За закрытыми дверьми...

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За закрытыми дверьми... » Настоящее: лето 2013 года » Расчёт обжалованию не подлежит


Расчёт обжалованию не подлежит

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

Стил Бриз, Дитрих Шиллер.

Комнаты Бриза.

Таймлайн — некоторое время после пожара, после всего, что уже отыграно. Время плавающее.

0

2

Тоже мне, новости — Дитрих Шиллер до такой степени явно давал понять, что ужасно хочет избежать расчёта, что Стил едва удержался, когда столкнулся с ним нос к носу… Страшно хотелось взять за грудки, встряхнуть, и сказать, чтобы убрался с глаз долой и больше не появлялся. Да, Стил собирался ему простить остаток долга. и простил бы, если бы Дитрих не принялся заранее корчить такие мерзкие рожи, что его не прощать хотелось, а мстительно накрутить драконовские проценты. Удержавшись и от этого, Стил удержал выражение лица и даже вполне сносно удержал в кулаке эмоции – учился работать с эмпатами, прикрывая собственные чувства от их долбанного сканера. Ну а что? Решил воспользоваться любезным приглашением Аргетиса, и взял у него несколько уроков.

Предупредительно выпросив у нового начальника службы поиска три отгула для Шиллера, Стил позвонил своему должнику. Да, мстительно позвонил! И назначил свидание на второй из дней отгулов. Расчёт был прост — один день на отдых лот работы, один день на отдых перед работой. Если не потребуется больничный. А вот в том, что помощь врачей не потребуется, Стил не был готов поручиться.

Он в последний момент отменил бронь подвала, пригласив Дитриха в свои комнаты, благо они снова остались пустынными — заключение доктора Бладера закончилось. Стила раздражала ситуация — ему хотелось одновременно напиться и остаться трезвым. Когда Шиллер наконец явился, Стил ничем не выказал своё раздражение.

— Дитрих, входи… Хочешь чего-нибудь? Чай, кофе, виски?

Стил сидел в кресле. Не работал, не лезли в голову отчёты. Просто сидел и смотрел на него, решая по ходу, что с ним сделать, чтобы можно было счесть себя удовлетворённым по всем статьям.

0

3

Пытаясь отделаться от въедливого Стила, Зверь что только не делал! "Вторая дельта" носилась как проклятая, а впереди всех мчал очертя дурну голову Дитрих Зверюга страшная™ Шиллер, словно надеялся эту самую голову сломать к едрени фени. Но то ли голова попалась крепкая, то мутанты пошли не те, то ли старался плохо — но!.. "Дельта–2" проводила успешное задержание за успешным задержанием, Дитрих оставался в добром здравии и с матюками мчал дальше, искренне надеясь словить хотя бы рассекающее.
До такой степени Зверю не хотелось отдавать долг змею, что в священном желании увильнуть от его опасного внимания шли в ход любые подлые приёмы, как то: прикрывание своей шкурой шкуры менее расторопного сослуживца (сечёная рана на боку по касательной), попытка взять голыми руками дамочку особой опасности и стервозности (шишка размером с Эверест на затылке от прямого попадания сковородой), взятие за шкирку мутанта с электрокинезом (ожог левой руки второй степени от небольшой силы разряда... Ебучий скат!) и так далее и тому подобное.
А Стил всё ждал. Ждал, как верные, но редкие словно единороги девушки ждут возлюбленных из армии. Ждал и терпел зверские™ выкрутасы. Дитрих не показывался змею на глаза, но если показывался — непременно зубоскалил, будто нарываясь. На самом деле, ему просто нравилось это ощущение.
Но, видимо, терпению экс-босса, как и всему хорошему, рано или поздно приходит конец. Выслушивая голос Стила по телефону, Дит с первого слова почувствовал, что пиздец близок. И это было ещё счастье, что холёная сволочь Бриз не пригласил его куда-нибудь в подвалы борделя. Хотя Стил мог устроить ад в микромасштабе одной жизни в своих апартаментах, там он не стал бы лить реки крови, например. Не ровен час, обивку дивана укапает ею. Тьфуй, чистоплюй.
Дитрих для проформы потискал тёплого и попискивающего Наиля, посчитал ему рёбра, навязал несколько агрессивных поцелуев. Он делал это для того, чтобы привести взъерошенные мысли в порядок, и это помогло. "Зефирчик" его успокоил. Дит выпустил Наиля, предупредив, что, возможно, не придёт ночевать, и вымелся за дверь. В личные комнаты руководителя службы надзирателей Зверь вошёл в идеально ровном настроении, словно это Стил читал эмоции.
—... Чай, кофе, виски?
— Смотря что ты собираешься делать со мной, — честно ответил Дитрих. — Хотя вариант залиться по самые брови рядом с тобой мне неизменно импонирует. По крайней мере, так я не я, шкура не моя.
Дитрих без приглашения расселся в другом кресле, поблёскивая на Стила глазами-ледышками.

+2

4

— Поверь, Дитрих, это абсолютно взаимно, — прохладно отозвался Стил, изучая Шиллера внимательным взглядом, — ты вызываешь у меня желание напиться. Меня радует такое... единодушие. Возможно, было бы даже забавно, устроить тут  попойку на двоих, но кто тогда может поручиться, что всё закончится без жертв. Меж тем я планирую провести окончательный расчёт, у тебя есть повод радоваться — я выпущу тебя отсюда человеком, который мне ничего не должен. Это ли не повод для улыбки? Впрочем, если тебе нравится иметь повод для неприязни, то ты можешь выйти прямо сейчас, и останешься должником.

Взгляд Стила словно подначивал встопорщиться, пойти на принцип – на идиотский, надо сказать, принцип. Змей словно специально демонстрировал, что считает Шиллера способным на идиотский эмоциональный поступок. А вообще, почему словно. Он действительно делал это специально. Да и поисковик не раз показывал, что на идиотское эмоционирование способен. Иначе с чего бы постоянно нарывался, испытывая его терпение.

— Но немного виски не повредит. Выпей со мной, — Стил спокойно встал, прошёлся к бару, скрытому за зеркальной панелью.

Комната вообще вызывала ощущение скудно обставленной, Стил не любил демонстрировать свои вещи кому бы то ни было, всё было упрятано в стены и скрыто от взглядов. И добро бы посторонних — нет, он сам не любил натыкаться взглядом на книги, посуду или бельё.

Он налил себе и Шиллеру, выбрал безупречные, по его мнению, кубики льда. Выпивку поставил перед Дитрихом и с удовлетворённым вздохом опустился обратно в кресло, пригубив из стакана. Хороший напиток, крепкий и маслянистый.

— Ты уйдёшь утром, — спокойно поставил его в известность, — спать будешь тут. Пей спокойно, торопиться тебе некуда, у тебя отгул. Завтра ещё сутки отгула, успеешь зализать раны. Если будут.

Спешка вообще сегодня не входила в платы Бриза, сейчас он аккуратно сдерживал собственные эмоции, как будто проверял полученные на днях навыки, используя не самый надёжный в этом деле тренажёр — Дитриха Шиллера.

— Скажи, мне показалось, или ты надеялся, что не придётся расплачиваться? За тобой так интересно наблюдать… Последнее время, жаль… или нет, не жаль, но всё же последнее время ты страдаешь повышенной тягой к членовредительству. Тебе надоело жить? Получаемые тобой травмы просто вопят о том, что ты решил свернуть себе шею. С чего вдруг? — Стил закинул ногу на ногу, снова отпил немного виски. — Не сочти меня назойливым… а хотя наплевать, можешь считать. Ты случайно не написал завещание? Я никогда не задумывался, куда деваются выкупленные мутанты после смерти хозяев. У меня академический интерес, всё же, куда? Может, упомянешь меня в завещании, и оставишь Наиля мне на случай своей безвременной кончины? Поверь, я смогу о нём позаботиться. Буду ласков, нежен… Даже могу пообещать не сводить этот оригинальный шрам с его спины.

Это не было непрерывным монологом. Стил говорил неторопливо, с длинными спокойными паузами, как будто решил побеседовать по душам.

0

5

Был у змея свой особенный магнетизм. Наверное, именно это гипнотическое чувство заставляет жертв крупных пресмыкающихся не сбегать в тот момент, когда гадина ползучая обратила на без пяти минут обед своё царственное внимание. Так вот, в случае с Дитрихом эта змеиная магия работала по-своему: Зверь просто переставал трепыхаться, как он это привык делать в любой ситуации. И всё у Дита было так — всё до последнего шанса вырулить, избежать, вытянуть, используя любую возможность что-то изменить. Эта его черта не раз спасала жизнь ему самому и поисковикам "дельты–2". Стил проявил незаурядную проницательность, назвав чувство самосохранения Дитриха развитым. Оно было феноменально развитым и во многом опиралось на всю ту же эмпатию. Чувствуя агрессию, легче уйти с линии огня, чем не воспринимая искры опасности, пронизывающие воздух. Змей... вызывал безотчётное нехорошее спокойствие. Спокойствие, которого быть не могло рядом с ним.
—... я выпущу тебя отсюда человеком, который мне ничего не должен.
— Трупом что ли? — едва не вырвалось у Дита. Он не верил, что Стил от него отцепится. Как репьи приходится выстригать ножницами, так отдирать от него змея — с лоскутами кожи самого Дитриха. По крайней мере, Зверь так думал и заведомо не ждал ничего хорошего. С сумрачной полуулыбкой наблюдая за экс-боссом из-под ресниц, Дитрих просчитывал, на сколько он тут застрянет. Не более. Если думать, что Стил будет делать с ним — это... это лучше вообще не думать.
— Это ли не повод для улыбки? Впрочем, если тебе нравится иметь повод для неприязни, то ты можешь выйти прямо сейчас, и останешься должником.
Все мышцы напряглись в безотчётном желании свалить. Вот прямо сейчас! Но разум удержал его на месте. Хотя это была увлекательная игра — заигрывать со змеем, Дит понимал, что терпение — строго лимитированная штука. И вот сейчас, должно быть, оно на исходе, раз Стил его выцепил. И Зверь действительно был способен просто встать и уйти. Более того, он не считал это идиотством, подходя к вопросу с чисто армейской прямолинейностью. Начальник сказал? Сказал. Жираф большой, ему виднее.©
— Но немного виски не повредит. Выпей со мной.
Перед ним поставили полный бокал. Дитрих не задумываясь похватал холодный напиток, пока лёд не потаял. Он хотел напиться. Хотел! Но пока вслед за холодом в глотке вспыхнуло алкогольное тепло, не более.
— Ты уйдёшь утром, спать будешь тут. Пей спокойно, торопиться тебе некуда, у тебя отгул. Завтра ещё сутки отгула, успеешь зализать раны. Если будут.
Дит насмешливо побрякал кубиками в бокале, мол, всё. Наливай второй.
— Я не хочу спать тут, и пойду к себе. Пойду в любом виде, если не по кускам. Но я так полагаю, ты не испытываешь сексуальным пристрастий к фаршу. Надеюсь на это, — насмешливо проговорил он.
— Скажи, мне показалось, или ты надеялся, что не придётся расплачиваться? — последовал риторический вопрос.
— Надеялся, — признал Зверь.
— За тобой так интересно наблюдать... Последнее время, жаль... или нет, не жаль, но всё же последнее время ты страдаешь повышенной тягой к членовредительству. Тебе надоело жить? Получаемые тобой травмы просто вопят о том, что ты решил свернуть себе шею. С чего вдруг?
— Думал прописаться в больничке, лучше — в реанимации.
— Не сочти меня назойливым... а хотя наплевать, можешь считать. Ты случайно не написал завещание? Я никогда не задумывался, куда деваются выкупленные мутанты после смерти хозяев. У меня академический интерес, всё же, куда? Может, упомянешь меня в завещании, и оставишь Наиля мне на случай своей безвременной кончины? Поверь, я смогу о нём позаботиться. Буду ласков, нежен... Даже могу пообещать не сводить этот оригинальный шрам с его спины.
— Ты слишком много знаешь, босс, — покачал головой Дит. Хотя Стил формально утратил над ним начальство, было в этом что-то — издевательски цедить своё "босс". — Наиля я завещаю "Центру", чтобы потратил на него столько же, сколько выложил я. Из вредности. Это если ты захочешь его купить, а так-то... Мелкий — целитель, причём талантливый целитель. Эта вшивая директива сверху допускает его сотрудничество. Он лояльный до безобразия, но не потому что ему по нраву центровские порядки. Просто не хочет ловить оплеухи, не более. А что до шрама, он сам его сведёт, как только пропадёт риск заполучить на этом месте другой такой же. Ножом кожу срежет — и здоровую нарастит. Целители это умеют. Не дадут ножа — зубами выгрызет и сведёт.
Он поднял обе руки, обратив открытыми ладонями к Стилу. Мол, всё. Тема закрыта.
— Не припоминаю, чтобы Ди Келайно сообщал мне про отгулы. Ты сам с ним договорился? Я бы не хотел, чтобы мне бонусом к ранам — если-они-будут — приложили должностное взыскание. А то у нас это быстро, чуть что не так — "мудак, выгреби взыскание!"© Вот и весь сказ. Ну, что там у тебя на этот раз? — Зверь машинально потрогал поджившую рану на боку. — Я думал, ты свои половые трудности решаешь с подопытными. Думал подложить тебе мелкого, чтобы ты с него получил вторую часть моего долга. Потому что мне, Стил, проще дать тебе в морду чем дать. И ты знаешь об этом. Да, к слову, у меня кое-что для тебя есть.
Дитрих вытянул из кармана телефон. Сноровисто крутанул в руке, открывая потрёпанный слайдер. Нашёл в памяти снимок, где он с Аргетисом в очень... недвусмысленной обстановке, и подвинул трубку по столы к Стилу.

+1

6

— Я не хочу спать тут, и пойду к себе. Пойду в любом виде, если не по кускам. Но я так полагаю, ты не испытываешь сексуальным пристрастий к фаршу. Надеюсь на это.

Я хочу, чтобы ты спал тут. Значит придётся довести тебя до состояния, в котором всё равно, где отключиться.

Стил спокойно продемонстрировал, что не собирается поступаться своими желаниями только из-за того, что Шиллер, видите ли, не желает того же. Если смотреть истине прямо в наглые глаза, то Дитрих вообще не хотел тут находиться, но ведь пришёл же. Значит никуда не денется. Когда разденется. А вот что раздеваться придётся, это Стил даже и не собирался скрывать или как-то вуалировать.

Сведения о вопросе наследования двуногого имущества Стил выслушал с понимающей улыбкой, даже покивал в ответ на описания лояльности целителя, а вот излишни интерес предпочёл спрятать под опущенными на миг веками. В конце концов, ему дела не было до того, чтобы утирать нос объекту, уже не способному по этому поводу взбеситься. А именно таким объектом и станет Дитрих Шиллер, если ему всё-таки удастся где-то свернуть свою красивую шею. Кстати, о шее. Ошейник на него Стил не собирался надевать. Как оказалось, наличие этого аксессуара серьёзно снижало чувственную ценность Дитриха Шиллера, как желанного объекта. Вот так банально — подопытных было много, а такая скотина — одна.

Не припоминаю, чтобы Ди Келайно сообщал мне про отгулы. Ты сам с ним договорился? Я бы не хотел, чтобы мне бонусом к ранам — если-они-будут — приложили должностное взыскание. А то у нас это быстро, чуть что не так — "мудак, выгреби взыскание!"© Вот и весь сказ.

— Не беспокойся. Это одолжение личного характера со стороны Ди, и у него хватило деликатности не задавать лишних вопросов. Вслух.

А вот что эмпат Келайно и так понял, зачем Стилу Шиллер, это можно было даже между строк не вышивать.

— Я думал, ты свои половые трудности решаешь с подопытными. Думал подложить тебе мелкого, чтобы ты с него получил вторую часть моего долга. Потому что мне, Стил, проще дать тебе в морду чем дать. И ты знаешь об этом. Да, к слову, у меня кое-что для тебя есть.

Он взял предложенный компромат, внимательно изучил. Картина оказалось весьма и весьма сладострастной. Стил неторопливо долил себе в стакан, так же неторопливо вытянул алкоголь сквозь зубы, толкнул бутылку по столу в сторону Дитриха.

— Не показывай больше никому. Если, разумеется, жить не надоело, — смешливо протянул он, возвращая телефон. Хотя был порыв сразу удалить снимок. — Шутишь, что ли? Дитрих, какой мне прок с твоей белокурой игрушки? Всё равно я не смог бы получить с него то, что намереваюсь получить с тебя. Вы вызываете совершенно разные эротические ощущения. Твоего Наиля было приятнее соблазнить, чтобы он сам отдался, на это у меня хватило бы терпения. Рассматривать его в другой роли мне не интересно. Кстати, о рассматривании. Окажи мне любезность, Дитрих, сними верх. Мне нравится, как ты выглядишь полуголым, это отвечает моим эстетическим чувствам.

Времени впереди было — просто пропасть. Методов воздействия на Шиллера не так много, но они имелись. И всё же Стил не хотел прибегать к прямому шантажу. Был бы Дитрих человеком чести, Стил даже получил бы наслаждение, если бы просто споил ему пару стаканов виски и выставил за дверь. Но мучиться по этому поводу может только человек, которому не наплевать на собственное ощущение невыплаченного долга. А этому — плевать. Следовательно, прощать ему долг это слишком большая честь.

Что же касается того, что тебе проще дать мне в морду, чем дать, я прекрасно тебя понимаю, — философски рассуждал Стил, наблюдая за ним, — и даже в какой-то мере сопереживаю. Потому что как бы я ни хотел оказаться примерно вот в такой позиции, — он небрежно указал на телефон с компроматом на начальника службы поиска, — мне проще дать в морду тебе, ну или, что равносильно или даже более эффективно, поставить в такую позицию тебя. Ирония судьбы, Дитрих, никто не получает то, чего хочет, ни ты, ни я. Мы на равных, — он чувственно улыбнулся, всё же чёртов снимок добавил пару градусов накала в кровь, — снимай, Дитрих. Ты трогал свой бок — ты ранен?

+1

7

Он хочет, чтобы Дитрих спал в этой комнате. Чёрта с два! Душ с ним принимать не хотел, зато обязал торчать тут, сколько ему вздумается. У Дита были грандиозные планы на эту ночь, и вот, пожалуйста! Зверь рассчитывал улизнуть, если Стил заснёт раньше. И рассчитывал, что он будет в состоянии это сделать. С аглиокинезом Зверь вообще многое мог, на несколько минут нейтрализации самой сильной боли его хватило бы в любом виде, а потом... а потом есть сильнодействующее обезболивающее. Делать уколы самому себе не привыкать, но всё-таки — с чего Дитрих решил, что змей учинит ему кровавую расправу? Особой агрессии в эмоциональной картине экс-босса Дит не уловил. Хотя Стил коварен чуть более чем полностью...
— Не беспокойся. Это одолжение личного характера со стороны Ди, и у него хватило деликатности не задавать лишних вопросов. Вслух.
— "Вслух"? — с коротким сухим смешком переспросил Зверь. — Вот как! Значит, ты ему всё рассказал. Вернее, дал понять, в чём дело. Это не делает тебе чести, босс. Я бы не хотел, чтобы коллеги были в курсе твоих развлечений.
Дитрих ухватил бутылку за горлышко и хотел было глотнуть прямо так, из горла, но перехватив цепкий взгляд Стила, лениво налил в бокал. Вот из бокала-то можно было хватать огромными глотками, не оформляя свою деятельность в этикетные виньетки. Интересно, будет ли змей трахать пьяное тело, если Диту взбредёт в дурную голову таковым стать?
— Не показывай больше никому. Если, разумеется, жить не надоело.
— Обижаешь, босс, — Зверь подкинул слайдер в руке. Телефон с мягким щелчком захлопнулся и тренькнул уже в широкой ладони владельца. Дитрих убрал коммуникатор в карман и вопросительно посмотрел на Стила. Параллельно он аккуратно "провёл" по эмоциональному фону, проверяя, как подействовала на босса эротическая фотография. В самом Дитрихе она неизменно вызывала густую волну похоти. — Только тебе. Как особо... доверенному лицу.
— Шутишь, что ли? Дитрих, какой мне прок с твоей белокурой игрушки? Всё равно я не смог бы получить с него то, что намереваюсь получить с тебя. Вы вызываете совершенно разные эротические ощущения. Твоего Наиля было приятнее соблазнить, чтобы он сам отдался, на это у меня хватило бы терпения. Рассматривать его в другой роли мне не интересно.
— Я бы посмотрел, — хмыкнул Дит.
— Кстати, о рассматривании. Окажи мне любезность, Дитрих, сними верх. Мне нравится, как ты выглядишь полуголым, это отвечает моим эстетическим чувствам.
Дитрих пропустил мимо ушей не только признание его талантов в области поддержания отличной физической формы, но и требование снять водолазку. Водолазка была чёрной, а чёрное прекрасно скрывает всякие пятна. Проступающей сукровицы, например.
— Что же касается того, что тебе проще дать мне в морду, чем дать, я прекрасно тебя понимаю, и даже в какой-то мере сопереживаю. Потому что как бы я ни хотел оказаться примерно вот в такой позиции, мне проще дать в морду тебе, ну или, что равносильно или даже более эффективно, поставить в такую позицию тебя.
— Врёшь, — едва в голос не ляпнул Зверь. Он хорошо помнил, как змей реагировал в тот момент, когда Дит перехватил инициативу в постели. Тогда Дитрих не посмел идти дальше, потому что был обязан Стилу. Кругом и рядом обязан! Его мероприятие оказалось под угрозой срыва из-за диверсионно-научной деятельности Дэва Бладера, и нельзя было перечить змею. Никак и ни в чём. Дит послушно сыграл роль. Не идеально, но сыграл, и боссу, видимо, понравилось.
— Ирония судьбы, Дитрих, никто не получает то, чего хочет, ни ты, ни я. Мы на равных.
— Чего ты хочешь? Я тебя понять не могу.
—... снимай, Дитрих. Ты трогал свой бок — ты ранен?
Поняв, что змей просто так не отцепится и что всё равно придётся снять, Зверь неохотно стянул водолазку. Обнажил не только своё тело, но и сечёную рану на боку. Кромки неглубокой раны аккуратно стянули хирургической нитью в медсанблоке, хотя Дит рычал и крыл всех матом, декларируя своё нежелание терпеть помимо раны ещё и филигранное тыканье иголкой в бок. Потом ему сказали, что если "уважаемый руководитель поисковой группы не уймётся, поступит доклад на имя герра Йоханссона о том, что сотрудник нарушает трудовую дисциплину", и Зверюга страшная™ Шиллер деморализовано повял.© Кому это надо, чтобы заноза-Ларс сунул свой йога-ориентированный нос в его дела? Не ровен час, премии лишит.
Зато шишка куда-то пропала. Не иначе как зефирчик приложил свои "марципановые лапки", пока Дитрих мирно дрых, никого не трогая.
— Есть немного. Ты же обвиняешь поисковиков, что травматизм зашкаливает. Вот, спасаю сотрудников. Шутка. Я больше этого делать не буду, потому что Сандерс вложил меня докторюгам из медпункта, и те насели с требованиями...  — Дит изменил интонацию, добавив в неё ядовитую менторскую ноту: — "немедленно обработать рану"!
Под горлом разлилось бархатное маслянистое тепло: алкоголь начинал действовать. Зверь сделал ещё глоток и продолжил:
— Ну, что на этот раз?

+1

8

— Значит, ты ему всё рассказал. Вернее, дал понять, в чём дело. Это не делает тебе чести, босс. Я бы не хотел, чтобы коллеги были в курсе твоих развлечений.

Ответом послужил искренний смех. Стил даже налил себе ещё, посмеиваясь.

В тот день, когда я научусь полностью закрываться от сильных эмпатов, я сочту себя победителем. Дитрих, какую ты сейчас чушь сказал. Я и от тебя-то закрыться не могу, не то что от него.

В «доверенность» собственной персоны он ни на миг не поверил. Шиллер ни за что не стал бы ему доверять, поэтому сейчас напрасно пытался обвести его вокруг пальца. А вот что хотел посмотреть, как он среагирует на такую внезапную клубничку — да, в это верилось. Возможно, хотел позлить. Заставить ревновать?

— Тебе понравилось.

Он не спрашивал, это было видно невооружённым взглядом, Шиллеру понравилось. Было любопытно, что конкретно ему понравилось — заполучить в постель Аргетиса, или поиметь собственного босса.

— Мне даже интересно, насколько он оказался хорош. Ты ведь не претендуешь на верность? Его, — Стил указал взглядом на телефон, где находился компромат на нового начальника службы поиска, — или мою.

— Я бы посмотрел.

— Это было бы забавно. Но я даже в горячечном бреду не могу себе это представить. Впрочем, если ты имеешь в виду именно сцену соблазнения, будь уверен — у твоего невольника не было бы ни единого шанса отказаться.

Стил это сказал без малейшего хвастовства — просто констатировал факт. Он знал подход к слабым, умел обласкать и добиться преданности, взаимности. Возможно, именно поэтому выбирал из тех, кого не так просто получить.

— Чего ты хочешь? Я тебя понять не могу.

Не хочешь, — поправил его Стил, наблюдая за тем, как Дитрих пытается воспользоваться случаем и напиться, и пока не мешал. Пусть пьёт, пусть расслабится, напряжения и трезвости ему в прошлый раз хватило. — У тебя и не получится меня понять, да и не думаю, что это нужно.

Он не качал права, даже не допуская тени раздражения, когда Дитрих проигнорировал его пожелания раздеться, поэтому просто дождался, пока он всё же выполнит его просьбу. Сочувственно кивнул, слушая рассказ — довольно занимательный! — о том, как его заложили медикам и потребовали лечиться. Да и имитация менторского тона у Шиллера получилась весьма живо, Стил наклонился над столом, подливая ему в бокал ещё на пару глотков.

— Ну, что на этот раз?

— Ничего экстраординарного. Уж прости, что разочаровываю, Дитрих. Мои желания просты и бесхитростны. Я тебя хочу, так или иначе. Можешь не торопиться, пей спокойно, — Стил сам откинулся в кресле, любуясь своим должником, — у меня была мысль снова снять подвал, но по здравому размышлению я пришёл к выводу, что моя комната вполне может заменить практически любое помещение борделя, так к чему эта беготня по этажам… Да и тебе, я думаю, будет удобнее здесь.

Он неторопливо пил, самому не помешает расслабиться, взвесить собственные желания. пока Шиллер ему должен, пока он готов расплачиваться, нужно брать. Что важнее — нужно брать по полной, тем более что он уже озвучил намерение отпустить его отсюда полностью рассчитавшимся. Значит, желания стоит обдумать как следует. Стил с досадой поморщился, снова тихо рассмеялся. Простейшее желание отдаться сильному становилось практически невыполнимым, Бриз на миг прикрыл глаза, давая волю воображению, подкреплённому воспоминанием о том, как его жёстко трахал в подвале Грехем после полученного с Шиллером разочарования. Да, вот это было по-настоящему жестоко, даже сейчас, по прошествии времени, горло сжималось лихорадочным спазмом и по коже бежала слабая дрожь. Как же всё портило осознание того, что ящер на самом деле подопытный в ошейнике. Правда, это никак не ограничивало ни его когти, ни зубы… ли бешеное либидо. И на эрекцию угнетающе не влияло.

— Когда ты меня ударил в кабинете, — невпопад протянул Стил с какой-то ностальгией в голосе, — это было… возмутительно. Между тем, именно в тот момент я понял, что хочу тебя. Тебе не стоило распускать руки, если ты рассчитывал легко отделаться. Поэтому ты сейчас допьёшь, я провожу тебя в душ. Если, разумеется, ты не против моей компании  таком интимном вопросе, как душ. А потом я отведу тебя в спальню. Хотя, признаться, чем больше я на тебя смотрю, тем сильнее колебания. Может быть, ты ляжешь для меня на стол? На этот, — Стил медленно провёл пальцами по прозрачной столешнице, закалённое стекло легко выдержало бы объект и потяжелее Шиллера. — Не могу избавиться от искушения, Дитрих, ты слишком притягателен. Может, кровать в спальне тебя не устраивает, тогда я вполне пойду тебе навстречу — стол, диван, кресло, ковёр?

+1

9

— В тот день, когда я научусь полностью закрываться от сильных эмпатов, я сочту себя победителем. Дитрих, какую ты сейчас чушь сказал. Я и от тебя-то закрыться не могу, не то что от него.
— Вот как! — прорычал Дитрих, утратив большую часть спокойствия. — Тогда откуда ему известно, что я был в ошейнике твоими стараниями? Откуда! Вот откуда! В его словах фигурировали видеозаписи. Которых не должно быть не то, что в защищённом доступе — их не должно быть вообще! Ты записал свои фокусы на видеокамеру и не удосужился удалить компромат! Что мне после этого сказать человеку, который упрекал меня в некомпетентности? Ты идиот, Бриз. Ты идиот чуть более чем полностью.
Злоба рвалась из глотки каким-то глухим рычанием. Дитрих перешёл на вкрадчивые звериные ноты в интонациях, что свидетельствовало о неподдельном раздражении. Дит и думал его скрывать. Какое тут "скрывать", если любое из этих злых слов хотелось вбить в холёное лицо Стила кулаками!
Но Бриза, казалось, совсем не задели эти признания в глубокой нелюбви со стороны бывшего подчинённого. Змей цедил виски и всё тут. Больше реакции вызвала фотография на телефоне, которую Стил встретил подавленным вожделением. Дитрих неплохо различал такие тонкие оттенки эмоций и выцепил эту откуда-то из самой глубины чувственной составляющей. Самообладание босса могло вызвать пламенную зависть у кого угодно, только не Дита.
— Тебе понравилось.
Ещё бы! Это понравилось Зверю хотя бы тем, что Аргетис не пытался размахивать начальственной корочкой, чтобы поиметь Дитриха в его же спальне. А Стил пытался, нет-нет да отбивая выпады Дита классическим "я начальник — ты дурак". Его претензии к компетентности Дитриха были, по меньшей мере, необоснованными придирками. По крайней мере, Зверь так их воспринимал.
— Мне даже интересно, насколько он оказался хорош. Ты ведь не претендуешь на верность? Его или мою.
— Не претендую. В его случае мне бесполезно претендовать. В твоём — нежелательно. Думаешь, мне нравится твоё постельное внимание? Ты ошибаешься. Это может нравиться моему телу, но не мне. И я не собираюсь ходить на поводу своей физиологии и точка!
— Это было бы забавно. Но я даже в горячечном бреду не могу себе это представить. Впрочем, если ты имеешь в виду именно сцену соблазнения, будь уверен — у твоего невольника не было бы ни единого шанса отказаться.
— Ума палата, — проворчал Дитрих, побряцав ледяшками в тонком стекле. — Мелкий не асексуал, это верно. Вполне живой, горячий и временами очень отзывчивый на ласки. Не много-то ему надо! Особенно, если он будет уверен, что я не отхожу его плетью за вольности.
— Не хочешь. У тебя и не получится меня понять, да и не думаю, что это нужно, — философски заключил змей, и Диту ещё больше захотелось качественно повозить экс-босса мордой лица об стену. Честно сказать, Стил вызывал в нём это желание время от времени, но с удивительной стабильностью. Когда Дитрих был готов признать, что Бриз не так плох, как строит из себя, змей уверенно доказывал, что он ещё хуже!
— А ты пытался? Пытался меня понять? — огрызнулся Дитрих.
Инструкции Стила Дит выслушал в пол уха, старательно поглощая алкоголь. Через некоторое время ему станет плевать, что экс-босс говорит и делает. Главное, что это последнее его развлечение, и этот вечер последний в его постели. Дальше Зверь сделал бы всё, чтобы не подпустить Стила-мать-его-Бриза на выстрел Лайт Фифти. А крошка Лайт Фифти очень, очень мощная.
— Когда ты меня ударил в кабинете — это было... возмутительно. Между тем, именно в тот момент я понял, что хочу тебя. Тебе не стоило распускать руки, если ты рассчитывал легко отделаться. Поэтому ты сейчас допьёшь, я провожу тебя в душ.
Звучало как признание.
—... Если, разумеется, ты не против моей компании  таком интимном вопросе, как душ. А потом я отведу тебя в спальню.
— Сам.
— Хотя, признаться, чем больше я на тебя смотрю, тем сильнее колебания. Может быть, ты ляжешь для меня на стол? На этот.
Дит проследил за движениями пальцев Стила. Чем сильнее действовал алкоголь и приближался момент "икс", тем больше Зверь нервничал. Его бесила сама необходимость отдаться Стилу, а ещё больше то, что он не успел заручиться поддержкой Аргетиса. В лице нового руководителя поисковой структуры Дитрих ожидал найти управу на обнаглевшего экс-босса. Что змей имеет право требовать полной выплаты долга, в дурную голову Зверя не приходило в принципе. Следуя проторённой дорожкой наименьшего сопротивления и потерь, он просто искал способ избежать этой выплаты. Подневольную валюту в лице Наиля Стил не принял. Получилось, Дит в ловушке своего легкомыслия. Хуёво, в общем, получилось. Во всех смыслах этого слова.
— Не могу избавиться от искушения, Дитрих, ты слишком притягателен. Может, кровать в спальне тебя не устраивает, тогда я вполне пойду тебе навстречу — стол, диван, кресло, ковёр?
— Да что угодно, — Зверь с хрустом разгрыз кубик льда. — Ты просто в конец достал меня своими видами на мою задницу. Свою-то ты в кусты быстро спрятал, едва в поисковой структуре появился диктатор. Это ты рекомендовал ему меня на пост заместителя, Стил. Шикарный подарок, благодарю покорно! Тебе ли не знать, что руководящая должность светила мне. Вместо этого на мою грешную голову свалились дополнительные обязанности при минимальной денежной выгоде. А если хочешь знать, босс, Аргетис хорош. Ласковый, отзывчивый, темпераментный. Возможно, с ним-то я поменяюсь ролями по доброй воле. Просто потому что он не пытался вынудить меня вступить с ним в связь, пользуясь неблагоприятным стечением обстоятельств! Для меня они кругом и рядом неблагоприятные с того самого момента, как ты пригласил меня в свой кабинет. Твоё счастье, что ты всё ещё начальник, тогда как я всё ещё дурак. Давай, выкладывай свою программу на вечер! Я хочу знать, сколько мне выпить, чтобы не рехнуться. В подвале было слишком... Слишком!
Дитрих упрямо тряхнул головой и, открыв слайдер, выключил телефон.
— Я в душ, — более спокойно добавил он.

Отредактировано Дитрих Шиллер (2014-07-09 17:45:17)

+1

10

Ах, какой последовал взрыв. Стил даже поздравил себя с тем, что так успешно довёл Шиллера… ну, не до белого каления, но до вот этого состояния — вполне.

— Тогда откуда ему известно, что я был в ошейнике твоими стараниями? Откуда! Вот откуда!

Змей только виски ещё отпил, неспешно размышляя о полном отсутствии логики в этом вопле. Зато эмоций в нём было, хоть отбавляй. А меж тем Стил не сообщал Аргетису о том, что это именно он приложил руку к такой замечательной инсталляции. Но и оправдываться не собирался.

— В его словах фигурировали видеозаписи. Которых не должно быть не то, что в защищённом доступе — их не должно быть вообще! Ты записал свои фокусы на видеокамеру и не удосужился удалить компромат!

— А Келайно не так прост, — суховато уронил Стил, мысленно перебирая варианты утечки компромата.

Опять же, не стал уточнять — это было не шиллерова ума дело, но Дитрих принёс пользу, и за это Стил ему был благодарен. К сожалению, мысли о треснувшей безопасности личного архива несколько отвлекли от весьма фривольных мыслей, Стил едва удержался от того, чтобы не начать проверять всё не медленно.

— Что мне после этого сказать человеку, который упрекал меня в некомпетентности? Ты идиот, Бриз. Ты идиот чуть более чем полностью.

И снова Стил не стал спорить, даже не оскорбился. Он сам не единожды называл себя идиотом, причём именно за эту слабость, благодаря которой завязался в узел с Шиллером, и никак не мог выпутаться. Пошёл, что называется, навстречу собственным желаниям — мало того, что так и не получил того, что хотел, так ещё эта неблагодарная тварь только и думает, как увильнуть от собственного долга. Сам пришёл, сам попросил, сам согласился на его условия, а теперь фигвамы рисует корчит из себя оскорблённую невинность! Но в этом было столько жизни и непосредственность, что Стил снова не обозлился.

— Не претендую. В его случае мне бесполезно претендовать. В твоём — нежелательно. Думаешь, мне нравится твоё постельное внимание? Ты ошибаешься. Это может нравиться моему телу, но не мне. И я не собираюсь ходить на поводу своей физиологии и точка!

— Если бы тебе нравилось, я выгнал бы тебя взашей ещё после подвала, — спокойно сообщил Стил, — меня устраивает взаимность твоего тела. Расплатишься — и катись ко всем чертям, Дитрих. Поверь, я не буду бегать за тобой и вымогать внимание. В конце концов, я себя не на помойке нашёл.

Снова проснулось острое сожаление, что раз уж есть способность, ну почему это не эмпатия? Ведь сейчас от Шиллера наверняка фонило с такой силой, что просто купаться можно в этой ненависти и злобе. Бриз только коротко вздохнул, смутно надеясь, что можно попробовать поговорить с Аргетисом, может быть, у него есть способ дать попробовать, как это — ощущать чужие эмоции.

— А ты пытался? Пытался меня понять?

— Да.

Стил пожал плечами. Он действительно пытался, и сейчас с горечью признавал, что попытки, неоднократные попытки, провалились с треском. Но опять же, по здравому размышлению, упрекнуть себя было не в чем — он сделал всё, что мог. Больше, чем мог кто угодно другой — вошёл в положение, оценил усилия Шиллера, приползшего с просьбой, и пошёл ему навстречу. Именно потому, что пытался его понять.

Бриз задумчиво встал. Всё же ему не давала покоя трещина в безопасности. Нужно этим заняться. Сразу после. А пока, раз уж он в курсе, необходимо выбросить из системы всё, до чего можно дотянуться программными или аномальными методами.

Он подошёл к столу, уставился на свой ноутбук, выключил его, закрыл крышку, подумал, перевернул и вытащил элемент питания.

— Только перекрестить осталось, — недовольно буркнул Бриз, убирая ноут в сейф и закрывая кодовый замок.

«Сменить все пароли, уничтожить любые аккаунты, создать свежие и желательно через удалённый сервер… и не из Центра. Мне нужен отпуск. Заслужил я, чёрт возьми, отпуск?!»

А Шиллер продолжал выплёскивать раздражение, старательно надираясь. И Стилу всё ещё не хотелось ему мешать в этом благородном процессе. Он только внимательно посмотрел на стакан в руке Дитриха, смутно улыбнулся каким-то далёким мыслям, на фоне которых проскочили злорадно сведения о воздействии метамфетамина на людей. В частности, растормаживающий эффект, из-за которого мет причисляли к сексуальным наркотиком. Не хочется спать, не хочется есть, хочется трахаться. Чудесный же эффект, не так ли? А растворить мет в виски — вообще прекрасная идея.

— Ты просто в конец достал меня своими видами на мою задницу.

Стил вернулся в кресло, выразительно фыркнул.

— Свою-то ты в кусты быстро спрятал, едва в поисковой структуре появился диктатор.
Появилось желание покрутить пальцем у виска. Стил внимательно посмотрел на бутылку, не настолько опустевшую, чтобы предположить пьяный бред.

«Интересно, что он хотел? Чтобы я дальше тащил этот чемодан без ручки, Службу Поиска? Ещё и подтирал за ним, за безголовым идиотом! Совсем охренел?».

— Это ты рекомендовал ему меня на пост заместителя, Стил. Шикарный подарок, благодарю покорно!

— Пхен Ким Сай рекомендовал, почему ты не пойдёшь и не поорёшь на него?

— Тебе ли не знать, что руководящая должность светила мне. Вместо этого на мою грешную голову свалились дополнительные обязанности при минимальной денежной выгоде.

— Уладь этот вопрос со своим начальством. Дитрих, как бы ты ни строил иллюзии, должность начальника СП тебе не светила. Я видел документы.

Последующие дифирамбы Аргетису Стил слушал с откровенно скучающим выражением лица, при этом мысленно полируя кирпичную стену, за которой прятал эмоции. Пытался, по крайней мере. Он не собирался спорить или пытаться опрокинуть авторитет Келайно — его-то полностью устраивала эта кандидатура, и чертовски нравился баттхерт, который начался у подавляющего большинства поисковиков, исследователей и даже безопасников. Ах, какая наглость, мутанта на руководящую должность! Стил не без оснований считал, что подавляющее большинство руководящих должностей в Центре занимают мутанты.

Собственный сканер — прекрасное преимущество, Змей был уверен только в двоих, без способностей тут ходили Файз и Бладер. Всё остальное — случайности и феномены. Но все скрывались, а Аргетис с полным правом носил свои способности легально, как королевскую мантию. Конечно, тут непременно поднимется волна возмущения — чужие двойные стандарты рушатся с грохотом.

— Для меня они кругом и рядом неблагоприятные с того самого момента, как ты пригласил меня в свой кабинет.

«Это началось до того, как я тебя вызвал, самоуверенный ты баран».

Подумать-то подумал, но всё же благосклонно кивнул — Стил понимал, что Дитриху просто необходимо кого-то объявить главным злом, виновным во всём. Ну а кого винить? Не себя же, дорогого и любимого. Замечательный подход, способствует сохранению здорового эгоизма.

— Давай, выкладывай свою программу на вечер! Я хочу знать, сколько мне выпить, чтобы не рехнуться. В подвале было слишком... Слишком!

— Выпей ещё, Дитрих, — прошептал Стил, подливая ему виски. — Обещаю, что не буду играть на той твоей фобии, что в подвале увела тебя в коллапс. Вернее, я очень постараюсь — увы, я мыслей не читаю. Со своей стороны прошу тебя об одном одолжении. Если вдруг вскроется ещё что-то подобное, засунь свою чёртову гордость в задницу и скажи мне словами через рот, что у тебя проблемы!

К последней фразе Стил повысил голос и закончил с откровенной злостью, которую не считал нужным скрывать. 

— Ты меня взбесил. Радуйся. Это аукнется на твоей шкуре, я не собираюсь спускать тебе это с рук. Иди в душ, я был там за полчаса до твоего прихода, поэтому буду ждать тебя в спальне.

На этой праздничной ноте Стил выпроводил Шиллера в душ, налил себе щедрую порцию, выпил залпом и убрал бутылку. Рассмеялся, собственный смех показался сухим и каким-то надтреснутым, неприятным. Дитриху снова удалось это. Прекрасная способность, но раздражающая.

Бриз ушёл в спальню, раздевался спокойно, прислушиваясь к еле слышным звукам из ванной комнаты. Обнажённый подошёл к окну и медленно расчёсывал волосы, вперив остановившийся взгляд в пространство. Ему было не по себе, но сейчас было необходимо довести эту сделку до логического завершения. Дитрих ошибался во многом, Стил получал не только доступ к его телу. Он получал намного больше.

— Вот ведь жизнь собачья, даже поспорить на деньги не с кем…

Отредактировано Стил Бриз (2014-07-09 19:35:46)

+2

11

Он его "взбесил"! С ума сойти, какие мы нервные. Положим, змей ещё более эффективно бесил Дитриха самим фактом своего присутствия на расстоянии вытянутой руки. Более того, Дит отметил печальную тенденцию сокращения этого расстояния до эротичного нуля. Вот буквально через какие-то десять-пятнадцать минут Зверю придётся ублажать Стила так, как тот прикажет. И придётся сделать всё, что он захочет. Отвратительно.
Дитрих упрямо махнул головой и уверенно прошагал в душ. Ладно, не сахарный. Сделает, не растает. Оставалось только надеяться, что Стил не будет сдирать с него шкуру, всё остальное Дит бы пережил. Ну, или он так сейчас думал.
Алкоголь его не брал. Дитрих нервничал. Нервозность нарастала лавинообразно, пока Зверь отмокал под душем. Он поймал себя на том, что кончики пальцев подрагивают и что кровь стучит в висках. Что сердце берёт лишние такты, выстукивая тревожный ритм. И что тот страх, который Дит старательно припрятал в самой глубине души, мягко обнимает его за плечи. Или нет, это вода. Просто горячая вода.
Зверь вымелся из кабинке, с остервенением вытерся, мечтая только об одном. Чтобы Стил сдох! Дитрих едва зеркало не рассадил со злости. Только посмотрел гневно на своё отражение, в последний момент замерев, и медленно-медленно выдохнул. Повреждения чёртовой ванны ничего не отменят, и прощать долг Стил не планирует. Ему же хуже. Вынужденное согласие — оно на то и вынужденное, что в любой момент рухнет, будто карточный домик. Дитрих ещё подышал, выравнивая дыхание, чтобы приобрести спокойный и уверенный вид. Промокнул мокрые жёсткие волосы полотенцем и вышел.
— Вот ведь жизнь собачья, даже поспорить на деньги не с кем...
— О чём? — коротко поинтересовался Дит, нарисовавшись на пороге. Он его перешагнул без колебаний, пересёк спальню в тоскливо серых тонах, подошёл прямо к Стилу, заглядывая ему в глаза. Это дело ему никогда не нравилось — рассматривать непроницаемо чёрные глаза. Такие никогда не отражают эмоций и выглядят совершенно пустыми. Этакое чёрное стекло, чернильное и бездушное. Что его холодные синие глаза-ледышки производят похожее впечатление, Дитрих в расчёт не брал.
— И что ты мне приготовил? — хрипловатым шёпотом поинтересовался Зверь, рассматривая собеседника из-под ресниц. Сейчас он смотрел на Стила сверху вниз, но это мнимое преимущество в росте на практике оказалось бесполезным. Будем честны: подвал внёс неуловимые коррективы в отношении к начальству в целом и Стилу Бризу в частности. Аргетис пришёл по доброй воле и сам расплатился натурой за помощь со стороны Дитриха, и поэтому Зверь действовал так, как хотелось ему. Но змей не позволял вить из себя верёвки и шить сумочки из змеиной кожи. Дит подозревал, что у него какие-то свои постельные предпочтения, близкие к мазохистским, но проверить эту догадку не представлялось возможным.
— Я тебя взбесил. Это аукнется на моей шкуре. Что мне сделать, чтобы... облегчить мою печальную участь? — Дитрих состроил Стилу лукавые смеющиеся глаза, уверенно поймал за бёдра и буквально притянул к себе. Запустил кисть в блестящие длинные волосы, сжал и потянул назад. Скользнул по обнажённой шее губами, выдохнул горячее влажное тепло. Царапнул по спине ногтями.
В общем, поведение Дита мало сочеталось с его покаянными словами. На губах обозначилась шалая улыбка с безуминкой, но очень осознанная. Алкоголь действовал, хотя и достаточно мягко. Психологические установки, основанные на личных сексуальных предпочтениях, Зверь эффектным жестом отодвинул в сторону. Он играл, выказывая то, что хотелось видеть Стилу, но внутренняя сила проглядывала во всём. Экс-исполняющий обязанности руководителя службы поиска был хорошим поисковиком, но кра-а-айне посредственным актёром.

0

12

— О чём?

— Неважно, — выдохнул Стил, не оборачиваясь. Мельком подумал, что нужно завязывать с привычкой размышлять вслух, даже если находится в комнате один. Тем более что одиночество в этот раз было весьма условным. Он бестрепетно смотрел на Дитриха снизу вверх, с медлительностью змеи разделяя и проверяя собственные ощущения. Да, он по-прежнему хотел эту самоуверенную скотину.

— И что ты мне приготовил?

А вот и вторая часть восприятия — у Стила пальцы дрожали от желания избить Дитриха до кровавых соплей здесь и сейчас. Начать с банальнейшей пощёчины, а потом бить до тех пор, пока это породистое лицо не превратится в кровавое месиво.

— Я ничего не готовил заранее, — уклончиво сообщил он, понимая, что шёпот прекрасен, этот шёпот будит желание… но при этом если до этого Стил ещё питал какие-то иллюзии, то сейчас они почти истаяли.

— Я тебя взбесил. Это аукнется на моей шкуре. Что мне сделать, чтобы... облегчить мою печальную участь?

Ложь.
Сплошная ложь, снова породившую страстное желание стереть это чертовски привлекательное лукавое выражение лица, погасить глаза. Льдинки вообще надлежит выжечь, чтобы вытекли.

Но Стил дал себе насладиться очарованием момента. Почему, чёрт возьми, Шиллеру не сделать так сразу, обязательно нужно похорохориться, встать в позу свободолюбивого могиканина, высказать страстный монолог по поводу своей непокорности? Не было бы этой глупой декларации независимости перед уходом в душ, Стил сейчас был бы на порядок счастливее от мимолётного удовольствия поддаться этому движению, когда за бёдра тянут к сильному телу.

Он мягко запрокинул голову, подставляя шею, коротко вздохнул. Губы сами изогнулись в слабой улыбке. Ему нравилось, такой замечательный самообман на несколько секунд, и можно выгнуться всем телом, подстёгиваемым горячей кровью. Только после этого Стил очень осторожно и невесомо провёл ладонями по плечам Дитриха. От него пахло привычным и родным запахом, мылись одним гелем для душа. Ещё одна уловка, побочный ребёнок корпораций, маскировка запахом, суррогат единства.

— Поцелуй меня, — предложил Стил, понимая, что горло перехватывает не только от похоти. От ненависти. Но, возможно, поцелуй поможет. Или что-то исправит. Или нет.

«Я слишком много думаю».

— Я хочу тебя порезать, Дитрих. Аккуратно, но сильно. Чтобы врачи забились в истерике, подсчитывая количество швов. Ты… неплохой актёр. Ещё немножко, и я поверю, что ты меня хочешь. И передумаю тебя резать.

Стил ждал заказанного поцелуя, правда, при этом не вытягивал губы в пошлой «поцелуйной» гримасе, и не закрывал глаза. А он бы закрыл… Ах, как было бы сладко зажмуриться, и разрешить делать всё, что угодно, не беспокоясь о последствиях и полностью передоверив ему управление событиями.

Пальцы напряглись, рефлекторно то ли сжимаясь в кулаки, то ли пытаясь согнуться на манер когтей. Вместо того, чтобы ударить, Стил скользнул губами по шее Дитриха. Что бы там себе ни думал Шиллер, а ошейник ему шёл. Вызывал ощущение хищника, которому выбрали клыки и обрезали когти. А раздавленная сила порой весьма и весьма привлекательна. Есть что-то увлекательное в фотографии, где охотник позирует в кадре в компании с окровавленным трупом волка. Добыча. Да, Стил хотел посмотреть на Дитриха в роли добычи, а это требовало серьёзных усилий.

«Я тебя ненавижу до такой степени, что почти люблю. Убил бы. С удовольствием. А потом не отказал бы себе в наслаждении оплакивать и даже тосковать. Животное…»

Что же, все точки были расставлены совсем недавно, в соседней комнате. По крайней мере, Дтрих признался, что его тело не против. Это прекрасно. Стил прижался к нему всем телом, медленно и чувственно скользнул по коже.

Рассудку здесь не рады, так о крайней мере можно не лишать тело законной доли удовольствия.

0

13

— Поцелуй меня.
Всего-то! Самое простое почему-то оказывается самым драгоценным подарком. Дитрих посмотрел с тенью удивления, ещё раз заглянул в чернильные омуты глаз змея, но промолчал. Он облизнул пересохшие губы и хотел было удовлетворить просьбу-приказ, когда следующая ремарка плеснула колючего ужаса под кожу. От этих его признаний стало зябко:
— Я хочу тебя порезать, Дитрих. Аккуратно, но сильно. Чтобы врачи забились в истерике, подсчитывая количество швов. Ты... неплохой актёр. Ещё немножко, и я поверю, что ты меня хочешь. И передумаю тебя резать.
— Нет, не хочу. А сейчас меньше, чем когда-либо вообще хотел. В любом виде и позе нет. Несмотря на твою привлекательность. Если бы ты сейчас сказал "проваливай", я бы убрался бегом. Меня порезать, ха! Наверное, посмотрел записи с Наилем. А ведь я это не просто так творил. Чтобы мелкий осознал и запомнил, кто есть кто.
Вслух Зверь, естественно, ничего такого не сказал. Пожал широкими плечами, поблёскивающими от капель воды, и деликатно прихватил губы Стила, вовлекая его в мягкий поцелуй. Не диктуя инициативу, но очень плавно, без агрессии вёл. Проник языком в приоткрытые губы, обвёл язык партнёра своим. Только глаза так и не закрыл, исподволь рассматривая точёное лицо змея.
— И ты хочешь проделать это со мной без ошейника, Стил? — тихо, но очень спокойно возразил Дитрих. — Ты же понимаешь, что я буду очень эффективно глушить для себя боль. Причём она будет возникать достаточно равномерно, что позволит мне подвести себя к самым глубоким порезам без единого намёка на телесный отклик, и так будет, пока, допустим, кровопотеря не заставит потерять концентрацию. Это первое. Второе — к госпитальерам я тоже не пойду, мне хватило их рукоделия на боку. Попрошу мелкого убрать, что сможет. Он вот хотел меня убить — надо дать ему шанс.
Дит ещё провёл ладонями по телу льнущего к нему змея. Помолчал и продолжил мысль:
— Ещё я могу передать эту боль тебе. Я не буду козырять благородством, утверждая обратное. Иногда бессознательно прилетает — касательным от внутреннего разброса боли. Мне достаточно трудно объяснять, как это работает. Но ты-то в подвале сам попробовал. Да, я тебе должен. Это не отменяет моего права искать способы облегчить себе жизнь. Это всё.
По крайней мере, Дитрих честно обозначил перспективы. Глупая разрушительная честность всё время портила ему малину. Вот сейчас Зверь мог покивать и подставиться под нож — или что там припасено, лишь бы не ржавое! — вместо этого он обрисовал варианты развития события. А дурак, ой, дурак! Дит подтолкнул Стила к постели, уложил на неё.
Что самое неприятное, тело хранило пронзительное спокойствие горного ледника, хотя обнажённый Бриз выглядел эстетически привлекательно. Змей напугал его, и естественно, просто так перешагнуть его угрозы было непросто. Перед глазами нет-нет да и мелькал дразнящий Аргетис, такой же длинноволосый, но отзывчивый на ласки и послушный, распластанный на его кровати, что оставалось только вообразить перед собой его. Но Ди Келайно не пытался трахнуть своего подчинённого, сам позволил в отношении себя всё. И не пытался наставить на шкуре дырок — таких, "чтобы врачи забились в истерике". Так что уловка не сработала. А плевать. В конце концов, Стил, определённо, не будет нежничать, и всё можно списать на физические мучения. Другое дело, что этот гад ползучий феерично умеет вызывать в партнёрах сексуальное возбуждение...

0

14

Стил не причислял себя к стойким бруталам, которые на завтрак едят гвозди, заправленные машинным маслом. Поэтому, в отличие от Шиллера, глаза прикрыл, наслаждаясь поцелуем в полной мере. Пусть продажным и подневольным — не наплевать ли? Сейчас было важно только выполнение желания, Шиллер прекрасно справлялся с имитацией заинтересованности, насколько он вообще мог справиться с чем-то не требующим грубой силы.

И ты хочешь проделать это со мной без ошейника, Стил?

— Разумеется, — вполголоса проговорил Стил и только после этого открыл глаза.

Ты же понимаешь, что я буду очень эффективно глушить для себя боль.

Бриз со спокойной лаской медленно кивнул, взглядом словно кисточкой мазнул от глаз Шиллера по его шее вниз к груди, и снова вверх, к глазам.

— Попрошу мелкого убрать, что сможет. Он вот хотел меня убить — надо дать ему шанс.

Это тоже был интересный вариант. Стил с любопытством наклонил голову к плечу, изучая лицо Шиллера с предельно близкого расстояния. Зная нелюбовь и предвзятость Дитриха к целителям, только ради этого стоило превратить его в фарш. В тихо вздрагивающую груду перемолотых мышечных волокон, украшенную обрывками кожи. Яркими проблесками — белое крошево костей.
Стил мягко улыбнулся своей фантазии.

«И среди всего этого — глаза. Голубые-голубые».

— Ещё я могу передать эту боль тебе. Я не буду козырять благородством, утверждая обратное. Иногда бессознательно прилетает — касательным от внутреннего разброса боли.

— Я помню, — так же вполголоса проговорил Стил, только голос стал тяжелее и чуть ниже.

Неужели Шиллер думал, что он такой идиот и не рассчитает заранее все возможные варианты? Не хотел бы связываться с его способностями — нацепил бы на него ошейник, и хрен бы Дитрих дёрнулся. Против чёрной воли он всё равно ничего бы не сделал.

— Да, я тебе должен.

Стил недоверчиво вскинул тонкие брови. Да неужели? Неужели должен? А что мешало раньше признать этот простой и понятный факт, какого хрена нужно было корчить из себя принца крови? Сделка есть сделка, никто за язык не тянул. А попытка улизнуть без оплаты не осталась без внимания.

— Это не отменяет моего права искать способы облегчить себе жизнь. Это всё.

— Я запомню это, Дитрих.

Стил дал ещё одну слабину — он покорно позволил себя уложить на кровать. Ему нравились эти моменты, когда казалось — КАЗАЛОСЬ! — что это именно он тут в положении жертвы. Визуально. По габаритам. По степени наглости? По количеству съеденных на завтрак гвоздей или по количеству угробленных подопытных? При всей нечистоплотности Бриза, на его совести не было ни одного трупа, украшенного ошейником. Другие — были, но не окольцованные.

Его не возмущал внезапный припадок импотенции у Шиллера, Стил вообще не собирался порицать его за естественные реакции тела — или их отсутствие.

— Ты хорошо целуешься, Дитрих, — Стил расслабленно отпустил этот простой очевидный комплимент, — не волнуйся. Я не планировал тебя убивать или делать инвалидом.

Он мягко убедил Дитриха лечь на спину.

— Возможно, я даже не буду принуждать тебя к сексу. Посмотрю, как пойдёт. У меня есть потребности, Дитрих. Как и у тебя. И мне плевать, что ты их не понимаешь или не принимаешь.

Стил приподнялся, лёгким гибким движением «перетёк» на грудь Шиллера, быстро оказался на нём верхом, выпрямился, крепко сжимая его бёдра коленями.
Он неспешно положил пальцы на горло Дитриха, сжал настолько слабо, что это даже в шутку невозможно было счесть угрозой, но глаза тут же потемнели, хотя, казалось бы, некуда. Сейчас Стилу было достаточно смотреть. Зрелище — горло Шиллера под его пальцами, частый стук вены в пальцы. А чтобы рывком сжать, запуская в кожу ногти, на это много времени не нужно — Стил лишь представил, как медленно и с наслаждением сжимает это горло, как с мягким хрупаньем идёт трещиной трахея…

Слабый вздох, полный томительного вожделения, едва-едва сорвался с губ.

— Ты очень красив, Дитрих. И чем больше ты наглеешь, тем ты привлекательнее визуально.

Стил мягко погладил его шею, но пальцы не убрал. Только колени то сжимал сильнее, то расслаблялся на миг, внимательно рассматривая свою добычу. Это было эффективнее верёвок.

0

15

Дитрих не заметил, как оказался на спине. У змея всегда получалось проделывать это очень плавно, пластичным движением. Зверь настороженно уставился на Стила снизу вверх, оценивая угрозу, и медленно расслабился. Если бы змей хотел учинить с ним что-нибудь, он бы учинил. Трепыхаться не имело ровным счётом никакого смысла. Точнее, имело, если бы это не было сделкой.
— Возможно, я даже не буду принуждать тебя к сексу.
— Возможно?
— Посмотрю, как пойдёт. У меня есть потребности, Дитрих. Как и у тебя. И мне плевать, что ты их не понимаешь или не принимаешь.
— Понимать-то — понимаю, но совершенно не принимаю, Стил. Скажем так: это не моя роль в постели, чтобы приветствовать её. Мы квиты: ты навязываешь мне нелюбимую роль, я не выражаю восторгов по этому поводу. Ты, можно сказать, получаешь интим-услугу. Глупо заказывать счастье у проститутки. Более того, глупо заказывать у неё её оргазм. В лучшем случае, получишь дешёвую подделку. Это унизительно звучит, но я сейчас выступаю в роли проститутки, — Дит протянул руку и убрал ниспадающую прядь от лица собеседника.
Когда ладонь Стила оказалась на горле, Зверь сглотнул по сухому и только. Пока терпел нежелательное прикосновение, наполненное сдержанной угрозой. Дит улавливал её как глубинный сгусток, потрескивающий чем-то вроде статического электричества от любого касания к нему эмпатией. А трогать это было неприятно, хотя и приходилось. Дитрих привычно исследовал угрозу, взвешивая её так и сяк. И опасное прикосновение к шее не могло его радовать.
— Ты очень красив, Дитрих. И чем больше ты наглеешь, тем ты привлекательнее визуально.
— Вот как...
Зверь сам положил кисть на ладонь змея, сжал пальцы и отстранил её. Мол, не надо.
— Знаешь, в чём твоя проблема, Стил? — Дит качнул бёдрами, буквально приподняв оседлавшего его партнёра. — В том, что ты делаешь не то, что хочешь. Вот хочешь ты, допустим, мне отдаться, но гордость, бессмысленная и беспощадная, обязывает тебя на обратное. Так? Всё так. Я почувствовал, поверь мне. Это слишком ярко, чтобы не почувствовать. Но я тебя не осуждаю. Я бы тоже не дал, если бы располагал вариантами.
Он провёл руками по бёдрам змея, сжал. Опять представил на месте Стила ласкового и податливого Аргетиса и мечтательно вздохнул. Экс-босс не торопился выполнять хотелки Зверя, равно как и Зверь не шёл навстречу.
Змей как-то странно его рассматривал сверху вниз, и Дитрих ответил ровным, подчёркнуто спокойным взглядом. Хотя Дит понимал, что зачастивший пульс выдаёт его волнение, он не мог показывать свои чувства открыто. Это претило его натуре.
— То, что это последняя наша встреча такого формата, греет мне душу. Хотя несколько пугает твоё желание порезать меня на ленточки, — смешливо проговорил Дитрих, и в самой глубине глаз-ледышек полыхнули озорные искры: Зверь смеялся. И в первую очередь, над собой, своими страхами. Управлять болью, сотни раз встречаться с болью, жить с болью — и бояться её, это нонсенс. — Нет, мне эта перспектива не нравится. Давай что-нибудь без кровопролития. Не ровен час, порежешься.

+1

16

Шиллера потянуло поговорить. Стил поразмыслил и решил, что это банальное желание заговорить зубы, что было довольно близко к истине. Но самое смешное в том, что он был не против.

— Ты, можно сказать, получаешь интим-услугу.

— Так и есть, — спокойно подтвердил Стил.

— Глупо заказывать счастье у проститутки. Более того, глупо заказывать у неё её оргазм. В лучшем случае, получишь дешёвую подделку. Это унизительно звучит, но я сейчас выступаю в роли проститутки.

Это ничего, я переживу. Я привык к суррогатам. Скажу тебе больше — я не считаю тебя проституткой. Если это признание поможет тебе не ощущать себя униженным.

Стил внимательно следил за процессом. Ему понравилось, как Шиллер осторожно, но настойчиво убрал его руку от своего горла. Было желание жёстко вернуть захват за шею, но оно не было приоритетным.

Знаешь, в чём твоя проблема, Стил?

«Психо-мать-твою-аналитик в постели?»

В том, что ты делаешь не то, что хочешь. Вот хочешь ты, допустим, мне отдаться, но гордость, бессмысленная и беспощадная, обязывает тебя на обратное. Так? Всё так. Я почувствовал, поверь мне. Это слишком ярко, чтобы не почувствовать. Но я тебя не осуждаю. Я бы тоже не дал, если бы располагал вариантами.

Змей послушал, кивнул. Не было смысл отрицать, особенно в свете того, что он сам буквально четверть часа назад озвучил это желание, равно как и сожаление о том, что не может себе позволить такой роскоши. Зато ласкающее движение по бёдрам ему понравилось, да  затыкать Шиллеру рот не хотелось. Стил с удовольствием раскладывал услышанное на составляющее. Смысл отдельно, звук отдельно. Выражение лица отдельно. Потом смешать. Снова разделить. Объяснять сложный процесс получения такого удовольствия — слишком много чести Дитриху Шиллеру.

То, что это последняя наша встреча такого формата, греет мне душу.

— Правда? — отозвался Стил, наклоняясь над ним. — Удивительно, но мне тоже. Вот видишь, а говорил, что между нами невозможна взаимность.

— Хотя несколько пугает твоё желание порезать меня на ленточки. Нет, мне эта перспектива не нравится. Давай что-нибудь без кровопролития. Не ровен час, порежешься.

Стил с тянущим удовлетворением от услышанного прикоснулся губами к его щеке, скользнул к виску, оставив там лёгкий поцелуй. Он неторопливо покачивался, ощущая слабое, едва заметное трение между телами. Ему нравилось то, что происходило сейчас, вплоть до высказанного Шиллером страха, замаскированного в усмешки.

Постараюсь обойтись без, но не могу обещать, Дитрих. Прости, — он с наслаждением спустился чуть ниже, выкладывая по шее Дитрих короткие лёгкие поцелуи, — а если я порежусь до летального исхода, то ты, пожалуй, на радостях закатишь вечеринку, верно?

Стил коротко рассмеялся. Он не торопился, не спешил переходить к активным действиям, ему сейчас было важно получить удовольствие в полной мере, а что Шиллер перестал сопротивляться и топорщиться, это было весьма кстати. Стил медленно приоткрыл рот, прикоснулся зубами к кадыку Дитриха, но челюсти не сжал. Легко обозначив вероятный укус, он наслаждался мелкими ощущениями, собственным возрастающим возбуждением. Неспешно провёл рукой по боку Дитриха, задержался пальцами в подреберье, легко ощупал, не задевая порез. Если сюда вогнать нож, то получится серьёзная рана печени. Несколько минут, и реанимировать будет поздно. Стил попытался представить себе свои ощущения от наличия в постели бьющегося в агонии тела, и пока не нащупал ничего вдохновляющего. Это озадачивало, вселяло сомнения.

— Повернись на живот, Дитрих, — шёпотом попросил Стил, — у тебя красивая спина.

Он приподнялся, давая ему определённый простор движений.

0

17

Зверь рассматривал его снизу вверх. В холодных глазах бликовал недоверчивый ледок. Конечно, чтобы согласиться на постельные авантюры, требовалось безграничное доверие к партнёру. К кому, к кому, но к Стилу Дитрих не испытывал ни единой доверительной ноты, несмотря на то, что переспал с ним. Испытание в подвале дорого далось Зверю, и теперь он не ждал от змея ничего сколько-нибудь доброго. А тот и не пытался уверить его в том, что всё будет хорошо.™ Дит всё ещё оценивал свои шансы на то, чтобы избежать ножа. Он не боялся крови, ранений, любого вида оружия в целом. Но когда открыто заявляют о намерении попортить ему шкуру и лыбятся на манер психа... Это неприятно.
Цепочка влажных следов на шее вызвала волну мурашек.
—... а если я порежусь до летального исхода, то ты, пожалуй, на радостях закатишь вечеринку, верно?
— Сперва я трахну твой ещё тёплый труп. На мой взгляд, пока тело тёплое — это ещё не некрофилия, — ядовито усмехнулся Дитрих. — Но потом — ты прав! Я устрою вечеринку, и поверь, не только я буду рад событию.
Проняло? Нет, не проняло. Смеётся.
Укуса — точнее, намёка на него — Дит не ожидал и откровенно напрягся под телом Стила. Да и как не насторожиться, когда такое происходит? Не самая привычная и желанная ласка. От прикосновения к раненному боку Дитрих вообще дёрнулся. Не от боли — от неожиданности. Меньше всего ему сейчас хотелось, что кто-то трогал рану. Зверь успел пожалеть, что не обязан мелкого убрать с бока отметину. По крайней мере, так бок не привлекал бы опасного внимания Стила-мать-его-Бриза. Да убери ты руки, гадина паскудная!
— Повернись на живот, Дитрих, у тебя красивая спина.
Дит внимательно посмотрел на партнёра, оценивая, чем обернётся его подчинение или неподчинение. Эмоциональный фон Стила его... напугал. Было в нём что-то совершенно холодное, острое, звенящее, и первая ассоциация, которая приходила на ум — опасная бритва. Но выбирать не приходилось. Дитрих понимал, что если он не выполнит просьбу, в ход пойдёт чёрная воля. Поэтому неохотно повернулся к Стилу сначала левым боком, избегая перегружать раненое место, потом лёг на живот. Устроил голову на сложенных руках и уставился в изголовье кровати.
— На открытых участках тела не оставляй никаких следов, сделай милость. Нет у меня желания объяснять, откуда и что. А вопросы будут. От самых разных неудобных людей, — ровно проговорил Дитрих с видом совершенного равнодушия. Таким тоном воды развёрнуто просят, объясняя, почему лень пятую точку до чайника донести.
Боялся ли? Да нет, не сказать чтобы. Просто не-при-ят-но. Поневоле вспомнился многострадальный Наиль, на плече которого Зверь вырезал букву. Но чёрт, как нравилась ему эта буква! Её было приятно гладить, целовать, выводить кончиком языка её очертания и показывать всем желающим. Дитрих успел примерить такую же букву на плечо Стила — в воображении, конечно — и понял, что не хочет таких экспериментов. Да, змея он бы не купил. Аргетиса — может быть. Или Нису, но на её плечах он ничего не стал бы чертить. Женщин не красят шрамы.
— А что бы ты сам делал в моей ситуации? Да-да, вот прямо сейчас и прямо в такой? Мне любопытно.

Отредактировано Дитрих Шиллер (2014-07-30 14:37:54)

+1

18

— Приятно осознавать, что моя кончина вызовет столь богатые и разнообразные эмоции. Дитрих, твои эротические фантазии меня расстраивают. Трупу абсолютно наплевать на твоё господство, поэтом наздоровье, я даже буду не против. А вернее — мне будет плевать. Как трупу.

Но вообще Шиллер подал интересную мысль. Пока он поворачивался, Стил рассматривал его с новым интересом, пытаясь связать воедино это тело, смерть и секс. По всему выходило, что в такой тройке его лично привлекли бы предсмертные судороги Дитриха. Возможно — прямо во время секса. Но это так, если позволить себе поразмыслить и поэстетствовать. Смерти Дитриху Стил не желал и не хотел, а по здравому размышлению понял, что ещё и спасал бы его всеми возможными и невозможными способами. Это его одновременно и смешило, и злило, но не удивляло.

— На открытых участках тела не оставляй никаких следов, сделай милость. Нет у меня желания объяснять, откуда и что. А вопросы будут. От самых разных неудобных людей.

— Мне нравится, когда ты просишь о чём-то, Дитрих. Поэтому — да, хорошо что сказал. Я с удовольствием пойду тебе навстречу и не оставлю отметин там, где их будет видно.

Стил дождался, пока он уляжется, наклонился и коротко провёл кромкой ногтя по лицу Дитриха, от лба через бровь по дёрнувшемуся веку, вниз по щеке и через уголок губ к подбородку.

— Хотя тебя украсил бы шрам вот здесь. Мечты, мечты. Ничего, мне достаточно представить себе такую отметину на твоём лице, Дитрих.

Он неторопливо провёл ладонями по спине Шиллера, это был банальный и полный жадности жест «всё моё». Следы от кнута совсем прошли, как раз время снова нарушить целостность этой шкуры. Он сам подсказывал, что с ним сделать, иначе не заговорил ты о следах на теле.

Стил снова огладил добычу, заботливо не трогая свежую рану на боку, потянул за бёдра, поднимая на колени. Сопротивление его не волновало, нежелание тоже. Сейчас ему хотелось поставить Дитриха в эту позу, и он добился бы своего любыми методами. Да, именно так, и ноги пошире.

— А что бы ты сам делал в моей ситуации? Да-да, вот прямо сейчас и прямо в такой? Мне любопытно.

— Если сразу отбросить позёрство типа «да и бровью не повёл бы» или противоположные крайности? — Стил неторопливо оглаживал напряжённые бёдра и ягодицы, — Оставайся в этой позе, пожалуйста, — он несильно, но требовательно надавил на плечи Дитриха, чтобы он оставался прижат грудью к кровати. Размышлял над вопросом, живо представив себя на месте Дитриха.

— Неловко признаваться, но допускаю, что попытался бы просить пощады. Не исключены слёзы, я себя хорошо знаю.

Он усмехнулся, достал тюбик лубриканта и щедро выдавил порцию на ладонь.

Другое дело, что я вряд ли когда-то окажусь в твоей ситуации, Дитрих. В аналогичной но по другим причинам — вероятно, но прямо в такой — никогда.

Стил неторопливо провёл скользкой от лубриканта ладонью между ягодиц Шиллера, погладил мошонку, полностью игнорируя его член. Убрал руки и на какое-то время замер, просто глядя на общую композицию. Смотреть, как Дитрих дышит, как ему приходится находиться в этой вынужденной позе, ему нравилось.

Он неспешно огладил свой член, сжал пальцами. Смутное удовольствие прошло тихим ознобом под кожей, но это было ещё не всё.

Стил мягко и неслышно положил рядом на покрывало опасную бритву. Он по-своему любил именно этот режущий предмет, он вызывал напряжение даже в процессе бритья. Особенно в процессе бритья в непосредственной близости от гениталий. В глазах Стила сверкнул бесовский огонёк. По идее, можно было и выбрить Шиллера так сказать, в зоне «глубокое бикини», это гарантированно бесило бы его на протяжении всего периода отрастания волосков.  Так сказать, пролонгированная гадость, всё ради вашего неудовольствия. Но это можно было пока подумать.

А пока Стил просто быстро провёл по спине Дитриха холодным металлическим хвостиком бритвы. Она всё ещё была закрыта. Пока.

— Нежнее или сразу меня примешь? — Стил снова огладил ягодицы жертвы, толкнулся в его зад пальцем, добавил смазки и неторопливо подвигал пальцем. — Я не откажусь услышать ещё одну просьбу.

Он вжался членом в промежность Шиллера, снова отстранился, поглаживая его.

+1

19

Зверь подчинился. Ну, что ещё оставалось! Он хорошо понимал, что последует за деятельным несогласием и совсем этого не хотел. Просто потому что использованная на нём чёрная воля делала его несчастным. Хотя Стилу не требовалось знать об этом. Дит не говорил. Последовал за ведомой рукой, наклоняясь грудью к постели. В этот момент он решительно отверг дальнейшие перспективы сотрудничества со змеем по любым вопросам личного характера. Слишком дорого ему далась эта цена, который Дитрих так опрометчиво бросил на кон, не торгуясь и не сомневаясь. Дураки всегда платят по два-три раза. Умные не выплачивают ничего. В этой ситуации умным стал змей.
Поза ему не нравилась. Чёрт, она только на других выглядит привлекательно до счастливого капанья слюной на беззащитную жертву! Зверь напрягся всем телом и остро переживал прикосновения. Одно это взвинтило Дита на порядок. Ведь не в первый раз он в одной кровати со Стилом, чего теперь-то строить целку! Но тело было как-то против чужих прикосновений, да и подсознательное выражало своё несогласие. Над всем этим многослойным этюдом довлел Разум, который что-то там говорил о сделке. Сделка? Ну да, сделка. Вот идиот!
— Неловко признаваться, но допускаю, что попытался бы просить пощады. Не исключены слёзы, я себя хорошо знаю.
Дитрих усмехнулся в подушку. Вы когда-нибудь видели слёзы змеи?
— Другое дело, что я вряд ли когда-то окажусь в твоей ситуации, Дитрих. В аналогичной но по другим причинам — вероятно, но прямо в такой — никогда.
— Ты будешь мечтать об этом ночами, но не окажешься, — насмешливо бросил Дит. — Жизнь насмешница! Мы оба хотим того, чего хочет другой. Но поскольку именно ты решаешь, тебе и расхлёбывать последствия своей принципиальности. Мне-то есть кого трахнуть с чувством, с толком, с расстановкой. А тебе есть, кому отдаться? Подозреваю, что есть.
Зверь невольно вздрогнул, когда ягодиц коснулась прохладная и скользкая ладонь. Как всё-таки унизительно, бр-р-р! В прошлый раз Стил проделал это как-то незаметно и не в пример деликатней. Сейчас, видимо, решил показать всю глубину падения оппонента. Хорошо, конечно, что он вообще использует лубрикант, но от этого не менее неприятно.
А змей ещё и пялился на него, почём зря!
Дитрих с опаской покосился на опасную бритву, опять спрятал пылающее лицо в подушку. Не сказать, чтобы колюще-режущий предмет рядом стал такой неожиданностью, что прямо "мама-мама" и "боже, боже, мы все умрём"©, но смотреть на бритву не хотелось. Хотелось всадить её Стилу в бок. Вот примерно в то место, где по рёбрам самого Дита пролегает неглубокое сечёное ранение.
Прикосновение холодной стали к коже Дитрих пережил спокойно, но это была заслуга не железных нервов. Действовала эмпатия. Зверь чутко воспринимал колебания эмоционального характера, и вот сейчас его восприимчивость обострилась до предела. По крайней мере, агрессию-то Дит сможет различить, чтобы боль не стала сюрпризом. А ведь он поймал себя на том, что умудряется в последнее время неуловимо менять и настроение присутствующих, сбрасывая на них излишек своих эмоций. Можно было провернуть этот фокус со Стилом, вот только лишнего ничего не было. Равно как и подходящего. Всё по ситуации. Вряд ли тревога и ожидание боли, перекинутые змею, что-то изменят. Да и просто так это не делалось: он не Аргетис, чтобы оперировать эмоциональной составляющей без дополнительных затрат. Так что Зверь просто сосредоточился на своих чувствах.
— Нежнее или сразу меня примешь? Я не откажусь услышать ещё одну просьбу.
Дитрих приподнялся на одном локте, в целом не меняя заказанной позы, и огрел Стила презрением во взгляде. Мол, ты что, совсем дебил?
— Послушай, босс. Я переживу и то, и другое, ты меня знаешь. И просить по два раза одного и того же я не буду: уверен, ты всё понял. Если уж так получилось, что ты не там, где тебе следовало быть, — он выразительно фыркнул, — ты хотя бы не давай мне выбора. Рули сам или отдай это право мне!
Дит прикусил губу, ткнулся лицом в сложенные руки и медленно-медленно выдохнул. Как это было бы здорово — садануть Бризу в висок! Более того, Зверь был уверен, что сможет проделать это без единого намёка на сопротивление. Стил почти не ожидает его сейчас.

0

20

Первый раз на этой же кровати Дитрих отдавался куда живее. Стил понимал, что и он тогда был нежнее. А впрочем, допускал и охлаждение — один раз попробовал, и больше не хочется. Что же, тем лучше.

— Ты будешь мечтать об этом ночами, но не окажешься.

— Возможно. Но тебе об этом не светит узнать.

— Мы оба хотим того, чего хочет другой. Но поскольку именно ты решаешь, тебе и расхлёбывать последствия своей принципиальности.

Ох, лукавил Дитрих. Ох и лукавил… Хотя Стил допускал, что Шиллер действительно верит в то, что говорит. Он уже не первый раз замечал с его стороны нарочитое игнорирование логики.

— А тебе есть, кому отдаться?

— А ты сомневаешься?

Стил увлечённо склонился над спиной Дитриха, оставил на пояснице несколько влажных поцелуев, живо представил себе ту сцену в подвале, после неудачного свидания с Шиллером, когда вызвал к себе Грехема. Да, пожалуй, это было частично от досады, тогда. Но наслаждение он получил по полной. Почти. Единственный недостаток ящера был в том, что забыться и расслабиться с ним было невозможно, а если подумать, то не было никого, с кем Стил мог бы себе позволить доверчиво расслабиться. И уж конечно не с Шиллером, с этим вообще приходилось держаться постоянно на острие осторожности.

— Послушай, босс. Я переживу и то, и другое, ты меня знаешь. И просить по два раза одного и того же я не буду: уверен, ты всё понял. Если уж так получилось, что ты не там, где тебе следовало быть, ты хотя бы не давай мне выбора. Рули сам или отдай это право мне!

Ах, как же красиво Дитрих сорвался на это привычное «босс». Это польстило. Глупо, но всё же польстило. Презрительный взгляд Стил просто проигнорировал, как и строптивое фырканье. А самое смешное было в том, что Стил был вполне настроен на нежность и осторожность, ему нравились неторопливые ласки и взаимное удовольствие. До тех пор, пока его не начинали специально провоцировать, а уж тем более — претендовать на его права.

Всего несколько дней назад Стил размышлял над тем, чтобы действительно отдать это право Дитриху, на пару часов, потом отпустить к чертям и вычеркнуть из памяти всё, связанное с ним. Но не теперь.

— Ты упрямее дубовой колоды, Дитрих, — тихо выдохнул Стил.

Правда, даже эта дубовая колода всё равно его возбуждала. Особенно ярко сквозящая во взгляде кровожадность. Чёрт бы его побрал, даже на пике удовольствия придётся держать эту тварь под контролем.

— Жаль, — холодно уронил Стил сквозь зубы.

Кто угодно после этого из принципа засадил бы на сухую. Стил только добавил прозрачного геля на пальцы и начал неторопливо готовить Дитриха к близости. Мягко, без рывков и видимого недовольства, постепенно растягивая. Змея всё устраивало, от беззащитной позы, до открывающегося обзора. Устроился он удобно, поэтому неспешно и мягко вталкивал пальцы в анус, поглаживая чувствительные складки, поглаживал простату кончиками пальцев. Второй рукой так же мягко ласкал тонкую кожу в промежности, неторопливо сжимал и ласкал мошонку. Себе хватало всего лишь открывающегося вида, чтобы возбуждаться сильнее.

Стил злился, и чем сильнее злился, тем нежнее и ласковее становился. Наконец он счёл, что достаточно, снова прижался к телу, отданному в уплату.

— Не бойся, — сладко прошипел Стил.

Это было и к лучшему, что Дитрих сейчас не видел его лицо.  Если его называли Змеем из-за мягких манер и вкрадчивых движений, то сейчас выражение лица действительно стало змеиным. Стил неторопливо провёл языком по своим губам, крепко взял Дитриха за бёдра и медленно без толчков вставил член в заботливо растянутый анус, до упора. Снова быстро мелькнул кончик языка, и Стил начал с неторопливых глубоких толчков.

Подхватил оставленную было бритву, раскрыл её и задохнулся от мощного прилива возбуждения. Пожалуй, да. Шиллер не пошёл ему навстречу, снова взбрыкнув в неподходящий момент, тем хуже для него.

— Ложись, — Стил жёстко вжал Шиллера в постель, не разрывая контакт, обхватил коленями бёдра, сильно сжал. С усмешкой взял за загривок, надавил.

Теперь он двигался резкими сильными толчками, оскалившись от злого удовольствия, но дышал почти ровно. Бритва несколько раз плашмя скользнула по коже Дитриха, металл очертил лопатку, провёл вдоль позвоночника.

Нет, так он начинал перевозбуждаться и, пожалуй, кончил бы раньше, чем хотел. Пришлось взять себя в руки, увязав собственное тело чёрной волей. Для Дитриха всё только начиналось.

+1

21

Этот ещё и чем-то недоволен! С ума сойти. Если Стил ждал, что Дитрих снизойдёт до повторной просьбы, он ошибался. Дит и первую-то оформил с трудом, под влиянием сильных эмоций. Да и вообще, он не любил просить. Отнять силой — вот это ему нравилось.
— Жаль.
Зверь красноречиво вскинул холодные глаза-ледышки. Увы, Стил не видел этого выражения бесконечного снисхождения — такого, с каким беседуют с умалишёнными. Или с детьми. Дитрих ждал боли, ориентируясь на эмоциональную картину. Боли не последовало. Это было странно, хотя и вполне в духе змея. То, что он делал, было бы приятным, если бы не чудовищное напряжение. Дит не знал, куда его девать, пока не сосредоточился целиком и полностью на движениях пальцев внутри. Удалось на минутку-другую забыть и о соседстве с опасной бритвой. Вот она, родимая, в непосредственной близости. Бля...
Возбуждение Стила росло, но чем сильнее оно становилось, тем явственней Зверь ощущал опасность. Бриз не умел скрывать или как-то маскировать эмоции, "вытаскивать" из этого массива только вожделение и ничего больше у Дитриха не получалось. Вот так Дит и пришёл к тому, что тело реагирует на ласки вполне однозначно, тогда как инстинкты представляют собой моток колючей проволоки. Такой вот комок, ощетинившийся настороженностью. И конца края этому не видно. Несоответствие всегда пугало Зверя больше, чем однозначные реакции.
У него встал. Ну, естественно. Нормальные реакции здорового тела, насколько оно вообще может быть здоровым после перенесённых заболеваний и многочисленных травм, вылеченных консервативной медициной. Дитрих, честно сказать, подозревал, что в последнее время к его болячкам прикладывает руки Наиль... Слишком многое из того, что раньше перманентно ныло, сегодня его не беспокоило. Но это так, лирика. Проза жизни была в том, что Зверь, на минуточку, на четвереньках, и в задницу мерно входит член.
Это не было неприятным, скорее наоборот. Дит прикрыл глаза, дышал ровно и глубоко. Вкрадчивое удовольствие блуждало под кожей, пронизывало её, и когда лопатки коснулся металл, Зверь только рвано выдохнул. Закусил губу, сообразив, что это пока не порез. Сам он не слишком любил подобные игры: долго потом заживает рана, если снять кожу лоскутиками. Дитрих искренне надеялся, что мстительность змея до такого не дойдёт.
Так себе поза. Поцелуев не сорвать, хотя Стил и так ими не баловал. Контакт с лезвием опасной бритвы щекотал нервы. Зверь опять напрягся, молчаливо принимая происходящее, но почти не участвуя в нём. Удовольствие потаяло, как вешний снег. Осталось возбуждение, простое и физиологичное до безобразия.
Хватка за шею Дитриха откровенно взбесила. Едва-едва совладал с собой, чтобы не садануть обидчику в ухо. Смешная идея, учитывая, кто кого имеет. Но если в прошлый раз Стилу удалось направить Дита в конструктивное русло и создать настроение, плавно утягивающее любовника в сабспейс, то сейчас не было ничего, кроме опасений. Дитрих просто считал время — да и толчки машинально! — в любой момент ожидая, что обжигающий металл вопьётся куда-нибудь под лопатку. А ведь он не подписывался на такой расклад!
"Надо будет потом трахнуть Наиля. Ласково, нежно, так, чтобы ему понравилось. И скинуть этому придурку видео. И ещё пару фото Аргетиса, понравилось ведь", — Зверь опасливо повёл плечом. Никакой инициативы с его стороны эта поза не позволяла, поэтому только и оставалось, что терпеть. Напряжённо перебирать эмоциональный отклик, надеясь встретить порез без дёрганий. Плохое дело — порезы. Медленно сходят и сильно мешают в работе. Опять неделю ходить в чёрной водолазке, тьфу.

+1

22

Ожидание должно было издёргать Дитриха, и Стил наслаждался этим его ожиданием боли. Ничего особенного он ещё не сделал — ни единого пореза не было на спине Шиллера, хотя бритва и вырисовывала возможные узоры на коже, словно намечала будущие узоры и орнаменты, пока ещё тупой стороной. В какой-то момент бритва удобно спряталась между матрасом и корпусом кровати, Стил замер, переживая молчаливую ярость собственного неудовлетворения. От этого всё тело мучительно вздрагивало. Дал себе поблажку — несколько толчков, каждый из которых дарил яркие мучительные всплески желания под кожей.

Да, всё было так, как он сейчас и хотел. Но Стил подался назад, вышел из него, медленно сжал свой член пальцами. Очень тихо постанывая обвёл пальцем головку, отпустил. Тяжело лёг на спину Шиллера, сжимая в объятиях. Нужно найти кого-то похожей комплекции вот для этого. Чтобы можно было устроиться на горячей широкой спине и медленно обнимать. Стил молчал, медленно и жадно выцеловывая безмолвную речь по лопатке Дитриха. Жажда разрушения не ушла, она туго свернулась где-то внутри, поблескивая ядовитыми шипами, выжидала.

Шиллер должен был его сейчас ненавидеть, Стил приложил к этому немалые усилия, закрывая для самого себя любые возможности повторения или продолжения. Но раз так, нужно брать от него всё, что было можно и нельзя, пусть на грани допустимого. Он поднялся на колени, опираясь на постель только одной рукой.

— Повернись, пожалуйста, — Стил помог Дитриху перевернуться на спину, позаботившись о том, чтобы не через раненый бок, пытливо изучил выражение лица должника.

Долг таял, но радовало то, что пока только сам Стил определял размеры этого долга, хотя и заранее оговорил — сегодня последняя встреча. Это было жаль. Возможно, он поторопился давать Дитриху индульгенцию, но назад отыгрывать Бриз не стал бы.

— Не бойся, — снова повторил Стил, сжал пальцы так, словно в них ещё была бритва, обвёл этим невидимым лезвием его член.

Проверял себя, нравится ему или не нравится. Свёл к переносице тонкие брови, когда понял, что не нравится, такой экстрим был бы лишним. Он успокаивающе водил пальцами по телу Дитриха, обводил ладонями мышцы, напряжённо перебирал собственные ощущения. Склонился к его лицу и медленно потёрся щекой об щёку Шиллера. Кожу царапнула щетина, это не понравилось, но это тоже были детали. Целовать не стал, имея все основания полагать, что Шиллер не удержится и укусит его в ответ.

— Если не можешь сказать ничего, что мне было бы приятно услышать, молчи. Если не можешь сделать ничего, что мне было бы приятно, не двигайся. Это просьба, Дитрих.

Стил устроился так, чтобы видеть Дитриха краем глаза, склонился над его животом, коротко лизнул. Сполз ниже, огладил его член. Рассматривать не стал — видел и не раз, было время изучить. Несколько плавных движений несильно сжатым кулаком, и Стил с коротким вздохом взял в рот головку. Обвёл языком, отстранился, облизав губы, снова взял в рот. Он умело и вкрадчиво ласкал его губами и языком, не смотрел, но старался по мере сил контролировать возможные движения Шиллера. В конце концов Стил просто увлёкся ощущениями бархатистой плоти во рту, упругой горячей головки, проскальзывающей в горло. Гибкий язык обводил все венки, изучал и трогал, губы плотно сжимались горячим влажным кольцом вокруг ствола. Стил неторопливо наращивал темп, в какой-то момент потерянно закрыл глаза, взял Дитриха за бёдра и мягко подтолкнул, вынуждая двигаться навстречу ласке. Знакомство с бритвой можно было отложить на несколько минут.

+1

23

Это длилось и длилось, Зверь реагировал достаточно равнодушно. Не сопротивлялся, но и не принимал особого участия в процессе. Так, отдавал своё тело, получите — распишитесь. Честно сказать, ждал, что весь вечер пройдёт в заданном ключе. В качестве приправы этого пресного кушанья — не физиологичное возбуждение, а вот, нож. Куда там Стил решил его пристроить и что написать... Может, слово неприличное из трёх букв. Дитрих планировал, что сведёт его художества очень просто — сдерёт или срежет, как придётся. Само заживёт.
Дит и удивиться-то не успел, когда почувствовал на себе полный вес змея. Наглая гадина на нём разлеглась, и Зверь чувствовал сухое тепло его тела. Стил вообще никогда не был горячим, как по мнению Дитриха. Не в пример ему самому, раскалённому, словно печка, и очень, очень живому.
Что-то там Стилу вздумалось найти на лопатке и тщательно сцеловать! Дитрих едва успел припрятать сладкую дрожь удовольствия. Рвано выдохнул и расслабился, только теперь ощутив, насколько он напряжён. Вес Бриза не причинил ему сколько-нибудь явного дискомфорта, скорее, наоборот... Этот контакт был более желанным, чем безликий трах по шаблону. Хотя сам Зверь любил так, но только тогда, когда он сверху! Да и вообще, место Стила под ним, не по себе тот подобрал добычу.
Дит протянул руку и коротко провёл по бедру экс-босса, словно проверяя, нет ли на нём змеиной чешуи. Если бы та оказалась-таки, Дитрих бы не сильно удивился. Объятия продлились недолго, и когда спустя какое-то время Стил отстранился, Зверь не сделал ни единого лишнего движения. Тиранить змея дальше не имело никакого смысла. По крайней мере, пока в руках того были острые предметы.
— Повернись, пожалуйста.
Дитрих подчинился. Сделал он это так, чтобы не тревожить свежую болячку на боку, но Стил, видимо, тоже следил за этим. Благо вообще, что он не проявляет деятельного интереса к ране. Что-то Зверю подсказывало, что этому скользкому типу лучше сейчас больные места не показывать. Цепкий взгляд экс-босса Дит встретил без эмоций, и только в глубине глаз бликовало острое недоверие, припрятанное в стылой поволоке равнодушия. Дитрих ждал. Ждал какой-нибудь подлости.
— Не бойся.
Боялся ли он? Наверное. Так, как можно опасаться зла, изученного если не вдоль и поперёк, то очень основательно. Зверь ещё и чувствовал настроение любовника, ставшего в одночасье нежеланным. Трудно хотеть, когда опасения за свою шкуру колючим холодком блуждают под кожей.
Сегодня последняя встреча!.. Самое время пообещать себе, что эти игры в расплату, да ещё собственным телом, никогда не повторятся. Есть Наиль, есть Аргетис, есть в конце концов подопытные. Трахнуть любого, избить — и подлечив хромающее, захиревшее ЧСВ, терроризировать параномальное сообщество дальше! Никаких. Подковёрных. Интриг!
Дитрих напрягся, с неудовольствием почувствовав вкрадчивое прикосновение к щеке. Поцелуя выпрашивать не стал, губы не подставил. Насколько Стил не доверял ему, настолько Дит не доверял в ответ.
— Если не можешь сказать ничего, что мне было бы приятно услышать, молчи. Если не можешь сделать ничего, что мне было бы приятно, не двигайся. Это просьба, Дитрих.
Лучше бы это было приказом, прямым и бескомпромиссным. Армейская дисциплина обязывала их соблюдать так, словно исходили эти самые приказы с чёрной волей, полновесной и убедительной, как хороший кросс в челюсть.
Зверь наблюдал из-под ресниц, напряжённый, настороженный, больше похожий на сжатую пружину, чем персону, предающуюся любовным утехам. Смысл происходящего дошёл до него на доли секунды позже, чем губы Стила сомкнулись на члене, и Дитрих ахнул. Больше от удивления, конечно, но это было приятно. Змей умел делать минет. Умел по-настоящему. Дит не успел выровнять дыхание и прикусить на губах стон, рефлекторно подался бёдрами в рот. Но быстро вернул самообладание, тем более что Стил направлял его движения. Искристое удовольствие струилось по телу. Становилось всё сложнее и сложнее его контролировать. В следующем его жесте не было ни капли разума, но много привычки: Дитрих вплёл в чёрные блестящие волосы пальцы и попытался сам управлять процессом. Не слишком-то ему удалось: змей вёл. Дит хватанул воздуха, выгнулся... Повреждённый рассекающим бок отозвался злым всполохом боли, словно его прижарили раскалённым прутом, но это не могло удержать его на грани. Зверь в голос выстонал что-то не слишком цензурное и кончил в горло Стила на особенно глубоком проникновении.
Сделал ли он что-нибудь, что "было бы приятно", Дитрих не разбирал. Ему стало бессовестно хорошо, пока в голове звенела-пела божественная пустота.

0

24

Что же, Стил снял с себя малейшую возможность, что он будет раскаиваться и жалеть о собственной жестокости. Шиллеру не на что было жаловаться — он получил удовольствие, а сам Стил — ещё нет.

Стоило серьёзно задуматься над тем, а стоит ли вообще. Что бы там себе ни думал Шиллер, но у них были сложные взаимоотношения. Стремящиеся к гармонии со стороны змея, стремящиеся к нулю со стороны Дитриха. Что происходит с гармонией, помноженной на ноль? Да всё то же, что и с чем угодно, если умножать это на ноль.
Стил медлил, наслаждаясь откликом Шиллера, его явным удовольствием, его вкусом, звуками дыхания.

Сейчас Стил отдыхал, устроив голову на животе Шиллера. Мимолётное прикосновение к бедру он не пропустил, и не простил. Это было не то. Это было совсем не то. Касание было пренебрежительным, Стилу не понравилось ощущение. В отличие от попытки вплести пальцы в волосы, но и это не помогло.

Можно было сейчас просто выставить Шиллера за дверь, но Стил хорошо себя знал. Ему нужно было остыть к Шиллеру, выкинуть его из головы, забыть о нём совершенно, не отягощая себя ни обидой, ни желанием мести. Выставив его за дверь сейчас, он будет испытывать раздражение и обиду, нелогичную и от этого ослабляющую. Лечь под Шиллера — не вариант и сначала, а сейчас не вариант совсем. Смерти подобно, и дело даже не в самоуважении, змей не очень этим страдал. Дело скорее в раздутом самомнении Шиллера, Стил не без основания считал, что Шиллера хлебом не корма, только дай унизить того, кто сумел взять его за яйца.

Ему сейчас было откровенно плохо, змей не без оснований чувствовал себя проигравшим, и эту партию было нужно довести до конца.

Стил медленно поглаживал кончиками пальцев тонкую кожу в промежности Шиллера — есть очень нежное место сбоку, там где глубоко под кожей находится паховая вена. Он задумчиво гладил, сосредотачиваясь на том, что собирался сделать. Успокаивался, найдя внутреннее равновесие, как будто затягивало в гладкую тёмную воду глубокого озера.

— Дитрих, — тихим тягучим шёпотом позвал Стил.

Ему нравилось имя, нравилось его произносить. А самое главное — ему нужно было избавиться от Шиллера так, чтобы больше не пытаться вернуть. Змей медленно растянул тонкие губы в улыбке. Он не собирался убивать Шиллера, хотя и этот вариант нельзя было сбрасывать со счетов. Есть ли более надёжный способ избавиться от него?
Он тянул время, давая ему отдохнуть, а себе сосредоточиться.

— Я вижу, что тебе понравилось. Что же, я рад. Хоть что-то хорошее ты запомнишь.

Всё.

Стил приподнялся на локте, не хотел, но всё равно взглянул в лицо Дитриха, улыбнулся. Стёр улыбку, замыкаясь в себе так, как будто с лязгом захлопнул кованные ворота.
Он обещал не использовать чёрную волю. Это ему мешало, не стоило давать таких обещаний. Но ничего не поделаешь. Больше змей не смотрел в лицо Шиллера, только твёрдо заставил перевернуться на живот, всё ещё внимательно оберегая от лишней нагрузки его раненый бок.

— Не шевелись, и для тебя всё закончится быстро.

У Стила изменился и голос. Он с силой надавил ладонью на спину Шиллера, такую горячую и приятную на ощупь, словно припечатал сказанное, продемонстрировал серьёзность и окончательность решения. Он был обязан отрезать его по живому, и только после этого выставить вон.

Опасная бритва в твёрдых уверенных пальцах быстро скользила по коже Дитриха, Стил удерживал его на месте, используя чёрную волю только в отношении себя — удержать, не отпустить, гарантировать, что не дрогнет рука. Это было идеально — быстрые чёткие движения, не глубже, чем нужно, чтобы не затронуть мышцы и причинить как можно больше боли, но через как можно более долгое время.

Порез опасной бритвой не болит какую-то часть секунды. Это свойство очень тонкого лезвия. Они должны вспыхнуть все сразу, все порезы сразу.

Стил внимательно отслеживал все косвенные проявления боли, которые не отлавливают аглиокинетики. Шиллер скорее всего жульничал, отключая свои болевые ощущения, поэтому Стил не особо волновался по этому поводу.

Он резал, и чем больше красного видел, тем спокойнее становился. Глубокая и вязкая чёрная вода затягивала его. Стил протянул руку, зажал между пальцами тонкий белый лист бумаги, крохотный свёрток. Чуть ниже поясницы слева от позвоночника всего на несчастный сантиметр,  опасная бритва оставила отчётливую извилистую линию, на которую Стил быстро высыпал щепотку сажи из бумажного свёртка. Пустой лист бумаги беззвучно скользнул на пол, Стил небрежно оставил ещё несколько порезов крест-накрест на спине Шиллера, двумя пальцами раздвинул порез, засыпанный сажей, быстро втёр туда чёрный порошок, отшвырнул в сторону бритву и с удовольствием провёл по изрезанной спине Шиллера ладонью. Наклонился, слизнул остатки сажи, не обращая внимания, что купает длинные волосы в крови. Осталась миниатюрная буква S, не больше ногтя, отчётливо чёрная.

— Всё.

Стил легко поднялся с кровати, держал окровавленную руку так, чтобы даже случайно не тронуть себя ладонью.

— Герр Шиллер, вы свободны. Во всех смыслах этого слова.

Для себя оргазма Стил не хотел. Не сейчас. Не так. Не с ним. Пошло всё к чёрту.

Отредактировано Стил Бриз (2014-08-23 22:42:05)

0

25

Эмоциональная картина Стила постепенно превращалась в полотно, откровенно кошмарное, сюрреалистичное. Был бы Зверь менее чокнутым или более зверем, чем являлся, сошёл бы с ума. Рехнулся бы как пить дать. Невозможно так долго находиться с угрозой рядом и не иметь шансов не то, что её устранить, но и самоустраниться от неё подальше. То есть, это было бы возможным, если бы не эмпатия. Однако и простые люди не спешат совать руки, ноги и другие конечности в гудящие трансформаторные будки. Так вот, чувственный фон Бриза, отчаянно похожий на грозовой фронт, вселял всё больше опасений. И тревога нарастала. Чем больше её становилось, тем спокойней выглядел Дит, хотя внутренние сенсоры просто выли об опасности.
Дитрих настороженно уставился на Стила посветлевшими глазами-ледышками. Хотелось отстраниться, убрать его руки. Слишком много непонятного оставалось в его настроении. Чувственная составляющая, пёстрая и рваная от противоречий, не позволяла сформировать сколько-нибудь целостного прогноза на следующий шаг змея.
— Дитрих.
Улыбка произвела на Дита откровенно жуткое впечатление. От этой нехорошей улыбки — одними губами, в глазах сталь! — мороз продрал по коже. Его тонкие колючие иголки гуляли вдоль позвоночника, и Зверь повёл широкими плечами, чтобы перестать это чувствовать. Ему не нравилось, откровенно не нравилось. Да и вообще минет от Стила не может значить ничего хорошего по определению. Хотя и приятно. По факту.
Одного змею очень сильно не хватало. Честности. Вот он, Зверюга страшная™ Шиллер был мразью, сволочью, моральным уродом — как угодно. Но он был простым, честным. Если бить — так бить, если пытать — так пытать. Незамысловатые фокусы прокатывали только с Наилем. Это на чувствах мелкого легко сыграть, угрожая поркой. И не думая пороть — ну, Зверь же слово дал! — но угрожать. А змей молчал и делал, не оставляя ни единого шанса предугадать, упредить. Но это всё так, лирика.
— Я вижу, что тебе понравилось. Что же, я рад. Хоть что-то хорошее ты запомнишь.
— Я запомню всё, поверь мне.
Именно это он и собирался сделать — запомнить. Поэтому запоминал всё, бережно фиксируя в памяти малейшие нюансы. Выражение глаз, лица, насмешливый изгиб тонких губ. Вообще любое движение врага. Когда пришлось перевернуться на живот, подчиняясь требованию, внутренний голос с интонациями университетской преподавательницы анатомии и базовой первой помощи занудно сообщил: "Резаные раны характеризуются ровными краями и умеренно или сильно кровоточат". Право слово, это просто смешно — собираться порезать его, но оберегать ранее полученную рану от повреждения. С Бриза сталось бы сделать её шире, глубже и не в пример... убедительней.
— Не шевелись, и для тебя всё закончится быстро.
Дит расслабленно растянулся на кровати Стила, меланхолично подсчитывая, сколько выездов в город его "вторая дельта" будет вынуждена сделать в одиночку. Надо бы что-то решать с этим бестолковым оперотрядом. Можно вынести вопрос на совещание, пусть ещё Ди Келайно пораскинет мозгами. Благо, теперь это его прямая обязанность — думать и нести ответственность за всё происходящее с его структурой.
В случае с бритвой всё было лучше, чем если бы в руках змей держал иглы или сигарету. Боль пришла с отсрочкой, тонкая, изысканная, так похожая на то лезвие, которой была причинена. Дитрих встретил её, как женщину — бережно перехватил. Утянул под кожу, мягко отключил восприимчивость и с первого же ответа болевых рецепторов до последнего движения бритвы не почувствовал вообще ничего, словно кто-то заботливо распылил по коже лидокаин в спрее. За отсутствием физической составляющей, Дит развлекался тем, что перебирал чувства Стила да рассматривал спинку кровати, будто та представляла какую-нибудь эстетическую ценность.
Пахло кровью. Её запах становится всё отчётливей. Влажные липкие дорожки Дитрих различал не в пример лучше, чем боль. Это ощущение вообще не являлось болью и приносило только омерзение и желание по-звериному встряхнуться, подняв тучу багряных брызг. И всё, всё тут заляпать, добавить алого сухой, прагматичной серости в обстановке. Потом Стил ещё что-то колдовал над спиной, но в таком состоянии, в которое, как в воду, нырнул Зверь, Бриз мог делать что угодно, хоть шкуру сдирать полосами.
— Всё.
— Всё? — переспросил Дитрих, повернув голову и пытаясь оценить степень повреждений. — Кровищи-то...
— Герр Шиллер, вы свободны. Во всех смыслах этого слова.
Так-так-так, свободен, значит? Чудно. Не придётся ночевать в компании с кровожадным психом. Можно теперь наглотаться обезболивающего и залечь в своей берлоге до утра. А утром, если совсем худо, показать порезы госпитальерам. В крайнем случае, и такие повреждения условно можно списать на паранормальные способности деструктивного характера. Каких только ран медицинская братия не видывала! Опять будут иголкой тыкать. В живого человека, нелюди!
Дит размеренно подышал, поискал глазами одежду. Влез в джинсы, натянул прямо на мокрое от крови тело водолазку. С ленцой обернулся к Стилу:
— Ну, бывай, — и вышел не обернувшись.

0

26

— Я запомню всё, поверь мне.

Этого Стилу было достаточно. Пусть помнит, пусть неправильно, пусть в собственной интерпретации. Чёрт бы побрал Дитриха Шиллера — Стил надеялся, что больше они не соприкоснуться больше, чем это требуется по работе. Тем более, что функции начальника службы поиска Стил с бесконечным вздохом облегчения с себя свалил.

— Всё?

Стил усмехнулся, не глядя на Шиллера. Он помнил, что оставаться на ночь Дитрих не хотел, так что вполне мог себе позволить великодушно избавить его и от этого своего желания.

— Ну, бывай.

Стил не двигался, пока не стукнула входная дверь. Да и после этого столбом стоял, вслушиваясь в собственные ощущения. Эта авантюра его выжала, но Шиллер расплатился. Губы тронула бледная улыбка уже без того яда, который сквозил в предыдущей ухмылке. Стил медленно лёг, наплевав на то, что простыня покрыта кровью а дверь не заперта, закрыл глаза. Была мысль позвать Грехема, пусть выбьет из него все мысли, но было откровенно тяжело поднять веки. Даже вымыться, и то было тяжело.
Заснул он моментально, как будто выключили свет.

А когда проснулся, то понял, что всё это слабо помогло. Что же, у змея было много времени, чтобы вычистить из головы эту бездушную скотину с ледяными глазами.

---Отыгрыш закрыт.

0


Вы здесь » За закрытыми дверьми... » Настоящее: лето 2013 года » Расчёт обжалованию не подлежит


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC