За закрытыми дверьми...

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За закрытыми дверьми... » Настоящее: лето 2013 года » 27.07. 13. Хроники третьей выволочки


27.07. 13. Хроники третьей выволочки

Сообщений 31 страница 44 из 44

31

Сколько костей в скелете человека? Вопрос эрудиции. Дитрих совершенно точно знал, что более двух сотен. Курс базовой анатомии он помнил ещё со школьной скамьи. Вообще анатомические знания прилипали к нему легко, как репьи к дворовой псине. Поверхностные энциклопедические знания и — мат. Зверь виртуозно умел материться на немецком, итальянском, английском, но это так, присказка. Сказка заключалась в том, что Стил решил переломать ему все кости, от черепа до кончика. Так что лыба Зверя стала шире, наглее и не в пример уверенней в правильности задуманного.
Это его нож. Он "подходит для всего". Прямо-таки "это моя нога, это её нога; это моя рука, это её рука; это мой член, это... её член?!" Вот только Дитрих не планировал упражняться в резьбе по мёртвой коже. Его интересовала исключительно живая. Живое тело, вздрагивающее от боли. Это сексуально. Должны быть, Стил переиграл в постельные игры с некромантом, если решил, что Дит ценитель трупных радостей. Ненависть к "некроманту недоделанному" росла в геометрической прогрессии, и Дитрих никак не мог понять, в чём дело. В действительности, он ревновал. Чем дольше он водил шашни со змеем, тем сильнее привязывался к нему. Плохое чувство, далёкое от конструктивного... Зверь хотел от него избавиться, но вместо этого только сильнее влип. По самые кончики ушей, которые иные мнили волчьими.
— Мммм? Ты рискнёшь освободить мне руки, Дитрих?
— Не рискну, — совершенно искренне ответил Дит. Ни единого намёка на смех в его реплике не было. — Просто потому что я бы использовал этот шанс, Стил, чтобы расправиться с обидчиком, невзирая на перевес сил в его сторону. Что такой перевес имеет место быть, ты согласен?
Вот теперь в уголках синих глаз обозначилось веселье. Рядом с Дитрихом, спортивным, высоким и весьма-таки тяжёлым, змей выглядел легковесом. Зверь поймал себя на мысли, что чаще всего выбирает в партнёры именно таких. Поёжился от прикосновения и посмотрел на Стила из-под ресниц, гадая, что дальше с ним делать. Инициативы тот пока не проявлял.
— Ты когда рылся в моих карманах не нашёл сигареты? У меня оставалось ещё полпачки. Так как? Ты освободишь мне руки, Дитрих?
— Не нашёл, — с сожалением проговорил Дит, — и таки нет, не освобожу. Ты мне нравишься таким, как ты сейчас есть. Честно сказать, только таким ты мне и нравишься. Зачем тебе руки в этом благородном деле?
— Ты прав. Для этого руки не обязательны. Но тебе придётся мне помочь.
— Помогу.
Когда Стил перебрался на его бёдра, у Зверя дыхание захватило — настолько развратно и бесстыдно это смотрелось. Особенно нетерпеливое движение головой, которым змей откинул свои длинные волосы, всё ещё влажные по всей длине. Потом Стил начал двигаться, от чего Дитрих моментально утратил остатки самообладания. Вожделение вновь клокотало в крови, и все его угрозы подрастеряли в цене. Змей соблазнял его откровенными ласками, двигаясь так волнующе, что встало бы и у трупа. Трупом Зверь не был. Наоборот, он легко заводился и охотно поддавался на любые провокации сексуального толка. Но только не на:
— Руки, Дитрих. Ты же сказал "поработай сам", разве нет? Так что?
— Ещё чего! — фыркнул Дит, зло подавшись бёдрами навстречу плавному текучему движению Стила.
Он резко рванулся вперёд, сцапал экс-босса за возмутительно длинные патлы и притянул вниз, буквально уложив Стила грудью на себя. Свободной рукой удержал за скованные запястья. Этим манёвром он добился только лишнего пространства для движения. Подавшись вверх, Зверь единым толчком натянул добычу и принялся двигать бёдрами вверх, трахая Стила из такой позы. Держать одновременно за волосы и за руки оказалось очень удобно, вот только трах потребовал повышенных затрат энергии на движения. Впрочем, не было ещё такого, чтобы Дитрих не нашёл сил на секс. Он жадно дышал боссу в шею, прижимал к себе и плавно толкался в тело Стила.
— Почему... ты решил... что я буду вырезать буквы на твоём трупе? Нет, буду на живом, — шепнул он, замерев внутри на особенно глубоком проникновенном движении. Мышцы всё ещё плотно обхватывали член, и это было экстатически приятно. — Я помещу нож лезвием тебе же в задницу. Посмотрим, как ты умеешь управлять своим телом, босс. Пока я доволен... твоими навыками.

Отредактировано Дитрих Шиллер (2014-12-19 09:21:35)

0

32

Не рискну. Просто потому что я бы использовал этот шанс, Стил, чтобы расправиться с обидчиком, невзирая на перевес сил в его сторону. Что такой перевес имеет место быть, ты согласен?

нет, этот человек его положительно бесил. То ли бесил, то ли удивлял. А может раздражал. Важно одно — Дитрих не оставлял Стила равнодушным, на него просто нельзя было спокойно реагировать.

Перевес — да. Я согласен, ты сильнее меня физически, — Стил чрезвычайно серьёзно кивнул. — Обидчика?

Эта формулировка не могла не веселить. Обидчик. Чтобы назвать кого-то обидчиком, нужно на него обидеться. Стил не мог классифицировать свои чувства как обиду. Возможно когда-то было что-то такое, и то как реакция не на действия, а на слова. Или на отсутствие действий. Или даже на взгляд. Словом, Дитрих слишком забрался в дебри, а может дело было просто в разной терминологии. Стил запутался.

Он вообще предпочёл не думать об этом, особенно сейчас, когда можно было наблюдать за тем, как заводится Дитрих. И очередной отказ освободить руки Стила не возмутил. Он даже отнёсся с пониманием. Он сам бы с удовольствием себя трахнул в таком виде, со скованными за спиной руками. Это если уж быть совсем откровенным.

— Ещё чего!

Откровенная злая похоть — это то, что может придавать жизни ту остроту, ради которой и совершаются разного рода безумства. Стил не мог не поддаться и не удержал тонкую улыбку, когда Дит схватил его за волосы, за скованные руки. Он даже вскрикнул — грубым оказался толчок, без возможности сгладить ощущения, отказаться от такого внезапного экстрима. Стил сначала строптиво вывернулся, огрел гневным взглядом, и этим только спровоцировал новый рывок. Видимо, Дитрих даже не заметил попытки бунта. Стил только коротко оскалился:

— Скотина… Ты не даёшь мне шанса даже шевельнуться!

Ругался, но при этом сам ритмично двигался навстречу каждому толчку, насколько это вообще было возможно при такой хватке.

Почему... ты решил... что я буду вырезать буквы на твоём трупе? Нет, буду на живом.

Стил разнеженно впитывал эту красивую зафиксированную позу, горячий шёпот в шею. Он почти не двигался, едва заметно покачивался, оставаясь на месте, тихо трепетал в этой паузе.

Я помещу нож лезвием тебе же в задницу. Посмотрим, как ты умеешь управлять своим телом, босс. Пока я доволен... твоими навыками.

Возмутительная сентенция. Стил в ответ на неё только сжался, чувствуя, как послушные мышцы обхватывают член плотнее. Медленно расслабился, снова сжался.

— Возмутительно, — размеренно проговорил он, слегка отстранившись. Губы короткой лаской скользнули по виску Дитриха, улыбка не была явной, но и не исчезала. Стил так же ненавязчиво и небрежно тронул кончиком языка мочку уха, скользнул губами к его шее и отчётливо обозначил укус на шее.

Осторожнее, — усмехнулся Стил, — я ведь могу и горло перегрызть. У меня хорошие зубы. Нет, Дитрих, я не в восторге от задуманной тобой инсталляции. Может всё же отпустишь мои волосы? А то ты хвалишь мои навыки, но не собираешься их пробовать.

Он всё же поднял голову, не обращая внимания на боль, которую причиняла рука Дитриха, удерживающая за волосы.

— Если соберёшься резать по живому, то придётся быть аккуратнее. Труп не дёргается и не порывается впиться зубам тебе в горло.

Дитрих был совсем близко, его можно было поцеловать. Шиллер ни за что не набрался бы смелости на это — явно боялся зубов. Правильно делал. Но Стил провокационно улыбался, текучими движениями выскальзывал из рук. Он выпрямился насильно, хотя, конечно, Дитрих мог не отпустить. Но отпустил. Стил медленно выдохнул сквозь зубы, приподнимаясь на коленях, резко опустился, насаживаясь на член. Ещё раз, приноравливаясь и постепенно входя во вкус. А потом поймал нужный темп, от которого дыхание перехватывало, и начал то, что пошло называют «скачками». Пошло, но верно.

Ему было хорошо.
Он бы скорее сдох, чем признался в этом сейчас.
А скрывать  было бесполезно, дыхание срывалось, Стил до сладких судорог сейчас хотел большего, но первый всплеск удовольствия гарантированно обещал, что второй заход будет дольше.

— Дит, придержи, упаду, — Стил приподнялся, подтянул колено одной ноги вперёд, упёрся стопой в кровать. Да, это смотрелось куда развратнее, но зато позволяло двигаться быстрее, сильнее, резче, с больше амплитудой. Так, как хотелось.

0

33

После такой громкой угрозы, как перегрызть горло, Дитрих всерьёз начал обдумывать вариант выбить Стилу его слишком острые зубы. Или выпилить напильником, опционально. При этом Зверь был уверен, что если начнёт упражняться с напильником, Стил очень быстро запросит пощады. Медленно и со вкусом водить по зубам железякой — пытка больше психологическая. Очень трудно сохранять лицо, когда над тобой нависает чокнутый стоматолог-мясник.
— Нет, Дитрих, я не в восторге от задуманной тобой инсталляции.
— Тебя никто не спрашивает.
— Может всё же отпустишь мои волосы?
— Может, и отпущу, — Дит чуть ослабил хватку, не выпустив волосы в полной мере. У него, впрочем, и так имелась в распоряжении масса рычагов давления. Например, руки, которыми он крепко стиснул экс-босса, и член, которым он проникал в тесную задницу.
— А то ты хвалишь мои навыки, но не собираешься их пробовать.
Спорное утверждение, как по мнению Дитриха. Ему вполне хватало того, что Стил не репетировал на нём роль бревна в пьесе одного актера. Да, змей двигался или пытался это делать, не удовольствовавшись зафиксированной позой.
— Если соберёшься резать по живому, то придётся быть аккуратнее. Труп не дёргается и не порывается впиться зубам тебе в горло.
— Заткнись. Пожалуйста. Избавь меня от своих советов, менторского тона, нравоучений, босс. Хотя бы сейчас, м? — Зверь со злостью потянул смоляные пряди вниз, но Стил упёрся. В результате пришлось выпустить многострадальные волосы, во избежание риска вырвать солидный клок стиловой шевелюры. Дит подозревал, что волосатая сволочь этого ему не простит и после смерти будет являться плешивым призраком, до конца дней дитриховых поминая преступное варварство. Должно быть, на том свете вырывателям чужих волос уготован особенно глубокий котёл.
Дитрих не сдержал короткого стона, полного злой сексуальной агрессии. Ему нравилось и не нравилось, что змей своевольничает, но тот, видимо, решил оторваться перед смертью или своими действиями убедить любовника, что в живом виде от него больше пользы. Честно сказать, Зверь и сам немного засомневался в правильности намерений. Если бы не угрозы Стила скорой расправой, Дит передумал бы. А так... А так он слишком устал чувствовать боль, чтобы вновь окунуться в неё с головой. Переломанные кости как-то совсем не добавляли оптимизма.
— Не упадёшь, — прошелестел Зверь, удержав любовника за бёдра. Насадил на себя, резко подавшись вверх ещё и бёдрами. Пахом почувствовал сухой жар тела змея, когда тот коснулся его ягодицами. Дитрих притормозил его вот так, заставив поймать, ощутить, запомнить пронзительно острый момент во всех оттенках, до мельчайших деталей. Следом выпустил, предоставив относительную свободу движений, которой Стил воспользовался. Это только подстегнуло возбуждение. Похоть томно струилась по венам, смешанная с кровью в какой-то совершенно дикой, нереальной пропорции.
Спустя пару минут к Дитриху вернулось его желание контролировать процесс от и до. Уверенным движением поймав Стила за бёдра, он ссадил его с себя. Ненадолго, надо признать, потому что следом Зверь перевернул змея на спину, не заботясь о скованных руках, в которые впились наручники, и овладел им в этой позе. Закинул ноги к себе на плечи и с жадностью вколачивался в отвоёванное тело, пока не улетел на испепеляющей яростной волне оргазма. Дитрих почувствовал себя так, словно победил. Словно именно этого добивался с того самого момента, когда перешагнул порог кабинета босса, и тот начал отчитывать подчинённого, как мальчишку. Большой ошибкой тогда это было, право слово.
— Чёрт бы тебя побрал, сволота надзрительская. Если бы не твоё желание причинить мне боль за некроманта, я бы тебя выпустил. Какая это жалость, что ты скоро умрёшь. Что тебе придётся умереть, — отдышавшись, проговорил Дитрих вполголоса. Было не слишком понятно, шутит он или правдив, как никогда. Остаточное возбуждение ещё искрилось под кожей. — Твой инициал на пояснице я скоро выведу, уж поверь мне. Не знаю, почему я до сих пор мирюсь с его наличием. Наверное, потому что не вижу. Не мозолит глаза. С чего ты вообще возомнил, что я могу тебе принадлежать! Чёрта с два. Я сам, свой собственный. Ты всегда это знал, и судя по всему, тебе это отчаянно не нравится.
Зверь уложил Стила на бок, позволив тому насладиться экстатическим ощущением возобновившегося кровообращения. Это страшно — онемение конечностей. Дит всегда боялся подобного. Со змея сталось бы сыграть на глубинных страхах. Со змея станется повторить это ещё не раз и не два.
Дитрих ненадолго оставил свою жертву, чтобы отыскать сигареты, которые носил при себе змей. Он вспомнил, где именно те лежали. Вытащив одну, Зверь торопливо щёлкнул зажигалкой и вернулся в комнату. Взял в руку нож Стила. Сигарету Дит выкурил так жадно, словно кто-то её отнимал. Окурок поднёс к животу змея и затушил об него, оставив грязно-красный ожог на белой коже.
— Приступим-с, — буднично обрисовал перспективы Дитрих. — Связывать тебя по рукам и ногам, я думаю, не надо, ты будешь играть в терпение изо всех сил, чтобы сохранить породу на своём лице, босс, я угадал? В конце концов, это не так больно, как выглядит. Мелкий пережил, умом не подвинулся.

+1

34

— Заткнись. Пожалуйста. Избавь меня от своих советов, менторского тона, нравоучений, босс. Хотя бы сейчас, м?

Злость Дитриха вполне устраивала Стила. Так он был ещё живее и интереснее. Но это было ещё не всё. Расчётливый и мыслящий Дитрих был опаснее, злость была удобнее и практичнее, она была более управляемой. Это было парадоксально, но на волне злости Шиллер оказывался разумнее и адекватнее, чем сдерживающийся. Попытался же Стил объяснить ему спокойно — и что вышло? Ничего.

— Не упадёшь.

Он встретил эту фразу таким многообещающим стоном, что у самого мороз по коже пробежал. И пауза была прекрасной, Стил на самом деле наслаждался и позой, и своим эфемерным ощущением контроля, и противоречивым ощущением скованных за спиной рук. Коротким негодующим вскриком Стил встретил затею Шиллера поменять позу, придавленные руки отозвались болью, но распалённая злостью похоть оказалась настолько бешеной, что змей не удержался от стонов на грани крика.

— Чёрт бы тебя побрал, сволота надзрительская. Если бы не твоё желание причинить мне боль за некроманта, я бы тебя выпустил. Какая это жалость, что ты скоро умрёшь. Что тебе придётся умереть.

— Лжец, — с трудом выдохнул Стил, рефлекторно облизывая губы. — Животное… Дитрих, у тебя проблемы со слухом и восприятием… А впрочем, закрой рот.

Ему было слишком хорошо сейчас, у него болело всё, что только могло. И просьбу заткнуться Стил сопроводил машинальной и в чём-то наивной попыткой прикоснуться к его губам жадным задыхающимся поцелуем — не дотянулся. Усмехнулся, прикрыв глаза на миг.

— Твой инициал на пояснице я скоро выведу, уж поверь мне. Не знаю, почему я до сих пор мирюсь с его наличием.

— Покажи, — зачаровано попросил Стил, распахнув глаза в изумлении.

Он был уверен, что Дитрих давно от него избавился, и сейчас испытал ещё один всплеск удовольствия. У него вообще было слишком много завязано на мысли, эмоции и визуальное наслаждение, недостаточно было только тела.

— С чего ты вообще возомнил, что я могу тебе принадлежать! Чёрта с два. Я сам, свой собственный. Ты всегда это знал, и судя по всему, тебе это отчаянно не нравится.

— Тсссс, — прошипел Стил, переживая процесс укладывания ног и поворачивания тела на бок. Он отвернулся от Шиллера, наслаждаясь возможностью не сдерживать гримасу боли и удовольствия.

— Можешь, — веско и холодно проговорил Стил, судорожно вздохнул в попытке разогнать кровь в скованных руках, и добавил уже совсем другим тоном, более слабым и мягким, — просто не хочешь. Я всегда это знал, и мне это отчаянно нравится.

Он пожал плечами с той медлительностью, которую обычно даёт равнодушие, но обусловлено это было всего лишь неудобной позой и сладкой усталостью. Стил наблюдал за тем, как Дитрих курит. Самому хотелось курить, но не настолько, чтобы попросить. Зато от вгрызшегося ожогом в кожу окурка расслабленный змей тут же вытянулся в струнку и огрел Дитриха злобным взглядом.

— Предупреждать надо о таком!

Слова бездумно слетели с губ, скривлённых злой улыбкой, за которой прятался обычный оскал от боли.

— Связывать тебя по рукам и ногам, я думаю, не надо, ты будешь играть в терпение изо всех сил, чтобы сохранить породу на своём лице, босс, я угадал? В конце концов, это не так больно, как выглядит. Мелкий пережил, умом не подвинулся.

Змей уставился на него диковатыми глазами, выдержал недоверчивую паузу, и фыркнул.

— Постой, меня внезапно осенило. Ты под кайфом? Почему ты решил, что я позволю тебе меня резать, и буду инертно лежать? — Стил гибким движением сел и в крайнем изумлении покачал головой. — Я сверну тебе шею, и любой суд меня оправдает, — тот факт, что руки у него были скованы, его, казалось, совсем не трогал. — Но… Я готов попробовать это с тобой.

Он очень отчётливо произнёс слово «это» и поднял бровь, не удержался и добавил:

— Если ты, конечно, на это способен.

Томный флёр хорошо оттраханного тела с него слетел моментально, Стил колебался сейчас, не в состоянии выбрать окончательно одну линию поведения из двух возможных. Законное любопытство имело место, но и жить хотелось как никогда. Стил не доверял его умению пользоваться ножом и не собирался тупо сдыхать под неумелой рукой.

0

35

— Предупреждать надо о таком!
— Вот я тебя предупредил о том, что ты скоро умрёшь. Много результата это принесло? — с вредностью в голосе проворчал Зверь.
Пока суд да дело, Дит ещё раз попробовал клинок на остроту. Состоянием лезвия Дитрих остался доволен: по крайней мере, ноготь тот надрезал очень легко. Зверь скусал заусенец.
— Постой, меня внезапно осенило. Ты под кайфом?
— Это на основании чего такое возмутительное предположение? Я не сторонник...
— Почему ты решил, что я позволю тебе меня резать, и буду инертно лежать? Я сверну тебе шею, и любой суд меня оправдает. Но... Я готов попробовать это с тобой.
"Оправдает, когда откопает. О мёртвых либо хорошо, либо никак, это верно".
— Ты меня поражаешь, босс. То есть, факт того, что ты полностью в моей власти, и я могу учинить над тобой любую веселуху, ты в расчёт не берёшь? Диктуешь мне свои условия и милостиво соглашается с предложенными правилами игры? Как ты ещё из кресла руководителя надзорной не вылетел пинком — с такими-то идеями! Видимо, Локи действительно покрывает тебя и твои фокусы. Я больше чем уверен, что он в курсе был, что ты меня запер в подвале и там отходил кнутом. И это с его пособничества фрагмент записи с видеокамер гулял в свободном доступе!
Дитрих упрямо тряхнул головой и пожалел, что всю пачку сигарет не принёс сюда. Это хорошая идея — курить одну за одной и тушить о холёную белую шкурку экс-босса. Ах, как он дёрнулся и вздрогнул! Гораздо лучше его показательного равнодушия в ответ на угрозы.
Зверь сноровисто крутанул чужой нож в руке. Бросил:
— Конечно, у меня хватит духу на всё, что взбредёт в мою дурную голову. Буду вершить бесчеловечные пытки на радость своей чёрной душе! Ты ведь такого мнения обо мне, не так ли? Мне плевать, что ты обо мне думаешь. Приятно, что ты обо мне думаешь вообще. Берусь утверждать, что не с одним любовником ты как пассив представлял на месте актива меня.
Дит толкнул Стила обратно на кровать, уложил на живот. Сел к нему на бёдра, с потаённым удовольствием провёл свободной рукой по лопаткам змея.
— Ты хорошо помнишь, что ты с моей спиной сделал, м? — хрипловатым шёпотом обронил Дитрих. — Думаешь, с аглиокинезом не больно? Да, не больно, пока режут. Но заживало долго. Долго, больно, неприятно. Но самое паскудное, знаешь, что? Что любое резкое движение, и вот, пожалуйста, кровь. Сколько неудобных вопросов я выслушал, на сколько не ответил и сколько любопытных послал далеко и надолго!
Договорив, Зверь провёл лезвием вдоль правой лопатки, обрисовав её острием ножа. Потом «соединил» два точки дуги условно прямой линией, образовавшей не слишком ровную латинскую "D". Это было бесконечно далеко от творчества, которое Дитрих учинил на плече Наиля. Там он расстарался, потому что мелкому ещё с этим жить. В случае со Стилом Дит просто развлекался. Повторил линии, углубляя их, вычерчивая более ровно, правильно.
— Давно мечтал это сделать, — признался он, вдавливая в порез ноготь.

Отредактировано Дитрих Шиллер (2015-01-07 02:59:26)

+1

36

— Вот я тебя предупредил о том, что ты скоро умрёшь. Много результата это принесло?

— Тоже мне новость. Ты тоже скоро умрёшь.

Стил наблюдал за ним пристально, довольный хотя бы тем, что зрение вернулось. Пожалуй, вслепую сейчас было бы страшно.

— Ты меня поражаешь, босс. То есть, факт того, что ты полностью в моей власти, и я могу учинить над тобой любую веселуху, ты в расчёт не берёшь?

Ну что же. Первую часть можно было принять за комплимент, а вторая часть фразы была не столь оптимистична. В расчёт действительно не брал, но признавал и как раз обдумывал процесс выхода из ситуации.

— Видимо, Локи действительно покрывает тебя и твои фокусы. Я больше чем уверен, что он в курсе был, что ты меня запер в подвале и там отходил кнутом. И это с его пособничества фрагмент записи с видеокамер гулял в свободном доступе!

Стил многозначительно закатил глаза, издевательски усмехнулся. Нет, он не посвящал Ларса в свои дела, но почему-то был уверен в том, что он знает если не всё, то слишком много. Это было классическое «я знаю, что он знает, что я знаю». И если Ларс промолчал по поводу маленького ситкома, который творился у него под боком, значит имел на то причины.

— Ты ведь такого мнения обо мне, не так ли?

— Дитрих, тебя никогда не интересовало моё мнение о твоей персоне, перестань врать мне и себе. Поэтому строить предположения, как минимум… тупо.

— Берусь утверждать, что не с одним любовником ты как пассив представлял на месте актива меня.

— А вот этого ты никогда не узнаешь!

Стил пререкался с ним с искренним азартом. Эта здравая перепалка была хороша. Как дополнение к сексу. И он хотел продолжать, несмотря на то, что у Шиллера явно были иные планы. Поэтому змей и сопротивлялся, выкручивался из рук, зло шипел и сверкал глазами. В побеждённом состоянии, валяясь на животе, Стил сердито переводил дыхание и пытался обернуться, чтобы швырнуть в Шиллера какой-нибудь колкостью, но быстро выдохся.

— Ты хорошо помнишь, что ты с моей спиной сделал, м?

— Прекрасно помню. Вид. Запах. Вкус. Ощущения. Особенно хорошо я помню то, что я планировал, и не успел сделать с твоей спиной!

Он прерывисто дышал, почти чувствуя прикосновение ножа к спине ещё до того, как был нанесён первый порез. Сложные взаимоотношения с холодным оружием вот-вот должны были прийти к законной кульминации. В голове сумбурно носились какие-то идиотские мысли, почему-то подумалось, что умирать от ножа куда приятнее в моральном смысле, чем от огнестрела или пошлого удушения. Первый порез Стил благополучно пропустил. прекрасной свойство холодного оружия — это не больно. Вернее, больно уже потом, спустя пару мгновений. Зато осознание приходит сразу. Бриз заткнулся и задержал дыхание, осторожно шевельнул плечом — порез тут же отозвался.

— Дитрих, — напряжённо позвал он и снова задержал дыхание, когда лезвие повторило то же движение.

— Давно мечтал это сделать.

Стил инстинктивно рванулся в попытке выбраться из-под Шиллера. Остро ощущалось, что этот скот начал запускать ногти под кожу — горячим прикасались подушечки пальцев по краю раны.

— Убери руку, — рявкнул Стил и со стоном сжал ноги, вжимаясь членом в постель.

Он не собирался объяснять, но возбуждение всегда было тесно связано с болью, иначе он не отдавался бы Грехему. Сейчас боль была слабой, но многообещающей. К тому же Стил необычайно живо представил себе, как сейчас смотрится его спина с порезом. Слишком богатое воображение тут же нарисовало множество вариантов продолжения, и Стил отчётливо рассмотрел признаки подползающего близко к рассудку страха. Со страхом у него тоже были особые отношения — он никогда не приближался к смерти слишком близко, всегда верил в то, что выберется — и выбирался. С потерями, с травмами, но выбирался. Страх был тесно связан с инстинктом самосохранения, но тут змей мог очень долго философствовать, но именно на отвлечённые мысли сейчас не было ни сил, ни возможности.

— «А самое паскудное знаешь что?» — зло передразнил Стил интонацию Шиллера. — Я знаю, Дитрих. Я. Знаю.

+1

37

— Убери руку.
— Я только начал.
— "А самое паскудное знаешь что?" Я знаю, Дитрих. Я. Знаю.
— Что ты там знаешь? — спокойно переспросил Дитрих, не оскорбившись ни на шипящие интонации, ни на язвительный слог, ни на отсутствие в Стиле желаемой реакции на боль. Нить беседы он успел потерять: имелось нечто более любопытное.
Зверь поднял нож, занёс его над спиной. Тёмно-красная капля медленно проделала путь от основания ножа до самого кончика лезвия, собираясь, крупнея, становясь всё более полновесной и желанной. Когда она наконец сорвалась вниз, Дитрих испытал какое-то совершенно экстатическое чувство. Он растёр её кончиками пальцев, бессознательно выводя на спине всю ту же первую букву своего имени.
Кровь быстро высохла, но буквально в сантиметре на плече расцвёл другой её источник — глубокий порез. Дит ещё раз повторил изгиб пальцами, благоговейно задержав дыхание. Теперь что бы ни сказал Стил, его слова не возымели бы над Зверем никакой силы. Полностью на своей окровавленной волне, Дитрих перебирал свои и чужие эмоции. Только они сейчас владели его рассудком. Никакого рационального зерна в происходящем — Зверь по-животному алкал крови.
— Ненавижу Бладера, — бездумно прошептал Дитрих, впечатывая острие немного левее пореза так, чтобы ранка образовала точку. В некоторых вопросах Зверь оправдывал свою немецкую фамилию — становился до неприличия педантичным. — Он постоянно ворует у меня то, что мне так или иначе дорого. Я не удивлюсь, если он трахает мою бывшую жену, только чтобы насолить мне. Ты в курсе, что он вынудил меня разрешить сотрудничество Наиля с лабораторией? Теперь оказывается, что он трахает ещё и тебя. Мило.
Дитрих перевёл нож в другую точку, расположив его ещё немного левее пореза. С хладнокровием, достойным хирурга или ювелира, он сделал красивый росчерк-волну, в котором легко угадывалась латинская "S". Повторил режущее движение, расширяя порез. Крови становилось всё больше. Она тонкими дорожками устремилась вниз, стекая на простынь. Когда Дит приступил к "рисованию" буквы "c", менее аккуратной, чем предыдущие, кровь сбегала настоящими ручейками. С первой чертой "h" Зверь окончательно перестал видеть, что да где выходит из-под его руки. Но упрямую точку доставил, откровенно любуясь на неровный инициал на спине экс-босса.
— Да-а-а, ты сведёшь такую красоту. Свёл бы, если бы мог. Знаешь, я придумал отличный способ избавиться от твоего изуродованного трупа. Кислота. Нету тела — нету дела, — с леденящей улыбкой поставил в известность Зверь. — Прости, я ещё не закончил.
Подцепив лезвием взрезанную кожу, Дитрих придавил её подушечкой пальца и издевательски медленно потянул вверх, отделяя от мышц. Рефлекторно рванувшееся тело Дит удержал коленом, прижимая к постели. Тонкую полоску кожи Зверь снял и подсунул под нос Стила, мол, на, дарю.
— Ну что, тварь, расхотелось болтать за жизнь, м? — холодно поинтересовался Дитрих, убирая колено. Рывком развернул Стила на бок, небрежно сгрёб чёрные волосы и заглянул в лицо змея. Нечто похожее он видел ранее, когда порезал Наиля. До Наиля было ещё несколько "счастливчиков", сорвавших джек-пот хищного интереса к границам выносливости человеческой породы. Все, как ни странно, выжили, потому что на трупы приходилось очень долго заполнять сопроводительную документацию.

0

38

— Я только начал.

О, это Стил прекрасно понимал. По крайней мере аванс был на длинный заход, и от этого мысли вдребезги разбивались, разлетались в сверкающую пыль. Гремучая смесь предвкушения и страха, густо замешанных на нелогичном возбуждении, заставляла сердце быстро колотиться в груди. Его бросало то в жар, то в холод, богатое воображение всегда было проклятьем Бриза — только из-за него он сделал глупостей больше, чем по всем другим причинам вместе взятым.

— Что ты там знаешь?

— Да уж побольше тебя, — выдохнул Стил, пытаясь собрать самообладание в узел, удержаться на самоконтроле. Вот где его подвела привычка использовать чёрную волю на себе. Как кофеиновый наркоман, привыкший работать на кофеиновой тяге в огромных объёмах, оказывается бессилен перед отсутствием стимулятора, так Стил брал дыхание на выносливость, а стимулятор оказался надёжно отключён ошейником. Это бесило до нервной дрожи, а понимание, что лезвие ножа сейчас вернётся к коже, заставляло вздрагивать.

— Ненавижу Бладера.

— Господи, — простонал Стил, тщетно пытаясь расслабиться под ножом. Он никогда не отличался любовью к ментальной групповухе, но у Дитриха от этого, кажется, только азарта прибавлялось.

— Он постоянно ворует у меня то, что мне так или иначе дорого. Я не удивлюсь, если он трахает мою бывшую жену, только чтобы насолить мне. Ты в курсе, что он вынудил меня разрешить сотрудничество Наиля с лабораторией? Теперь оказывается, что он трахает ещё и тебя. Мило.

Изумление Стила оказалось до такой степени велико, что он на миг забыл о боли, только лихорадочно кусал губы. Он чувствовал каждый горячий ручеёк крови, стекающий по спине, каждый миллиметр порезов. Когда в ментальную групповуху добавилась ещё и бывшая жена Шиллера, Стил выругался сквозь зубы. Компания у него оказалась неважная, но узнать о том, что он внезапно дорог сумасшедшему Шиллеру — это было слишком.

Более дикого и больного признания в любви Бриз не припоминал за всю свою жизнь. Почти признания. Почти в любви. Пошло оно всё к чёрту.

В этом было меньше чувственности, чем могло бы быть. Больше боли, чем он рассчитывал. Он этого на висках выступала испарина. Больно было не от ножа, а от маниакального стремления Шиллера расширить порезы. В момент, когда порез размыкался, Стил инстинктивно выгибался, пытаясь уйти от этого, и яростно кусал простыню. Когда распознал привычку прикусывать конец косы в моменты особо сильной боли, зло оскалился. К ментальной групповухе добавился Грехем. Это было уже слишком.

— Да-а-а, ты сведёшь такую красоту. Свёл бы, если бы мог. Знаешь, я придумал отличный способ избавиться от твоего изуродованного трупа. Кислота. Нету тела — нету дела.

— Меньше всего на свете меня интересует то, что будет с моим мёртвым телом, — он огрызнулся, выдав максимум высокомерия, на которое только был способен. Сейчас оно отдавало надтреснутой фальшью, и Стил себя за это оправдывал на все сто.

— Прости, я ещё не закончил.

Извинения были приняты молча. Медленное сдирание полоски кожи оказалось мучительным, сразу яростно застучало в висках, Стил рванулся так, что, наверное, смог бы сбросить с себя навалившегося мучителя. При более благоприятном стечении обстоятельств. Он задыхался от пылающей боли на месте содранной полоски кожи, и сейчас на самом деле не мог ничего с этим поделать. Абсолютно ничего. Осознание полной беззащитности при нулевом доверии к Шиллеру едва не раздавило его, но змей увернулся. В мыслях моментально вскипела цепочка объяснений, почему так, что конкретно внушает страх, это немного помогло. Возбуждение медленно пульсировало, то накатывая, то отпуская, но не приближало к развязке. Стил хватал воздух ртом, не кричал, но не мог удержать стон — пересохшее горло выдавало невнятное шипение.

— Ну что, тварь, расхотелось болтать за жизнь, м?

Он не в первый раз видел свою кожу отдельно от себя. Это уже было. Не так, не в таких обстоятельствах и не с такой расстановкой сил, но было.

— Не надо, — с трудом прошептал Стил и вскрикнул, когда Шиллер повернул его на бок и схватил за волосы. Спина полыхнула яркой болью, от которой Стил на миг зажмурился, снова открыл глаза, и теперь смотрел в лицо Дитриха. Он чувствовал, что его слегка мутит, наверное и внешне стал бледным от боли.

«А скоро стану белым от кровопотери. Одно радует — думаю, что тело привыкло. Когда вернусь в Центр, нужно будет переговорить с медиками на предмет адаптации организма к частой кровопотере с травмами».

— Не будь таким ледяным, — пояснил Стил и попытался подтянуть колени к животу,  так было немного легче переносить смесь боли и возбуждения. — А то кажется, что ты делаешь то, что тебе не нравится. Как будто я тебя насилую.

Он упрямо растянул побледневшие губы в улыбке, и это была вовсе не дань браваде — улыбка отражалась и в глазах. На Стила всё ещё накатывало волнами горячим сладким ощущением беспомощности под ножом. Он не боялся порезов, он боялся именно вот этого — полной потери контроля над тем, кто получил власть над его телом. И потом, сложно бурлить ненавистью именно к Шиллеру и именно сейчас. Желание отомстить никуда не делось. Намерение выбраться живым не поблекло. Немного уязвило, что назвал тварью, но Стил не строил иллюзий по поводу собственной персоны и сам себя так иногда называл. Странно было бы обижаться на правду.

— Мне так жаль, — он перевёл дыхание, тяжело было держать голову на весу, а стоило расслабиться, как усиливалась боль от того, что Шиллер удерживал его за волосы. — Ты говоришь, что красиво, а я не вижу. И жаль, что ты меня боишься даже сейчас. Потому что сейчас я бы не отказался от поцелуя.

Этой короткой тирады хватило, чтобы собраться, оценить полученные раны, выставить опасность по внутренней шкале ценностей. Злить Шиллера не стоило, мог изуродовать куда серьёзнее.

— Дитрих, — Стил немного прищурился, от этого стал ещё больше похож на змею, выжидательно глядящую из норы. — Ты не мог бы мне помочь? Пожалуйста…

Губы Стила подрагивали, как будто он не мог выбрать, улыбнуться ему или позволить себе скорбную гримасу. В конце концов он зло оскалился.

— Если не намереваешься больше трахать, то хотя бы не возбуждай!

Голос из умоляющего моментально перекатился в злые повелительные интонации. Стил мотнул головой, чтобы заставить Шиллера разжать пальцы, но от этого по всему телу только крупная болезненная дрожь пробежала, медленно истаяла, снова отозвавшись мягким теплом в паху.

Отредактировано Стил Бриз (2015-01-09 03:49:45)

+1

39

— Не надо.
— "Не надо" что? — переспросил Дитрих, внимательно рассматривая лицо Стила, белое и какое-то прозрачное, словно хороший фарфор.
— Не будь таким ледяным. А то кажется, что ты делаешь то, что тебе не нравится. Как будто я тебя насилую.
— После того что ты со мной сделал, каким, по-моему, я должен быть?
Дитрих встряхнул Стила за волосы. Если тот решил взбесить его посильнее, змею это удалось. Вообще удивительно рисковый человек, этот Стил Бриз. Вот Зверь бы не посмел говорить настолько провокационные вещи при таком хуёвом раскладе. Трёхэтажный мат сейчас был не таким опасным, как шпильки в адрес самолюбия врага.
— Мне так жаль. Ты говоришь, что красиво, а я не вижу. И жаль, что ты меня боишься даже сейчас. Потому что сейчас я бы не отказался от поцелуя.
— Сейчас я подведу тебя к зеркалу, покажу. А потом трахну напротив, чтобы ты видел всю глубину своего падения, босс. Или нет, хватит с тебя. Я тебя не поцелую. Ты не заслужил. Или поцелую перед тем, как пристрелить тебя.
— Дитрих. Ты не мог бы мне помочь? Пожалуйста...
— Н-ну?
— Если не намереваешься больше трахать, то хотя бы не возбуждай!
Дит замер, не зная, как реагировать. Потом весело расхохотался.
— Хорошо, — кивнул он, перебирая встрёпанные пряди.
На долю секунды Зверь испытал острое сожаление от того, что Стил должен умереть. Следом пришла радость, упоительная, как весна: мёртвый Стил его не достанет. Ну, и наконец всколыхнулся страх, липко-вязкий, совсем неприятный. От такой круговерти Дитрих вздрогнул, расцепил хватку. Это было слишком на единицу времени. Слишком!
— Довольно, — обронил Дит, упрямо мотнув головой. Возбуждение Стила его не тронуло, своё он успел стравить, и пока не хотелось начинать. Трахать ли змея или оставить его один на один с мучительным вожделением, густо приправленным болью, Дитрих ещё подумает. А сейчас Зверь просто взял вторую сигарету, но не прикурил пока, и только посмотрел на Стила со злостью.
— Хочешь увидеть? Не вопрос, сейчас увидишь, — Дитрих вздёрнул экс-босса с кровати на ноги и, не обращая внимания на ручейками стекающую кровь, подвёл Стила к зеркалу, вмонтированному в шкаф-купе.
Развернул его пораненной спиной, обняв за талию, и тихо проговорил:
— Поверни голову.
Дождавшись, пока Стил выполнит команду, Дит впился глубоким злым поцелуем в беззащитно подставленное горло. В этом было много хищника, но мало человека. На белой коже вынужденного любовника моментально расцвёл красный предательский след ненавидящей страсти.
— Ну как? — спросил Зверь, прижимая Стила к своему телу и удерживая за скованные руки. — Нравится?

0

40

— После того что ты со мной сделал, каким, по-моему, я должен быть?

Пожалуй, только инстинкт самосохранения не дал Стилу язвительно расхохотаться. На жертву, с которой сделали нечто ужасное, Дитрих Шиллер был похож меньше всего. Даже когда он висел на цепях в подвале, представляя собой зрелище столь же привлекательное, сколько возбуждающее, это как-то не тянуло на плаксивую фразу «что ты со мной сделал», даже при том, что интонации у Шиллера были отнюдь не ноющие. Скорее, он взбеленился самым низменным образом, настолько, что тряхнул Бриза за волосы в лучших традициях семейных разборок. Стил невольно застонал, но это было отнюдь не от боли — скорее от злости, он ненавидел, когда с его шевелюрой обходились до такой степени небрежно.

Синдром магнолии у Шиллера рос и ветвился, это было даже любопытно. Несмотря на всю опасность ситуации, это вызывало отчётливый нервный интерес, особенно формулировки.

— Не хочу тебя разочаровывать, Дитрих, я не пал, — Стил устало вытянулся, позволяя ему лениво перебирать пряди волос.

Миг блаженной усталости наступил как раз в тот момент, когда Шиллер расхохотался. Стил любил смех, различал всевозможные оттенки и намерения смеха, и сейчас не уловил ничего особо оскорбительного, скорее удивлённое веселье. Бриз даже прикрыл глаза, коротко улыбнулся.

— Довольно.

— Да, довольно-таки, — нагло перевернул сказанное Стил, приоткрыл один глаз, мельком оценив злой взгляд Шиллера. Вообще-то качественный секс должен, просто обязан приносить умиротворение. Это закон. Шиллер этот закон нарушал — видимо, сексуальная сытость не способствовала успокоению в его случае. Это было странно. Это, возможно, могло бы стать элементом диагноза, но Стил не был специалистом.

— Хочешь увидеть? Не вопрос, сейчас увидишь.

Стил зашипел от боли, Дитрих поднимал его без всяких реверансов и явно не принимал во внимание тот факт, что на постели остались красные пятна. Колени норовили подогнуться, но Стил с этим совладал не без помощи мучителя, послушно повернул голову и тут же дёрнулся всем телом из-за болезненного ранящего поцелуя в горло.

— Ну как? Нравится?

Змей покачнулся, расширившиеся зрачки слепо обшаривали пространство. Злой поцелуй заставил его задохнуться, он даже не сразу подобрал слова, хотя короче простейшего «да» вряд ли что-то можно было придумать. Стил с трудом повернул голову, пытаясь увидеть свою спину, пришлось изогнуться. Мешали волосы, падающие на спину, липнущие на раны. Пришлось тряхнуть головой в попытке забросить эту массу на плечо, вышло весьма слабо, Шиллер его крепко держал, не давая особой свободы движений.

— Нравится, — наконец выдохнул Стил, с неудовольствием уловив в собственном голосе неприкрытый трепет, — а спину плохо видно. Ты не мог бы?

Он выразительно повёл плечами, всё ещё пытаясь увидеть результат усилий любовника. Для этого пришлось прижиматься к нему в достаточно пошлой манере, чтобы не упасть. Стил это осознавал, поэтому повёл бровью и предупредил:

Расслабься, Дитрих. Я не пну тебя по самому дорогому. Это абсолютно бесперспективно и вообще бессмысленная трата сил, — он вздохнул, изогнувшись ещё сильнее, от этого частично обнажилась спина, часть порезов раскрылась шире и кровь лениво потекла вниз по спине, по ягодицам к ногам. — Какой кошмар… Но мне действительно нравится.

Заломило шею и Стил резко выпрямился, отвернулся от зеркала. От этого резкого движения в глазах потемнело, Бриз снова незряче мазнул взглядом по окружающему пространству и пробормотал:

— Момент…

Пришлось прищуриться, «навести резкость», заодно унять внезапное головокружение. Стил даже тихо рассмеялся, инстинктивно маскируя приступ отчаянного бессилия и связанного с ним страха. Не был бы Шиллер таким говнюком, сейчас можно было бы с наслаждением уронить потяжелевшую голову ему на плечо, но Стил в принципе умел обходиться малым — ему хватило и достаточно крепкой хватки.

— Я знаю, почему ты бесишься, — он понизил голос до интимного шёпота. — Ты привык, что твои жертвы кроме страха, ужаса и боли испытывают ещё и отвращение. А со мной у тебя, видимо, рвущий шаблоны недобор эмоций? Расскажи мне. В конце концов, что может быть безопаснее — пооткровенничать с кандидатом в свеженькие кадавры?

+1

41

Стил к нему льнул, как змея к прогретой солнцем поверхности. Дитрих напрягся, потому что из такой позы проще всего ударить в пах. Отклонился немного назад, чтобы сохранить дистанцию и положение тел: так безопаснее.
— Расслабься, Дитрих. Я не пну тебя по самому дорогому. Это абсолютно бесперспективно и вообще бессмысленная трата сил.
— Ты можешь всё, — проворчал Зверь, но всё-таки немного расслабился, как просили, позволив Стилу обозревать кровавую картину. Багрянец лениво стекал на пол. Наверное, ещё немного, и под Стилом набежит целое озерцо крови. Право слово, это заводит. Немного, совсем чуть-чуть. Дитрих с удивлением осознал, что конкретно этот партнёр в удовольствии больше приятен, чем в боли. Странно. Дит много думал о том, как доберётся до врага и распустит его на тонкие ленты. Вместо этого спустил со змея только одну, в виде узкой полоски.
Зверь стиснул в ладони ягодицу Стила, потом вторую. Шикарная задница, чёрт бы его побрал. Век бы трахал, да пора убивать.
— Какой кошмар... Но мне действительно нравится.
Дитрих коротко рассмеялся. Признание ему польстило так, словно Зверь сделал что-то хорошее.
— Момент...
Дит повернул Стила к себе вполоборота, чтобы посмотреть в его бледное лицо. Быстрый обморок не входил в планы Зверя. Где-то он видел нашатырь, но вроде, ещё рано за ним идти. Так что, чтобы немного привести змея в трезвые чувства, Дитрих немного приглушил для него естественную интенсивность боли, хотя и ненадолго. Зато приступ бессилия и страха воспринял с превеликим удовольствием, хватанул полным глотком чужих эмоций и моментально напился, словно воды в летний полдень. Ему похорошело настолько, что голову подёрнуло сладковатой дымкой полного умиротворения. Вообще Зверя удивительно резко бросало из стороны в строну, из чувство в чувство и из своих ощущений — в чужие. Воспринимая одновременно чувственную и физическую составляющие, он поневоле проникался и тем, и другим, и немного — третьим, чем-то своим.
— Я знаю, почему ты бесишься.
— Ну, поделись, — Зверь погладил экс-босса по спине, скользнув ладонью по крови.
— Ты привык, что твои жертвы кроме страха, ужаса и боли испытывают ещё и отвращение. А со мной у тебя, видимо, рвущий шаблоны недобор эмоций? Расскажи мне. В конце концов, что может быть безопаснее — пооткровенничать с кандидатом в свеженькие кадавры?
— С вероятностью в доли сотых процента случится что-нибудь, что тебя спасёт. Падение на дом метеорита, например, или сам владелец дома упадёт, как снег на голову. Хотя я его не жду сегодня, и чего греха таить, не буду рад его появлению. Что касается твоего вопроса... — Дитрих отстранил Стила от зеркала и усадил на кровать, — нет. Меня злит, что ты пытаешься скрывать эмоции, хотя понимаешь, что с эмпатами это не работает. Ты не напуган, но... только внешне, разумеется. Мольбы о пощаде больше соответствуют твоему внутреннему состоянию, чем попытки устроить торги или давить на меня авторитетом. Ты мне скажешь, что молить бесполезно? Хотя ты ведь не пробовал, верно? Но таки да, это бесполезно. Пора решать проблемы, которые ты генерируешь — талант! — одним своим наличием, босс! Подъём. Не хочу собирать твои мозги со стен, так что пристрелю на улице.

Отредактировано Дитрих Шиллер (2015-01-21 17:07:09)

+1

42

— Ты можешь всё.

— Могу, — милостиво согласился Бриз, и подумал, что в общем-то был бы не против явить все чудеса увёртливости и изобретательности, если бы не одно огромное «но». А фишка заключалась в том, что к многочисленным недостаткам и достоинствам Стила было добавлено ещё и такое качество, как объективность суждений. Оно иногда подводило, когда разум застило каким-нибудь ярким чувством, но сейчас даже несмотря на не менее яркое желание жить он не мог не осознавать — бесполезно.

— Меня злит, что ты пытаешься скрывать эмоции, хотя понимаешь, что с эмпатами это не работает.

— Какой вздор, Дитрих, — Стил спокойно позволил себя усадить на постель и озадаченно посмотрел на него снизу вверх. — У меня даже закралось ощущение, что ты только притворяешься эмпатом. Или уровень ниже плинтуса. Должен же ты распознавать привычку к самоконтролю и отличать её от ехидного желания позлить оппонента.

Ты не напуган, но... только внешне, разумеется. Мольбы о пощаде больше соответствуют твоему внутреннему состоянию, чем попытки устроить торги или давить на меня авторитетом. Ты мне скажешь, что молить бесполезно? Хотя ты ведь не пробовал, верно? Но таки да, это бесполезно.

Машинальное движение рукой, такое привычное — оторвать вздорный поток речи и выбросить — сейчас оказалось схвачено наручниками.

Дитрих, — он с досадой поморщился, — прекрати.

Пора решать проблемы, которые ты генерируешь — талант! — одним своим наличием, босс! Подъём. Не хочу собирать твои мозги со стен, так что пристрелю на улице.

Он выждал небольшую паузу. Нельзя сказать, что совсем не отреагировал, но болезненно и тяжело бухнуло сердце. Желание жить не имеет ничего общего со страхом смерти, это Стил уяснил себе задолго до того, как познакомился с Шиллером. Пожалуй, страх смерти всё же присутствовал, именно из-за него сейчас так отвратительно заколотилось в груди. Но здоровое желание жить перевешивало. Проблема заключалась лишь в том, как именно желалось жить.

— Иду, — Стил поднялся. — Этикет, я надеюсь, будет соблюдён? Тогда вот что я тебе скажу, Дитрих.

Нет, пожалуй, страха в глазах змея сейчас не было, только пристальное болезненно внимание.

— Моё внутреннее состояние не соответствует тому бреду, который ты сейчас нагородил. Я думал, что ты знаешь меня лучше, — Стил пренебрежительно пожал плечами. — Мольбы о пощаде? Ты, вероятно, шутишь? Я даже затрудняюсь сказать, что будет выглядеть более жалко и унизительно, мольбы о пощаде или попытка бегства с такими мизерными шансами. Я не настолько низко пал, чтобы выставлять себя таким кретином — пытаться молить о пощаде, не испытывая этого чувства. Зная, что передо мной эмпат? Ха.

Это ледяное «ха» упало между ними, как тяжёлый булыжник.

Тем не менее. У меня есть просьба, и не одна. Идём, Дитрих, — Стил повернулся к нему спиной и спокойно пошёл к двери. Нагота его не тяготила, боль притупилась, а на смену пришло лёгкое ощущение, похожее на опьянение. Он остановился у двери, ожидая, пока Шиллер ему откроет.

— Я прошу тебя о трёх вещах. Дашь мне минуту на… молитву, — молиться Стил не собирался, а подумать было бы кстати, хотя это было, в принципе, равнозначно. — Если тебе не сложно, заплети мне волосы в косу. И третье. Не стреляй в затылок, это не эстетично. Найди в себе смелость стрелять, глядя в глаза. Это, пожалуй, всё. Ах да, и бонус. Когда будешь лежать на лабораторном столе в Центре, можешь представить себе, как я злорадно смеюсь.

Можно было вмазать ему по яйцам и попытаться сбежать. Можно. Можно было даже отпинать, пусть это не так эффективно босыми ногами, как в армейских ботинках. Но трижды проклятая разница в весовых категориях плюс отчётливое понимание — не сработает — заставляло Стила бездействовать и экономить силы. Разве что...

Сделав шаг через порог, Стил поднял голову с надеждой. Этот чёртов метеорит просто обязан был прилететь, потому что умирать Змей всё равно не собирался.

+1

43

— Иду. Этикет, я надеюсь, будет соблюдён? Тогда вот что я тебе скажу, Дитрих.
О чём это он? "Уважаемый герр Бриз, позвольте причинить вам тяжкие телесные повреждения, повлёкшие за собой смерть, с помощью огнестрельного оружия, предположительно — да что там, точно! — с помощью Glock 19 Pro"? Так что ли? Ещё прочесть молитву по усопшему, первые строки которой прозвучали ранее?
— Мольбы о пощаде? Ты, вероятно, шутишь?
Нет, Дитрих не шутил. Скорее, выдавал желаемое за... желаемое. В этом что-то есть — заставить врага умолять о пощаде, но так и не даровать её. Дальнейшие соображения Стила касательно эмпатии, которую тот ставил под сомнение, Дит выслушал вполуха. Если так подумать, Зверь никогда не задавался вопросом, какому органу чувств он обязан тем, что воспринимает чужие эмоции, как хищники, например, страх. Надо ли говорить, что понимание эмоциональной слепоты всех прочих пришло к Дитриху очень поздно? Эмпатия выступила первым фактором, повлиявшим на становление личности поисковика. К счастью, мало кто думал о том, чтобы писать о Звере диссертации. Тот в ответ бы показал свою звериную натуру во всей красе.
— Тем не менее. У меня есть просьба, и не одна. Идём, Дитрих.
Стил повернулся к нему спиной, и взгляд Зверя мгновенно прилип к спине экс-босса. По ней всё так же медленно стекала кровь, усеивая пол. Главное заключалось не в том, что эту рану нанёс ему Зверь, а в том, какую форму та имела. Змей носил инициал Дитриха на плече так, как сам Дитрих — на пояснице. Правда, порезы Дита, зашитые не в медпункте Центра, благополучно успели поджить. На нём вообще все заживало, как на собаке, пока речь не шла о приступах мигрени.
— Ну, излагай, — бесстрастно согласился Зверь, отстраняя Стила от двери. Он перехватил его за скованные руки, мимолётно провёл вдоль спины кончиками пальцев. Змей был не по-змеиному тёплым, человечным, настоящим. Не таким, каким хотел казаться. Словно кто-то в одночасье стащил с него покровы фальши, которые тот старательно носил и поддерживал, год от года добавляя к ним новые черты. Если так подумать, Дитрих неплохо знал этого человека. Порой лучше, чем его коллеги в рядах надзирателей, непосредственные подчинённые Бриза.
— Я прошу тебя о трёх вещах. Дашь мне минуту на... молитву.
Дитрих с недоверием покосился на Стила, но промолчал. Сам он веровал и носил католический крест, хотя в церковь не ходил. Его вера обладала странным, болезненным характером, как бывает у людей, пришедших к этой вере под давлением жизненных обстоятельств. Говорят, на войне неверующих нет. Их нет и на борту горящего самолёта, и в рядах тяжелобольных людей. В своё время Зверь пережил всякое, поэтому не смог отказать. Так надо.
— Если тебе не сложно, заплети мне волосы в косу.
— Я красиво не сумею.
— И третье. Не стреляй в затылок, это не эстетично. Найди в себе смелость стрелять, глядя в глаза.
"Думаешь, не смогу? Плохо ты меня знаешь, Стил", — мысленно фыркнул Дитрих. Торопливо впрыгнул в джинсы, потому что в отличие от собеседника разгуливать по лесу без штанов не рискнул.
— Это, пожалуй, всё. Ах да, и бонус. Когда будешь лежать на лабораторном столе в Центре, можешь представить себе, как я злорадно смеюсь.
— Непременно, — Зверь показательно извлёк из кобуры пистолет и медленно, со вкусом установил на дуло глушитель. Безопасность! Безопасность — наше всё. Локи всплакнёт от умиления и — блядь-блядь-блядь! — это Локи будет расследовать исчезновение Стила Бриза, руководителя надзорки. От мыслей об этом вдоль позвоночника Дитриха гулял противный холодок, будто кто-то водил по спине лезвием побывавшего в морозильной камере ножа.
Дит хорошо улавливал в эмоциях Стила явственное стремление выжить. Это было... сильно. Зверь проводил любовника до коридора, прихватил так вовремя подвернувшуюся тонкую резинку для банкнот — это вместо аксессуара для волос.
— Твои родители славно подшутили над тобой. Не понимаешь? Я про имя, про Steel Breeze. Нет, мне больше нравится Still Breathe, что куда больше соответствует твоему состоянию на данный момент, босс. Встань ровно! — Дитрих собрал волосы собеседника в одну руку, пытаясь соорудить заказанную косу. Через какое-то время ему это удалось, хотя и не слишком аккуратно. — Сойдёт.
Подтолкнув Стила к выходу, Дитрих открыл дверь и выпроводил его. Далеко от дома отводить не стал, просто вывел во двор.
— Ко мне спиной. На колени. У тебя две минуты на монолог к Господу, — холодно предупредил Зверь. — Время пошло.
Дит вытащил из кармана мобильник, собираясь быть честным до последнего. Пятнадцать тридцать две. Дитрих прислонился спиной к стволу дерева. Глок Зверь взял в правую руку и теперь просто рассматривал спину змея, такую красивую, такую привлекательную.
Истекали последние секунды земного пути Стила. Дитрих обошёл змея кругом, поднял пистолет. Он всё ещё сомневался... Насколько он хотел прикончить врага, когда впервые привёл его сюда, настолько сейчас не мог заставить себя выполнить план, который ещё каких-то десяток минут выглядел идеальным. Всего-то надавить на спусковой крючок! Всего-то убить человека, который гарантированно доставит ему неприятности, боль и мучения в будущем, если останется в живых. Если умрёт — результат не будет сильно отличаться от последствий альтернативного решения. Это-то и путало сильнее всего, вселяя первобытный страх. Диту не удалось установить полный контроль над ситуацией. Куда там! Это ситуация контролировала его!
— Да увидишь ты лицом к лицу своего Искупителя и... утешишься созерцанием Бога во веки веков. Amen.
Зверь поднял глаза-ледышки, полные арктического холода и равнодушия-подделки, совершенного в искусности выполнения. Если бы кто-нибудь спросил, откуда такой навык, Дитрих просто пожал бы плечами, мол, долго тренировался. Глядя только в лицо Стила, Дит надавил на спусковой крючок, но... выстрела не произошло. Осечка! Дитрих не помнил, чтобы такое случалось с глоками.
— О чём ты молился, Стил? Об этом? — усмехнувшись, Зверь сноровисто извлёк магазин. Он всегда менял патроны в случае осечек. Уверенный в том, что в обойме есть ещё несколько, Дитрих только присвистнул: он расстрелял все в змея ещё в городе.
— Я бы мог удавить тебя голыми руками, — процедил Зверь, опустив пистолет, — но два подряд шанса от Всевышнего — это слишком. Это знак. Благодари Господа за дарованную тебе жизнь, потому что видит Он, моей заслуги в этом нет: я хотел убить. Я люто, чудовищно... хотел убить тебя!
В руках Дитриха появились ключи от наручников, которые он пустил в ход. Отомкнув стальные браслеты, Дит вкрадчиво проговорил:
— Бери машину и проваливай. Пока я не передумал. Блокатор снимешь сам, но подальше от меня. Это всё.

Отредактировано Дитрих Шиллер (2015-01-26 16:36:37)

0

44

Моменты, когда смерть бродит где-то рядом, серьёзно отличаются друг от друга. Стил мог перечислить свои, они действительно бывали разными, и реакция всегда была разной. Он мог с остервенением драться за свою жизнь, бывало, что от страха заходилось сердце. Сейчас рассудок лихорадочно бился над задачей со многими неизвестными, одного нельзя было отнять — уверенности в том, что это ещё не конец. Что не отменяло ощущения риска и опасности. Он тянул время, при этом удерживая себя на той грани, за которой, как он считал, начинается трагическая и окончательная утеря достоинства. Очень многое было связано и с процессом заплетания косы. Бриз снисходительно кивнул, когда Дитрих сказал, что не сумеет заплести красиво, это было не столь важно. Он сосредоточенно взвешивал ситуацию, выхватывая мелкие ощущения как чрезвычайно важные для себя. Почему коса? Да потому что её конец можно было взять в зубы, чтобы не кричать. И чтобы зубы не лязгали от нервной дрожи.

— Ко мне спиной. На колени. У тебя две минуты на монолог к Господу. Время пошло.

Стил оглянулся на Шиллера через плечо, но комментировать не стал. По его мнению, вполне достаточно было красноречивого взгляда, в котором до краёв было налито иронии и пренебрежения. Желание поставить на колени того, кого ты собрался убивать, это прекрасный повод для работы хорошего психоаналитика, но Бриз подумал, взвесил, и решил, что он не записывался к Шиллеру в душеведы.

Бриз подавил желание фыркнуть, аккуратно опустился на колени и задумался. Он не собирался беседовать с Господом, кто бы он ни был. Отпущенные две минуты пошли на то, чтобы внимательно и с глубоким душевным трепетом вспомнить и мысленно проститься с теми, на кого Бризу было не плевать с горы высокой. Он улыбнулся, подумав о родителях. Что бы там ни говорил Шиллер, а имя они ему дали хорошее, Стил не без оснований гордился им, у него были причины. Лёгкое сожаление он испытал, представив Доминика — не успел о нём позаботиться, это раздражало. Грехем… Ох уж ящер. Этот не пропадёт, причём Стил был даже уверен, что Грехем будет если не оплакивать его, то уж точно сожалеть. Оплакивать с вероятностью сто процентов будет свита, их жизнь изменится после того, как его не станет. Ференс, скорее всего, уволится или его уволят. А ещё был Дэв. Стил яростно укусил себя за губу, не давая себе расклеиться. Ему до белых глаз хотелось снова увидеть Бладера.

— Да увидишь ты лицом к лицу своего Искупителя и...

«Как только всё это закончится, я ему позвоню и напрошусь на перевязку. Шов на шее, кажется, разошёлся».

Стил поднял голову и усмехнулся, глядя на Шиллера, внезапно примерившего на себя хламиду проповедника.

— Amen.

Не смотреть на оружие, это бесперспективно. Даже если метеорит задерживается, то лучше смотреть в глаза. Стил так и не сжал конец косы зубами, и в этом не было ни геройства, ни вызова. Он просто не дотянулся бы. Сухой отрывистый звук несостоявшегося выстрела не сразу дошёл до сознания, Стил только напряжённо дёрнул бровью и едва удержался от ехидного комментария о том, что некоторые даже выстрелить не могут без дешёвых спецэффектов, обязательно нужно поиздеваться.

— О чём ты молился, Стил? Об этом?

«У него закончились патроны. Закончились патроны?»

Вряд ли это что-то значило, Стил не сомневался, что у Шиллера имеется запасная обойма. Выжидательный ступор всё ещё продолжался, и осознание не добралось до мозга.

— Я бы мог удавить тебя голыми руками, но два подряд шанса от Всевышнего — это слишком.

Осталось только одно — не ответить. Не отвечать. Метеорит оказался невидимым и неощутимым. Стил медленно приоткрыл рот, потянул в грудь воздуха, медленно вдохнул, ещё медленнее выдохнул.

— Благодари Господа за дарованную тебе жизнь, потому что видит Он, моей заслуги в этом нет: я хотел убить. Я люто, чудовищно... хотел убить тебя!

Осознание навалится чуть позже, да и Бриз хорошо себя знал. Тут оставалось лишь удерживать более-менее пристойное выражение лица и молчать. Он вообще серьёзно сомневался, что сможет сейчас хоть что-то пристойное сказать. Когда Шиллер расстегнул наручники, Бриз поднялся на ноги достаточно плавно. В голове с медленным хрустальным звоном покачивалось огромное ничто, события не осмысливались и, как следствие, ничем не оценивались.

— Бери машину и проваливай. Пока я не передумал. Блокатор снимешь сам, но подальше от меня. Это всё.

Плечи немилосердно ломило. Спину ещё и жгло — Стил потревожил порезы только тем, что перевёл руки вперёд и машинально потёр запястья. Кто знал, что Шиллер окажется суеверным? Ничего себе, какие метеориты нынче летают!

Стил перевёл взгляд с Шиллера на машину и обратно, повернулся и ушёл в дом. Наверное, стоило просто взять тачку и уехать сразу, как есть — это были уже детали по сравнению с опасностью, но это понимание придёт, скорее всего, чуть позже. А пока Стил размеренными и скупыми движениями сгрёб свою одежду, обувь, одевался быстро, но без суеты. Ткань сразу приклеилась к порезам на спине, но это его сейчас не волновало. Стил забрал всё, что принадлежало ему, не забыл даже засунуться в ванную комнату и сгрести в карман кольца, которые снял. Он осознавал, что его поведение ненормально, но всё равно упёрто сунул в рот сигарету, щёлкнул зажигалкой, быстро содрал с волос резинку и распустил волосы. Красивого тут было мало, длинные пряди слиплись от крови. Стил забрал и свой нож, не испытывая никакой неприязни к лезвию за то, что оно срезало и его кожу. Кстати, о коже — на кровати осталась валяться тонкая полоска, Стил её потрогал, но никаких эмоций по этому поводу сейчас не испытывал.

Он прошёл мимо Дитриха так, как будто это не он сейчас собирался его убивать. Впрочем, не стал и пафосно высказываться. Проверил наличие ключ-карты в опустевшем бумажнике, этого пока было достаточно. Он не попросил у Шиллера ключи от машины, это его тоже не особо интересовало — насколько он помнил, авто было незаперто, а значит можно было уехать. Стил сел за руль, быстро нашёл запасные ключи — во всех машинах они лежат на одном и том же месте. Что же, не пришлось изображать из себя крутого угонщика, соединяя провода. Он развернул машину и только в этот момент до Стила дошло. Приход оказался неожиданно мощным, руки задрожали так, что теперь он не попал бы ключом в замок зажигания. Сигарета едва не упала на колени, пришлось её прикусить за фильтр. Стил отрывисто рассмеялся, вдавливая педаль газа в пол. Машина рванула с места, швырнув в сторону дома горсть гравия.

Он не понимал где конкретно находится, но это уже были детали. Главное — осознать, откуда нужно уехать, а уж там можно будет приехать куда следует. Проблема заключалась в другом. Начал смеяться, Стил не мог остановиться. Нервный откат его доконал, поэтому едва только он проехал какое-то достаточное количество километров, пришлось припарковаться на обочину. Бриз унялся, закрыл лицо рукой, понял, что закатил банальнейшую истерику и поздравил себя с тем, что у него хотя бы нет свидетелей. Он достал карту, деактивировал ошейник и бросил его на заднее сидение. Теперь ему было откровенно плохо, но он всё равно вернулся в город, нашёл свою машину и с облегчением покинул рыдван, на котором сейчас катался Шиллер. Кровавые пятна, оставшиеся на обивке водительского сидения, Бриза вообще не заботили. Пожалуй, он сожалел о своём мобильнике. 

Можно было возвращаться в Центр. Стил сел за руль своей машины и задумчиво постучал пальцами по мягкой оплётке рулевого колеса. Можно было привести себя в порядок, найти где, и приехать в Центр в более пристойном виде. Хотя на это было плевать. Можно было переступив порог Центра тут же составить докладную на Шиллера, заложить его со всеми потрохами, и искушение поступить таким образом оказалось крайне велико. Но и на это Бриз пока решил плюнуть. Он доехал до Центра, уже приняв ряд стратегических решений, хотя и они полетели к чертям, едва только он вошёл и подключил гарнитуру внутренней связи. От кровопотери его и так знатно штормило. Он послал за своей свитой, поколебался и всё же связался с лабораторией Бладера просто ради того, чтобы услышать голос Дэва. Выдержал паузу и негромко сказал:

— У меня, кажется, кровит шов на шее. Порекомендуете обратиться в медпункт?

Нет, нервы были явно ни к чёрту и голос выдавал его с головой. Стил скомкал разговор и ушёл к себе.

----------

Отыгрыш эпизода закончен и закрыт.

Отредактировано Стил Бриз (2015-03-06 00:00:25)

+1


Вы здесь » За закрытыми дверьми... » Настоящее: лето 2013 года » 27.07. 13. Хроники третьей выволочки


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC