За закрытыми дверьми...

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За закрытыми дверьми... » Настоящее: лето 2013 года » 29.07.13 Беги, беги, пока я не вижу©


29.07.13 Беги, беги, пока я не вижу©

Сообщений 1 страница 30 из 52

1

Наиль Наис
Дитрих Шиллер

Город/пригород/чёрти где

Экспромт.

0

2

Это была любопытная смесь увольнительной и самоволки. Увольнительной потому что Шиллер сам отпустил, самоволки потому, что Наиль не собирался возвращаться. А что самое противное — он прекрасно осознавал, что Шиллер ему не поверил. Наверняка подловил, и теперь сложно было избавиться от ощущения ледяного прозрачного взгляда в затылок.

Наиль вылетел из Центра так, как будто за ним черти гнались. Шиллер действительно попросил кого-то добросить до города свою покупку, и Наиль всю дорогу сохранял карамельное выражение лица сладкой содержанки, которой добрый папик дал пачку купюр на булавки и отпустил пошляться по магазинам. Правда, не был он похож на содержанку. Не бывает у содержанок таких бледных бескровных губ и глубоких теней под глазами. Но это было поправимо, Наиль знал как это сделать. И на нём не было ошейника. Невероятная удача! Нет, Шиллер просто упустил из внимания, Наиль был в этом уверен. Вряд ли преднамеренно.

Распрощавшись с сотрудником, который его подвёз, Наиль проследил взглядом за отъехавшей машиной, зашёл в первый попавшийся торговый центр, бесцельно поплутал по этажам, выпил чашку чая, вышел. Он ещё не мог успокоиться и поверить, поэтому тратил время на глупости. Ему нужно было подумать, поразмыслить. В размышлениях он зашёл в дешёвый магазин, украшенный вывеской «Распродажа», выбрал себе джинсы покрепче, кроссовки, нижнее бельё, носки, пару футболок, рубашку с длинными рукавами, куртку, бейсболку. Штаны и кроссовки надел сразу, остальное сунул в тут же купленную сумку-рюкзак. Ему нужно было подумать. Он нашёл идеальное место — зашёл в парикмахерскую, хотел попросить обрезать волосы или вообще побрить, но в результате только заказал обновить свой химический блонд и заодно намазать чем-нибудь, чтобы волосы не были похожи на старую мочалку. Пока парикмахер возилась с его головой, Наиль составлял план. План был идиотский, как и все подобные планы, цель была зато понятной и прозрачной — ему нужно было убираться и как можно дальше.

Мелькнула даже шальная мысль замаскироваться, но максимум что он мог – это переодеться в девицу. Не самый удобный камуфляж, поэтому Наиль отбросил этот бред. Он исходил из того, что за ним наверняка следят, поэтому избавился от телефона и всех центровских шмоток, с подозрением себя ощупал, но пришлось усмирить паранойю — понадеялся, что вшитый под кожу жучок он почувствовал бы, как целитель.

Он купил ещё несколько мелочей, специально выбирал мелкие магазинчики, самые захудалые — там было дешевле и можно было надеяться, что никто не пялится. Бледный от собственной храбрости Наиль купил на автостанции билет в соседний город, поел, не чувствуя вкуса, в первой попавшейся забегаловке, прыгнул в автобус и затаился на заднем сидении. Впрочем, до пункта назначения он не доехал. Он туго стянул волосы футболкой, как банданой, натянул на нос кепку, упаковался в куртку, сунул сумку в цветастый полиэтиленовый пакет и вышел на первой же остановке. Город Наиль обогнул по широкой дуге, остановив в качестве попутки сначала школьный автобус, а потом какой-то трактор. Легковых машин боялся инстинктивно.

На купленных дешёвых часах пискнул будильник, отметив, что 48 часов истекли. Наиль лежал за придорожными кустами. Он только что проснулся, наскоро перекусил и потёр ладонями лицо. Только сейчас потянуло разреветься от страха за самого себя, но смысла в этом не было. Не так уж далеко он и ушёл, но рядом был маленький городок, там можно было как-то сконтачить с цивилизацией. Хотя было бы умнее вообще не выходить к людям. Наиль сложил карту и сердито перешнуровал кроссовки, тщательно спрятал стянутые в косу волосы и пошёл к городку. Однако в первой же забегаловке на него накатила такая адская паника, что едва не стошнило. Поэтому он быстро расплатился, сгрёб свой заказ в бумажный пакет и спасся оттуда едва ли не бегом. Он ел в укромном уголке, откуда мог видеть всю улицу, но при этом никто не мог подойти со спины.

— Успокойся, — строго приказал себе Наиль. — Иначе ты так и просидишь под кустом всю жизнь, вот только она будет короткой и нерадостной. Ничего. Справишься.

Отсалютовав себе бутылкой колы, он отхлебнул из горлышка и крепко задумался. Ему придётся решать, на какие шиши жить. С косой явно придётся попрощаться. Ничего, выгулял шевелюру, и хватит. Шиллер будет его искать там, в том городе. Или в том, куда он купил билет. Но не здесь. Наиль улыбнулся. Ничего. Границу можно перейти и без документов. Сложно, но можно.

0

3

Сорок восемь часов истекли. Наиль не пришёл. Не сказать чтобы Дитриха постигло удивление или сколько-нибудь явственное разочарование. Он просто знал, что мелкий сбежит, едва только представится любая возможность. На кой ляд приходить туда, где ему светят только регулярные побои да секс против его воли! Если совсем честно, Зверь бы и сам не пришёл. Честность у него имелась, но какая-то больная, изуродованная.
Дитрих испытывал некоторое беспокойство только по одному поводу — безопасность своей живой игрушки. По его счёту, зефирчик был привлекательным до безобразия, просто бродячий призыв "сделай мне больно". Что до его появления Наиль благополучно отмотал на белом свете девятнадцать лет, Диту в голову не приходило. Своеобразное стремление оберегать свой дом, машину, личную территорию распространялось на Наиля, и теперь Зверь переживал. Штука наличными — это немного. Штука наличными — это немало. Это то, за что в трущобах свернут шею. Оттяпают башку. Перережут глотку. Опционально. Поисковик Шиллер неплохо знал трущобы. Человек по имени Дитрих знал их ещё лучше, и тому были свои причины.


На тумбочке истошно запищал будильник. Дит сонно протянул ладонь, пытаясь выключить надоедливые часы в коммуникаторе, и со второй попытки ему это удалось. Десять секунд тишины, и Зверя вырубило. Он быстро засыпал. Быстро, но как оказалось, ненадолго.
— Шиллер, твою мать! Я не спал и не жрал двое суток! И всё знаешь, почему? Потому что твоя белокурая шлюшка плутала по городу без всякой цели и системы!
— Он не шлюха, — возразил Зверь, с беззвучным стоном переворачиваясь на бок. Отчаянно пытался проснуться. — Он больше всех нас вместе взятых не шлюха: не лижет начальственные задницы.
— Сколько ещё я должен следить за твоими вещами, и почему бы тебе самому этим не заняться?
— Ты мне должен, это во-первых. Я при исполнении, это во-вторых.
— Я слышу, как ты при исполнении! Всю ночь исполнял, полноценное здоровое восьмичасовое исполнение! — съехидничала трубка.
— Отставить! Ты только с Ди Келайно таким тоном не говори. Он тебе быстро мозги промоет. Станешь дебилом.
— Этот — да. Этот может.
— Где объект?
— Твоё сокровище в ***штадте.
— Где?! В этой дыре? На кой ляд ему туда...
— Как только отловлю, непременно спрошу. Или сам?
— Сам. Координаты?
— Пятьсот-семнадцать-Вэст-три-тридцать-девять-ноль. Пока так.
— Принял. Держи в курсе.
Дитрих быстро принял ледяной душ — это не только взбодрило его, но и вызвало приступ чудовищного голода. Поесть по-человечески банально не хватило времени, и Дит употребил какие-то бутерброды, выпил гигантский стакан кофе. Мобильности ради он завладел служебной машиной, хотя ещё вчера твёрдо решил сдать её в СТО. Ну, ничего, это подождёт.


Маленький городок встретил его пеленой густого тумана и той атмосферой провинциальной скуки, которая, по мнению Зверя, отличала любой населённый пункт с численностью городских жителей менее ста тысяч.
Ривз дремал в машине. Дитрих засёк его на секунду раньше, чем набрал номер телефона, чтобы уточнить координаты. В стиснутых пальцах Джонатана дотлевал окурок, который цепной пёс "второй дельты" так и не выпустил. Дит постучал по крыше машины, мол, подъём! Толкнул в плечо Ривза:
— Спишь при исполнении, здорово, блядь.
— Я? Я не сплю, — рыкнул собеседник, попытавшись докурить сигарету. К несчастью, от неё остался только фильтр, и поисковик со сдавленными матюками потянулся за второй.
— Где? — коротко спросил Дитрих.
— Да вон туда забился, — собеседник показал ладонью. — Опа-па! Был там.
— Ты упустил его?
— Нет! Чёрт, да, упустил.
Зверь не стал слушать. Метнулся к пешеходному переходу и... чуть ли не нос к носу столкнулся с Наилем. Чтобы изловить его, Дитриху требовалось только одно — пересечь дорожное полотно. В глазах-ледышках Дита появилось стальное выражение подлинного холода. Таким по отношению к Наилю он был, когда только-только заметил его в столовой Центра.

Отредактировано Дитрих Шиллер (2015-01-09 04:59:51)

+1

4

Наиль доел быстро, дисциплинированно выбросил пакет и пустую бутылку в урну. Кола, много сахара и кофеина. По мнению Наиля это было лучше шоколада, за эти два дня он успел проверить, как работает его способность. Свобода пошла ему на пользу — он устал, но был определённо счастлив, хотя и хронически напуган возможным преследованием. Он вытер губы влажной салфеткой, вытер руки, бросил салфетку в ту же урну и удовлетворённо вздохнул. Определённо, так было лучше – горячая еда, вполне сносная на вкус. А главное — свобода.

Наиль затянул туже бандану, он так и носил футболку на голове, справедливо опасаясь, что по шевелюре его будет проще опознать, поправил рюкзак и двинул в сторону станции, отсюда можно было уехать на поезде, это ему прекрасно подходило. Он остановился на пешеходном переходе, мирно ждал, пока проедут машины и ему загорится зелёный, поднял глаза, и сердце тут же ухнуло куда-то в желудок.

Вместо зелёного для пешеходов с той стороны включили белёсо-ледяной для него одного, потому что там стоял Шиллер и крайне неодобрительно на него смотрел. Многообещающие смотрел. И страшно смотрел. Настолько страшно, что Наиль тут же испытал сумасшедшее желание втянуть голову в плечи, быстро-быстро подползти и просить прощения за всё, включая всемирный экономический кризис. Он сделал шаг вперёд, тут же сбоку что-то истошно заревело, завизжали тормоза и Наиль едва успел выскочить из-под здоровенного грузовика, под который шагнул, загипнотизированный животным ужасом. Грузовик снова сердито взревел клаксоном и умчался.
Наиль не отводил взгляда от Шиллера, отчётливо покачал головой и проговорил:

— Нет. Нет, только не это.

Он резко развернулся и рванул в другую сторону, перемахнул через невысокий кованый заборчик и со всей дури понёсся через маленький сквер.  Наиля подгонял страх, он мчался быстрее, чем тогда в Центре удирал из столовой, но тогда бежать было некуда, а сейчас у него пока — пока! — есть пространство для манёвра. Наиль несколько раз свернул, справедливо опасаясь, что с Шиллера станется и выстрелить в него, оглядывался, не увидел Дитриха и обессилено привалился спиной к первой попавшейся стене.

Он не мог взять в толк, как Шиллер его отыскал, мог надеяться только на одно — что он его не пристрелит.

Нет, не пристрелит. Денег пожалеет, — Наиль с трудом успокаивал сорванное дыхание, сердце колотилось где-то в горле. Нужно было срочно убираться из города, нельзя было оставаться на месте.

Он закрыл глаза и зажал ладонью рот, сдерживая внезапно прорвавшиеся рыдания. Не может быть! Он же всё проверил, предусмотрел! Ну не дьявол же Шиллер, он вполне живой и…

— Смертный.

Наиль судорожно сглотнул, руки задрожали. Он понятия не имел, сможет ли убить, защищаясь. Его мутило от одной только мысли об этом.

Инстинкты требовали забиться в какую-то щель и там переждать, чтобы потом под покровом темноты хоть по-пластунски, но выползти из города, но здравый смысл отрицал. Он найдёт, и спасительный уголок окажется ловушкой.

Господи, ну почему же мне так не повезло?! — в сердцах выдохнул Наиль и ударил кулаком в стену. Яркая вспышка боли отрезвила, он машинально лизнул содранную кожу, бездумно затягивая ссадину, и очень осторожно выглянул за угол, откуда несколькими минутами ранее примчался.

+1

5

Дитрих ощутимо вздрогнул, когда неведомая, но кра-а-айне дурная сила подтолкнула Наиля к проезжей части. Талантами целителя Зверь не обладал, его сомнительный в полезности для врачевания ран аглиокинез не помог бы, если бы мелкого переехала фура. Да что там! Убить может любая дрянь, хоть игрушечная машинка, что тут говорить о настоящих. К счастью, патлатое недоразумение вовремя шарахнулось в сторону, но у Дита, определённо, прибавилось седых волос на висках. Так вот нелепо расстаться с Наилем — это ещё хуже, чем просто его выпустить. На свободу. В условно естественную среду обитания. К слову, Дитрих почему-то свято верил, что в одиночку его блондинистой игрушке не выжить, что бы там ни говорил вездесущий Бладер.
Зверь выплюнул глухих матюков, глядя, как взметнулись белые волосы, и Наиль резво стартовал в сторону, противоположную дислокации владельца. Дитрих, естественно, понял смысл реплики блондина, хотя звук голоса растворился в уличном шуме.
— Ну, допрыгаешься ты у меня, вещичка, — скрежетнул зубами Дит. Ему казалось, что он затылком видит злорадную ухмылку вконец задолбавшегося следить за Наилем подчинённого. Джонатан, мать его, Ривз, честно присматривал за сучёнышем два дня, и теперь настало время положить конец беготне Наиля. Но куда там! У мелкого, судя по всему, имелись другие планы, сейчас оформленные в один-единственный порыв — бежать.
В отличие от затравленного блондина, Зверь сохранял спокойствие и трезвый ум. Он понимал, что располагает как минимум двумя преимуществами — физической подготовкой и... эмпатией. Дитрих хорошо помнил особенности эмоционального фона Наиля. Кроме того, было достаточно трудно упустить из восприятия бродячий клубок истерики и страха, который являл собой целитель в данную минуту. В размеренном течении эмоций окружающих его чувственный план буквально искрился. Оставалось только надеяться, что мелкий никого не покалечит спонтанно. Хуже нет, чем потом отчитываться, почему его собственность нанесла кому-то увечья.
Мысль стрелять в беглеца Дитрих тоже отверг: не посреди оживлённой улицы и белого дня. Зверь просто метнулся вперёд, едва только загорелся пресловутый разрешающий сигнал светофора.
Эмоциональный клубок стремительно отдалялся. Зверь втянул носом воздух, словно это запахи формировали впечатления от происходящего, и перешёл на бег. Наиль убегал. Подгоняемый страхом, тот успел преодолеть несколько сотен метров, петляя как заяц и, должно быть, трясясь как овечий хвост. Смешно сказать, но меньше всего на свете Дитрих хотел сейчас учинять над ним расправу. Хотелось пожрать по-человечески после того скудного завтрака и принять ещё один ледяной душ, в воспитательных целях засунув под холодную воду мелкого, но... только не бить малолетнего идиота.
В узеньких улочках удача Зверю изменила. Он потерял эмоциональный след-флёр, который безошибочно вел его. Дитрих замер, пытаясь выровнять дыхание, поймал несколько тяжёлых, как набат, ударов сердца, лупившего в виски кровью. Что напрягают эмпаты, пытаясь в "белом шуме" чужих чувств выделить тот единственный эмоциональный фон, который принадлежит искомому человеку? Дит не знал. Просто уловил присутствие Наиля в каких-то десяти шагах, видимо, тот затаился совсем неподалёку.
— Раз, два, три, четыре, пять, я иду искать... — прошептал Дитрих.
Перешёл на вкрадчивый тихий шаг, благо, кроссовки это позволяли, и подобрался к мелкому очень близко, так и не выказав своё присутствие. Он бы и дальше стоял рядом, размышляя о том, как изловить тварёныша, не поймав рассекающее в бок. При совсем хуёвом раскладе рассекающее в бок превращается в раскраивающее черепушку, и прости-прощай, бренный мир. Зверь никогда не считал мозги на асфальте слишком красивыми. Тем более, свои.
— Господи, ну почему же мне так не повезло?! — услышал Дит, чтобы следом на отточенных рефлексах стиснуть Наиля, рванув показавшееся тело на себя.
— Тихо! — рыкнул Дитрих, зафиксировав мелкого в стальной хватке. Он испытал удивительно экстатическое чувство, почти эйфорию, когда Наиль попал в его руки. Сердце мелкого так билось в груди, что казалось, вот-вот проломает рёбра. Как птица в клетке, ни дать ни взять. Вот это дикое, первобытно живое ощущение и вызывало цепенящий восторг. Нечто подобное Дит пережил, когда попал в зону действия мутанта, создающего колебания пространственно-временного континуума.
Мелкий пах чем-то родным, смутно знакомым. Этот тонкий аромат, не скраденный улицей, Дитрих узнал и алчно похватал с кожи пойманного целителя. Медленно стянул с головы мелкого туго повязанную футболку, заставив белые волосы рассыпаться в беспорядке. Заулыбался дико, страшно и — счастливо.
— Далеко собрался, маленький? — хрипловато поинтересовался он. Потрогал кончиком языка вновь кровившую ранку в уголке губ. — Я тебя на сорок восемь часов отпустил. Твоя карета, Золушка, давно превратилась в тыкву. Я очень недоволен тобой, сладкий.

Отредактировано Дитрих Шиллер (2015-02-09 01:57:34)

0

6

Меньше всего Наиль ждал, что тотальное невезение усугубится настолько быстро и настолько сильно. Тихо?! Да легко, потому что от ужаса дыхание перехватило с такой силой, словно чья-то безжалостная рука сдавила горло. Наиль забился, вырываясь, но с таким же успехом мог бить стену.

— Пусти!

Едва только отпустил спазм, во многом из-за собственнической и жуткой улыбки Шиллера, как к Наилю вернулся голос.

— Далеко собрался, маленький?

— Как можно дальше от тебя!

Голос дрожал и срывался, но Наиль почувствовал смутное ощущение счастья от того, что где-то в груди горячо вскипает злость. Злому не так страшно, злой думает не о том, что он несчастен, а что он сейчас порвёт виновника своих неудач. А виновник вот он, виновник, считает себя вправе снимать с него одежду — бандана тоже одежда!

Я тебя на сорок восемь часов отпустил. Твоя карета, Золушка, давно превратилась в тыкву. Я очень недоволен тобой, сладкий.

— Ты знал, что я не вернусь, не жалуйся, — отрезал Наиль и начал вырываться с удвоенной силой, в какой-то момент рассвирепел и угрожающе поднял руку.

На нервах, взбешённый неудачей, испуганный до крайности, Наиль зацепился взглядом за ранку на лице Шиллера, и не мог отвести глаза. Молнией мелькнула мысль, что всё так просто… очень просто. Слишком просто.

Его замутило от того, с какой лёгкостью маленькая ранка поползла на щёку, обнажая в страшном оскале зубы. Раскрылась, заливая кровью подбородок Шиллера, тут же схлопнулась грубой рубцовой тканью. Соединительную легче всего создавать, это происходит неосознанно, без участия интеллекта, неуправляемо, на одних только желаниях и устремлениях.

— Отпусти, — Наиль уже вырывался не только силой мышц, которой было явно недостаточно. — Отпусти, Дитрих! Иначе я убью тебя.

Он уже не видел Шиллера — он его только чувствовал, как набор тканей, органов, систем и функций. Целитель прекрасно ощущал, что и как в этом организме, слишком плотно прижатом в его телу. Широко распахнутые от ужаса глаза Наиля начали закатываться, и он только фиксировал, как вспыхивают на чужом теле хаотичные порезы. Не такие сильные, как мог бы, только чтобы отпустил.

О, вот про порезы Наиль знал многое, он помнил, как они ощущаются на всех уровнях восприятия. Дитрих сделал всё для того, чтобы он никогда не забыл.

— Ненавижу, — упрямо проговорил Наиль, искривив бескровные губы и схватив очередной глубокий порез грубым рубцом. — Не хочу убивать, но убью, если не уберёшь от меня свои руки!

0

7

— Ты знал, что я не вернусь, не жалуйся!
Если так подумать, Дитрих действительно знал, что Наиль не придёт. Чего он добивался, выставляя его в город? Того, чтобы мелкий немного встряхнулся и перестал медленно угасать в четырёх стенах? Видимо, Зверь перестарался. Белобрысый тварёныш вознамерился отстаивать свою только-только обретённую свободу. Его уверенность и желание бороться Дит почувствовал буквально шкурой. На своей шкуре, если совсем точно.
По щеке полоснуло болью, Зверь рефлекторно дёрнулся, не сообразив, что происходит. В следующую секунду он почувствовал, как по подбородку ползёт что-то тёплое, и боль ушла, как и не было её. Ранка пропала. Это стало наиболее чудовищным открытием, кроме того, что мелкий использовал против него второй свой талант. Сучёныш причинил ему травму и мгновенно свёл её, скорее всего, оставив уродливый шрам в напоминание. Вот это-то понимание и плеснуло Дитриху кипятка за шиворот, однако так и не заставило убрать руки. Он крепко держал добычу, и где-то под кожей блуждал остаточный восторг от мысли о том, что Зверь поймал-таки свою игрушку. Что та ушла недалеко.
— Отпусти, Дитрих! Иначе я убью тебя.
— Ты давно мог это сделать, — напомнил Дит. — В столовой. В одной постели. В первую же минуту, когда я снял с тебя блокатор. Да когда угодно мог, но! Ты. Этого. Не сделал!
Дальше началось нечто безумное. Боль за болью, то здесь, то там, словно к телу прикладывали раскалённую проволоку. Мучительные ощущения уходили и приходили, Зверь терпел, сцепив зубы. Блокатора он при себе не имел. Оставался аглиокинез, который Дитрих так и не пустил в ход, хотя располагал огромным арсеналом всякой боли.
Под тканью рубашки очень быстро стало липко от крови.
— Ты не можешь уйти! Ты больше не человек, забыл? У тебя нет документов, ты никто. Тебя остановит первый попавшийся коп и отправит туда, откуда тебя выпускать не следовало. В Центр! Будут новые эксперименты и старые доктора, идиот!
— Ненавижу.
Всполох боли — спад. Ещё немного, и Дитрих начал бы к этому привыкать.
—... Не хочу убивать, но убью, если не уберёшь от меня свои руки!
Зверь медленно расцепил хватку. Потрогал кончиком пальца рубец на щеке, хладнокровно констатировав, что шрам всё-таки останется. С удивительной чёткостью представил, что увидит в зеркале, словно это зеркало кто-то поднёс к лицу, мол, смотри.
— Иди, — холодно и раздельно бросил, — и спасибо за "подарочек" во всю щёку. Всегда мечтал.
Дитрих отступил на два шага. Больше трогать Наиля он не рискнул. Предупреждение оказалось более чем убедительным. Но дождавшись, когда мелкий побежит, Зверь отточенным движением вытянул из кобуры пистолет. С обыденным видом установил на дуло глушитель, взвёл пушку и хладнокровно надавил на спусковой крючок, целясь в плечо. Дитрих Зверюга страшная™ Шиллер хорошо стрелял. Просто отлично. Меньше всего он сейчас хотел убить Наиля и меньше меньшего — оставить его в сознании хотя бы на десять-пятнадцать секунд.

Отредактировано Дитрих Шиллер (2015-01-21 10:47:40)

+1

8

— Ты давно мог это сделать. В столовой. В одной постели. В первую же минуту, когда я снял с тебя блокатор. Да когда угодно мог, но! Ты. Этого. Не сделал!

С такой силой Наиль ещё никогда не ненавидел. От ненависти перехватывало горло, становилось больно дышать. Шиллер имел наглость упрекать его в том, что он не стал убийцей. Это было уже слишком.

— Этому есть объяснение, — он почти прорычал это, даром что во фразе не было ни единого рычащего звука.

Наиль продолжал вырываться, это стало навязчивой идеей, главной целью, девизом сегодняшнего дня.

Ты не можешь уйти! Ты больше не человек, забыл? У тебя нет документов, ты никто. Тебя остановит первый попавшийся коп и отправит туда, откуда тебя выпускать не следовало. В Центр! Будут новые эксперименты и старые доктора, идиот!

— И что ты предлагаешь?! Смириться? Я пробовал, счастья мне это не принесло!

Ещё немного, и Наиль опустился бы до банальных пощёчин. Ещё немного, и это сильное тело рядом превратится в мерно дрожащий фарш. Замутило — как бы то ни было, а убивать Наиль не хотел. Не мог. Не считал себя вправе убить, поэтому едва не взмолился всем богам, когда Дитрих всё же внял голосу разума и разжал руки.

— Иди, и спасибо за "подарочек" во всю щёку. Всегда мечтал.

— Спасибо, — Наиль с облегчением выдохнул это короткое слово и сделал шаг назад. — Ничего… шрам это мелочи. Он же не в виде моих инициалов.

Ещё шаг. На нервах, издёрганный, Наиль страшно боялся, что сейчас разрыдается, и его станет слишком просто изловить.

Он развернулся и побежал, выкладываясь так, как будто за ним гнался монстр. Да так, в сущности, и было. Нужно срочно выбираться из города, конечно, Шиллер прав — без документов ему будет плохо, действительно задержат, но в измученной голове уже вскипел безумный план. Он добудет денег, можно купить поддельные документы, изменить внешность, затаиться, перебраться через границу, сменить имя и никогда, никогда больше не высовываться! Существует множество способов удрать, главное сейчас не вернуться в Центр!

Звука выстрела Наиль не слышал, просто что-то ударило в спину, а вернее — в плечо. Ударило так сильно, что развернуло, он рефлекторно схватился за рану, пробило не навылет. Сразу бросило в ледяной пот от боли, но он всё равно быстро перекрыл кровотечение и пустился наутёк. Правда, помогло это мало, Наилю не хватило то ли концентрации, то ли способностей. В глазах потемнело, и удара лицом об асфальт он уже не почувствовал.

0

9

Чёрт бы побрал этого сучёныша! Надо было пороть сильнее, больнее и чаще, чтобы любая мысль о побеге заканчивалась панической атакой. Чтобы под кожу въелась эта хорошая, годная мысль, что он собственность, что Дитрих — его хозяин и что попытка поменять текущее расположение дел и лиц ведёт к катастрофе. Если так подумать, Зверь давно его не лупил, позволил шастать без блокатора, в город выпустил — и на тебе, благодарность. Тварь мелкая! Видимо, Дит где-то что-то упустил, в результате чего утратил контроль над ситуацией. Зверь конкретно рассвирепел, в погоне мечтая только об одном — медленно оторвать сучёнышу его пустую бестолковую голову! Но когда пуля с сухим злым хлопком вспорола воздух, Дитрих испытал тревогу. Он попал. Конечно, попал. Не мог не попасть. Но куда именно? Поисковик перешёл на шаг, старательно выравнивая дыхание. После беготни кровь гулко токала в висках и носилась по сосудам, как ошалелая. 
— Придурок, — Зверь злобно выругался то ли на мелкого, то ли на себя, прибавив ещё несколько непечатных реплик на немецком. Дойдя до Наиля, обнаружил его лежащим ничком на земле. С асфальтом мелкий поцеловался основательно, что неиллюзорно доставляло злости. Как эта патлатая животинка собиралась жить в большом мире в одиночку, да ещё и без документом? За себя толком постоять не может.
Дитрих бегло осмотрел то место, куда, судя по разрыву ткани, вошла пуля, и не без удивления понял, что мелкий подлатал рану буквально на бегу. Однако срастить всё внутри, остановить кровотечение грамотно — на это ему не хватило времени. Но самое паскудное, тварёныш оставил в своём теле пулю. Вы знаете, как работает свинец, оказавшись в живых тканях? Он отравляет их, вызывая крайне негативные последствия. Зверь это знал.
Ещё один неприятный момент состоял в том, что на той конце улочки нарисовалась толпа зевак. Ещё немного, и сюда набегут стаи копов, выясняя, что за нездоровая хрень происходит в тихом провинциальном городке. У Дитриха Шиллера имелась корочка, открывающая двери и закрывающая рты, но промедление могло обойтись ему слишком дорого.
Зверь со вздохом взвалил бесчувственное тело на плечо и развернувшись зашагал в другую сторону. Когда запиликал мобильник в кармане, Дитрих неловко, одной рукой вытащил трубку. На дисплее отобразилось — "Ривzzz". Ну, Ривз, так Ривз. Хотя Дит полагал, что тот давно отчалил в сторону Центра.
— Ну что, отловил?
— Правильно говорить "задержал", — менторским тоном отрезал Дитрих. — Да.
— Он ещё жив? — хохотнула трубка, не проникнувшись серьёзностью происходящего.
— Жив, да вот только это может быть очень ненадолго. Малолетний идиот зарастил в себе пулю.
На том конце воцарилось озадаченное молчание.
— Какие будут указания?
— Ошейник приготовь. Сейчас вернусь, отдашь мне и свободен.
— С тебя премиальные.
— Какие тебе премиальные? Могу штраф начислить за сон на рабочем месте и халатное отношение к своим обязанностям.
Трубка фыркнула и без прощаний отключилась. Дополнительно пришлось звонить Аргетису. Дит поймал себя на том, что невольно улыбается воспоминанию о красивом, ласковом, эмоциональном любовнике, но провёл по лицу ладонью, стирая улыбку. Предстоял не слишком приятный разговор, если так прикинуть. Аргетис едва ли будет в восторге от того, что Зверь так опрометчиво выпустил в город свою обременённую долгим волосом, но коротким умом игрушку. Дитрих настолько разволновался, что чуть не сшиб Наилем какого-то нерасторопного гражданина, так некстати попавшего в траекторию следования.
— Герр Ди Келайно? — Дит проглотил взволнованную хрипотцу и продолжил более ровным тоном: — Аргетис... У меня проблемы. Мне просто необходимо, чтобы медики в центральной городской больничке ***штадта ртов не открывали. Я поручу им одного очень... сомнительного пациента. Наиля. В ошейнике, потому что я не могу позволить, чтобы он настриг жмуриков экспрессом.

Отредактировано Дитрих Шиллер (2015-01-31 00:56:27)

0

10

Очень просто решить однажды и приказать себе прекратить всевозможные любовные переживания. Труднее следовать этому приказу. Но Аргетис до такой степени замучился с последним опытом, что теперь просто придерживал в себе любые поползновения в слишком глубокие эмоции. Однако Шиллер зацепил, пожалуй, зацепил своей звериной требовательностью в сочетании с таким же звериным наплевательством на такие ограничивающие аспекты, как этика или верность. Но если этика Аргетисом была весьма и весьма любима, то верность в отношениях он не мог соблюдать просто клинически, да и не стоило оно того, сплошные проблемы.

После интимной встречи с Дитрихом — примерно так Ди мысленно обозначал это событие частного характера — ему пришлось помучиться. Даже если бы он хотел воспользоваться услугами целителя, он не смог бы переступить через осознание, что это будет слишком демонстративно. В равной степени он не мог воспользоваться и услугами местных медиков. Поэтому для банальной обработки следов от унизительной и волнующей порки пришлось выехать в город и пригласить своего врача. К счастью, он никуда не делся, пока Келайно был в отъезде.

И вот теперь — звонок. Аргетис с неудовольствием поздравил себя с тем, что когда увидел, кто звонит, испытал приступ неконтролируемого возбуждения. Это было  плохо. Нет, это было хорошо — он давно не позволял себе безумств такого толка, поэтому принял вызов, откинувшись в кресле.

— Герр Ди Келайно?

— Внимательно вас слушаю, герр Шиллер.

Он томно прикрыл глаза, расслабленно выдохнул и тут же понял, что почти ощущает Шиллера. Такой прострел пространства случался с ним достаточно давно, тогда «на том конце провода» тоже находился эмпат, и очень сильный. Сейчас, наверное, сработал перевес сил, а суммарное влияние оказалось с достаточно высоким КПД. Аргетис рефлекторно прикоснулся кончиками пальцев к лицу, там настырно заныло что-то похожее на призрак чужой раны.

— Аргетис... У меня проблемы.

Он едва не ответил «Я знаю». Пахло свежей кровью. Аргетис только слушал, проверяя собственные ощущения. Пожалуй, нет, от собеседника мало зависело, Шиллер его не искал, не мог искать — он всего лишь позвонил, неосознанно сделав то, что Нефрит когда-то делал целенаправленно.

— Мне просто необходимо, чтобы медики в центральной городской больничке ***штадта ртов не открывали. Я поручу им одного очень... сомнительного пациента. Наиля. В ошейнике, потому что я не могу позволить, чтобы он настриг жмуриков экспрессом.

— Понял, — Аргетис потёр лоб, примерно просчитывая методы решения проблемы, — ты ранен? Не вешай трубку.

Келайно взялся за второй телефон, смутно сожалея о том, что свои дела привык решать голосом. Продвинутые люди вовсю пользовались компьютерами. Ему всё мешало, мешала гарнитура, не хватало органов чувств. В конце концов Аргетис судорожно сжал кулак, обрывая это непрошенное ощущение тёплого чувственного возбуждения, мотнул головой. Снял служебную гарнитуру, надел обычную от телефона и быстро связался со своим секретарём. Через минуту Аргетис уже беседовал с главврачом упомянутой больницы и дал понять, что сотрудничество будет ему просто чертовски выгодно. Почти одновременно Аргетис ронял в трубку короткие слова для Дитриха, тщательно маскируя ласковые интонации.

— Всё в порядке, с тобой будут сотрудничать. Тебе прислать людей?

Свободных людей не было. Почти не было. И Шиллер это знал. Аргетис тоже это знал, но у него были собственные резервы.

«Мне приехать?»

Аргетис вздохнул. Он знал, что Шиллеру взбрела в голову идея выпустить своего Наиля. Это было не его дело — собственность Шиллера его не касалась никаким боком, равно как и манипуляции с этой собственностью.

— Постарайся не привлекать внимание общественности, и… Дитрих, — Аргетис улыбнулся. — Покажись врачу, пока будут приводить в порядок твоего Наиля. Тебе всё равно нечем будет заняться. Буду нужен — звони, всё уладим. Поговорим потом, когда вернёшься. Жду тебя.

Любые объяснения могли подождать. Сначала решение проблем, потом разговоры.

0

11

Дитрих никак не мог унять волнение, пока выискивал в списке последних контактов номер Аргетиса. Не сумел совладать с этим чувством и тогда, когда трубка ответила мягким приветливым голосом человека, который, видимо, всегда контролировал себя. Зверь искренне попытался излагать своё видение ситуации ровно и чётко — так, как и подобает в диалоге с вышестоящим руководством, но вместо этого быстро слетел в простой, слишком личный тон. Он никак не мог воспринимать Ди как нечто отстранённое, потому отвечал короткими рублеными фразами, изобличающими в нём попытку упихать межличностное в должностные рамки. Тщетные усилия!
Дитрих погрузил обморочного Наиля на заднее сидение машины, альтернатив получше он просто не усматривал.
—... ты ранен? Не вешай трубку.
— Да, — Зверь потрогал щеку, сообразил, что это не рана вовсе теперь, и торопливо добавил: — нет. Не знаю. В общем, жив, здоров и не по частям.
Следуя инструкции оставаться на линии, Дитрих потянулся свободной рукой к бардачку, разыскивая сигареты. Вообще он давно не курил системно, но вот в такие моменты, как сейчас — самое время. В такие моменты как сейчас — самое время уйти в лютый запой от осознания собственной никчёмности и катастрофической неспособности решать проблемы самостоятельно. Так что если Аргетис потом выпишет ему целебный втык — это будет очень кстати. Дит заведомо признавал его право на недовольство, однако почему-то не ощутил этого в голосе собеседника. От Ларса Йоханссона в моменты, подобные этим, тянуло арктической стужей. Разговор с ним запросто можно было использовать в промышленности — вместо жидкого азота для криогенной резки. Поэтому Дитрих никогда (!!) не сообщал Ларсу; тот какими-то паранормальными силами всё узнавал сам и, судя по всему, ещё до того, как это происходило. Другое дело Аргетис. Умудрился успокоить одним своим наличием, пусть и на расстоянии. Зверь немного расслабился, слушая фоновую мелодию в режиме ожидания.
— Всё в порядке, с тобой будут сотрудничать.
Дит выдохнул, поместил сигарету обратно в пачку. Ну, если так, сигареты могут и подождать. Одна капля никотина убивает лошадь, что уж говорить о крупноразмерном Зверье поисковой породы. Так что сигареты перекочевали обратно в бардачок. Взамен оттуда вывалилась какая-то серая ветошь, перепачканная в машинном масле.
— Тебе прислать людей?
— Нет. Зачем? — Дитрих попытался засунуть тряпку обратно, но в бок больно упирался рычаг коробки передач. Пришлось выпрямиться. В словах Аргетиса проглядывал какой-то другой подтекст, который Зверь осознал не разумом, но уловил как эмпат. Весь разговор носил довольно странный оттенок, беседу пронизывала тончайшая эмоциональная сеть. Всё это несло куда больше информации, чем просто слова и... Дитрих ощутил нечто, похожее на желание Аргетиса быть рядом. От этого чувства тонко закололо в кончиках пальцев. Свободных людей в поисковой нет — Зверь не просто знал, он ещё и понимал это. Понимание от знания отличает то, что ни один вменяемый специалист не отправит куда-то в ебеня подчиненного, если руки того заняты более срочными делами. Такими, например, как выполнение служебных обязанностей. Дитрих мог быть непроходимым идиотом, но оставался квалифицированным специалистом. Ни за что в этой ситуации он не ответил бы "да, пришли".
— Постарайся не привлекать внимание общественности, и... Дитрих. Покажись врачу, пока будут приводить в порядок твоего Наиля. Тебе всё равно нечем будет заняться. Буду нужен — звони, всё уладим. Поговорим потом, когда вернёшься. Жду тебя.
Зверь услышал в голосе Аргетиса мягкую улыбку и безотчётно улыбнулся сам, настолько тёплым оказалось это ощущение.
— Покажусь, — пообещал он, хотя понимал, что не выполнит это обещание. — Я бы лучше увидел здесь тебя, чем кого-то из наших. Всё-таки это мой косяк, и лучше, чтобы лишние люди об этом не знали. Подъезжай сам, если располагаешь свободным временем. Что касается Наиля, я его продам. Было бы неплохо, если бы ты... как-то исправил последствия общения со мной в его психике. Я купил слишком дорогую игрушку, Аргетис, я сделал ошибку! Видишь ли, такие, как я, могут пить дешёвый растворимый кофе из дивного фарфора эпохи Мин или Цин, или как его там. Я никогда не мог понять, что такого сказочно в расписных черепках, что объясняет их баснословную стоимость.
Зверь нервно рассмеялся и до оскомины формально добавил:
— Указания понял. Спасибо. Конец связи.
Оглянувшись на бледного как полотно Наиля, Дитрих повернул ключ в замке зажигания. Надо доставить этого без пяти минут "свободного" человека в госпиталь, пока тот не перешёл в категорию свободных, но мёртвых.

0

12

Аргетис дал отбой  задумался. Интересная сентенция по поводу питья растворимого кофе из антикварных чашек его позабавила, но при этом Дитрих был в странном настроении. Впрочем, размышлять над этим можно было долго, и это вполне можно было и между делом. А дела он мог и отодвинуть в сторону ради такого случая.

Приблизительно прикинув дорогу, Аргетис решил, что лучше будет заехать домой перед тем, как свалиться, как снег на голову. Его машина была вполне скоростной, но не настолько, чтобы свободно распоряжаться лишними километрами в сжатые сроки. Следовательно, для начала нужно было переодеться. Он на всякий случай придирчиво перепроверил свою загруженность, пришёл к выводу, что вполне может выделить какое-то время на личные дела, и скоро был дома. Переодевался он тоже быстро, спокойно отдавая распоряжения личному секретарю. Попутно подписал несколько документов, переговорил по телефону с потенциальными клиентами и назначил пару встреч, которые не очень его связывали. Швейцария — камерная страна, от Женевы до Давоса всего несчастных 425 километров с мелочью, а Наис не настолько далеко сумел убежать. Аргетис примерно представлял себе, какими методами ему приходилось передвигаться. А скорость хорошего мотоцикла — более 300 километров в час. Аргетис Ди Келайно располагал не только автомобилями, в конце концов, у богатых людей бывают причуды, а поднимать самолёт ради визита в пределах страны было излишне.

Уже через час с небольшим Аргетис припарковал мотоцикл возле больницы, с главврачом которой созванивался, и начал искать Дитриха. Это было не сложно, для эмпата в принципе не составляет труда найти того, кто эмоциями отличается от трупа.

Я знал, что ты не пойдёшь к медикам, — без всякого приветствия высказался он, появившись за спиной Дитриха и меланхолично постукивая пальцами по шлему. Наверное, ему шёл обтягивающий чёрный комбинезон, который он натянул дома. Большая скорость требовала соответствующей экипировки.

Несерьёзно, Дитрих, — Аргетис коротко выдохнул, изучая свежий шрам на лице Шиллера. — Любопытно. Значит, хочешь продать? Если что, у меня есть покупатель.

Он понятия не имел зачем приехал. Дитрих уже в принципе справился, поддержка местного персонала была ему обеспечена, по большому счёту удалось избежать огласки. Зачем приехал? А чёрт знает. Просто Дитрих сказал «подъезжай», он и подъехал.

— Серьёзно покалечил? — со слабым любопытством поинтересовался он, рассеянно поправил волосы и всё же прикоснулся к шраму. — Отвести тебя к врачам насильно?

Он нравился даже со шрамом. Аргетис благосклонно относился к чужому несовершенству, это на себе такое он вряд ли перенёс бы с таким спокойствием. К тому же шрам можно будет убрать, если Шиллер захочет.

Или сначала устроить тебе начальственный разгон?

Никогда ещё слова о начальственном разгоне не произносились с такой улыбкой и таким чувственным голосом. Ещё на полградуса пошлее, и можно было устраиваться работать в «секс по телефону».

0

13

Есть такая категория людей, которым говоришь "сделай", подразумевая "сделай хорошо". При этом тебе могут пообещать, что сделают, и не сделать, или сделать, но плохо. Зверь по долгу службы привык к любым раскладам, заранее просчитывая, как поступит в той или иной ситуации, когда люди вокруг выполняют просьбы, обязанности или обещания не так, как Дитриху хотелось бы. Так что Дит был приятно удивлён, когда персонал больницы встретил его деловито и молча. "Молча" — это не в прямом смысле, просто без лишних вопросов, в данной ситуации неуместных. Аргетис выполнил обещание помочь — в полной мере. Да что там, просто блестяще! Зверь беззвучно выдохнул, поручив мелкого заботам медиков. Его уверенность продать строптивую игрушку росла, но пока... пока рано о таком думать.
Больничные стены внушали Дитриху смутное беспокойство. Предложение оказать медицинскую помощь, "если требуется, Зверь встретил отказом сухим, как Калахари. Нелюбовь к вмешательству врачебного толка распространялась на всё. Кто знает, какой из ушлых докторюг обладает способностями, далёкими от чисто профессиональных. Так и под ошейник влететь недолго.
В туалете Дит поплескал в лицо холодной воды, чтобы немного взбодриться. Провёл по жёстким тёмным волосам рукой и с опаской посмотрел на себя в зеркало. Да, всё верно. Мелкий оставил ему чудовищный шрам на лице, беловато-розовый, очень заметный. Такой вот неприятный сюрприз от казалось бы безобидного целителя. Надо будет показать эту красоту Стилу, который намекал на участие Наиля в деятельности штатного целителя. Штатный целитель! С ума сойти! Эта ебучая директива сверху, разрешая сотрудничество с подопытными, рано или поздно обернётся катастрофой. Вот такой, как на лице самого Дитриха, например. Ну куда такое! Это надо сводить. Чем? Когда?
Зверь шумно выдохнул, сатанея в секунды. Пока он не видел степени размаха безобразия, это безобразие ещё не выглядело настолько уродливым. Шрам на лице от Наиля — это не та отметина, который Дит тихо гордился бы.
Когда Аргетис нашёл его — и это-то не прибегнув к мобильнику, потрясающе! — Дитрих успел слегка остыть. Занимался он тем, что занимал собой здоровенное кресло в приёмной, убивал время и кушал жёлтые круги. Точнее, жёлтые круги с его подачи потреблял вечный пакман в телефоне. По пятам кралось привидение Блинки, от которого Зверь никак не мог отделаться.
— Я знал, что ты не пойдёшь к медикам.
Дитрих поднял голову, мгновенно вспомнил про свой шрам и прихлопнул щёку ладонью. В этом момент его Пакмена настигло самое опасное из привидений, Инки, в результате чего game пришёл трагический over. Зверь сообразил, что поступает по-идиотски: Аргетис всё равно всё видел и, скорее всего, рассмотрел в деталях. Или успеет сделать это, пока Дит не сведёт с щеки сомнительное украшение.
— Несерьёзно, Дитрих.
Что и требовалось доказать. Зверь с видимой неохотой отнял ладонь, мол, смотри. Внешний вид Аргетиса объяснял, как именно ему удалось пересечь большой отрезок пути настолько быстро. Мотоцикл, хм. Кто-то ещё в штате без ума от мотоспорта, но вот кто? Бр-р-р, это Локи. Это совершенно точно Локи с его навороченным МТТ. В общем и целом, мотоциклы не входили в круг интересов Шиллера, эту нишу занимали хорошие автомобили.
— Любопытно. Значит, хочешь продать? Если что, у меня есть покупатель.
— Хочу, — подтвердил Дитрих, не проявив к личности потенциального покупателя ни тени интереса. За неимением возможности содрать с Аргетиса сексуальные, но такие лишние на нём тряпки, Зверь просто облапал Ди так, как это делают эмпаты. С жадностью перетрогал чувственный фон собеседника, выхватывая в этой картине то одно, то другое, то третье.
— Куплю себе хороший автомобиль, — рассеянно добавил он. — Личный.
— Серьёзно покалечил?
— А? Нет, жить будет, — не понял вопроса Дитрих. К прикосновению он отнёсся с терпением, хотя это и не доставило Зверю никаких приятных чувств.
— Отвести тебя к врачам насильно?
— Не надо. Я сам. Потом. Никогда.
— Или сначала устроить тебе начальственный разгон?
— Начальственный? — тон в тон проговорил Зверь, очень точно скопировав интонацию собеседника. — Я не против, только в более... приватной обстановке. Я позволю тебе всё, что захочешь, и это будет единственный раз, когда я позволю тебе всё и более того. Спасибо, что приехал.
Дитрих посмотрел по сторонам и воровато провёл ладонью по бедру Аргетиса. Ладонь отдёрнул, словно кто-то мог заметить его вольности, и не так понять. В данном случае это "не так" было правильной трактовкой, потому что эти двое состояли в тесных отношениях. Временами  — очень тесных, но других это не касается.
— В последнее время я чертовски устал решать какие-то проблемы первостепенной важности. Хочу в отпуск. А лучше — уволиться. Я присмотрел себе прекрасную вакансию от частной лётной школы.
Зверь лгал. Он лгал вдвойне, когда обманывал эмпата и когда говорил о вакансии, которой не существует. С его медицинской картой путь в авиацию — любую! — медики закрыли навсегда. Это они виноваты в том, что так произошло. И это ещё одна причина ненавидеть консервативную медицину.

0

14

Новый человек это всегда новые впечатления. Дитрих всё ещё был для Аргетиса книгой если не закрытой, то уж точно пока не прочитанной. Особенно любопытно выглядела попытка прикрыть щёку рукой, и эмпат в принципе расценил это правильно, как и те доли секунды прикосновения, которые Дитрих переносил с явным терпением. Стало ясно, что это не тот шрам, которым можно гордиться. Однако несмотря на все терзания Шиллера, если он вообще был способен хоть на какие-то терзания, Аргетис не почувствовал ничего даже отдалённо напоминающее жалость. Дитриха не получалось жалеть, разве что можно было посочувствовать на тему усталости и откровенной тупости, которую он допустил, дав Наису шанс сбежать. Интересно, на что он рассчитывал? Ди прислушался к себе — нет, ему было даже не интересно. Эта сторона жизни Дитриха его не касалась до такой степени, что спокойно вылетала в игнор. За малым исключением — вот как сейчас, когда нужно было всего лишь примчаться сломя голову к чёрту на кулички.

— А? Нет, жить будет.

Он не понял. Аргетис улыбнулся этому. Забавно, конечно, но наверное и сам Дит не был сколько-нибудь серьёзно покалечен, а судя по тому, что Аргетис сейчас видел, подопытный всеми силами старался придерживаться простой заповеди «Не убий». С таким раскладом можно было выкупить его для себя, возможно, это было бы неплохим вариантом для мальчишки.

— Надо будет его потрогать, — невпопад обронил Ди, имея в виду Наиля. Должен же быть какой-то повод, чтобы кто-то сначала кидался спасать жизнь, потом старательно штопал в медпункте Центра, а потом сбежал при первой же возможности. Это напоминало о старых деньках, которые можно было бы назвать добрыми, не будь они такими злыми.

А ещё Аргетису нравилось, что Дитрих не подорвался, как укушенный, когда его увидел. Как сидел в кресле, так и остался сидеть, глядя снизу вверх, разве что телефон в покое оставил. Аргетис благосклонно принял эту незамысловатую ласку, и с лёту раскусил банальнейшую ложь в предполагаемых планах на будущее. Он с ленивой грацией поставил колено на кресло, сбоку от бедра Дитриха, благо размеры сидения позволяли. Окружающие, взглядов которых пытался избежать Шиллер, тут же деятельно занялись своими делами, утратив интерес к ним обоим. И не удивительно, хреновым он был бы диктатором, если бы не мог заставить всех не обращать внимания на то, что он делает.

— Ну что же. Это здравая мысль, Дитрих, — Аргетис положил шлем на низкий столик, торчавший рядом с креслом, и так же буднично устроил второе колено по другую сторону бёдер Дитриха, оседлав его без всякого шанса на неправильное понимание позы. — Ты можешь оставить решать проблемы мне, хотя бы на время, и можешь взять… мой самолёт, если тебе так ударило в голову снова подняться в воздух несмотря на запрещения медиков… отпуск.

И как только ухитрился поймать себя за язык в последний момент? Пауза оказалась заметной, Аргетис досадливо покачал головой. Длинные пряди волос потревоженными змеями метнулись по плечам.

— Не знаю, чего конкретно мне хочется сейчас, — Аргетис с сожалением сделал довольно пошлое движение бёдрами, но сказал совсем другое. — С одной стороны, тебе стоило бы выписать разгон за такую глупость, с другой — сам всё знаешь. Иначе не сидел бы сейчас тут как на собственных похоронах.

Он не садился к Дитриху на колени, не без оснований полагая, что порезов больше, чем видно только на лице. С одной стороны, Аргетису хотелось расспросить его и выведать, чем же так его зацепил мальчишка в ошейнике, с другой стороны — зачем тревожит собственную жизнь ненужными откровениями? Как будто он сам не собирался в своё время прикупить парочку мальчишек, чтобы было кому безумно любить его без всяких условий, просто за то, что он вот такой весь замечательный. Несущественное замечание о том, что мальчишки его не любили, диктатор даже не принимал во внимание. Не любят, так полюбят, тоже мне проблема.

Он легко перешёл на размышления о себе, это вполне вписывалось в его эгоистичную и самовлюблённую натуру. Сейчас Аргетис, пожалуй, склонялся к тому, что Дитрих правильно сделал, нацепив на него ошейник тогда. Гарантировал и себе и ему, что все чувства и желания были его настоящими, не навязанными диктатором. Эта мысль хотя и успокаивала, но неприятно поразила Аргетиса, едва не заставив подняться и оставить эту двусмысленную позу.

— Нужно сходить к главврачу, думаю, он будет счастлив видеть меня и мою чековую книжку, — рассеянно проговорил Ди, мягко запуская пальцы в волосы Дитриха на затылке. — Я хочу что-то для тебя сделать, но не знаю как именно, чтобы не переводить всё в пошлую плоскость дорогих подарков. Если тебя это не обидит, скажи мне, тут мой талант эмпата не помощник. Или могу просто взять пустующую VIP-палату и обеспечить приватную обстановку.

Аргетис с выражением превосходства оглядел людей, сновавших вокруг. Вряд ли они понимали, почему огибают это кресло стороной и почему мимо их сознания проскакивает содержимое этого кресла.

+1

15

Зверь обратил внимание, как отчётливо не смотрят окружающие на то, что происходит в непосредственной близости от них, и понял, что Аргетис использует паранормальные способности. С одной стороны, это было хорошо: никто не пялился на них, почём зря. Дитрих оценил. С другой — где-то в глубине сознания неприятно царапнулась мысль о том, что все его чувства к Ди могут быть фальшивыми, навязанными. Тот располагал умением подменять чувственную составляющую. Когда Дит замкнул на шее любовника блокатор, он ощутил полную защищённость от его влияния. Тем сильнее становилось стремление проделать это повторно, чтобы удостовериться: всё в порядке. Его отношение к Аргетису естественно и не подчинено воле самого Ди. Свободолюбивый от природы Зверь никогда не ладил с теми, кто пытался им манипулировать.
— Надо будет его потрогать.
— Если хочешь. Для меня мотивы его слов, действий и поступков не представляют особой тайны. Просто он хотел свободы. Свободы от меня он хотел больше подлинной свободы. Он её получит. Чем дольше живу, тем отчётливей понимаю: подлинной свободы не существует вообще. Пусть идёт своей дорогой, я позабочусь о том, чтобы наши пути разошлись. Это всё.
— Ну что же. Это здравая мысль, Дитрих.
— Ты что творишь? — обомлел Зверь, когда собеседник принял настолько неприличную позу, что пора вышвыривать голубков из общественного места. — Перестань, все смотрят!
Однако никто не смотрел, что лишний раз подтверждало теорию Дита. Аргетис постоянно использовал свои способности. Это внушало некоторую зависть: получается, резерв у этого человека по-настоящему глубокий. Кто ещё может похвастать подобным, да ещё и тем, что разгуливает на свободе?
— Ты можешь оставить решать проблемы мне, хотя бы на время, и можешь взять...
Пауза. Чёртова пауза! Зверь правильно её "прочитал", но вникать не захотел. Что бы там ни скрывалось, это скрыли. Попытка выяснить — путь в никуда.
—... отпуск.
— Отпускаешь? — мягко улыбнулся Дитрих, легко подавшись вперёд бёдрами.
Он прислушивался-присматривался к настроению Аргетиса. Оно менялось довольно быстро, но в деталях. То здесь, то там вспыхивали некрупные очаги-отклики, видимо, под влиянием каких-то собственных мыслей касательно происходящего, ситуации в целом и чего-нибудь ещё, о чём Дит не догадывался. Зверь просто получал удовольствие от близости и откровенной позы. Провёл пальцами по волосам, стиснул ладонь на бедре, заулыбался.
— Не знаю, чего конкретно мне хочется сейчас.
Не знает? Ха! Судя по вербальным сигналам, которые подаёт его тело, вполне знает. У Дитриха в джинсах потеплело от такой похабщины, но тем приятнее та была.
— С одной стороны, тебе стоило бы выписать разгон за такую глупость, с другой — сам всё знаешь. Иначе не сидел бы сейчас тут как на собственных похоронах.
— Я не сижу тут, как на собственных похоронах! — проворчал Дитрих. Он резко выпрямил спину, ухватил Аргетиса за шикарную шевелюру и навязал короткий злой поцелуй, смяв ласковые чувственные губы. Ну, нельзя так долго провоцировать его безнаказанно! — Перестань, ты меня... заводишь. Хочешь выписать должностное — выписывай, но прекращай дразнить меня у всех на глазах. Что по плану-то дальше?
— Нужно сходить к главврачу, думаю, он будет счастлив видеть меня. Я хочу что-то для тебя сделать, но не знаю как именно, чтобы не переводить всё в пошлую плоскость дорогих подарков. Если тебя это не обидит, скажи мне, тут мой талант эмпата не помощник.
— Каких таких "дорогих"? — переспросил Зверь. — У меня всё есть. Скоро у меня вторая зарплата, если ты понимаешь, о чём я.
— Или могу просто взять пустующую VIP-палату и обеспечить приватную обстановку.
— Нет, — отмёл перспективу Дитрих. — Ненавижу врачей и палаты. Пусть и с приставкой VIP. Кроме того, я ни капли не вип, вполне себе обычный. Ты никогда не думал, что любой из медиков по косвенным признакам способен распознать наличие у тебя эмпатии? Ах, да. Тебе это не страшно. Тебя защищает твой социальный статус, ты раскрыт. Я — нет. Я не хочу быть в Центре в качестве подопытного, Аргетис. Кое-кто в нашем гадюшнике обещал мне разложить меня на лабораторном столе и порезать на куски. Как только исчезнет ряд сдерживающих факторов, это и произойдёт. Так что новая вакансия мне только снилась. Пойдём отсюда. По моим подсчётам, мою не в меру шуструю собственность прооперировали и скоро приведут в чувства. Кстати, кого ты присмотрел на роль покупателя? Вообще-то я его и на органы могу продать. Хорошие качественные органы, лучше, чем у многих в его возрасте.
Дитрих зло улыбнулся.
— Могу дать тебе поиграться перед оформлением сделки, только лицо не порти. Проверку  он не прошёл, жить под одной крышей с этим человеком я не собираюсь. Удавит голыми руками, рано или поздно. Я-то знаю цену потерянной свободы. Лишиться её под влиянием людей и под влиянием обстоятельств — не одно и то же.

0

16

По мнению самого Аргетиса Дитрих неверно интерпретировал то, к чему прикасался как эмпат, но это было лишь предположение — он не встречался с Наисом, хотя с интересом посмотрел его личное дело. Однако что бы там ни говорил Шиллер про странный фарфор, он вряд ли понимал, что сам является воплощением этого высказывания. Владеть эмпатией. этим тонким даром, и при этом, выражаясь языком метафор, забивать этим микроскопом гвозди… Ди был далёк от того, чтобы порицать, но недоверчивую улыбку себе позволил. При этом вместо того, чтобы читать Дитриху лекции, Аргетис просто внимал, плавно покачиваясь. Это подобие приватного танца настраивало его на мирный лад, и он с удовольствием поддался на провокационный поцелуй, только жмурился, размыкая губы.

— Каких таких "дорогих"?

— Например, машину, — Аргетис пожал плечами. — Я ещё не знаю. Не умею выбирать подарки, обычно покупаю что-то спонтанно… Вторая зарплата?

Он несколько озадачено поднял бровь, потом вспомнил, что в своё время до него так и не дошло, на что именно претендовал Шиллер во время их договора — только на него или на дополнительную плату тоже. Это не было проблемой, просто Аргетис не любил неопределённости в финансовых вопросах.

Озвучишь мне сумму, — он спокойно прижался к виску Дитриха губами, слушал внимательно, попутно считывая эмоции, которыми он сопровождал все высказанные слова. Делал выводы, не особенно страдая на тему возможного недопонимания.

—  Кроме того, я ни капли не вип, вполне себе обычный.

— Но я VIP, — рассмеялся Аргетис, ни капли не рисуясь. Статус есть статус, с этим ничего не поделаешь. Он никогда не тяготился своим статусом, рано распознав, чем рискует.

— Ты никогда не думал, что любой из медиков по косвенным признакам способен распознать наличие у тебя эмпатии? Ах, да. Тебе это не страшно. Тебя защищает твой социальный статус, ты раскрыт.

— У подавляющего числа людей имеется такой дар, как эмпатия. Сочувствие, сопереживание, умение проникнуться эмоциями другого человека. Просто моя немного сильнее, чем нормальная общепринятая. И потом — лишь небрежность и самоуверенность может помешать мне попасться ещё раз. И — не страшно.

Нет, Дитрих явно себя не понимал, и Аргетису было интересно наблюдать за этой смесью чувственности и злости. В этом было столько противоречий, что кожу покалывало, как будто где-то рядом случился разряд молнии.

— Я куплю твою игрушку. Мне кажется, это будет удачное приобретение. Но я предпочитаю приобретать полную сборку, а не набор органов. Хотя, возможно, Наиса захочет купить герр Бриз. Мне показалось, что его привлекает внешний вид испуганного блондина. Дит, а ты не боишься, что когда он очнётся, то найдёт в себе силы снова убежать?

Аргетис тихо засмеялся и наконец прекратил изображать из себя стриптизёршу в приватном кабинете.

— Я-то знаю цену потерянной свободы.

— Не один ты, — слишком легкомысленным тоном протянул Аргетис и потянул Дитриха к выходу. — Пойдём. тут должен быть отель. Если хочешь, конечно.

Он сделал несколько шагов, спохватился и отпустил его руку:

— Я забыл шлем, — Ди резко отвернулся, отошёл к столику, на котором лежал шлем. Этой передышки хватило, чтобы судорожно выдохнуть. Те разы, когда он лишался свободы, дались ему слишком тяжело. И дело было даже не в бесправии или четырёх стенах, страшнее всего оказался плоский мир, в котором Аргетис очутился, едва только активировался ошейник.

Он подхватил шлем и быстро пошёл к выходу.

— Пешком или на мотоцикле? — легко спросил он, даже не пытаясь маскироваться и пытаться скрыть, что у него есть неприятный осадок от этой фразу «потерянная свобода». Аргетис даже не считал, что это будет большой драмой, если Наис очнётся и предпримет ещё одну попытку к бегству. Если нужно, то он сам подключится к поимке.

Странные у нас отношения, Дитрих, — Аргетис внимательно осматривался, когда вышел на улицу, показал в сторону, на указатель с обозначением «отель». — Или, может быть, ты хочешь зайти поесть?

0

17

— Я куплю твою игрушку.
— Зачем он тебе?
— Мне кажется, это будет удачное приобретение. Но я предпочитаю приобретать полную сборку, а не набор органов.
Дитрих кивнул. Несмотря на припадок кровожадности, случившийся с ним по факту бегства Наиля, это не отменяло способности оценивать ситуацию адекватно.
— Хотя, возможно, Наиса захочет купить герр Бриз. Мне показалось, что его привлекает внешний вид испуганного блондина.
— Ему, — Зверь выделил голосом местоимение, — я не продам Наиля. Хватит того, что этот человек и так окружил себя толпой комнатных собачек, которые ему кивают и чуть ли не в рот заглядывают. Он называет это "свита".
— Дит, а ты не боишься, что когда он очнётся, то найдёт в себе силы снова убежать?
— Вообще-то я на чистейшем немецком попросил их, чтобы они смотрели за пациентом. Мог ещё на итальянском, английском, на ломаном французском и совсем херово — на ретороманском. Не конченые же дебилы тут работают!
Когда Аргетис перестал провокационно ёрзать по его коленям, Дитрих с облегчением вздохнул. Всякому терпению приходит конец! Физиология — неумолимая штука, и кому понравится рассматривать его вздыбившуюся ширинку?
— Пойдём, тут должен быть отель. Если хочешь, конечно.
— Ох, знаешь, босс, я бы поиграл с тобой в одну игру, да вот только она не для отелей. В игру "подопытный и надзиратель", знаешь такую? Доводилось играть, да?
— Я забыл шлем.
Красивые холёные пальцы Аргетиса, которые Зверь успел сжать в своей лапище, ускользнули. Дитрих поймал флёр странного чувства, которое собеседник довольно быстро прогнал или подменил какими-то сторонними, менее любопытными эмоциями. Допытываться не стал: у него имелись куда более действенные способы вывести Ди на откровенность.
— Пешком или на мотоцикле?
— Не знаю... У меня здесь служебная колымага. Если с ней что-нибудь случится, Ло... Ларс отожрёт мне голову. Да и не люблю я пассажиром ездить. Давай пешком, тут этот ***штадт на своих двоих вдоль и поперёк обойти за час нетрудно. Почему мою суматошную игрушку понесло сюда? В большом городе проще затеряться. Хотя он сам по себе приметный...
Дитрих пожал плечами и едва удержался от того, чтобы приобнять Аргетиса за талию. Костюм, который тот надел, вызывал у Дита только одно желание — снять этот наряд и облапать стройное тело.
— Странные у нас отношения, Дитрих.
— Прекрасные у нас отношения. Лучше, чем с герром Бризом или герром Йоханссоном, если говорить о начальстве.
—... Или, может быть, ты хочешь зайти поесть?
— Хочу. Ещё как. Я только завтракал и всё. С тех пор только святым духом питался и переживаниями. Мне просто необходим (!!) хороший бифштекс, в противном случае я... озверею! — Дит похлопал себя по карманам и увлёк "вип-персону" в первое попавшееся кафе, что более-менее прилично выглядело. — Я начинаю мечтать о тебе, не вымазанном взбитыми сливками — нет. Украшенном сочными ломтиками жареного мяса с крупной солью, вот так. М-м-м!

0

18

— Хватит того, что этот человек и так окружил себя толпой комнатных собачек, которые ему кивают и чуть ли не в рот заглядывают.

— Да?

Аргетис скромно умолчал о том, что примерно этим и собирался заняться, причём буквально в первое же появление в Центре. Он вообще туда заявился со специальной целью приобрести несколько «комнатных собачек» Иногда хочется, чтобы кто-то любил просто потому, что любит, а не за какие-то бонусы. А может даже и вопреки.

— Не конченые же дебилы тут работают!

— Не обязательно быть конченым дебилом, чтобы недооценить целителя, готового сбежать даже из реанимации. Но тебе виднее.

Он легко согласился не потому, что действительно доверял суждениям Шиллера. Если Наиль сбежит, то это, пожалуй, может оказаться даже полезней, чем если бы он остался на месте. Аргетис вообще философски относился к неудачам разного толка. Пожалуй, только если это не его неудачи с антиквариатом. А то бывали в жизни провалы настолько оглушительные, что он с трудом оправился, и все были связаны с миниатюрными предметами далеко не миниатюрной стоимости. Почему, господи боже, все мега-дорогие предметы оказываются трагически хрупкими? Эта мысль почему-то быстро нашла аналогию с хрупким целителем за вполне солидные деньги, и Аргетис только укрепился в мысли, что если искать на него покупателя, то лучшего владельца неудачливому беглецу не найти.

— Знаю я эту игру, — подхватил разговор Аргетис. — Правда, пока не доводилось играть на стороне надзирателя, но мне кажется, что я пока и не стремлюсь настолько сильно осваивать новые горизонты.

Он непринуждённо вернул Дитриху свою руку, про себя посмеялся, когда представил, как бы тот отреагировал, если бы ему пришло в голову по-женски взять его под руку и начать жеманно хихикать. Даже несмотря на солидную долю женственности, а вернее, отсутствие жёсткой брутальности, Аргетис никогда так себя не вёл и вообще был далёк от лишних сантиментов.

— Мне кажется, что твоя игрушка просто решила купить поесть, и выбрала самый мелкий городок на пути в… а куда он, кстати, вообще намылился? — он с удовольствием согласился на кафе, не взирая на статус забегаловки, и по пути успел возмущённо вздёрнуть тонкие брови. — Взбитые сливки, фу, Дитрих. Где ты набрался этой жеманной пошлости? На тебя надышала в больнице престарелая дама, начитавшаяся женских романов?

Аргетис рассмеялся и сам выбрал место в кафе таким образом, чтобы видеть всех входящих и выходящих. И не потому, что был каким-то крутым и супер-внимательным. Эмпат был любопытен и в теневом режиме продолжал жадно шарить вокруг в поисках интересных эмоций и ощущений. Это происходило помимо его воли. Наверное, если бы кто-то мог визуализировать эти ищущие потоки, то Аргетис вряд ли выглядел бы так привлекательно. Скорее, получилась бы химера с несчётным количеством щупалец или паук на развесистой паутине, он ещё не выбрал точное сравнение.

— На самом деле взбитые сливки это редкая гадость, — вполголоса рассуждал Аргетис, изучая незамысловатое меню. — Скользко, холодно и противно. Простыня потом в жирных пятнах,  отмываться долго. Так что твоя идея с мясом выглядит более аппетитной, честно, — он сделал заказ на себя и предоставил заниматься своей частью заказа Дитриху. — А, есть ещё один вариант. Ты можешь просто аннулировать сделку, вернув Наиля туда, откуда взял. Тоже вариант, да ещё и наименее хлопотный.

Кафе понравилось тем, что посетителей было не много, по крайней мере часть заказа, что касалась воды и кофе, принесли сразу. Аргетис залпом выпил полстакана воды и с удовольствием выдохнул. Оказывается, мучила жажда. Он рассматривал Дитриха внимательно, хотел спросить про шрам на лице, собирается ли он удалять, но почему-то прикусил язык.

А ты не думал, что твоя глупая игрушка в тебя влюблена? — Аргетис поднял бровь так, чтобы стало понятно, что «любовь» это вообще не про него. — Мало ли, какой чуши не сделаешь, когда в голове розовая вата.

0

19

—... Правда, пока не доводилось играть на стороне надзирателя, но мне кажется, что я пока и не стремлюсь настолько сильно осваивать новые горизонты.
— Всегда приятно вспомнить старые роли, — Зверь состроил Аргетису лукавые глаза. — Я напомню. Будет у нас в Центре подопытный Аргетис Ди Келайно, на минуточку, обладающий сильно развитыми способностями. Умолчим, какими, чтобы не травмировать непосвящённую общественность.
— Мне кажется, что твоя игрушка просто решила купить поесть, и выбрала самый мелкий городок на пути в… а куда он, кстати, вообще намылился?
— Не знаю, — фыркнул Дитрих. — Честно сказать, я проявил редкий непрофессионализм, если говорить по-ларсовски или по-стиловски. Последний, к слову, чаще прочих упоминал мою вопиющую некомпетентность, пока Йоханссон грел задницу на Ривьере. Я, к слову, так и не понял, на кой ляд ты вызывал его подразделение на паранормальное возгорание в город. Это, вроде, не его специальность — стихийные бедствия, техногенные катастрофы и дурость породы человеческой. О, смотри! Тут в меню есть десерты со сливками! М?
— Взбитые сливки, фу, Дитрих. Где ты набрался этой жеманной пошлости? На тебя надышала в больнице престарелая дама, начитавшаяся женских романов?
— Только госпитальеры. Один из их доблестной братии углядел на мне какой-то порез и... понеслась душа в рай!
Если Аргетис обшаривал пространство, что Дит ощутил каким-то шестым чувством, то сам Зверь затаился. Его эмпатия работала в фоновом режиме, как подобает органам чувств. При прочих равных условиях только очень талантливый сканер определил бы в Дитрихе мутанта. Не привыкший размахивать способностями направо и налево, Зверь инстинктивно скрывал всё, чем обладает. Всё-таки занятость в поисковой накладывает специфический отпечаток на характер.
— На самом деле взбитые сливки это редкая гадость.
— Почему это?
— Скользко, холодно и противно. Простыня потом в жирных пятнах,  отмываться долго. Так что твоя идея с мясом выглядит более аппетитной, честно.
Дитрих завладел предоставленным меню и потребовал у официанта то, о чём и говорил на входе — кусок хорошо, но не слишком прожаренного мяса со специами. "Ну, и на гарнир чего-нибудь, только не овощное рагу".
— А, есть ещё один вариант. Ты можешь просто аннулировать сделку, вернув Наиля туда, откуда взял. Тоже вариант, да ещё и наименее хлопотный.
— Серьёзно? Центр, вроде, не возвращает деньги. Это как-никак не новые ботинки, когда не подошли — вернул в магазин. Да и вещица-то пользованная, — Дит пошло хохотнул.
— А ты не думал, что твоя глупая игрушка в тебя влюблена?
Следом за бровью Аргетиса брови Дитриха тоже поднялись на полсантиметра так выше.
— Мало ли, какой чуши не сделаешь, когда в голове розовая вата.
— Думаешь, розовая? Нет, это у девочек. Вата, пони, помада. У этого — что-то другое. Но и не любовь. Впрочем, сам посмотришь, пощупаешь. Трахнешь. Нет? Не хочешь? Тест-драйв, все дела. Я думал подобрать Наилю самого придурковатого владельца, но понял, что хлеще меня твари просто не может быть. У меня Бриз кое-кто спросил, чем так виноват Наиль, что я его истязаю. Так это не его вина. Моя! Я просто не умею ни с кем обращаться, ни с мужчинами, ни с женщинами.
Принесли мясо, источающее совершенно дивный аромат. Зверь сцапал тарелку, приборы и принялся за блюдо с аппетитом человека, который вечно тратит больше калорий, чем получает. Приготовили, надо сказать, неплохо, особенно, для первой попавшейся забегаловки на углу. Зверь надеялся, что это хотя бы не кошатина.

0

20

В ответ на примерную раздачу предполагаемых ролей в игре «надзиратель/подопытный» Аргетис только смешливо фыркнул и подумал, что каких-нибудь пять лет назад смертельно оскорбился бы… Хотя нет, не пять. Пожалуй, лет десять назад точно оскорбился бы, и принялся бы доказывать, что он ого-го какой мужик и вообще «ум, честь и совесть» на тестостероне. Оставалось только порадоваться, что припадки максимализма стали достаточно редки, чтобы не вызывать мучительной гримасы.

Я, к слову, так и не понял, на кой ляд ты вызывал его подразделение на паранормальное возгорание в город. Это, вроде, не его специальность — стихийные бедствия, техногенные катастрофы и дурость породы человеческой.

Аргетис налил себе ещё кофе и охотно объяснил:

— Если ты помнишь, я тогда только принял должность. А на фоне дефицита кадров в службе поиска ещё и удачно многие загремели в медпункт. Плюс я могу ещё оправдаться тем, что силовые службы дублируют друг друга при необходимости, но есть ещё один момент, — Ди отпил глоток кофе и улыбнулся. — Я никогда не работал в настолько объёмных экстремальных условиях. Мне нужно потренироваться, но я не могу пока себе представить как сымитировать такой объём риска с таким большим количеством живых объектов. Каким образом построить сегрегацию для псидиктатуры, чтобы заставить одних аккуратно спасаться, а других — так же аккуратно сдаться. Это сложно для диктатора, у меня же не чёрная воля.

Действительно хотелось есть, и Аргетис буквально заставил себя притормозить с кофе. Он отдыхал, расслабленно откинувшись на спинку стула, вёл вполне интересную беседу, невольно отзеркаливая интонационные особенности речи Дитриха — так же понижал громкость голоса, когда говорил о способностях, но при этом прекрасно понимал, что окружающие, которых было и без того исчезающе мало, ничего не услышат и не запомнят. Это уже было отработано до автоматизма, этим Аргетис занимался целенаправленно, когда второй раз выбрался из Центра и несколько сменил вектор карьеры.

Серьёзно? Центр, вроде, не возвращает деньги. Это как-никак не новые ботинки, когда не подошли — вернул в магазин. Да и вещица-то пользованная.

Так ты же не мимо проходящий покупатель, а сотрудник. И потом — всегда можно договориться. Что до б/у, то я не думаю, что это кого-то интересует, у мальчика хорошо развиты способности целителя, грех пренебрегать.

Когда принесли заказ, Аргетис изучил содержимое тарелок, пришёл к выводу, что всё сносно и попросил принести ещё воды. Он присоединился к Дитриху с заказом на мясо, а овощи на гриле его устраивали в качестве гарнира больше, чем что-то иное. Впрочем, зелёный салат Аргетис тоже чрезвычайно уважал. Он всегда отличался подчёркнутой всеядностью и никогда не жаловался на пищеварения, не без оснований считая, что если доведётся, то он спокойно переварит подшипник или какой-нибудь специфический деликатес на начальной стадии разложения. Ел Аргетис спокойно, аккуратно, и наверное могло показаться, что он больше наблюдает за тем, как ест Шиллер. Тем не менее, манерно ковыряться в тарелке Ди тоже не любил.

— Впрочем, сам посмотришь, пощупаешь. Трахнешь. Нет? Не хочешь?

— Если куплю, — уточнил он. — Или если внезапно встречу взаимность устремлений, в чём я лично очень сомневаюсь. А посмотреть и пощупать – да. Самокритично, Дитрих, но мне нравится что ты хотя бы не заблуждаешься на свой счёт. Правда мне хочется отметить, что если я куплю Наиля, то подкладывать его под тебя я не буду. Иногда я чрезвычайно ревнив.

Аргетис рассмеялся, предоставив Шиллеру самостоятельно решать, кого и почему он намеревается ревновать. На самом деле всё было очень просто — как и любой коллекционер Аргетис всегда трепетно относился к своим приобретениям, которые можно было расценивать как произведение искусства. А люди были ещё более хрупкими, чем старинный фарфор.

— Хочешь ещё чего-нибудь? — Аргетис отодвинул пустую тарелку, в который раз удручённо отметив, что доел быстрее, чем собеседник успел дойти до половины порции. Умение есть быстро Ди воспитывал в поездках, подчас нужно было просто опередить тех, кто собирается сожрать твою порцию раньше. Микробов, например.

Недостатки быстрого передвижения — слишком много привычных мелочей остаются забытыми, — Аргетис попытался найти внутренний карман пиджака, но не нашёл даже самого пиджака, жест смотрелся забавно. — Хорошо что хоть кошелёк не забыл.

Он изучил сообщения, полученные на мобильный, подумал, что всё это ещё может подождать и задумчиво побарабанил пальцами по столу. Для Шиллера его выходка с отпусканиями собственности «погулять» ничем не грозила, разве что при огромном желании можно было предъявить нецелевое использование других сотрудников, кого-то же он отправил следить на Наилем, но и это можно было отмести буквально парой фраз. Всё это было понятно ещё в Центре, так что примчался сюда Аргетис исключительно по личным мотивам.

«Расслабляюсь, теряю бдительность. Старею, что ли».

Он повернулся к зеркалу, придирчиво изучил своё отражение и усмехнулся. Глупые мысли.

— Ни жалости, ни сопереживаний? — Аргетис с любопытством уточнил это, как если бы первый раз в жизни увидел инвалида, не обладающего зрением или слухом.

0

21

—... Каким образом построить сегрегацию для псидиктатуры, чтобы заставить одних аккуратно спасаться, а других — так же аккуратно сдаться. Это сложно для диктатора, у меня же не чёрная воля.
— "Сегре"-как?
Дитрих сделал очень умную морду лица, мол, да, он всё понимает. Тихо убрал руку под стол, аккуратно вытащил коммуникатор и набрал в Googlе "сегригация". Всемогущий исправил предложенный вариант на "сегрегация", выдал несколько определений термина. Зверь всерьёз задумался, какое из них Аргетис приложил к беседе.
— Я понял.
— Так ты же не мимо проходящий покупатель, а сотрудник. И потом — всегда можно договориться. Что до б/у, то я не думаю, что это кого-то интересует, у мальчика хорошо развиты способности целителя, грех пренебрегать.
— У меня несколько раз пытались получить согласие на его использование, это верно. Я как сертифицированный мудак ни разу не дал внятного объяснения, и всё почему? Потому что я не люблю, когда мои вещи трогают левые люди.
Зверь с удовольствием поглощал содержимое тарелки. Всё, что происходило вокруг, его мало заботило, пока ещё Дитрих не утолил голод. С голодом у него были скверные отношения: голодный Шиллер — опасность №1. Зато Аргетис кушал — именно что "кушал"! — на удивление изящно, успевал ещё рассматривать Дитриха.
—... если я куплю Наиля, то подкладывать его под тебя я не буду. Иногда я чрезвычайно ревнив.
— Жадоба! — хохотнул Дит. — Если бы я так отгонял от тебя страждущих твоих... прелестей, я бы половину штата передушил.
— Хочешь ещё чего-нибудь?
— Дай доесть, м? — воинственно осведомился Дитрих так, словно у него отнимали тарелку. — Вот доем и решу. Я думал, я быстро ем. Я ошибался!
Зверь приготовил кредитку для оплаты. Наличности у него водилось на удивление мало, и день ото дня её становилось всё меньше. Благо, дата аванса маячила на горизонте путеводной зелёной звездой. Софи Тойбер-Арп, изображённая на лицевой стороне банкноты достоинством в пятьдесят франков, в последнее время казалась самой сексуальной дамой на свете. Особенно, когда этой Софи много, или она в компании нескольких Якобов Буркхардтов.
— Ни жалости, ни сопереживаний?
— Не знаю, сам не понял пока, — с подавленным недовольством отозвался Дит. — Почему тебя это интересует? Я, если хочешь знать, проявляю редкое милосердие, перепродавая его. Ты не представляешь, что ждёт сучёныша, если я верну его в Центр и возьмусь за воспитание. А, нет. Представляешь.
Зверь состроил Аргетису лукавые глаза. Отсылка к последней интимной встрече была слишком прозрачной, чтобы её не различить.
— Но всё будет намного, намного опасней. Тебя я хотя бы покалечить не мог. Его — с лёгкостью. Вот чего ты добиваешься такими вопросами? Того, чтобы я передумал?
Дитрих отодвинул тарелку. Выхлебав поданный напиток едва ли не одним глотком, он заключил:
— Пойдём отсюда. Я начинаю действительно переживать, что он сбежит. Это будет моя самая крупная финансовая потеря после утраты личного автомобиля. Кстати, служба безопасности проявляет лишнее внимание к состоянию моего служебного авто. Так вот, с моим рыдваном всё в порядке, и кровь на сидении мо... кхм. Моя.
Дит понял, что сболтнул лишнее. Ведь это ни черта ни его кровь! Это Стил наляпал, гадина ползучая! Когда Бриз истекал кровью, Дитриху было некогда переживать за сидения. В результате на ткани остались слишком характерные следы...

0

22

— У меня несколько раз пытались получить согласие на его использование, это верно.

Аргетис только бровью повёл. Он был в курсе, что Наиля пытались привлечь к работе на основании добровольности. У юноши был развит инстинкт спасения страдающих, на этом и попался. Это было бесценно, и Аргетис, пожалуй, был рад тому, что не был непосредственным свидетелем того, как такой ценный ресурс размазывают по полу всего лишь в угоду внезапно вспыхнувшей похоти.

— Жадоба! Если бы я так отгонял от тебя страждущих твоих... прелестей, я бы половину штата передушил.

— Спасибо, — Аргетис принял комплимент с польщённой улыбкой. — Наверное, мне было бы приятно, но кроме тебя страждущих в Центре не нашлось. Поверь, я знаю. Ни у кого даже мысли не мелькнуло. Разве что доктор Бладер, но его интерес скорее профессиональный, чем плотский, — он понизил голос. — Кажется, доктор хочет меня препарировать, как лягушку.

В Центре и правда не нашлось, но свет не сошёлся клином на Центре. Аргетис знал, где может получить сексуальную разрядку, мог пользоваться услугами центровского борделя невозбранно, в городе тоже была пара заведений соответствующей направленности, но кроме тела у Ди была ещё и голодная эмпатия, ему было мало просто потрахаться для здоровья.

Голодный Шиллер ему нравился, и когда он огрызнулся, Аргетис только засмеялся и налил себе воды. Он увидел кредитку, почему-то стало приятно. За него никто никогда не платил, и это было бы странно, если бы платил. Ди поколебался, но свою карту положил рядом. О финансовом положении Дитриха он тоже был осведомлён. Конечно, порция мяса его не разорила бы, но всё же…

— Почему тебя это интересует?

— Потому что ты эмпат, — Аргетис покачал головой. — Я пытаюсь сравнивать тебя с собой. Дико, да? Ну в этом параметре хотя бы. Просто мне странно.

— Вот чего ты добиваешься такими вопросами? Того, чтобы я передумал?

Аргетис задумался. А действительно, какого чёрта привязался с идиотскими вопросами? Ведь пообещал себе, что будет держаться на расстоянии, максимально возможном, чтобы не вляпаться.

— Не знаю, — честно признался Аргетис. — Я просто слегка расслабился, поэтому проявил личную заинтересованность.

Аргетис Ди Келайно не хотел позволять себе личных привязанностей такой степени, когда начинаешь считать себя вправе лезть в личные дела любовника, пусть это даже другое тело в постели. Это была не ревность, а жадность.

Кстати, служба безопасности проявляет лишнее внимание к состоянию моего служебного авто. Так вот, с моим рыдваном всё в порядке, и кровь на сидении мо... кхм. Моя.

Поговори с Ларсом, — посоветовал Аргетис, взял счёт у официанта, отдал ему свою карту для расчёта, отодвинул в сторону карту Дитриха. — Это не твоя кровь, Дитрих. Ты лжёшь.

Он отпил ещё глоток воды, наклонился ближе к Шиллеру и негромко спросил:

Почему ты лжёшь так глупо, зная, что говоришь с эмпатом?

Вернулся официант, Аргетис забрал свою карту, быстро положил на стол купюру в качестве чаевых для официанта, напряжённо прислушался, помотал головой.

Я не распознаю Наиса среди других людей, поэтому не могу тебе сказать, что он сейчас делает. Может действительно сбежал.

«Почему он так нелепо врёт?»

Аргетис поднялся из-за стола, улыбнулся, решив, что стоит несколько себя дисциплинировать. Приходилось признать, что он увлёкся Дитрихом, подпал под его зверское очарование. Оставалось только разобраться, какого хрена.

— Найдёшь время на меня?

Он не уточнил вслух зачем. Он всего лишь повторил тот же приём, что при первой встрече — пристально посмотрел, распахивая перед эмпатом все сохранённые ощущения, жаркую бездну чувственности, давая рассмотреть и оценить. На этот раз не дал тычка, а просто медленно закрылся, как будто штору задвинул.

— Идём, посмотрим как там твоё имущество поживает.

0

23

— Поговори с Ларсом.
— Не хочу я с ним говорить. С этим человеком мы почти не находим точек соприкосновения. Он не без оснований считает меня недисциплинированным в целом ряде вопросов. Но если так подумать, Бриз проявил ко мне ещё меньше терпимости в этих самых вопросах. Таких, например, как график моего свободного времени.
— Это не твоя кровь, Дитрих. Ты лжёшь, — обличил Аргетис. Зверь, впрочем, и не ожидал всерьёз, что этот фокус прокатит. Просто брякнул лишнее, расслабившись в компании с приятным собеседником, в какой-то степени ему не безразличным.
— Почему ты лжёшь так глупо, зная, что говоришь с эмпатом?
— Потому что я так привык. Потому что ты не готов знать правду. Потому что... ну, есть ещё причины. Извини, это действительно было не самым умным ходом. Закроем тему.
Зверь невозмутимо убрал карту в бумажник. Не захотел её использовать — пожалуйста. Сильной проблемы Дит в этом не углядел, как-никак, общается с миллионером, если не миллиардером, не хухры-мухры. Если так подумать, странно, что Аргетис вообще занял эту должность. По разумению Дитриха, в мире есть куда более интересные занятия, когда ты не ограничен финансово. Чёрт, если бы его, Зверюгу страшную, так не поджимали финансы, он бы действительно открыл частую лётную школу имени себя любимого. Никто тогда не посмеет запрещать ему летать, либо он купит всех, кто рискнёт открыть свой рот. Есть вещи, которые, определённо, дороже любых денег. Цена и ценность — разные понятия.
— Я не распознаю Наиса среди других людей, поэтому не могу тебе сказать, что он сейчас делает. Может действительно сбежал.
— У тебя очень острое восприятие, Аргетис. Я его с такого расстояния, скорее всего, не почувствовал бы. Но если так подумать, разве персона, пребывающая без сознания, генерирует какие-либо эмоции? Или на что ты опираешься, заявляя о его отсутствии на своём месте? Сбежал — это было бы крайне неприятно. Мне хватило одного шрама на щеке. Не удивлюсь, если он мне их по всему телу наставил, я пока не смотрел.
— Найдёшь время на меня?
— На тебя... На тебя... Время! То есть, сейчас я его тебе не удивляю, или что ты подразумева..?
Дитрих осёкся. Рядом с ним вдруг затеплился плотный живой клубок эмоций, бережно сохранённых в памяти впечатлений. Аргетис проецировал на него свою чувственность, причём для развитой эмпатии такая деятельность оказалось ошеломительной, почти подлой. Своеобразный удар ниже пояса, только не болезненный. Скорее, приятный, что не отменяет факта преступного манипулирования, использования своих навыков в адрес заведомо чувствительного к таким фокусам собеседника.
— Перестань, — попросил Дитрих. — Это просто нечестно. Если ты хочешь моего внимания, есть более деликатные методы его добиться. Да ещё и так... Ты что, хочешь, чтобы я тебя прямо тут... поимел?
— Идём, посмотрим как там твоё имущество поживает.
— Думаешь, сбежал? Проклятье! Если он кого-нибудь покалечит, мне придётся несладко, — Дит нахмурился. Поднявшись на ноги, он шагнул к выходу. В последнее время он никак не мог работать в режиме многозадачности — это вообще чисто женская фишка.

0

24

Глупая получилось игра в «верю/не верю», но ещё глупее получилось бы, если бы Аргетис промолчал и сделал вид, что верит. Чушь собачья. Но раз Дитрих предложил закрыть тему, Ди ничего не имел против. Закрыть так закрыть, будет нужно, он сам узнает, а пока он лишь кивнул, рассудив здраво, что нет смысла копаться.

— У тебя очень острое восприятие, Аргетис. Я его с такого расстояния, скорее всего, не почувствовал бы.

— Дело не в расстоянии, — рассеяно заметил Ди в ответ. — Скорее в концентрации и силе эмоций того, кто очень остро их испытывает.

Хотя дело было и в расстоянии тоже. Аргетис иногда размышлял над тем, что не должен чувствовать кого-то, кто торчит бог знает где, но разбираться с законами ноосферы хотя и пытался, а не преуспел. На это не хватало ни знаний, ни времени. Возможно, стоило отдать это на откуп учёным, им не повредит знать. Или это диктатура усиливала эмоциональную проводимость?

— Но если так подумать, разве персона, пребывающая без сознания, генерирует какие-либо эмоции? Или на что ты опираешься, заявляя о его отсутствии на своём месте?

— Есть ещё подсознание, оно порой фонит куда сильнее. Но всё очень идивидуально, а его эмоций на вкус я не знаю, потому и не смогу отличить от остальных.

Реакция на чувственную выходку последовала незамедлительно, Аргетис улыбнулся, но с готовностью прекратил, на всякий случай дав себе зарок вообще больше так не делать. С другой стороны, что он мог сделать? Подойти, взять за яйца и сказать «пошли потрахаемся»? По мнению самого Аргетиса он использовал самый деликатный метод добиться своего, но если Шиллер требует ещё более нежного обращения, что само по себе нонсенс, то он может его поискать. Вот тут Аргетис даже несколько оторопел, пытаясь сообразить, какие-такие более деликатные методы Шиллер имел в виду. Что может быть скромнее и деликатнее? Растерянное изумление едва не выплеснулось на лицо, но Аргетис в принципе с этим совладал.

— Думаешь, сбежал? Проклятье! Если он кого-нибудь покалечит, мне придётся несладко.

— Я бы сбежал на его месте. И поверь, даже записки не оставил бы, где меня искать, — Аргетис пожал плечами, прекрасно понимая всю естественность тяги к свободе. Он тоже рвался к свободе всеми возможными методами, вот только у него возможностей было больше, чем у мальчишки, который в недобрый час попал в ошейник.

На этот раз Аргетис не забыл шлем, он просто обогнал Дитриха на выходе, пошёл впереди, предоставляя ему возможность смотреть себе в спину. Аргетис прекрасно знал, как выглядит его спина в этом костюме. И не только спина. Кто его знает, может такой подход будет более деликатным?

«Я понимаю, что невовремя, всё понимаю».

Он фыркнул, оглянулся через плечо на Шиллера. В глазах отчётливо сверкали смешливые искорки.

— Полагаешь, что покалечит? — он с сомнением покачал головой.

0

25

Наиль очнулся достаточно быстро, и так же быстро понял, что на шее ненавистная полоса металлокерамики, которая превращает его просто в какой-то огрызок, а не человека, наделённого способностями. Врачи спокойно занимались им, вполголоса переговаривались, а Наиль напряжённо пытался им помочь, но ничего не получалось. Ошейник работал, и от этого было впору прийти в бешенство. Он не взбесился. Он просто разрыдался так бурно, что врачи предпочли вколоть сильное успокоительное, а когда закончили, оставили лежать под капельницей. Медсестра понаблюдала за ним какое-то время и тоже вышла. Наиль ещё полежал, глотая слёзы, но препарат действовал. Накатывала сонливость, какая-то тупость, словно его закутали в толстый слой ваты.

Он ещё полежал, потом сел. Голова тут же пошла кругом и затошнило, но с тошнотой он справился. С горем пополам отделался от капельницы и выполз в коридор. Вокруг бегал персонал, привезли кого-то после аварии, в коридоре всё было уставлено каталками, и Наиль бессознательно расцарапал себе шею в безотчётной попытке избавиться от ошейника. Рядом лежал страдающие люди, а он ничего не мог сделать. Он подержал кого-то за руку, осторожно утешая, напрягался всем телом, бессознательно пытаясь выбраться из-под власти ошейника. В результате у него только кровь пошла носом, и пришлось приложить к лицу полотенце с ближайшей тележки.

— Ранен? — тут же спросила пробегавшая мимо медсестра, с трудом остановившись. — Из какой палаты?

— Нет, просто кровь из носа, у меня бывает. Я… вышел за льдом, сейчас вернусь.

— Лёд возьмёте вон там, — кивнула она. — Пожалуйста, вернитесь в палату, вы же видите.

Он видел. Видел, и как бы ужасно это ни было, приходилось радоваться — небольшой хаос вокруг был ему на руку. Пакет со льдом он взял, завернул в полотенце, побрёл на выход и понял, что остался без вещей. Совсем. Всё скудное имущество, которое было с собой, которое было на нём, всё унесли, но он не знал куда. Единственное, что он смог, это найти халат и надеть сверху на дурацкую больничную распашонку.

Он успокоительного его качало, Наиль боялся, что сейчас просто упадёт в обморок, и его снова повяжут.

— Вы куда? — остановил охранник.

— В туалет, — умнее Наиль ничего не придумал.

— Туалет для пациентов в отделении.

— Там занято, там кого-то тошнит, а мне очень надо, — Наиль поднял жалобные глаза на охранника. — Пожалуйста. Ну вы же понимает. Я туда и назад!

Он сумел выбраться в холл, но охранник смотрел ему в спину, и Наиль дисциплинированно ушёл в туалет для посетителей. Там долго умывался холодной водой, пытаясь прогнать вялость.

Почти голый, босиком, без единого цента в кармане…

— Ничего, я выберусь, — Наиль начал открывать окно, понимая, что даже для того, чтобы перебраться через подоконник, у него не хватит сил. Окно было высоковато. Ничего, время ещё было. Ведь время ещё было?

— Ну пожалуйста, пусть окажется, что время ещё есть!

Он упёрся лбом в стену рядом с окном, снова приложил к лицу завёрнутый в полотенце лёд. Нужно было подумать. Нечего и мечтать, что он сумеет сейчас ловко взлететь и выбраться наружу. Помощи ждать неоткуда. Значит, либо нужно выйти и найти стул, либо как-то ухитриться выбраться через главный вход.

Наиль с горем пополам привёл в порядок волосы, заплёл небрежную косу, прижал к лицу полотенце и приоткрыл дверь туалета. Он просматривал холл, надеясь, что не увидит там Шиллера. Ему везло, Дитриха не было. Наиль улучил момент, когда охранник был занят, на рецепшен тоже все оказались заняты, и без резких движений почти незаметной маленькой бледной тенью скользнул к выходу.

0

26

Аргетис, видимо, всё неправильно понял, но Зверь не спешил ему втолковывать прописные истины. С некоторой точки зрения, эти отношения только проходили стадию притирки, отладки и всего того, что сопутствует едва зародившемуся чувству. Дитрих с удовольствием оценил волнующие тылы Аргетиса, которые тот ему демонстрировал, но промолчал. Всему своё время. С точки зрения Зверя, Ди заслужил хорошую порку с не менее хорошим продолжением.
— Тут верить нечему, — сглотнув, пробормотал Зверь. — Это естественно. В его случае, это единственно вероятный исход событий, пока я его не прикую к кровати наручниками. Не понимаю, почему я ещё на месте об этом не подумал. Это обезопасило бы меня от многих неприятностей.
— Полагаешь, что покалечит?
— Не берусь прогнозировать. Но меня он и убить мог, если бы я его не выпустил во время нашей игры в догонялки. Зато я теперь красавец, со шрамом на полщеки, хоть сейчас картину с меня пиши. Тебе не нравится? Чувствую, нет. Вот и мне не слишком. Не знаю, куда спрятать такую красоту, чтобы не сглазили. Так то я! А есть ещё люди, никак не замешанные в грязных делишках Центра в целом и меня в частности. Они не должны пострадать.
В дверях Дитрих умудрился сцапать Аргетиса за бедро так, что никто, вроде бы, не заметил, и чувствительно стиснуть. Чёрт бы побрал тех, кто придумал чёрные обтягивающие костюмы!
— Аргетис-с-с... — прошептал Зверь. — Когда всё это закончится... Я срежу твои тряпки прямо с тела тщательно заточенным, очень острым ножом. Надеюсь, ты будешь... хорошим мальчиком и не станешь дёргаться, чтобы я тебя случайно не поранил. Или не очень случайно, не знаю. Идём. На нас сейчас заявят копам!
Он заржал, выпустил пострадавшее бедро и аккуратно закрыл за собой дверь. Похоже, поводов для сплетен в обеденный перерыв у местного персонала будет предостаточно.
На этом позитивная волна перетекла в куда менее светлое русло. Дитрих, конечно, рассчитывал, что не найдёт Наиля на месте, но что его полудохлая игрушка стартует на улицу в одних больничных шмотках — это оказалось неприятным сюрпризом. Хотя и удачным стечением обстоятельств, что и говорить.
— Смотри, — Зверь присвистнул. — Ты действительно хочешь это купить? Выглядит не слишком презентабельно, но я перевяжу его розовой ленточкой. Как только сниму с него наручники и сломаю пару рёбер, всё равно они там явно лишние!
Дитрих бросился вперёд, обошёл нескольких старушек и молодую мамочку с живой сиреной на руках, и ухватил Наиля за шиворот.
— Поглядите, какие люди! Зелёный, как мокрота, краше в могилу кладут! Куда намылился, сладкий? Я не знаю, что я с тобой сделаю! С тобой и теми недоумками, которые работают в этом славном заведении! — Зверь перехватил мелкого за талию и показал Аргетису. Мол, любуйся.

0

27

Рассуждения Дитриха о его собственности вызывали у Аргетиса только безмятежную улыбку. Ему сейчас самому было ужасно интересно, по какой загадочной причине он ещё сам не обзавёлся живой собственностью. Он хмыкнул, вспомнив обстоятельства, при которых он почти купил двух мальчишек. Почти. Да, забавная получилась история.

От хватки за бедро Аргетис тихо охнул и засмеялся.

Мне будет жаль этот костюм, Дитрих. Мне трудно подбирать такие вещи, фигура нестандартная. Кстати, ты не прав, мне нравится твой шрам, хотя я не буду за ним скучать, когда ты его уберёшь.

После вполне неплохого обеда Аргетис вообще был настроен благодушно, и пока они шли к больнице, он не отказал себе в удовольствии представить в деталях обещанную расправу. Ну что же, можно сказать, что он эту близость выклянчил. Некомфортное ощущение просителя, Ди неуютно повёл плечами, и тут начался небольшой спектакль. Мальчишка действительно собирался сбежать.

Ты действительно хочешь это купить? Выглядит не слишком презентабельно, но я перевяжу его розовой ленточкой.

— Можно и без ленточки, — Аргетис внимательно осматривал парнишку, вслушивался в бурю эмоций, которая тут же поднялась вихрем. — Мои приобретения попадали ко мне порой в ещё более жутком виде, и от куда более небрежных хозяев. Мне не привыкать реставрировать изящные безделушки.

Дитрих, кажется, наслаждался процессом поимки, тем более что для этой поимки ему не пришлось даже приложить каких-то особенных усилий. А вот парнишка озирался и кажется собирался вот-вот заорать. По крайней мере, когда в поле зрения показался полицейский, парнишка на него посмотрел, набрал полную грудь воздуха. Вот это было явно лишним, поэтому Аргетис с улыбкой наклонился к самому лицу Наиля, приложил палец к губам и с улыбкой прошептал:

— Тсссс…

Он легко прикоснулся кончиком указательного пальца ко лбу беглеца и наградил его лёгким ощущением пораженческой апатии.

— Не нужно кричать, — спокойно проговорил Аргетис. — Чья кровь на полотенце?

Отредактировано Аргетис Ди Келайно (2015-03-20 01:56:59)

0

28

У Наиля почти получилось. По крайней мере, он вышел из больницы и уже выбрал направление, в котором умчаться, когда оказался пойман буквально за шиворот. Самое страшное, что пойман оказался не охранником, а тем, кого боялся до ощущения нервной тошноты.

Шок оказался до такой степени силён, что Наиль не смог даже закричать, он только попытался безуспешно отцепить руку Шиллера от своей талии, озирался по сторонам в попытке получить помощь хоть от кого-нибудь. Увидел полицейского и подумал, что успеет завопить «Помогите, убивают», а потом может получится воспользоваться суматохой и смыться, но не успел. Он просто увидел чужое лицо, услышал тихое «Тссс» и только головой качнул. Навалилось отчаянное ощущение проигрыша по всем фронтам, тяжёлая усталость.

Куда намылился, сладкий? Я не знаю, что я с тобой сделаю! С тобой и теми недоумками, которые работают в этом славном заведении!

— За город, — покорно ответил Наиль и судорожно выдохнул. — Зато я знаю… я знаю. Он там, — он вяло мотнул головой, — не виноваты, там привезли людей после аварии, я просто воспользовался.

— Не нужно кричать. Чья кровь на полотенце?

Наиль устало закрыл глаза, понимая, что сейчас расплачется. По щекам поползли слёзы.

— Это моя кровь. Честно. Я не вру. Дитрих, пожалуйста…

Горло перехватило спазмом, Наиль тяжело задышал, пытаясь выдрать воздух через внезапную судорогу. Его накрывало паникой. Он с трудом пытался отогнать от себя припадок отчаянного ужаса и никак не мог с ним справиться.

Люди вокруг уже начали коситься, кто-то остановился, со стойки регистратуры кто-то позвал охрану.

0

29

— Мне не привыкать реставрировать изящные безделушки.
— Так вот, как ты к ним относишься, — Зверь хмыкнул. — Меня миллион раз обвиняли в недостатке человечности. Но я просто честный, оказывается.
Пока говорил, Дитрих с экстатическим чувством ощупывал Наиля. Тот взялся прокладывать путь к свободе едва ли не без штанов. Интересно, как далеко бы он ушёл в том виде, в котором предстал перед владельцем. Дит повёл плечами так, словно хотел с себя что-то снять и накинуть на перепуганного Наиля, однако ничего подходящего на нём не нашлось. По правде говоря, Зверь был не против немного пошататься с обнажённым торсом, но общественности это, определённо, не понравилось бы.
— Не нужно кричать. Чья кровь на полотенце?
— Деликатничаешь, — проворчал Дитрих, — а он тебе потом вот такой же фокус выкинет. Думаю, профилактической поркой вылечишь больше дури, чем уговорами.
— Это моя кровь. Честно. Я не вру. Дитрих, пожалуйста...
— "Пожалуйста" что? — с видимым удовольствием уточнил Зверь. — Пожалуйста, не убивай меня прямо здесь? Пожалуйста, не убивай меня у всех на глазах? Пожалуйста, не бей меня? Как видишь, я знаю все твои просьбы. Выучил за время существования с тобой под одной крышей. Смотри, чем ты мне отплатил, маленькая белобрысая скотинка! Прекрасный шрам, все девки мои будут.
Повернувшись к Аргетису, Дитрих на время перестал запугивать Наиля, хотя это и доставляло ему исключительно приятные чувства.
— Ты расплатился с этой богадельней, Ди? Если так, отсюда пора валить. Мне завтра на дежурство, а я ещё планировал посвятить оставшееся время тебе. Если, конечно, твои планы не отличаются... Но вряд ли, — плотоядная улыбка Дита стала ещё шире. — Блин! Они что, вызвали охрану? Да это моя собственность, чёрт бы побрал это цивилизованное сообщество!!
Зверь выпустил талию Наиля и крепко взял его за предплечье, чтобы не ломанулся в далёкие дали. Честно сказать, Дитрих основательно устал от беготни, и перспектива поразвлекаться с Аргетисом радовала куда больше, чем вероятная беготня за вновь ожившим полутрупом.
— Блин, одеть бы его во что-нибудь. У меня в машине был мешок из-под картохи, сто лет в багажнике возил. Как знал, как знал, — Дит расхохотался и похлопал себя по карманам в поисках документов.
— Давай заберём его отсюда, меня от этого провинциального городка тошнит. Что ты там говорил на счёт хорошего отеля? Они действительно здесь есть, хорошие? Я хочу выпить и расслабиться. Чёрт подери, я заслужил! Ты, как руководитель, просто обязан дать мне это священное право немного отдохнуть и... принять участие в этом праве. Я не такая жадина, как ты, я дам тебе попользоваться этим зелёным созданием, если хочешь. Надо ведь знать, что я продаю его в хорошие руки!
Прилагательное "зелёным" Дит проговорил с явственным злорадством в голосе, словно сам факт внешнего родства оттенка Наиля со свежим салатом весьма радовал его взгляд.
— Где я бросил машину?

Отредактировано Дитрих Шиллер (2015-03-20 18:44:15)

0

30

Наиль действительно перестал трепыхаться — от пальца, на миг прижатого ко лбу, он словно увял, стало холодно. Правда, этот странный человек, который сказал «тсссс», явно недооценивал степень запуганности. Едва только Наиль представлял себе, что Шиллер может с ним сделать, ему сразу становилось отчаянно плохо.

— Пожалуйста, не убивай меня прямо здесь? Пожалуйста, не убивай меня у всех на глазах? Пожалуйста, не бей меня?

— Не бей… — слабо выдохнул Наиль, содрогаясь всем телом. — Лучше сразу убей, можно даже у всех на глазах…

Он не мог понять, почему не получилось. Он был предельно осторожен, ничем не выделялcя, прекрасно знал свои слабые места. Он был готов спать в лесу под кустом, что для чистоплотного юноши само по себе стало кошмаром. Наверное, нужно было обрезать волосы? Обрезать, перекрасить, или вообще сбрить? Замаскироваться каким-то совершенно диким образом? Есть ли смысл, ведь Шиллер его вычислил по запаху, каким-то непостижимым образом… Вернее. постижимым, не зря же на него в своё время надели ошейник. Но как он умудрился его снять? Наиль беспомощно хватался за обрывки мыслей, затравленно озирался.

— Я не такая жадина, как ты, я дам тебе попользоваться этим зелёным созданием, если хочешь. Надо ведь знать, что я продаю его в хорошие руки!

— Ты меня продаёшь?! — надтреснутый голос замученного Наиля неожиданно стал твёрже, наполнился крайним изумлением. — Кому? Вот ему?!

Удивление было таким огромным и всепоглощающим, что Наис забыл, что собирался заорать, забыл о том, что Шиллер действительно может его избить до потери пульса.

0


Вы здесь » За закрытыми дверьми... » Настоящее: лето 2013 года » 29.07.13 Беги, беги, пока я не вижу©


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC