматриваясь. Смятая постель бросилась в глаза, но ассоциаций не вызвала. Пожалуй, ему было всё равно, что происходило не с ним. Да, действительно, пусть хоть буря снесёт к чертям этот городок!

К Дитриху Наиль подошёл с той же заторможенностью, пытаясь уложить в голове нереальность происходящего, наверное именно поэтому не стал артачиться или как-то протестовать. Он на самом деле сдался и устал, да и чувствовал себя слабым. Немудрено, после ранения-то…

— Надо было лучше целиться, выглядел бы в точности как труп, — отметил Наиль, не пытаясь при этом добавить в голос хоть каких-то эмоций. — Волосы высохнут быстро… в следующий раз обрежу и перекрашусь, будет шанс, что не выследят.

Про шрам он не вспомнил, поэтому не понял, что там Дитрих рассуждает на тему шрамов.

— Можно я сяду? Мне тяжело стоять, — спросил, но ответа не стал ждать. Просто стёк в кресло, осторожно придерживая плечо. — А где этот… покупатель?

Вопрос ни о чём. Буквально вежливости ради. Сейчас бы лечь, закрыть глаза и отключиться. И желательно больше не просыпаться. Хотя, может быть, если его продадут, будет лучше? Потому что хуже уже просто некуда… Робкая надежда на лучшее очень осторожно попыталась согреть сердце, получалось плохо. Наиль вяло подумал, что надо было напиться хотя бы из-под крана, но в ванной забыл, а попросить сейчас не хватило пороху.

— Как вы меня нашли? — он наконец поднял голову, глядя на Шиллера. Озадачено посмотрел на шрам, по виду уже давнишний. Странно, не помнил этого шрама… — И сколько прошло времени?

0

47

— Идиот малолетний. Как это я забыл, что ты ещё не вышел из тинейджерского возраста, хотя выглядишь взрослым, — буркнул Дитрих. — Если бы ты не побежал, я бы и стрелять не стал. Ты социально опасная единица, Наиль, и твои поступки это доказывают. Тест на социальную совместимость ты не прошёл. Ты не вернулся обратно в Центр, тебя нельзя считать лояльным. Хорошо, что ответственность за твои поступки сегодня несу только я.
— Волосы высохнут быстро... в следующий раз обрежу и перекрашусь, будет шанс, что не выследят.
— Тебя не волосы выдают, нет. Твоя дурная голова!
— Можно я сяду? Мне тяжело стоять.
— Садись, — равнодушно разрешил Дитрих.
— А где этот... покупатель?
— В ванной. Сейчас придёт. Что, понравился?
— Как вы меня нашли?
— По запаху.
— И сколько прошло времени?
— Истекают третьи сутки твоего пребывания вне Центра.
Зверь подошёл к Наилю вплотную, заглянул в серые глаза. Помолчал, оценивая увиденное.
— Там халат был. Надень его. Твоё шмотьё выглядит отвратительно. Что на груди? Дай посмотреть.
Не дожидаясь ответа, Дитрих стянул с Наиля больничный балахон.
— Мокрая... Ну о чём я думал, отпуская тебя в ванную! Рана не должна мокнуть...
Зверь пошарил по карманам, нашёл складной нож.
— Ты проебал свой шанс на относительно свободную жизнь, сладкий. У тебя было всё или почти всё, что может желать подопытный. Разгуливал без ошейника, был выпущен в город, сотрудничал с лабораториями в обмен на обучение... Ты идиот. Ты идиот вдвойне, если ты думаешь, что получилось бы пропасть с радаров, залечь на дно. Тебя искали бы все, от рядового копа до дряхлой старушенции. Общенациональный розыск, как тебе, м? Запомни, ты не можешь быть свободным, как люди, не наделённые паранормальными талантами. Дар — это и есть твоё преступление, обвинение и приговор без срока давности. Так, где они держат аптечку... на ресепшне, наверное.

0

48

Обвинение в возрасте было настолько диким, что Наиль даже не нашёл, что ответь. Где-то в голове вяло проплыло что-то про педофилию, но как проплыло, так и исчезло.

— У меня прекрасная социальная совместимость. Я люблю людей, я никому не причинил вреда. Наоборот. Я не дал умереть человеку, меня за это схватили, избили и многократно изнасиловали. О какой социальной совместимости речь?

Он без особого страха смотрел на нож, отстранённо размышляя о том, что невозможно ни убиться об него, ни отнять у Шиллера.

У тебя было всё или почти всё, что может желать подопытный.

— Постоянные оскорбления, унижения, бесправная недожизнь в роли козла отпущения. У меня нет ничего. У меня нет никого. Ты меня уничтожил.

Наиль поднял голову, с осуждением глядя на Шиллера.

— Когда ты начал умирать, я подумал, что это ужасно. Вопреки всему. Провалил социальную совместимость? Продавай кому хочешь. Ты... не человек.

Целесообразность дальнейшего продолжения жизнедеятельности оказалась под огромным вопросом. Наиль изо всех сил старался найти хоть что-нибудь. ради чего стоило продолжать, и ничего не мог найти. А ради чего? Снова услышать, что он идиот, не имеющий ни прав, ни будущего, ничего вообще? Зачем? А самое противное – упрёки. Во всём. Дитрих Шиллер почему-то на полном серьёзе решил, что он заранее виновен, и неважно, сделал Наиль что-то или не сделал. Он был виновен во всём — не тот цвет лица, каким бы он ни был, не тот цвет волос, не то телосложение, не тот возраст, не тот пол, не там сидишь, не так свистишь. Загадка на миллион — зачем покупать то, что не нравится, никогда не понравится, не нужно никаким боком и не понадобится никогда? Он сам идиот.

— Мне не нужна аптечка.

0

49

Пока Дитрих выяснял отношения со своим имуществом, Аргетис наслаждался собственным обществом. Ему никогда не бывало скучно с собой наедине, пожалуй, он даже предпочёл бы попробовать, что такое скука. Хотя – нет. Он точно знал, как выглядит скука. Она непременно настигла бы его, останься Аргетис в ошейнике на правах подопытного. Лишённый связи с ноосферой, он был бы обречён на медленное угасание, потерю интереса к окружающему миру и, как следствие, непременно удавился бы собственной шевелюрой. По крайней мере, это выглядело бы красиво. Драматично, глупо до крайности, но красиво.

Аргетис закончил с мытьём, изучил своё лицо в зеркале, надел халат и с несколько недовольной гримасой подумал, что придётся надевать то, что снял с себя. И хотя вполне чистое, но привычка вторая натура — надевать чистое после душа. Это же нормально, чёрт возьми. Однако дефилировать в халате тоже не входило в его планы, пришлось сбросить и взяться за свою одежду.

Из ванной комнаты Аргетис вышел, снова затянутый в костюм, в котором удобно рассекать на мотоцикле, спокойно уронил:

— Не обращайте на меня внимания, — и взялся за свой телефон. Внимательно и требовательно посмотрел на него, и тут же, как будто в ответ на это требование, мобильный зазвонил.

— Да, — Аргетис привалился плечом к стене, отсутствующим взглядом скользнул по банальной репродукции в дешёвой рамке, потрогал её указательным пальцем, поправил, чтобы висела ровно. — Уже открываю.

В дверь деликатно постучали. Аргетис открыл без всяких «могу ли я» или «прикройтесь, Наиль». Его как-то мало трогала душещипательная сцена между этими двоими. До тех пор, пока блондин не имеет к нему никакого отношения, Аргетис не собирался расходовать на него эдельвейсы своей души.

Он впустил секретаря, указал на кровать, куда поставить сумку, открыл, вытащил оттуда какую-то одежду, предназначенную для Наиса. Дтриху указал на неё, мол, забирай, можешь его одеть. Там была простая футболка, мягкие трикотажные штаны. Такая одежда была хороша тем, что можно было при необходимости затянуть на талии, подвернуть штанины. Уже не голый, вполне нормально.

Назад меня отвезут на машина. Не думаю, что сейчас способен сесть на мотоцикл. Дитрих, поедешь со мной? Или, если хочешь, я могу отвезти твоё протеже… За служебную машину можешь не волноваться, её пригонят на парковку Центра, — Аргетис наконец вопросительно поднял бровь. — До чего вы договорились? Дитрих, что ты решил? Продаёшь?

0

50

Дитрих перехватил этот равнодушный взгляд, адресованный острому предмету в его руках, и понял, какие дурацкие мысли поселились в бестолковой голове беглой собственности. За одно это хотелось не прирезать, но хорошенько тряхнуться за плечи, чтобы скинуть вместе с сонным мороком то идиотство, которым Наиль закрывался ото всего. Это стало первой более-менее внятной эмоцией, направленной в сторону целителя на сегодня. Раздражение. Не первое и не последнее.
—... Ты меня уничтожил.
— Давай-давай. Что там ещё в списке претензий и громких слов!
— Когда ты начал умирать, я подумал, что это ужасно. Вопреки всему. Провалил социальную совместимость? Продавай кому хочешь. Ты... не человек.
— Есть немного.
Зверь позвонил по внутреннему телефону и вежливо, очень ровно попросил принесли ему аптечку, заранее сообщив, что более серьёзная помощь ему не требуется.
— Мне не нужна аптечка.
— Тебе нет. Но я не настолько псих, чтобы снять с тебя ошейник. Я совсем не уверен, что ты не убьёшь себя, меня, Ди Келайно и парочку лишних свидетелей. Я вообще теперь ни в чём не уверен! Оставь своё бурное осуждение при себе, не надо показательно сверкать на меня глазами: дыру пропалишь.
Аптечку ему всё-таки принесли. Дит сделал своё чёрное дело под эмоциональный аккомпанемент, слов ему не требовалось. Появление мокрого и приятного во всех отношениях Аргетиса несколько оживило ситуацию. Дитрих наблюдал за ним из-под ресниц, пока обновлял повязку.
Появление секретаря Дит встретил не без удивления, хотя ожидал от Ди всяческих чудес. Это было вполне в его власти.
— Ты как всегда предусмотрителен, — Зверь "погладил" Аргетиса в чувственном спектре, передав тёплую благодарность. Проблема со шмотками решалась сама собой.
Повернувшись к Наилю, Дитрих потребовал:
— Одевайся.
— Назад меня отвезут на машина. Не думаю, что сейчас способен сесть на мотоцикл. Дитрих, поедешь со мной? Или, если хочешь, я могу отвезти твоё протеже... За служебную машину можешь не волноваться, её пригонят на парковку Центра.
— Идёт.
— До чего вы договорились? Дитрих, что ты решил? Продаёшь?
Зверь обернулся на бледный предмет будущих торгов, чтобы ещё раз взвесить про эт контра. Взял Наиля за подбородок, приподнял, рассматривая ровным непроницаемым взглядом серые глаза.
— Дай мне ещё сутки на размышления, ладно? — не оборачиваясь к Аргетису, медленно проговорил он. — Мелкий, на выход.

0

51

— Давай-давай. Что там ещё в списке претензий и громких слов!

— Пожалуйста, — Наиль пожал плечами. — Ты зверь. Хотя не знаю, за что я так обижаю зверей…

Тебе нет. Но я не настолько псих, чтобы снять с тебя ошейник. Я совсем не уверен, что ты не убьёшь себя, меня, Ди Келайно и парочку лишних свидетелей.

Наиль только вскинул голову и словно по-новому посмотрел на Дитриха Шиллера. Смотрел, внимательно изучая, как будто ощупывал взглядом, проверяя собственные ощущения. Наконец пришёл к какому-то выводу и кивнул.

Да. Тебя — убью. Я сделал две крупные ошибки. Три. Теперь, едва только представится шанс, я тебя убью.

При этом Наиль даже не потрудился сделать хоть сколько-нибудь угрожающее лицо. По второму мужчине скользнул взглядом и дополнил:

— Его пока не за что.

Предположение о самоубийстве Наиль оставил без комментариев. Он вообще не сопротивлялся, позволяя Дитриху заниматься раной, которую в больнице почистили и зашили.

Он без возражений оделся в то, что дали, не вырывался, когда Шиллер взял его за подбородок, что-то там высматривая, на его лице. Снова задавался вопросом, а стоило ли вот это существо напротив таких усилий, какие он приложил тогда… Наиль знал, чего это стоило ему, прекрасно осознавал, что сделал больше, чем когда-либо мог. А вот не надо было. И это было даже не сожаление, а какая-то паршивая констатация паршивого факта. Препаршивейшего!

— Лучше продай. Потому что стоит тебе заснуть, как я задушу тебя подушкой.

На выход, так на выход. Наиль не собирался закатывать сцену. Он слишком устал и ему всё ещё было не по себе, поэтому чувствовал себя каким-то опустошённым. Словно всё это происходило не с ним.

0

52

— Ты зверь. Хотя не знаю, за что я так обижаю зверей...
— Жеводанский. Вот так, да? Не ново, — фыркнул Дитрих.
Его больше заботило сейчас поправить на Наиле вещи, чтобы он не выглядел таким растрёпанным. Конечно, в пределах номера это смотрелось сексуально, вызывало более чем однозначное чувство. Но случайные прохожие запросто могли вызвонить копов под предлогом возможного похищения детей. Да-да, это белёсое создание вполне могло сойти за ребёнка, особенно, в сумерках. Зверь, сытый по горло разбирательствами с полицией, совсем не хотел пересекаться с Правопорядком. Закон он вообще обходил по кривой тропке, но это так, лирика. Иногда удостоверение поисковика открывает по-настоящему много дверей.
Картинное вскидывание серых глаз, метание очами не менее серых молний основательно утомило Дита. Хотелось врезать мелкому по морде, чтобы напомнить, кто тут хозяин, и видит Бог: если бы не Аргетис, так и случилось бы. Но Зверь стеснялся бить целителя при Ди. Казалось, что тот отнесётся к воспитательному насилию как к варварству, и Дитрих сдерживался.
— Да. Тебя — убью. Я сделал две крупные ошибки. Три. Теперь, едва только представится шанс, я тебя убью.
— Кошма-а-ар, — насмешливо протянул Дит.
— Его пока не за что.
— Ты с ним не справишься, не надейся.
— Лучше продай. Потому что стоит тебе заснуть, как я задушу тебя подушкой.
— Я понял. Что-нибудь ещё? Продам я тебя ему, продам. Как набор качественных молодых органов, если не заткнёшься. Достал, — пригрозил Зверь.
Он выставил Наиля за дверь, закрыл её и почувствовал себя каким-то уставшим. Всё, что происходило с ним в последнее время, свершалось серединка на половинку. Это неиллюзорно доставляло злобы, и Дитрих решил вернувшись домой устроить целителю напоследок такую ночь кошмаров, после которой тот ещё долго не оправится. Надо ведь оправдывать тот смелый ярлык, который Наиль ему так опрометчиво навесил. Ну, Зверь так Зверь. Мелкий не первый, кто так отзывался о Дитрихе Шиллере.

Эпизод завершён

0


Вы здесь » За закрытыми дверьми... » Настоящее: лето 2013 года » 29.07.13 Беги, беги, пока я не вижу©


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC